HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Игорь Кичапов

Володькин "Фарт"

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 24.08.2011
Иллюстрация. Название: "Рождение света". Автор: Евгений Куренков. Источник: http://www.photosight.ru/photos/3552758/

 

 

 

День близился к завершению. Уже явственно чувствовалось приближение ночи, с реки потянуло холодком.

– Ну что, Корнет, спать сегодня будем? – спросил старый таёжник Шип у орудующего лотком дружка.

– Ну да. На сегодня хватит. Не прёт нам что-то. Сколько уже бьём этот ручей, а намыли гулькин смех!

В поиске Шип, Корнет и Зяма (так и буду их называть по-привычке), были уже третью неделю. Зяма был самым молодым из них. Верховодил Шип. Была у Шипа одна давняя задумка: пройти по ручью практически в черте посёлка. Это был старый, ещё со Сталинских времён прииск. Золото на нём когда-то было не просто хорошее, а очень хорошее. На том месте, где раньше стояла ШОУ (шлихообогатительная установка), местные детишки до сих пор тренировались с лотками, иногда принося домой что-нибудь. Население, включая участкового, смотрело на эти шалости сквозь пальцы: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не курило.

А Шип, старый, побитый жизнью и ментами «хищник», в принципе, уже собирался на покой. Как и у большинства таких же романтиков кирки, лопаты и лотка, накоплений особых у него не было, стажа тоже. Да и дома, семьи, по большому счёту, тоже не нажил. Так жил. Мимолётную удачу как-то быстро растаскивали сразу обретаемые в случаях хорошего фарта друзья и подруги. А самому, вроде, много и не надо. Пережить зиму, а весной снова в погоню за золотым хвостом…

 

И вот неожиданно этой зимой Шип получил письмо. Очень удивился, так как письма в его жизни случались крайне редко. Родителей нет в живых. Связь с остальной роднёй потеряна давно, ещё во время его отсидок по тюрьмам, когда немногочисленная родня постаралась сама затеряться во времени. И вот тут такое неожиданное письмо! На конверте написано, что, вроде, ему… Правда, без адреса, просто указаны имя фамилия и название посёлка. Но это не удивительно, что дошло, поскольку здесь все знали всех.

Покрутил Шип конверт в руках. Фамилия отправителя вроде смутно знакомая, но ни о чём конкретно она не говорила. Когда вскрыл конверт, то пришлось невозмутимому бродяге ещё раз удивиться! Писал его двоюродный брат. Шип помнил его где-то на уровне средней школы. После они никогда не виделись, потому что их семьи как-то то ли разъехались, то ли просто разошлись по жизни. Но Серёгу Птицу (по фамилии Птицын), он, конечно, помнил. Тот был года на два моложе, но дружить им когда-то это не мешало. Всё ж таки родня. Мать Серёги – родная сестра отца Шипа.

Ну вот… В этом письме Сергей писал, как узнал от кого-то из своих, в каком примерно районе Шип обретается. Спрашивал, как дела, и рассказывал немного о себе. Жизнь сложилась у него не очень весело. Остался он вдовцом с двумя детьми. Мальчик и девочка, оба подростки 12 и 15 лет. Жена умерла. Живут они в совхозе под Саратовом. Есть дом, участок, но из родни рядом никого. Вот Сергей и подумал: может брат в гости приедет? А если хочет, то и насовсем, места много. Если жить вместе не понравится, то можно недорого купить там хороший домик.

Читая это, Шип хмыкнул: гости… да он уже и забыл, когда последний раз на материк выезжал! По «удаче» добирался иногда до Якутска или Магадана, там деньги быстро заканчивались, и он возвращался опять в посёлок. А тут в такую даль, да еще насовсем… да ещё свой домик. Но строчки письма зацепили. Длинными зимними ночами думалось обо всём этом.

В одну из таких ночей Шипу приснился сон. Будто идёт он откуда-то с чемоданом, под мышкой у него – большой плюшевый медведь… А навстречу ему с радостным визгом бегут дети, девочка и мальчик! И так вокруг всё солнечно, радостно, ярко!

Проснувшись, Шип долго не мог унять бешено колотившегося сердца. Курил, думал… На удивление, этот сон стал повторятся часто. Причём, с каждым разом в нём появлялось всё больше деталей: домик в тени густых зелёных деревьев, тропинка, уводящая куда-то далеко. И даже лицо брата, Сергея, проступало как-то смутно на фоне всего этого.

