HTM
Мстить или не мстить?
Читайте в романе Ирины Ногиной
«Май, месть, мистерия, мажоры и миноры»

Андрей Козлов

Умар

Обсудить

Рассказ

На чтение потребуется 12 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 8.04.2014
Иллюстрация. Название: «Взгляд из темноты-2 | лкн». Автор: Nazirus Invictus. Источник: http://www.photosight.ru/photos/342646/

 

 

 

Умар уже несколько лет жил в Москве. Первое время было тяжело, но постепенно жизнь вошла в своё обычное и вполне благополучное русло. Только, ступив на столичную землю, он почувствовал себя чужим, отверженным. В метро на него недобро посматривали москвичи, которые, впрочем, тоже не так давно приехали, только из других регионов страны. Иногда от обиды ему хотелось громко выкрикнуть: «Аллах акбар!», – чтобы эти лица, закостеневшие во врождённом шовинизме, исказившись, приблизились к подлинно человеческому облику.

Отец предупреждал Умара, что Москва, да и любой другой город вне Кавказа – не то место, где ему будут рады, а то место, где, при самом благоприятном стечении обстоятельств, его будут терпеть как нахлебника и человека второго сорта.

– Отец, ты ведь сам учился в Москве и не вернулся бы в Дагестан, если бы не нужно было ухаживать за бабушкой! – спорил Умар.

В ответ на это отец улыбался и, точно перед ним стоит не двадцатидвухлетний выпускник педагогического, а озорной и упрямый мальчуган, отвечал: «Пойми, Умар, когда я там учился, люди были совсем другие. Если человек приехал издалека, говорит на непонятном языке и не похож на других, то это вызывало интерес. А сейчас – все эти скинхеды, моджахеды! Твой дядя Хаджи-Мурат там живёт. Забыл, что он рассказывал? Если с Кавказа – значит террорист, дикарь, преступник!». Так убеждал его отец, но, как выяснилось, безрезультатно.

 

В родном Каспийске Умар часто чувствовал себя чужим. Ещё в детстве, пока мальчишки купались в море и дрались друг с другом за честь родной улицы, он предпочитал общество книг и взрослых людей. Отец, конечно, радовался, что сын растёт сообразительным, но разительное отличие от соседских ребятишек беспокоило, как бы он не стал изгоем в среде сверстников. Понимая, что в мальчишеской среде самое важное – сила духа и тела, он отдал сына в секцию вольной борьбы, куда ходили многие его ровесники. Так Умар завёл множество друзей, окреп. Но, приходя домой после тренировки, уединялся с книгой, предпочитая её забавам товарищей. Но отец уже был спокоен, зная, что сын растёт не только умным, но и мужественным.

Особенно Умар был увлечён книгами по истории. И решил сделать эту науку своей профессией. Отчасти способствовал этому его школьный учитель – Андрей Казбекович.

Андрей Казбекович – личность интересная и неординарная. Национальность свою он идентифицировал, как «дагэстонец», потому что отец его был аварец[1], а мать – эстонка. От матери он получил высокий рост, светлые волосы и европейские черты лица, а от отца – акцент, широкие плечи и любовь к варёному мясу. Самым его любимым учеником был Шапи, отец которого мечтал вырастить из него политика, а по советской привычке продолжал считать, что для этого нужно историческое образование. Только вот, как Шапи ни старался, история, как и все другие предметы, кроме физкультуры, труда и ОБЖ, никак не давались. Поэтому его отец часто навещал директора и учителей, компенсируя глупость сына собственной щедростью. А вот самым нелюбимым учеником был Умар. Он слишком много задавал вопросов, на которые учитель не мог ответить. А самое страшное, часто поправлял учителя, когда тот ошибался, а ошибался он нередко. Так что Умар решил стать учителем истории в противовес таким, как Андрей Казбекович.

Ещё будучи студентом, Умар понял, что, по крайне мере, в Каспийске его знания вряд ли будут полезны – после первой же педагогической практики, на которой он пытался рассказать детям, что не так важно, кто, когда и что сделал, как то, почему произошло то или иное историческое событие. Он пытался заставить детей думать, анализировать, применять логику, но потерпел фиаско. Тогда-то и закралась в его голову идея стать учителем не где-нибудь, а в Москве, там, где дети, как ему казалось, куда образованнее, чем в Дагестане. В таком настроении Умар приехал в столицу, представляя ее жителей сплошь начитанными интеллигентами.

