HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 г.

Игорь Кецельман

Женька

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 25.05.2007
Иллюстрация. Автор: GhostFish. Название: На крыше.

В последний раз я увидел Женьку в дирекции. Стояла рядом с секретаршей. В теплой шубке (зима), с открытой головой – без шапки, без платка. Всегда так ходила.

– А Женя от нас уходит, – сказала секретарша. – Вот я ее телефон записываю.

– А мне телефон дашь? – спросил я.

Женька молча на меня посмотрела. Потом кивнула:

– Запиши.

 

Мы познакомились здесь же, в дирекции. Невысокая, худенькая девушка стояла у раковины и мыла посуду. Светлые волосы, нежное лицо. Рядом – стул с подносом, туда она ставила чистые чашки.

– Давай помогу.

Взял поднос и отнес в конференц-зал. Там шкаф с посудой.

Потом вернулся.

– А ты знаешь, что у тебя фамилия, как у последней возлюбленной Маяковского? Тебе это говорили?

– Говорили, – кивнула она.

– А не спрашивали: почему ты его убила?

Девушка польщено улыбнулась.

 

Мокрая жесть крыши. Снег падал на нее и сразу таял. Словно крыша живая.

«А у Женьки тает?» Скосил на нее глаза. Но Женька уже накинула на голову капюшон. Снег шел густой.

– Никого нет… – сказала она.

Мы стояли у чердачного козырька – деревянной будки посреди крыши. Окно выбито. Через него и выбрались наружу.

– А кто должен?

– Ну, я же тебе рассказывала: мы собирались здесь, говорили о Писателе, стихи читали. Я тебе показать хотела.

– Спасибо!

– Не за что.

Женька отвернулась и пошла по крыше прямо под густой снег, потом остановилась, подняла лицо кверху и что-то выкрикнула. Имя какое-то. Капюшон откинулся… Волосы у нее были мокрые.

Я подошел и взял ее за руку:

– Пойдем, простудишься.

– Ты, как мой муж… – тихо сказала Женька. Но пошла за мной.

 

Чердак. Какие-то доски, ржавое железо, мелкие камешки под ногами, черные как зола.

Женька высвободила руку:

– Пусти, волосы поправлю.

С чердака в подъезд, лестница вниз, шесть этажей. Стены в рисунках и надписях. Цветные. Когда поднимались, хотел рассмотреть, но Женька торопила: «Пошли скорей, стемнеет!»

И стемнело. Уже полумрак. Женька шла впереди, руки она держала в карманах.

– А где жил Писатель? – спросил я.

Она обернулась:

– Там, наверху… Мы уже прошли. Хочешь посмотреть?

– Ладно, потом.

Мы вышли во двор. Арка на улицу. Машины мелькают.

Женька повернулась ко мне:

– Я пойду? Мне еще на работу нужно.

– Я тебя провожу.

Она кивнула:

– Хорошо.

Женька работала у переводчиц. Печатала для них, отправляла почту. И мыла посуду после иностранцев.

Снег перестал и Женька тут же сбросила капюшон куртки.

– Простудишься, – сказал я.

Покачала головой:

– Нет, не простужусь.

Небо хмурилось. В тяжелых тучах. А снега не было. Фонари зажгли.

Женька шла на работу – что-то допечатывать.

– А ты в зоопарке кто? – спросила, пока шли.

– Перевозчик животных.

– Что это?

– Животных вожу, в другие страны отправляю, в зоопарки.

– И сам с ними ездишь?

– Нет, только до аэропорта. Бумаги там оформляю. А в другие страны – директор ездит.

– Плохо, – сказала Женька.

– Конечно, плохо.

 

И была еще встреча.

Мы стояли у пруда, рядом с дирекцией. Зима, а вода не замерзла – компрессор работает. Птицы плавают. Утки и два черных лебедя. Совсем рядом с нами. Здесь в воду корм высыпали.

Утки громко кричали, подбирая зерно. Некоторые ныряли. Нырки. Лебеди, опустив головы в воду, вылавливали размокшие зерна.