 

Примерно через месяц Шип сел писать ответ. Начал он лихо: «Здорово, братан Серёга и дети! Получил твоё письмо, вот пишу в ответ…» И всё! Как заклинило! Что писать? О чём? О тюрьмах, о дурной удаче, о погоне за фартом? О том, что в тайге боишься каждого куста, потому что за ним могут быть менты или такие хищники, что присмотрели уже фартового мужичка и сейчас аккуратно подводят мушку карабина ему под лопатку?

Долго и трудно писалось его письмо… Да и не мастак был Шип писать. Разве только «с моих слов записано верно и мною прочитано»… Так уж это наизусть зналось и без запинок писалось.

Письмо его получилось, может быть, не очень красивое и грамотное. Писал Шип о том, что живёт и работает на Севере, что против домика в деревне ничего не имеет. Вот только годик подождать надо до пенсии, а там и дальше думать можно.

На счастье у него была одна неплохая фотография, он сам не знал, как завалялась. Это когда-то, в поездке в тот самый Магадан, зашли они с приятелем в фотоателье. Со смехом и прибаутками сфотались в только что купленных новых чешских костюмах (по тем временам «Брукерс Бразерс» отдыхает). Красавцы, не успевшие пропить здоровый таёжный загар! Мастеру было уплачено через край, и уже на обратном пути из каких-то там гостей фото были готовы. Полюбовались, посмеялись… Сунул Шип карточки в карман, да там до самого возвращения в посёлок и протаскал. И вот теперь как пригодилось! Отправил он ответ и… стал ждать…

Состояние для него новое, непривычное, поэтому малость помаявшись, он пошёл к тёте Соне за кредитом. Та снабжала доверенных лиц спиртным в любое время и в любом количестве. Знала, что отдадут десятикратно, и даже в случае несчастья за погибшего товарища всегда вернут долг. Такая вот местная касса взаимопомощи. Звали её, конечно, не Соня, это уже здесь переделали. А два её сына – Бытыр и Ахмад – жили за счёт скупки золота. Денег у Шипа оставалось уже совсем немного. Было чуток металла, но сдавать его решил по весне, на экипировку. И в этот раз тётя Соня, конечно, выручила.

Пил угрюмо, один. Но это не помогало заглушить тягость ожидания. Ждал ответа, и было такое чувство, что от этого письма зависело, зря ли он прожил свою жизнь, или ещё можно что успеть. Сон тот не уходил. Напротив, чем больше он старался не думать о нём, тем более ярким и содержательным становилось видение!

Шип стал сам заходить на почту, чего раньше за ним не водилось. Корреспонденцию привозили в посёлок два раза в неделю. Приняв стакашку для храбрости, Шип шёл в отделение почтовой связи. Стоял рядом с прилавком, листал газеты, читал плакаты, делая вид, что просто так… зашёл. Почтальон, поймав его взгляд, отрицательно мотала головой и сочувственно улыбалась. Шип, купив какие-нибудь «Известия», опять молча шёл домой и сильно напивался. Так и шло это… Два раза в неделю…

 

И вот это случилось. В один из вторников Шип, только войдя в помещение, услышал:

– Владимир Григорьевич, вам ПИСЬМО!!

Сначала он и не сообразил, кому это так радостно кричит почтальон. Отвык от собственного имени-отчества, поскольку никто не называл его так. Шип да Шип. Официальное обращение сулило лишь неприятности. А тут… ЕМУ протягивали конверт!.. Даже в горле перехватило, и вроде как слеза наплыла. Шип взял письмо, посмотрел… От брата!

– Спасибо, хозяюшка! Брат пишет! – зачем-то слишком громко сказал он и вышел на крыльцо. «А ведь скоро Новый год, чуть больше двух недель осталось…» – почему-то крутилось в голове.

