HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 г.

Наталья Кожевникова

Вилла Роза

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Карина Романова, 24.11.2011
Иллюстрация. Название: «Горизонт». Автор: Александра Мамаева

 

 

 

Тётя Роза медленно поднималась по лестнице на веранду второго этажа – лестница была, между прочим, винтовой, крутой, с металлическими перилами, обвитыми плющом. Войдя на веранду, тётя Роза бухнулась на стул.

По той же лестнице прибежала наверх Лера, дочка новой постоялицы, худенькая веснушчатая девочка-подросток, с растрёпанными волосами и фотоаппаратом в руке.

– Тётя Роза! На первом этаже сейчас скандал будет!

– Ну вот, опять! Я же только что оттуда… Да что случилось-то?

– Ваша Ксюша у постояльцев из пакета семгу стащила! И Серый пришёл. Они там такую пирушку устроили!

– Молодцы, бандюги! – глаза тёти Розы засияли от гордости. – А я говорила, не надо продукты где попало бросать. Кошки они ведь тоже в деликатесах разбираются, не хуже людей! Ладно, пойду разбираться. Только поднялась и опять вниз…

И тётя Роза стала спускаться по лестнице.

 

Тётя Роза целыми днями только и делала, что усмиряла постояльцев. Были у неё свои хитрости. К примеру. Конечно, она хотела сдать номера подороже. С другой стороны, кто знает, какой будет сезон на побережье? И чтобы не спугнуть ни единого клиента, она сулила скидки, заманивала. Бывало даже, сдавала хорошие трёхместные комнаты одиночкам вполцены. А если случался вдруг наплыв семейных клиентов с детьми, тётя Роза срочно производила перетасовку, одиночек – вон из «люксов», в комнатушки без удобств и кондиционера. И пусть они брюзжат и недовольствуют, с ними она теперь ласкова, угощает их клубникой, даже пылесосит у них раз в неделю.

А семейные все капризные, им комфорта мало, их требования растут.

– Тётя Роза, Васильевы из Ростова говорят, что комната очень мала. У них ребёнок на роликах в тумбочку въехал. Обещали большую комнату!

– Тётя Роза, Агаповы из Москвы не хотят, чтобы мимо них другие жильцы ходили, когда они кушают на веранде!

Одиночки тоже в капризах не отстают.

– Тётя Роза, Люся из Воронежа жалуется, что вчера был дождь и у неё теперь бельё на улице не сохнет.

– Тётя Роза, Жанна, та блондинка, боится душ принимать, к ней вчера в окно ванной сосед заглядывал!

– Тётя Роза, Костик, сосед Жанны, жалуется, что она с ним не здоровается и шарахается от него!
А тётя Роза что, господь бог? Ведь кроме этой блажи есть и реальные проблемы. Краны ломаются, трубы засоряются, кондиционеры не холодят и не греют, от влажности как бы плесень не завелась. На третьем этаже в комнате нужно обои переклеить…

Гостиница тёти Розы не была хорошей, она была южной. Трёхэтажный дом располагался на живописном склоне. Улицы здесь шли ярусами, нависали одна над другой, строения и садики, казалось, наползали друг на друга. Самая нижняя улица обрывалась и впадала в тенистую зеленую речку из деревьев и кустов. А на другом берегу зелёной речки точно такие же, висящие одна над другой улицы и дома, домишки с красными, зелёными и синими крышами прятались в зелени кипарисов, пальм и лиственниц. Утекала зелёная речка прямо в лесистые горы, которые виднелись вдалеке, но как будто бы совсем близко…

Гостиница досталась тёте Розе в наследство от мужа. Вообще-то, это была самая обычная история.

Еще давным давно, в день школьного выпускного, Роза стояла перед зеркалом и разглядывала себя. Это был первый случай, когда она изо всех сил постаралась стать красивой. Она смотрела на своё лицо и видела только нарумяненные пухлые щеки. Платье натянулось на ней, как маленькая наволочка на слишком большой подушке. Её тело пыталось выбраться наружу через узкие отверстия в ткани. Воротник-стойка сдавливал шею, резинки на рукавах-фонариках впивались в кожу, талия была слишком высоко, на бедрах ткань топорщилась, щиколоток – попросту не было.

Была копна густых чёрных волос, но если бы только можно было обернуться ими с головы до ног, укутаться в них, спрятаться…

Что тут поделаешь, подумала тогда Роза, придётся иметь дело с тем, что есть.

А потом появился папин сослуживец, старше её лет на двадцать, ходил к ним в гости и всегда, странно сворачивая шею, будто тайком, провожал её взглядом, она видела это в отражениях, в стеклянных дверцах и зеркалах. Родители поглядывали на него с надеждой.

Роза посмотрела на его лысину, на волосатые пальцы и упрямую спину и подумала, что ж, придется иметь дело с тем, что есть.

Он увез её на Урал, в закрытый, несуществующий город, где она прожила много лет, как будто её и не было.

После неожиданной смерти мужа, ей остался только заброшенный дом в Южном городе. Она приехала к морю, думая продать мужнин дом, обнаружила в саду цветущие розовые кусты и целую стаю кошек – они бросились к ней, как будто дождались хозяйки. Хотя, по всему было видно, что хозяева здесь сами кошки, они делят, оберегают территорию, наблюдают за людьми. То сидят гордыми сфинксами, то прижимаются мордой к земле, выслеживая добычу, то резвятся в траве, прихлопывая мелкую живность лапами…

Потом Роза пошла гулять на набережную, смотрела на тихое море – оно зеленело и пахло рыбой. А у горизонта пряталось в тумане и испарялось в белое небо. Потеряла счет времени… в небольшом парке, запрокинув голову, долго искала в тёмно-зеленой сочной листве первый цветок магнолии… Кто-то ласково погладил её по голове, она оглянулась – рядом никого. Роза усмехнулась – это солнце засветило ярче и коснулось теплом её волос.

Что тут поделаешь, подумала она тогда, буду иметь дело с тем, что есть…

 

– Лера, оденься поприличнее, пойдем на пристань, посмотрим на яхты, – кричит Лерина мама. Она уже спустилась во дворик и ждёт Леру. Лерина мама – женщина элегантная, носит белый брючный костюм и шляпу. Правда даёт себе волю в отпуске. По утрам часа по два завтракает на веранде: сначала кофе с хачапури, потом свежевыжатый сок, салатик из овощей, сыр с зеленью, а на десерт тарелочку клубники или малины, запивая «ессентуками». Перед тем, как отправиться на обед в город, она закусывает чебуреками и маринованной черемшой. А вечером после плотного ужина не забудет про семечки или орешки, ну и чаёк с домашним вареньем или пирожными. Ещё только неделя, как они приехали, а она уже поплыла, бока округлились и второй подбородок наметился.

Лера быстро натягивает джинсы, выходит из комнаты с рюкзаком за плечами и шагает на винтовую лестницу.

– Эта гостиница как будто летит над обрывом, – слышит она голос откуда-то сверху.

– Я скажу тёте Розе, она что-нибудь сделает, – по привычке кричит Лера. Она незаметно перезнакомилась с жильцами и часто пересказывала тёте Розе их жалобы.

– Слава тёте Розе! Она всех нас спасёт!

Лера поднимает голову и смотрит вверх. Этого парня с золотистой кожей и выгоревшими, почти белыми волосами она ещё не видела. Она вообще на третий этаж ещё не заходила.

– Поднимайся… Поймёшь, о чем я говорю, – подмигивает ей парень.

– Меня мама ждёт, – щурится на солнце Лера.

– На минуту!

Лера поднимается на веранду третьего этажа. Южный город, кувыркаясь, падает куда-то вниз, а Лера летит над ним, крепко вцепившись в перила.

– И правда, как здесь высоко… – шепчет она.

– Ты знаешь, что с моего третьего этажа есть выход на верхнюю улицу?

– Знаю, – кивнула Лера.

– Получается, что я живу на третьем этаже, который на самом деле – первый! А ты живёшь на втором этаже, который расположен под первым. Поняла?

– Я все это знала. И понимала. Пока ты объяснять не начал…

– А ты знаешь, какие представления здесь дают по ночам, для тех, кто не спит? В первом часу ночи начинают лаять собаки и возвращаются с пляжа подвыпившие компании. Потом, часа в два, в низине просыпаются лягушки и квакают, что им еще делать? В четыре утра кричит петух, он здесь один во всей округе, видимо, за всех и отдувается. А часов в пять, когда уже светло, начинают чирикать оголтелые птички, радуются чему-то…

– Может тому, что утро наступило? – предполагает Лера.

Парень смотрит на неё с недоверием.

– Так и ночь проходит…

– Здорово, а я всё это время сплю и ничего не слышу, – вздыхает Лера.

– А ты приходи как-нибудь, послушаешь, тебе понравится, – подмигивает парень.

– Мне вот это нравится, – Лера легонько тычет пальцем в тонкую полоску волос около его уха, – как это называется?

– Это называется баки. А ты куда с рюкзаком? Это фотоаппарат? Тебе помочь?

– Нет! Я побегу. На море сейчас свет правильный…

Лера спускается по лестнице, громыхает калиткой и бежит вниз по улице, расцвеченной жасмином и розами. Откуда-то вдруг приходит запах дыма и шашлыка, или это обгоревшие чуть не до мяса спины отдыхающих?

 

Тётя Роза целыми днями только и делала, что усмиряла постояльцев. Кажется, это уже было?

К примеру. В воспитательных целях тётя Роза использовала ремонт. Как только жильцы зарывались, жаловались, что у них не пропылесосили, белье не поменяли, что кошки около двери еду раскидали или орали всю ночь, тут же у комнаты таких жильцов на пару дней выстраивались баррикады из банок с клеем, валиков, рулонов обоев, выставлялись какие-то вешалки, диванные подушки, старый каркас кровати, сломанный телевизор, зеркало… Или, к примеру, доски для ремонта веранды. Вот и живите как в сарае, раз недовольны. А ещё приглашалась Валя, сильно курящая малярша, а если и это не действовало, приглашался плотник Эдик, который добивался страшного шума, латая веранду своим инструментом. И ведь помогало, отрезвляло постояльцев!

Удобство постояльцев давно было у тёти Розы на последнем месте. А что? Они всё равно найдут повод для недовольства. На этот раз что-то назревало на втором этаже, и тётя Роза предупредительно направилась туда со стремянкой.

– Тётя Роза, Станислав, который из Питера, спрашивает, часто ли у вас воруют. Он боится ноутбук в комнате оставлять!

Но особенно злила тётю Розу тощая белокожая блондинка Жанна.

– Тётя Роза, Жанна опять спрашивает, почему ваш Серый спит в кресле у её комнаты и шипит на неё, когда она с пляжа возвращается! И вид у него какой-то странный…

Она говорит, вид у него странный? Серый, Серенький помирать, между прочим, собрался! И это заботило тётю Розу уж куда как больше, чем жалобы блондинки с обгоревшим носом.

Уже несколько дней Серый и правда лежал на старом кресле на веранде второго этажа, тяжело дышал и отказывался от еды. Он был уже очень старым котом, с трудом поднимал голову и напряжённо смотрел перед собой слеповатыми глазами, отчего казался злым. Тётя Роза забросила все дела гостиницы. Она возила кота к ветеринару, а потом делала ему уколы, намазывала мазями, измельчала и пыталась впихивать в него варёную рыбу. Но Серый оставался безразличным. Рядом крутилась молодая кошка Ксюша, беленькая с серыми пятнами, пушистая, глазастая. Она ждала момента, чтобы стянуть у Серого еду.

Тётя Роза не была кошатницей, но если кошка приблудилась, как её выгонишь? У тёти Розы было много кошек, но имена были не у всех. Жили они вольно, без имен – в саду, на верандах и крышах, то появлялись, то исчезали.

– Ох, Серенький, ты только держись, дорогой… Вот видишь, Лерочка, какой у меня тут конгломерат.

Тётя Роза очень любила умные словечки. И непонятно, про кого это – конгломерат? Про котов? Про постояльцев? Или так, вообще?

Не любила тётя Роза, когда постояльцы оставались долго, больше десяти дней. Чем дольше знаешь человека, тем больше глупости в нём видишь, дури какой-то, капризов. И в себе уже видишь какое-то к нему раздражение. Труднее ему улыбаться, мило с ним беседовать, а уж заботиться о нём тем более. Приехали, пожили, позагорали и ушивайтесь восвояси!

 

Прибыли новые постояльцы. Южный город встретил их серебристыми небом и плотным серым дождём, который не прекращался целые сутки, от обеда и до обеда. На второй день дождя, в полдень, над городом громыхнуло – всего один раз, но так, что задрожали стены домов. После этого небо посветлело и пропустило несколько тонких солнечных лучей. Облака разошлись, и южное солнце встало над городом. Оно было огромное и растекалось по всему небу.