– Как их много! – Женька показала на уток.

– А они только до весны. Скоро улетят.

– Я тоже наверно скоро уйду, – вздохнула девушка.

– Почему?

– Да Маринка из декрета выходит. А я на ее ставке. Придется уходить.

– Договорись где-нибудь еще в зоопарке.

Покачала головой:

– Не возьмут. Переводчицы везде обо мне рассказали – какая я плохая, ленивая, работать не хочу.

– Чего они так?

– Им не нравится, что ты ко мне ходишь. Аж перекашиваются.

Я вспомнил, как недовольно смотрела на меня сегодня переводчица, полная женщина в очках, когда я зашел за Женькой.

– Значит, я виноват?

Женька кивнула.

– Теперь ищи мне работу.

– Но я ничего не знаю… Сам здесь сижу. Никуда не могу уйти.

Улыбнулась:

– Испугался? Успокойся. Ничего не надо.

Она стояла, облокотившись об ограду (железная сетка, сверху перилки), и смотрела на птиц. Потом вдруг спросила:

– А лебеди весной тоже улетают?

– Нет, – ответил я, – они не могут. У них крылья подрезаны.

– А кто у тебя крылья подрезал? – тут же спросила Женька.

– Сравниваешь меня с лебедем?

Помотала головой:

– А разве только лебедям крылья режут?

– Нет.

– Кому еще?

– Ну, пеликанам, бакланам…

– Баклан, – сказала Женька.

– Женька…

– Что?

Я обнял ее.

– Не надо, – сказала она.

– Почему?

– Я мужа люблю.

– А со мной зачем?

Пожала плечами.

Мимо проходили какие-то люди, и Женька высвободилась.

 

– Подожди, не уходи, – попросила она. – Расскажи что-нибудь.

И добавила:

– Не хочу на работу – печатать заставят.

Пруд, а рядом дирекция. Желтое здание с коричневой дверью.

Лестница наверх, и там, в одной из комнат, Женька и сидит вместе с переводчицами. А под ними, внизу, топчутся в загонах антилопы. И раз в год заведующий секцией ходит к ним с большими ножницами – копыта стричь.

– О чем рассказать?

– Ну, хоть о Маринке. Правда, у нее муж погиб?

– Правда. Его змея укусила. Откачать не смогли. А через три дня Маринка мальчика родила.

Женька сделала огорченное лицо, но думала о чем-то своем. На воду смотрела.

– Еще расскажи…

– Могу с подробностями.

– О чем?

– Ну, про гибель.

Покачала головой:

– Не надо. Про что-нибудь смешное расскажи.

Смешное?

– Про слоненка слышала?

– Нет…

– Недавно родился. Никто не ждал, по слонихе-то незаметно. И вдруг – слоненок. Сашка-сторожил смешно рассказывал: «Утром рабочие пришли навоз забирать, а там слон стоит!»

–А можно на него посмотреть? – спросила Женька.

– На Сашку?

– Нет! На слоненка.

– Можно.

– А нас пустят?

– Конечно.

 

– Какой он сильный! – сказала Женька с восхищением.

Не слоненок. Женька у клетки с тигром остановилась. Толстые лапы, полосатый хвост. И по бокам тоже полосы.

– А почему он так ходит? – спросила она.

Тигр, не останавливаясь, двигался вдоль решетки. Доходил до конца и тут же обратно. И опять.

– Замкнутое пространство, – объяснил я. – Человек в тюрьме тоже так ходит – взад-вперед. Ленин, говорят, целую дорожку протоптал.

Женька удивленно на меня посмотрела.

– Сейчас спросишь: а кто это такой?

– Нет, я знаю. Только откуда у него в камере ковер был, чтобы дорожку…

– Ну, значит, в Смольном или Кремле протоптал! Не важно.

– Или в снегу, – добавила Женька.

Я кивнул:

– Ага.

Мы шли сюда по снежной дорожке, по бокам – сугробы, дворники лопатами навалили, когда расчищали.

Женька подошла ближе к клетке и, глядя на тигра, ласково произнесла:

– Тá-а-йга, тá-а-йга.

– Что это?

– Тигр по-английски. Переводчицы научили.

И грустно добавила:

– Ленин из тюрьмы вышел, а тáйга – никогда.

– Что поделаешь, – сказал я.

 

Со всех сторон сквозь решетки (стальные прутья в ряд) к нам тянулись хоботы. А мы посередине, в узком проходе между загонами слоновника. Больше – никого. Только слоны у самых решеток. Уши-лопухи и длинные хоботы, словно трубки от противогазов, тянутся к нам.

– Потрогай их. Не бойся! – сказал я Женьке.

Девушка протянула руку и осторожно погладила слона по хоботу.

– Теплый, – сказала она, – и шершавый.

И повернулась ко мне:

– А ты?

– Господи! Тысячу раз!

И я сжал хобот всей рукой, но тот вывернулся из моей ладони и опять потянулся ко мне. Словно просил что-то.

– Думают, мы им что-нибудь вкусное принесли, – сказал я Женьке.

– Вкусное?

– Ну, фрукты, бананы…

– А им не дают?

– Сеном их кормят

Я кивнул на тюки сена, лежавшие перед входом, у высоких дверей, створки полуоткрыты. Через них мы вошли.

– И все?

– Еще картошка и хлеб. Из булочной возят, тот, что не раскупили.

– А если раскупили?

– Значит, ничего.

– А фрукты – слоненку дают. Вон он.

Я показал на соседний загон.

Напротив решетки, у бетонной стены, стоял маленький слоненок. Тоненький хобот свисал до земли. Рядом – большой слон. Его мать. Слоненок – под ней, прямо под животом. Как маленькая матрешка внутри большой.

– Какой маленький! – удивилась Женька. – Как игрушечный.

И оглянулась на меня:

– А другие слоны у него фрукты не отбирают?

– Не знаю… Да не должны…

Женька улыбаясь смотрела на меня.

Подошел еще один слон и совсем загородил слоненка.

– Посмотреть не дали! – огорченно сказала Женька.

– Так и будет стоять?

– Пока не уйдем.

– Ну так пойдем! – сказала она и перешла к следующему

загону.

– Почему пустой?

– Здесь человека раздавили.

Пустой загон, дверца приоткрыта, в углу кучка гнилой соломы.

Подстилку сгребли и не убрали.

Женька молча на меня смотрела.

– Здесь работал один, Володя его звали. Приветливый, руку всегда тянул, поздороваться. У него привычка была – на ночь у слонов оставаться. В загоне спал. Много раз. Говорил: слоны – мои друзья. Ничего не будет.

Утром его нашли с раздавленной грудью. И слоны в другом конце загона собрались. Молчат. Так-то они обычно по утрам трубят, служителей встречают, а тут ни звука.

Володей его звали. Улыбался всегда.

– Господи, и что тебя все тянет какие-то гадости рассказывать! – воскликнула Женька.

– Почему гадости? Человек погиб.

– Ну, ужасы, – поправилась она.

– У тебя все истории плохо кончаются. Неужели все погибать

должны?

– Почему? Сережа жив остался.

– А с ним что?

– Ребра поломал. Его слон о стенку швырнул. Когда он у него в загоне убирался.

– Зачем же он к нему зашел?

– Тоже, наверно, другом считал.

Женька молчала, и я продолжил, чтобы хоть что-то сказать:

– Сейчас он в Испании работает. Сережа. В Мадридском зоопарке. Его туда в командировку послали, а он остался.

– Я бы тоже осталась, – вздохнула Женька.

– Хочешь уехать?

Кивнула.

– Что ж не едешь?

– Муж не хочет.

– Муж, муж, объелся груш!

Я прижал ее к решетке и наконец-то поцеловал. А сзади, из вольеры напротив, к нам тянули свои хоботы слоны…

 

Женька сказала:

– Слоны смотрят. Не хочу при них…

– Стесняешься их?

Не ответила. Повернулась спиной:

– Куртку отряхни. Решетка наверно грязная.

Я несколько раз провел ладонью по куртке.

– Чистая.

– Пойдем, – сказала Женька.

 

Опять мимо вольеры со слоненком. Теперь его никто не загораживал. Один стоял у стены.

– Точно, как игрушечный, – повторила Женька.

– У меня в детстве такие на пианино стояли, – сказал я.

Женька искоса на меня взглянула:

– Первый раз что-то о себе рассказал! Почему ты никогда о себе не рассказываешь? Расскажи!

Я покачал головой:

– Лучше о слонах.

– Ага, одни ужасы.

Вышли в раскрытую дверь. Уже темно. Сумерки. С горки вниз. (Слоновник на горке). Скользкий снег. По пустым дорожкам между вольер шли к дирекции. Держались за руки.

 

Через неделю Женька ушла.

 

– Телефон дашь?

– Запиши.

Я позвонил ей. Никто не ответил. Ни голоса, ни гудков. Снова и снова звонил – то же самое. В справочной сказали: номер неправильный.

У переводчиц ее телефона не оказалось. («Нет, не оставила»). У секретарши такой же. Вместе записывали.

В какую-то фирму она ушла. Совместное предприятие.

Искать не стал. Если не хочет.

Потом говорили, что и оттуда, из фирмы, она ушла. Почему, отчего, неизвестно. «Плохо работала», – сказали переводчицы. Им-то откуда знать?

Больше я о Женьке ничего не слышал.

 

Не слышали о ней и ребята. Не собирался расспрашивать. Просто, в разговоре вырвалось:

– У меня знакомая была, тоже к вам ходила.

– А как ее звали?

– Да давно это было, четыре года прошло.

– Все равно!

– Женя…

– Нет, а как ее прозвище? У нас как звали?

– Не знаю, не сказала.

– Без прозвища не можем…

Пожал плечами: я и не просил.

Снова на крыше. Там, где мы с Женькой были. Когда снег падал.

Никого не было. Сейчас есть. Ребята, с которыми говорю.

– Кто она тебе?

– Знакомая.

Парень в бейсболке поинтересовался. У других длинные волосы, у этого бейсболка.

Отошел от них.

Случайно занесло. Пиво пили, здесь продолжили. На корточках у кирпичной трубы. Печное отопление. До войны строили.

Хмель в голове. Никак не проходит.

Подошел к краю крыши. Барьерчик из белого камня. Встал на него, заглянул вниз. Было не страшно. Было все равно.

Крошечные машины, черный асфальт (недавно уложили). По асфальту белые полосы.

Через дорогу – зоопарк. Башенки ворот как раз подо мной. А за ними пруд, дирекция. Чуть голову поднять – увижу. Не хочу.

Пошел назад, к ребятам.

 

Две девочки появились. Вылезли из чердачного окошка. С ними какой-то парень в светлой куртке. А девочки в шортах. (Начало мая. Тепло, как летом).

– Он из Питера, – кивнули на парня. – Просил Дом показать. На Арбате познакомились.

Девочек угостили пивом.

– А мы сегодня еще на уроках были, – похвастались они.

– Какой класс? – спросил я.

– Девятый.

 

– Ты где работаешь? – спросил парень в светлой куртке.

Рядом со мной сидел. То молчал, уставившись куда-то вдаль. Спиной к трубе привалился. Теперь вдруг разговорился.

– Здесь, в зоопарке.

– А я из Питера…

– Знаю.

– Движение регулирую.

– В милиции, что ли?

– Да.

И продолжал:

– Сутками на ногах. Напряжение бешеное! Кажется, все, больше не выдержу. А на другой день все снова. Сил моих нет!

– Так уходи.

– Не могу. Крылья у меня подрезаны!

Я улыбнулся:

– Баклан.

– Кто баклан? – обиделся парень.

– Я. Так меня одна знакомая называла. Утка перелетная.

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

16.10: Александр Дорофеев. Мореход (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!