 

Придя домой, он, с трудом сдерживая себя, поставил чайник, достал очередную бутылку водки, открыл её, но подумав, отставил. И разорвал конверт. Из него сразу же выпали три фотографии. Шип жадно всмотрелся в незнакомые лица. Брата можно было напрягшись узнать, а вот дети… Одно фото было сделано, наверно, специально для него в фотоателье. «Небось в район ездили», – даже как-то удовлетворённо отметил про себя Шип. Сергей в костюме, рядом принаряженные парень и девчонка. Лица напряжённые, перепуганные, скованно все. Но такие уж тогда делали фотопортреты! И ещё два снимка любительской камерой: хохочущая девчушка, очевидно, в огороде, и Сергей с сыном возле мотоцикла. Странно… но лица детей были оттуда… из сна! Даже конопушки на лице хохотушки Шип уже видел! Вот именно они, эти дети, бежали ему навстречу! Ни в какие вещие сны Шип, конечно не верил. Жизнь научила. Но к ЭТОМУ сну он уже привык.

Письмо тоже было хорошее. Сергей радовался, что брат жив-здоров. Конечно, северная пенсия – это святое. Он всё понимает, и брата будет ждать. Была также приписка от детей. «Здравствуйте, дядя Вова! Приезжайте к нам…» Ну и дальше о том, что хорошо учатся, что будут его любить… Шип читал и почему-то плакал. Пил крепкий чай и снова читал. Рассматривал фото. Сразу же сел писать ответ, но не получалось! Не было нужных слов. Потом, уже утром, он дошёл до Корнета. Тот жил с семьёй и поэтому деньги у него водились. Попросил занять ему до лета пару тысяч. Зная Шипа, Корнет молча взял сберкнижку, и они пошли в отделение сберкассы

– Три давай, – подумав, на подходе к окошечку сказал Шип.

– А что стряслось, братан? – ошалело спросил Корнет, – попал где?

– Да нет, родным на праздник отправить хочу.

– Во! – хлопнул Шипа по плечу с размаха дружок. – А я и не знал, что у тебя кто-то есть! Думал, один ты. Канеш! Святое дело – Новый год на носу. Держи! – Он протянул Шипу три пачки десятирублевок. (Для юных: тогда это были серьёзные банкноты, а не мелочь, как теперь).

Уже в пятницу Шип отправил перевод на две с половиной тысячи брату. Написав в письме, что это на подарки. Сразу за все годы. Потом от брата пришёл ответ. Писали, что рады, что не стоило, что не из-за денег… В общем, обычные в таком случае слова. Правда, девочка Светлана написала, что у неё теперь красивое новое пальто и сапоги.

Письма стали приходить чаще, уже с детскими историями, рисунками… Так прошла зима. Весной Шип написал, что уходит на последнее лето в артель и с перепиской будет трудно. Осенью, если всё будет хорошо, пусть ждут… в гости…

 

Сам он решил попробовать тот самый, домашний ручей. Вроде и хожен-перехожен, перерыт весь, а что-то в нём тянуло Шипа к себе. Поговорив с Корнетом, объяснил ему свою задумку. Тот, в общем-то, и не сопротивлялся: немного золота на ручье можно взять всегда. В большой куш он не очень верил, но всё же, собираясь в поле, ещё предложил кандидатуру Зямы. Пацан местный, молодой, только из армии и вроде уже хочет себя попробовать в деле. Шип Зяму не знал особо, но и возражений не имел: крепкий напарник в их деле всегда пригодится. «Лишь бы тяма была в голове, да языком не щёлкал. Но это уже, Корнет, твои проблемы», – только и сказал.

Собрались и пошли… И вот уже почти три недели как копали этот ручей. Поначалу вроде немного пошло, потом почти перестало. Лишь мелочь – крупинки в каждом лотке, а рабочего содержания не было. Корнет с Зямой порой убегали на ночь в посёлок. Вот и теперь, уйдя вчера вечером, Зяма так и не вернулся – молодой ещё, гуляет.

– Шип, а мож, и я на ночку сгоняю, свою потискаю? – спросил ближе к вечеру Корнет. – Я-то утром буду, как штык. Ты же знаешь…

– Ну, да… И много ли толку от тебя полусонного? Хотя… Вали! – махнул старшой рукой. – Фарта пока особого нет, а я тогда с утречка пробегусь в стороны, ведь должно ОНО где-то здесь быть. Я чувствую!

– Ну, спасибо, братан! Тогда до завтра! – обрадовался Корнет и шустро пошагал вдоль ручья.

 

Шип остался один. Закурил, глядя на ручеёк. Вот держало его какое-то даже не шестое, а неведомое чувство. Верил он и в это лето, и в этот ручей. Да и по совести сказать, это была последняя его возможность что-то изменить в судьбе.