Тогда-то в ярком солнечном свете и мелькнуло настоящее лицо Южного города. Города, где мужчины при встрече звонко целуются, приветствуют друг друга радостными возгласами, собираются тройками и четверками, что-то шумно обсуждают… Города, где женщины гордо прогуливаются по набережной – беременные, с колясками, окружённые детьми… где шумные душные хинкальные соседствуют с московскими частными пивоварнями и суши-барами… и высокий официант важно выходит из кондитерской, балансируя с подносом, на котором большой торт из белого шоколада в форме автомобиля благородных очертаний, и шествует через солнечную площадь в соседнюю гостиницу… где за каждым домом прячется садик… где белые розы и красные розы наивно тянутся к прохожим сквозь железные прутья решёток… и воздух пропитан запахом жасмина, и женщинам не нужно пользоваться духами… и бисерные бабочки на женских сумочках, и огромные золотые кольца в женских ушах, и, конечно же, белые брючки, белые бриджи и белые юбочки смотрятся как естественная часть ландшафта. Где под солнцем голуби наскакивают друг на друга, распушив крылья, клюют друг друга в головы или, соприкасаясь клювами, танцуют, кружатся парочками…

Шалеют и радуются здесь отдыхающие. Они прогуливаются животами вперёд, вдыхают пряные запахи листьев и трав. Они пробуют вдыхать и тепло, и солнечный свет, и лазурную морскую гладь… Знать бы, возможно ли их вдохнуть, проглотить, насытится надолго, про запас?

Пи-ип… Пищит аккумулятор Лериного фотоаппарата. Ай, как жаль, столько всего происходит вокруг, движется и замирает…

– Да убери ты эту штуку! – хмурится Лерина мама под солнцезащитными очками. – У тебя от неё морщины в шестнадцать лет. Оттого, что ты один глаз всё время щуришь. Завтра наиграешься, нащёлкаешься…

– Завтра всё будет по-другому, – вздыхает Лера.

 

На веранде третьего этажа, высоко над городом, прямо под облаками, ну уж точно у самых крон деревьев, стоит парень с очень симпатичными баками у ушей. Лера поднимается на третий этаж по винтовой лестнице.

– От тебя пахнет розами… – улыбается он.

– А вот, – Лера крутит головой, у неё в волосах большая белая роза, – сорвала в саду. Эти розы вкусно пахнут. Духами.

– А я-то думал, чем цветы пахнут? Точно, духами!

– А что ты здесь делаешь?

– Я… на конкурс бальных танцев приехал.

– Серьезно? – Лера едва не хохочет.

Парень обиженно смотрит на неё.

– Это, между прочим, международный турнир, – оправдывается он.

– А где же твоя партнёрша? Она красивая?

– Красивая, только вся лаком для волос пропиталась. И вечно у неё булавки в одежде… Она в большой гостинице у моря. Не выносит тётю Розу. Мы в прошлом году здесь останавливались.

– Да уж, тётя Роза чуднАя.

– Ты слышала, что тётя Роза хочет пристроить к дому башню?

– Башню? Зачем?

– Чтобы соседу, дяде Алику, загородить вид. А однажды она его кусты подстригла, которые он выращивал в форме дельфинов. Они, видите ли, на её изгородь залезли. Видимо, нравится ей этот дядя Алик…

Но Лера его уже не слушала. Вернеё, не слышала. Она была странно устроена. Вот, к примеру, когда она прикасалась к чему-то, другие её органы чувств отключались, ну, по крайней мере, на какое-то время.

Особенно это касалось всего незнакомого. А ведь она совсем, совсем не знала этого парня с аккуратными симпатичными баками…

Вскоре заговорили лягушки, они хохотали и охали, как хмельные, сочиняя свою безумную булькающую ораторию, но Лере эти звуки показались приглашением в мир ночной тишины, где каждый шорох и каждый вздох приобретают особенный, не ясный до конца смысл. Этот мир показался ей бесконечным, и она побоялась провалиться в самую глубину и исчезнуть там, но симпатичный парень был хорошим проводником, он вёл её нескончаемыми пульсирующими тропками под серебристость луны и свежесть, летящую с моря, прислушиваясь к дыханию, не отпуская её рук, не закрывая глаз…

Потом закричал петух, напоминая о пробуждении дня, с утренним светом радостно запели птицы и залаяли собаки, и настала пора возвращаться туда, где каждый сам по себе.

 

Тётя Роза встала, как обычно, рано утром и занималась хозяйственными делами. Все у неё валилось из рук. Сначала она больно ударилась бедром о перила лестницы, отчего даже стала прихрамывать. Потом задела головой подвешенный к потолку горшок с цветком, и на лбу у неё вскочила шишка. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, тётя Роза стала подметать пол на первом этаже, на веранде. Пыль почему-то не сметалась в кучу, а поднималась вверх, кружилась в воздухе, щипала ноздри и горло и снова оседала на пол и на руки.