 

Умара встретил дядя Хаджи-Мурат. В Москве он жил уже десять лет, так что на него можно было положиться.

– Умарчик! Умарчик! – кричал он, как только увидел племянника, выходящего из автобуса Каспийск – Москва.

У Умара было такое ощущение, что он никуда не уезжал. Хаджи-Мурат стоял в светло-голубых джинсах, чёрной футболке с надписью «Дагестан» и чёрной бейсболке, на которой были начертаны три самые модные на Кавказе буквы: «FBI». Это очень удивило Умара, ведь, когда дядя приезжал в Дагестан, то одевался очень красиво, можно сказать изысканно.

– Э! Умар! Чё ты, глухой, жи есть?! – продолжал кричать Хаджи-Мурат.

Умар смущённо оглянулся по сторонам, но оказалось, что вокруг никого, кроме новоприбывших гостей столицы не было, так что можно было не переживать. Он подошёл к дяде. Тот поздоровался за руку, обнял племянника и закричал: «Ты, в натуре, красавчик капитальный! Конкретный тип такой стал!» – акцент был настолько сильный, что даже Умар понимал с трудом.

– Прыгай в аппарат! – открыв дверь мерседеса ML-класса, сказал Хаджи-Мурат.

Умар, растерявшись и окончательно во всём запутавшись, погрузил вещи в багажник и сел рядом с дядей.

– Как тебе представление, Умар? – уже без акцента спросил он.

– Ошеломляюще!

– Ты уот эти слова забуд, бират! Как пацан, есть жи, говори!

Умар удивлённо уставился на дядю.

– Здесь тебя всё равно любить не будут, так пусть хотя бы боятся. Веди себя так, будто русский язык ты не знаешь, а кроме того, что резать баранов, драться и торговать оружием, ничего не умеешь. Тогда Москва станет для тебя куда более гостеприимной.

– Странно, что ты не стал актёром…

– Стал, Умарчик… стал.

Хаджи-Мурата, как и Умара, тянула в Москву мечта. Он приехал, чтобы стать артистом, но пять лет подряд заваливал экзамен в Щукинское училище. Устав от невезения, неприязни со стороны местных и безденежья, он решил заработать на своём таланте, который не разглядели в приемной комиссии. Стал изображать из себя именно такого кавказца, которого рисует народная молва: агрессивного, глупого, но хитрого бандита. Когда такой кавказец приходил забирать долги, мало кто хотел с ним спорить, учитывая внушительные габариты самого Хаджи-Мурата.

 

Первое время Умар жил у родственников, но, во-первых, было неудобно их стеснять, хоть они того не чувствовали, а напротив, были рады ему, а, во-вторых, уж слишком «кавказский» уклад жизни был вокруг. Не для того Умар уехал из Каспийска, чтобы ужинать дюшпаре[2], слушать Темирова и обсуждать других родственников. Однако работу найти не удалось. Хаджи-Мурат, будучи человеком внимательным, дал денег племяннику, который согласился лишь взять в долг.

Квартиру оказалось найти почти так же сложно, как и работу. Больше всего Умара поразило то обстоятельство, что во многих объявлениях было написано: «…славянской семье», «… семейной паре славянской наружности» и тому подобное. Он был уверен, что, несмотря на существование бытового национализма, который, безусловно, процветает во всех уголках мира, никто в цивилизованной, за какую он считал Россию, стране вот так нагло, в печатном виде, не может отказывать в получении услуг по национальному, расовому или религиозному признаку! Негодование и гнев стали непременными спутниками Умара в поисках квартиры.

Потратив уйму времени, он смог найти подходящий вариант: и цена приемлемая, и ограничений по национальному признаку нет. Он договорился о встрече по телефону. Квартиру сдавала женщина, судя по голосу, молодая. Встретиться они договорились у метро «Измайловский парк».