Искусанное комарами лицо и натруженные за день руки обдувал тёплый ветерок. «Тихо-то как», – подумал Шип и огляделся вокруг. Солнце уже не грело так жарко, как днём. Набежавшие облака закатывали огненный диск за сопку, а он последними лучами цеплялся за верхушки лиственниц и берёз. Вот уже и ручеёк потемнел, и вода в нём потекла медленнее, и звенеть струя стала как-то глуше, перекатываясь с камня на камень.

– Надо же, цветы! Столько дней здесь толчёмся, а только сейчас увидел… – удивился Шип, глядя на полярные маки, росшие почти у его ног. Жёлтые, оранжевые кустики кланялись под ветерком. К одному цветку подлетел шмель, толстый, мохнатенький, чёрный, в ярко-жёлтую полоску. Деловито жужжа, уселся на цветок и замолчал. Занялся своим шмелиным ужином.

– Тоже ведь животина, – усмехнулся про себя Шип. Он встал, потянулся, размял уставшие ноги и решил: пора спать. Завтра хотелось встать рано, до прихода «пацанов».

Потом он, всё же, долго ворочался в спальнике, вдыхал дым костра… Уснул под гул комарья.

И вот тут ОПЯТЬ! Этот сон! Только девочка теперь была на берегу ручья в тайге, стояла на каком-то холмике, заросшем травой, и показывала Шипу на торчащую рядом большую корягу. Шип мучительно, даже во сне пытался узнать, запомнить… где-то он уже ЭТО видел. Девочка махнула на прощанье рукой, звонко засмеялась и, тряхнув косичками… растаяла… Проснувшись с тяжёлой головой и чифирнув по многолетней привычке, Шип взял лопату, лоток и побрёл вверх по ручью. По дороге он несколько раз лениво ковырял борта, пробовал целину. Но что-то упрямо толкало его вперёд.

И вот… Зайдя за очередной поворот… Он увидал! Тот самый поворот ручья, холмик на той стороне и КОРЯГУ, нелепо торчавшую сбоку. Не может быть! Шип оторопел. Ноги не шли. Сел и закурил свою извечную беломорину. Он даже и не думал ни о чём, он просто смотрел на этот невзрачный холмик. На что же это похоже? А ведь, пожалуй, это отвал. То ли бульдозера, то ли тачками сюда свозили породу. Скорее всего, и прибор, либо проходнушка, были где-то рядом. Но это ведь когда было-то! Сколько же народу прошло МИМО за все эти годы? И геологи, и старатели, и вольные стрелки. Все… мимо!

Бросив рассуждать, Шип перескочил на ту сторону ручья. Подойдя к насыпи, он почему-то сразу схватился за эту корягу. Стал расшатывать её, подкапывал слегка, потом потянул-потолкал… Боролся с ней до шума в ушах, до изнеможения. И всё же победил! Оттащив её в сторону, Шип прямо без лопаты, руками, нагрёб в лоток грунт и, тяжело переваливаясь, понёс его к воде.

Уже сбросив первую, тяжёлую взвесь, он понял: ЕСТЬ!!! Есть оно! Такое желанное и проклятое! Днище лотка ровным слоем покрывал невзрачный желтоватый налёт. Грамм пятнадцать-двадцать, привычно на глаз прикинул Шип. Тяжело выдохнул и сел прямо в ручей. НАШЁЛ! В старом отвале!

 

Такое изредка, но случается. Когда идёт хорошее золото, к прибору поближе стараются переместить побольше золотосодержащего грунта. А так как зимы на Колыме бывают довольно суровы, а заморозки порой падают сразу, иногда неожиданно вода замерзает и – всё! Промсезон заканчивается. На следующее лето артель может уйти в другое место, то ли ещё какая беда случится, но ЭТОТ заготовленный грунт оказывается забытым. И вот если не заметят его вездесущие геологи-опробывальщики или хитрые преды, разъезжающие по полигонам на «Уралах», такой вот брошенный отвал – счастье для хищника.

– Спасибо, Светланка! – Шип засмеялся хрипло, задыхаясь и кашляя. Потом спохватился, вскочил, озираясь по сторонам, примостил корягу на место и, не смыв лотка, быстро пошёл на стоянку. Ребят ещё не было. Смыв и выпарив металл, Шип ссыпал добычу в тубу от валидола – самая удобная и надёжная тара для некрупного золота. Полная такая баночка весила более ста граммов. А здесь всё же, пожалуй, и почти тридцать будет! И это с ОДНОГО-ТО лотка!