Тётя Роза спустилась в сад, к умывальнику. Она ополоснула лицо. Потом взяла полотенце, чтобы вытереть руки. Но сколько ни тёрла, влага не хотела уходить, хоть полотенце уже насквозь вымокло. «Что за чёрт», – буркнула себе под нос тётя Роза, в раздражении тряхнула руками, и крупные брызги разлетелись в стороны. Кошки, присевшие у ног хозяйки, с визгом подскочили и бросились врассыпную. «Вот поросята», – рыкнула тётя Роза и сплюнула на землю.

А потом, в такой-то денёк, случилось невероятное событие. Серый спрыгнул с кресла и поплёлся к миске с едой. Съев всё до крошки, он пошел к лестнице, спустился по ней в сад и там по-хозяйски прогуливался, обнюхивая всё и шипя на молодых котов.

– Серенький, поправился! – ахнула тётя Роза. – Ну слава тебе, господи…

Она уже и не надеялась. Выглядел кот изможденным и день ото дня слабел, несмотря на все усилия хозяйки. И вот тебе! Тётя Роза почувствовала волнующую близость чудесного и одновременно гордость за свои каждодневные, вернее, ежечасные усилия, которые не прошли даром.

Она даже прослезилась, наполнила все кошачьи миски едой и пошла усмирять жильцов со второго этажа. А Серый презрительно глянул на лакомства и медленно пошёл к калитке – соскучился всё же по свободной жизни.

 

Лера любила смотреть на настоящие корабли. Большой, белый с синим корабль неуклюже разворачивался у пирса, а два мелких катера, грязные, на вид наглые и сварливые, толкали его в бока, кажется, направляли. Люди на большом корабле махали людям, которые застыли на берегу, завороженные плавным ходом махины. И скоро корабль становился совсем отдельным от серой бетонной пристани, от грязных катеров, от любопытных зевак, уходил в сверкающее море.

Прошлой ночью Лере снились кошки. Наверное, из-за того, что она любила наблюдать за ними. Они здесь дикие, своенравные. Раскраска у них пёстрая, воинственная, особенно забавно, когда на мордах пятна, будто краской набрызгано. У одного кота и чёрное пятно, и белое, и рыжее – не поймешь, где глаза, где рот. Зовут его Пикассо. Глаза у кошек огромные, часто странной формы. То круглые, то как эллипсы, а то и треугольные попадаются. И даже стрелами разлетаются к ушам! Зрачки – яркие, электрические.

В Лерином сне стая кошек гоняла по улице дворника, который пытался мести дорогу метлой из веток самшита, зелёного, жёсткого, с мелкими листьями. Дворник бежал, корчась и извиваясь, словно босой по битому стеклу…

Вернувшись в гостиницу после прогулки по набережной, Лера села на скамейку в саду. А в это время по винтовой лестнице спускался загорелый парень с симпатичными баками у ушей. На плече у него висела большая дорожная сумка. Лера сползла со скамейки и, спрятавшись за розовым кустом, смотрела, как парень прошел через сад, хлопнул калиткой и исчез. Тогда она тихонько подошла к забору и наблюдала за ним из-за высокого куста жасмина.

Он открыл багажник длинной красной машины и забросил туда сумку. Потом обернулся, окинул взглядом гостиницу и артистично произнес:

– Прощай, «Вилла Роза»!

Через минуту красная машина зарычала и рванулась с места.

Лера выбежала за ворота. Красная машина, проехав несколько метров, вдруг резко затормозила.

Но тут же снова взревела и понеслась по пыльной дороге в сторону моря.

Лера побежала за ней, больше по инерции, вытянув вперёд руку, в которой сам по себе без остановки щелкал фотоаппарат. Потом она остановилась, увидев что-то, присела на корточки и испуганно уставилась перед собой.

На дороге лежал Серый. Совершенно неподвижно в жёлтой мерцающей пыли.

 

– Тётя Роза, тётя Роза… – шептала Лера.

– Лера, что случилось? Ты вся бледная… Ты плачешь что ли?

По Лериному лицу, совершенно спокойному, текли слёзы.

– Да что случилось-то, Лера?

– Не знаю, тётя Роза… Случилось… случилось…

Лера присела на ступеньку лестницы, её плечи вздрагивали. Тётя Роза ничего не могла понять. Она налила воды в стакан и села рядом, приговаривая: «Ну что же тут поделаешь, девочка, что поделаешь…»

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

05.12: Записки о языке. Самое древнее слово (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!