Умар немного опоздал. Оказалось, что ехать нужно было с пересадкой, а это для человека, оказавшегося первый раз в метро, не так просто. Он вздохнул с облегчением, когда увидел в условном месте девушку в кремовом пальто и с красным шарфом. Но, на всякий случай, решил позвонить. Когда девушка вытащила из кармана телефон, сомнений не осталось. Гость столицы уверенно зашагал в её сторону.

– Здравствуйте! – начал Умар.

Девушка демонстративно отвернулась.

– Здравствуйте! – повторил он.

– Я не знакомлюсь! – объяснила своё поведение девушка.

– Нет, вы меня не так поняли, я вам звонил по поводу квартиры.

– Вы меня с кем-то путаете! – растеряно и удивлённо сказала она.

– Извините!

Умар в растерянности сделал несколько шагов назад, движимый неловкостью ситуации. Он снова достал телефон. Как только пошли длинные гудки, девушка удалилась очень быстрым шагом.

Стоило ей завернуть за угол, как хозяйка квартиры перезвонила и сообщила, что квартиру сдавать передумала, а сейчас встретиться никак не может.

– Я всё пониманию, – сказал Умар. Хотел было добавить: – Удивились, что кавказцы бывают без акцента?! Я уже не понимаю, где живу: в Российской Федерации или Третьем рейхе?! – но сдержался.

 

Вечером он опять вернулся в дом Хаджи-Мурата.

– Умар! Пойми, ты не станешь здесь своим. И твои дети здесь своими не станут. Дело не в том, какой ты, дело не в твоём образовании, культуре, менталитете или религии. Дело в том, что ты – «чёрный»! Понимаешь, брат, «чёрный»! Помнишь, как в том блюзе: «They says: If you was white, You's alright, If you was brown, Stick around, But if you's black, oh, brother, Get back, get back, get back[3]».

– Как многие москвичи бы удивились, увидев двух «чёрных», которые цитируют блюзменов тридцатых!

– Нет! Они знают, что блюз – «музыка чёрных»! – подражая жестам афроамериканцев, парировал Хаджи-Мурат. Оба они рассмеялись, но в их смехе были и тоска, и обида, и проклятие.

 

Нет такого человека, к которому фортуна не поворачивалась бы лицом. Так что, и Умару повезло. Он нашёл квартиру, которую сдавал какой-то пожилой армянин. Осталось только устроиться учителем.

Когда Умар звонил по объявлению, то на другом конце линии всегда радовались, что в школу хочет устроиться молодой мужчина, но как только узнавали его имя, тут же обрывали разговор под благовидным предлогом, обещали перезвонить, но так и не перезванивали.

Уже четыре месяца он жил в Москве, но на работу так устроиться и не смог. Деньги, которые ему дал дядя, заканчивались, а брать ещё не позволяла совесть, или скромность, или гордость.

Он вышел немного развеяться. Ноябрь был по-московски холодным, так что Умар закутался в шарф, который на своей малой родине никогда не носил, и, шлёпая по грязным лужам раствора химикатов, думал о том, что, можёт Хаджи-Мурат прав, и не стоит идти против течения. Вот он сам – взялся за ум, выбросил из головы глупые мечты и стал же хорошим семьянином, представителем среднего класса…

Провалившись в свои мысли, Умар не заметил, как оказался в каком-то незнакомом дворе. Недалеко от него стояли трое молодых людей: двое спортивного телосложения, а один маленький и щуплый.

– Бабки есть? – спрашивал один из спортивных.

– Чё ты молчишь?! Чё есть, давай! – кричал второй.

– Пошли прочь! Двое на одного – не по-мужски! – вмешался Умар.

Гопники смерили его долгим взглядом.

– Слышь, чурка, в горах командуй!

– Вон пошли отсюда! – повторил Умар.

– Здесь «белые люди» – хозяева, понимаешь, бе-лы-е, рус-ски-е, пра-во-слав-ны-е! – растягивая по слогам, повторил всё тот же москвич.

– Ничего им не давай, просто уходи, я разберусь, – обратился Умар к парню.

Тот, что до этого говорил с Умаром, достал нож.

– Да, иди, мы твоё с цунара возьмём! – угрожающе выпалил он и двинулся на Умара.

Умар схватил его кисть правой руки, в которой находился нож, и повернул её по часовой стрелке так, что гопник выронил нож и взвизгнул от резкой боли. Второй хотел было вступиться за подельника, но получил удар в голень ногой, потом ещё один в живот. Пока тот, скорчившись, пытался восстановить дыхание, первый уже лежал на земле после броска через бедро. Умар поднял нож и поднес к уху гопника.

– Послушай меня, если ещё раз тебя увижу – отрежу уши!

– Ваххабит! Бандит! – услышал Умар и почувствовал удар чем-то мягким по голове. Сзади него стояла женщина лет семидесяти.

– Бабушка, он меня убить хочет! Помогите! – орал гопник.

– Милиция! Милиция! Террористы! Убивают! – голосила старуха, как помешанная.

Умар стоял, будто парализованный. Он пытался оправдаться, но бабка его, увы, не собиралась слушать. На шум прибежали несколько мужчин и увидели голосящую старуху и молодого кавказца с ножом в руках.

– Понаехали! – кричали они.

Вот их уже пять, шесть, семь, восемь… Умар пытается докричаться до них, но никто не намерен слушать.

– Я спасал парня от грабителей! – бросая нож на землю, оправдывался Умар, думая, что если в его руках не будет оружия, то к нему прислушаются.

Но как только лезвие ножа ударилось об асфальт, восемь разъярённых мужчин принялись избивать его. Умар лежал в грязи, с каждым новым ударом ощущая, что нет не только римлянина и иудея, но нет и кавказца и русского, англичанина и корейца. Где бы ты ни был, везде жестокость, нетерпимость, ксенофобия будут преследовать каждого. Ты можешь стать их жертвой, можешь адептом, но, увы, избежать всего этого невозможно.

Вскоре подоспела полиция. Они утихомирили горожан, избивающих «нелегала». Умар уже был без сознания.

 

В себя он пришел через четыре дня в больнице. Возле кровати сидел Хаджи-Мурат в белом халате. В палате были они вдвоём и медсестра.

– Как ты, Умар? – вглядываясь в глаза племяннику, спросил Хаджи-Мурат.

– Чё там, нормально, есть жи! – с ярко выраженным акцентом ответил он.

Дядя понимающе кивнул в ответ. Умар наконец понял, что нельзя любить тех, кто тебя ненавидит, ненавидит не за твои личные качества, а за то, что ты не похож на них.

На глазах Хаджи-Мурата заблестели слёзы, но тут же исчезли. Ведь настоящий мужчина не может плакать. Ведь горец должен быть злым.

 

 

 



[1] Аварцы – один из народов Дагестана. Вопреки распространённому в России мнению, национальности дагестанец не существует, это общее название более чем 40 народностей, проживающих на территории Республики Дагестан.

[2] Блюдо кавказской кухни. Маленькие пельмени из баранины или говядины в бульоне с травами.

[3] Они говорят: «Если ты белый – у тебя всё отлично, если коричневый – ещё сойдёт, но если ты, брат, чёрный – будь покорным, будь покорным, будь покорным» (англ.).

 

 

 

Леонид Медведко, Роман Оганян, Чингиз Гусейнов, Александр Эбаноидзе. Москва - Кавказ. Россия =кавказской национальности= (Антология). Издательство: Грифон, 2007 г.   Расизм,   Роман Ключник. Технология подавления национал-патриотов и народов. Часть 1. Ксенофобия. Толерантность. Антисемитизм. Издательство: СПб. СРП =Павел= ВОГ, 2012 г.

 

 

 

Расизм в языке образования. Редакторы: Осипов А., Карпенко О., Воронков В. Издательство: Алетейя, 2008 г.   Пьер-Андре Тагиефф. Цвет и кровь: Французские теории расизма. Издательство: Ладомир, 2009 г.   Дуги Бримсон. Убийцы футбола: Почему хулиганство и расизм уничтожают игру. Издательство: Амфора, 2007 г.   Солдатова, Макарчук. Может ли =другой= стать другом? Тренинг по профилактике ксенофобии. Издательство: Генезис, 200 г.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.02: Евгений Даниленко. Секретарша (роман)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!