HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 г.

Лачин

РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф

Обсудить

Монография

 

Купить в журнале за февраль 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года

 

На чтение потребуется пять с половиной часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 11.02.2016
Оглавление

9. Хроника (1970–1999), часть 4
10. Хроника (1970–1999), часть 5
11. Хроника (1970–1999), часть 6

Хроника (1970–1999), часть 5


 

 

 

1974

Начиная с 1974, ФРГ. Действующие по всей стране (хотя не во всех землях) «комитеты против пыток» и «группы против пыток» (одна из них называлась «Группой против полицейской жестокости»), объединяются в общегерманский «Комитет против пыток», в основном из старшеклассников и студентов, для улучшения условий содержания заключённых партизан.

4 февраля, Гамбург, Франкфурт-на-Майне. Арестованы Эберхард Беккер, Вольфганг Беер, Гельмут Поль, Маргрит Шиллер, Кристиана Эскес и Ильза Стачовиак.

5 февраля, Кёльн. Гудрун Энсслин переведена из Эссена в кёльнскую тюрьму Оссендорф, в камеру к Ульрике Майнхоф.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Верена Беккер

 

13 февраля, Западный Берлин. Начался суд по делу о взрывах в Британском яхтклубе. Обвиняемые – члены «Движения 2 июня» Верена Беккер и Вольфганг Кнуп. Заседания закрытые.

Перед зданием суда – митинги студентов, поддерживающих Фракцию Красной Армии и «Движение 2 июня».

Апрель, Штутгарт. Ульрика Майнхоф и Гудрун Энсслин – первые узники недавно перестроенного крыла тюрьмы Штаммхайм. Сюда планируется перевести всё руководство РАФ.

Штаммхайм выстроен в конце шестидесятых для особо опасных преступников. Стены из сверхпрочного бетона, прозрачные перегородки для непрерывной слежки за узниками, особый «Судебный корпус», позволяющий вести процессы, не вывозя обвиняемых из тюрьмы, высокая сплошная стена вокруг всего комплекса, за ней – контрольно-следовая полоса, затем – сетка с колючей проволокой сверху, мощные светильники. «Более холодную архитектуру трудно представить», сказано кем-то о Штаммхайме. Это символично: Штаммхайм – символ государственной власти, а Ницше не случайно назвал государство «самым холодным из всех холодных чудовищ».

Штаммхайм печально известен «системой мёртвых коридоров» («Тоten Tract», мёртвый тракт) – изощрённо жестоким режимом содержания, приводящим к психической деградации. Звуконепроницаемые одиночные камеры, полностью выкрашенные в белый цвет (пол, стены и потолок), мебель привинчена, очень яркий круглосуточный электрический свет, отсутствие личных вещей, на каждом этаже только один заключённый, сверху и снизу также никого, встречи с адвокатами затруднены. Акустическая изоляция (специальные устройства гасят все звуки в камере, они слышны снаружи, но не заключённому). Создаётся впечатление погребения заживо. Этим вызываются сильные изменения психики, «сенсорный голод», «сенсорная депривация». Возникают неконтролируемое чувство страха, галлюцинации, навязчивые кошмары, чередуются приступы апатии и иррациональной агресии. Узник неспособен адекватно воспринимать информацию (звук, текст), расстраивается память, теряется чувство времени, сложно сконцентрироваться на чём-либо даже на минуту. Всё это постепенно ведёт к сумасшествию: узник становится буйнопомешанным или сворачивается и «становится эмбрионом».

Майнхоф описывала это следующим образом: «Впечатление такое, что помещение едет. Просыпаешься, открываешь глаза – и чувствуешь, как стены едут. Вечером, когда солнце светит под потолком, они внезапно останавливаются. С этим ощущением невозможно бороться, невозможно понять, отчего тебя всё время трясёт – от жары или от холода. Для того чтобы сказать что-то нормальным голосом, приходится кричать. Всё равно получается какое-то ворчание – полное впечатление, что ты глохнешь, в уши залили воск. Произношение шипящих становится непереносимым. Охранники, посетители, прогулочные дворики – всё это видишь, как сквозь полиэтиленовую плёнку. Головная боль, головокружение, тошнота. При письме – по написании второй строчки уже не помнишь, что было в первой. То апатия, то нарастающая агрессивность, для которой нет выхода. Это самое страшное. Ясное осознание того, что у тебя нет ни малейшего шанса выжить. Кругом – тихий ад, окутывающий немотой. Невозможность ни с кем этим поделиться – при посещении (адвоката – Л.) уже не можешь толком ничего сказать. Через полчаса после ухода посетителя уже не уверена, было это сегодня или неделю назад. Чувствуешь себя так, словно с тебя сняли кожу («Письмо из мёртвого тракта», переданное на волю контрабандой).

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Фридрих Гёльдерлин и Ульрика Майнхоф. Протест и Сопротивление.

 

Итак, если Гёльдерлин сошёл с ума от лицезрения окружающего, то его прарправнучка вступила в борьбу с этим окружением – и её сводят с ума силовым воздействием. «Протест – это когда я заявляю: всё, я в этом больше не участвую. Сопротивление – это когда я делаю так, чтобы и все остальные тоже в этом не участвовали». Протест поэта переродился в сопротивление революционера. Протестующий потерял разум, дабы уйти от действительности, сопротивляющуюся лишают разума, дабы погасить сопротивление.

На прогулки во двор выводят по одному, с двумя охранниками, один из них с рацией. Когда заключённый находится в тюремном коридоре, там никого нет, кроме тюремщиков, а смена белья проходит в отсутствие заключённого (чтобы он не видел людей и в этих случаях). Свидания с родственниками – раз в две недели на полчаса, в присутствии двух тюремщиков.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Двери камер Штаммхайма. За ними кончается всё – цвета, звуки, запахи.

 

27 апреля, Западный Берлин. Майнхоф временно переведена в тюрьму Моабит, как свидетельница по делу одного из красноармейцев. На суде Майнхоф объявляет новую голодовку.

Малер отказывается голодать, объявляя, что он больше не красноармеец. Бывшая подруга Малера Моника Берберих пишет на стенах тюрьмы Моабит, что Малер смешон.

21 мая, Аугсбург. Полиция убивает таксиста Гюнтера Хендриана, ошибочно приняв его за красноармейца.

4 июня, Западный Берлин. Ульрих Шмикер, член «Движения 2 июня», застрелен товарищем в Грюневальд-парке в западной части района Дахлем. Некоторые полагают, что он казнён как доносчик. Другая версия: он убит случайно, его хотели только попугать.

Арестован член «Социалистического коллектива пациентов» Эберхард Бекер.

15 июля, США, штат Флорида. Тридцатилетняя тележурналистка Кристин Чаббак собирается комментировать перестрелку в криминальном ток-шоу. По техническим причинам показ застопорился. «Поддерживая политику телекомпании Channel40's – доносить до вас смерть и кровь в ярких красках, вы первыми увидите телевизионное самоубийство», говорит Чаббак зрителям, вынимает револьвер и стреляется. Выстрел был запланирован – предсмертная фраза найдена в её сценарии. Причём по сценарию технический директор должен был продолжить передачу после её гибели.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Кристин Чаббак

 

Не будучи мыслителем, способным обобщать, