Прелюдия к казни

На чтение потребуется 2 минуты | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

соч. 8

 

 

Когда рыжеволосого гиганта приволокли в тронный зал, заколыхались перья на чалмах, и пошёл перешёпт: «Проклятие шайтану!..». Рашид же прошептал престарелому Мутаваккилю: «Прости, что я тебе напоминаю, но когда вели на казнь сына твоего, вот так же львино вздымал он непокорную главу». «Не сравнивай, молю! – старик затрясся, озираясь пугливо. – Свет очей моих скончался правоверным, хотя и разгневал халифа. Пускай и струсив перед смертью, он был бы всё ж достойнее гяура!»^[1]. И отвечал Рашид, запуская перстни в роскошную бороду: «Воистину, то мудрые слова!».

Между тем Бабека^[2] подвели к правителю, в зале стояла гробовая тишина, только колыхались беззвучно перстни, бороды, перья; вдруг – шум и толчея впереди, рыжий демон яростно прокричал тарабарщину, затопал ногами. Ветром пронеслась ошеломляющая весть: кяфир пренебрёг пощадой, растоптал зелёный платок! Стоном зашлась толпа. Проклятие безумию шайтана! Тогда Рашид зашептал Мутаваккилю: «Прости, я вновь тебе напоминаю. Но когда судили сына твоего, с безумством храброго вот так же он пошёл до конца». Гримасу скорчив и бледнея, тот отвечал: «Напрасно мутишь душу! Я знаю, хочешь ты меня утешить, но не сравнивай сына с гяуром! Поверь, не радость – боль наносит мне безумство храбрости его». Так говорил он, а Рашид поддакивал: «То мудрые слова!».

Казнь начиналась. Бриллианты перстней, роскошные бороды и шитое золото халатов стеснились вкруг двух палачей, тискавших громадного голого человека. И тогда сказал Рашид, потупив жирные глазки: «Прости меня, Мутаваккиль, но правда раздирает душу. Не сказано тебе ещё о том, но я скажу. Не выдержал твой сын в последний миг. Заметался, кричал слёзно». И отвернулся было, но немощный старик рывком притянул его обратно: «Лжёшь, негодяй! Мой сын гяура оказался ниже?». На крик уже оборачивались. «Что ты, что ты! – замахал Рашид руками – он умер правоверным. Пускай и струсив перед смертью, он всё ж...» Но не слушал обезумевший старик, крича в бешенстве, хотя уже уводили его, скручивая руки: «Не-е-ет!! Скорей кяфира сыну предпочту, чем трусом род свой обесславлю! Плюя на трусость, знайте все – хвала моя безумию шайтана!».

Стоном зашлась толпа. Неверный найден среди нас! Неверный – найден среди нас! Проклятие шайтану! И Рашид пояснял потрясённым слушателям: «Я давно заприметил неверного. Правда, нелегко мне было его поддеть, только с третьего раза поддался. Но ведь как ни лицемерь – наружу выйдет дьявольский огонь!». И поддакивали потрясённые слушатели: «Воистину, воистину, то мудрые слова!».

Казнь началась.