На месте старателю уже не сиделось. Хотелось быть ТАМ, рядом с корягой! Он собрал свои вещи, навьючив на себя тюки, потащил их к новому месту. Обернулся за час. Когда вернулся, на старой стоянке уже ждали Корнет с Зямой. Оба непонимающе пялились на Шипа.

– Чё вылупились? Снимайте палатку, собирайте шмотьё! Я, что ли, за вас ишачить буду? – прикрикнул Шип, с трудом пряча радостную улыбку.

– А что, батя, – так иногда называл его Корнет, – переезжаем?

– Да, Корнюша, присмотрел я местечко. Давайте мухой все, время дорого! Потом расскажу. Сматываемся отсюда! – Но все ж не утерпел и мельком шепнул Корнету: – Вроде нашёл!

Шип помог собирать нехитрый скарб дружков. Сам он сделал ещё только одну ходку. Потом поставил палатку, выбрав место поближе к тому заветному отвалу. Но на ту сторону пока не ходил. Пацаны шустро сбегали ещё пару раз – и вот всё! Новый бивак готов. Молодежь села возле костра и выжидательно уставились на Шипа.

– Значит так, пацаны, похоже, я нашёл непромытый отвал. Только, парни, всё должно быть по тихой, молча! Ясно?

– Да ты чё, Шип? – возмутился Корнет, – а то я не знаю! Зяма, это фарт! Его не пугают! Понял? – повернулся Корнет к новичку.

– А что случилось, мужики? – до того ещё не дошла суть происходящего.

– А вот сейчас и посмотрим, что случилось. – Шип кивнул Корнету: – Пошли! – Взял кайло, лоток, пошёл к коряге. Оттащив её в сторону, старатели быстро накидали на волокушу (просто кусок грубого брезента) кучку грунта и в два лотка стали отмывать.

– Ё.. прст!! – аж взвизгнул Корнет, когда отмыл лоток. И заработал с утроенным азартом.

 

В общем, за месяц они перемыли всю эту кучу. Получилось, по прикидкам Шипа, больше четырёх кило. Это была невероятная удача! Можно было бы мыть ещё, но Шипа уже охватил мандраж нетерпения. Он хотел скорее сдать добычу.

Металл тогда стоил у местных «ингушбарыг» по тридцатнику, а в городе можно было продать в три раза дороже. Доли старателей оговорены были с самого начала. По прикидкам Шип получал порядка двух кило, пацанам оставалось по килушнику, может поболее, точное взвешивание покажет.

– Шип так ты чё, в натуре валишь? Можно же ещё порыть, идёт пока. Не так чтоб очень, но идёт ведь? – вопрошал Корнет.

– Ребята, я своё взял. Хотите – мойте, а меня там ждут детишки.

– Да откуда у тебя детишки? – юморнул Корнет.

– Завянь, а то в грызло дам! Сказал: мне хватит. Значит – всё. Идём вечером в посёлок, взвешиваемся, делимся и разбегаемся. Хотите – мойте дальше, только смотрите, чтоб не спалились. Да ты в курсах, – он глянул на Корнета, и тому возражать уже не захотелось. – Отдыхаем и по холодку домой. ВСЁ! – поставил точку Шип.

Потом, подумав, всё ж добавил:

– Я Сониным пацанам сдавать металл не буду. Если вам не в лом, подержите своё недельку при себе, не светитесь. А я в город и обратно мотанусь. Там скину. Потом приеду, выпишусь и на том попрощаемся! Хорошие вы пацаны, здесь ещё немного можете взять. Наберёте себе по «Жигулям».

 

В посёлке после продувки, просушки и точного взвешивания вышло, что Шипу, как он и думал, причиталось два килограмма триста граммов металла. Ребятам – по кило сто. Отдав товарищам их долю, спросил их:

– Ну что, всё по-честному? Хотя… – Ещё отсыпал Корнету сто граммов. – Держи на счастье! С Сонькой я сам рассчитаюсь. Утром я на автобус и в город. А вы?

– Мы пока эту недельку, что ты просил подождать, помоем ещё. Можно?

– Теперь это ваш уголок, блатуйте! – улыбнулся Шип. Но что-то ему на душе было тревожно. Скорее бы уже туда… к тропинке за огородом! К домику в деревне…

В городе ему повезло сразу. Много металла пока никто не сдавал, и через знакомых его вывели на достойного московского покупателя. Тот взял по сто рублей, сразу все два кило. Такой суммы денег Шип никогда в руках не держал! Двадцать упаковок новеньких сторублёвок его даже пугали. Хотя и цены уже начали расти, и всё дорожало, но не до такой же степени! Шип ошалело ходил по городу со своей спортивной сумкой, которую боялся даже где-то из рук выпустить. В туалет – и то ходил с ней, ловя на себе недоумённые взгляды приятеля, на квартире которого он остановился. Такой цены и так быстро он, конечно, не ожидал. Радовался… Но чувство поджидающей опасности усиливалось.

 

Учёный жизнью, Шип страховался. Из трёх разных почтовых отделений отправил на имя Сергея три почтовых перевода по 10 тысяч рублей. Представляя, какой фурор это произведёт на местной сельской почте, потирал руки. Немного успокоив себя этим, стал придумывать объяснение брату, откуда сразу столько. «Отбрешемся! – решил для себя. – Всё ж таки с севера я!»

Затем Шип купил новенький чемодан, одежду, набрал всяких игрушек, сувениров. Для брата у него была хорошо выделанная медвежья шкура. Ну, никуда без этого на северах! Оставив всё это у приятеля и выделив тому тыщёнку за простой, Шип, уже на такси, поехал в посёлок решать свои дела. С таксистом он договорился, что тот ждёт его и получает в пятикратном размере. Это было знакомо и привычно на Колыме. Приехав до дому, Шип сразу узнал о том, что Зяма всё-таки не утерпел и сдал металл Сониным сыновьям. Зайдя к ней и отдав полторы тысячи, что более чем перекрывало взятую в кредит выпивку, услышал от неё:

– Что же ты, Володя, металл на стороне сдаёшь? Нехорошо это. Мои ребята обидятся.

– Не на что им обижаться. Я всегда им сдавал, а тут покупатель хороший подвернулся. Уезжаю я, Соня. Не боись. – С этими словами Шип ушёл, не оглядываясь. В поссовете он быстро (естественно, не бесплатно) оформил выписку, оставил домик и имущество немногим друзьям и, конечно же, прикупил себе трудовую книжку. Всё, как положено: с печатями, только записи сделать. Но это уже потом, лучше со знающим человеком.

Хотел было поехать в ночь, но что-то удержало. Провёл последнюю ночь в своём уже бывшем доме. В эту ночь ему снова снилась Светлана. Она, радостно улыбаясь, протягивала к нему руки и всё звала, звала его вдаль по той тропинке…

 

Проснулся Шип бодрым и отдохнувшим ещё затемно. Хлебнул чаю, кинул на плечо свою неразлучную сумку и вышел на крыльцо покурить перед дорожкой. Домики по соседству были укутаны утренним туманом. Тепло… Хорошо… Потянулся до хруста и вдруг услышал:

– Ай, Володя-джигит, нехорошо как ты делаешь! Неправильно совсем делаешь, людей не уважаешь, нас не уважаешь. Зачэм так?

Шип обернулся и увидел Батыра, старшего сыночка мамы Сони.

– Слышь, Батыр, я сдал СВОЙ металл! И вообще, я уже не здесь, я уехал. Бывай, земляк, вам тут и без меня ещё хватит! – Он пошёл вперёд, намереваясь пройти мимо непрошенного гостя, и внезапно почувствовал несильный, но режущий укол под лопатку. Вроде как неожиданно кольнуло сердце. Так иногда бывает. Обернувшись на удар, ещё не осознав, что случилось, Шип увидел младшего – Ахмада. Тот торопливо прятал руку за спину. Шагнув ещё раз, Шип попытался вдохнуть воздуха. Получилось с трудом, а сердце как будто кувыркнулось в груди. И напоролось на остриё. В гаснущем сознании появился образ конопатой девчушки, ставшей ему такой родной и близкой. Широко раскинув руки и запрокинув голову, она весело смеялась и бежала ему навстречу. Последнее, что почувствовал Шип в этой жизни – это маленькие детские ручки, обхватившие его за шею…

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.05: Андрей Усков. Грусть, тоска, печаль и радость (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

05.06: Евгений Даниленко. Кипяток (сборник прозы)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!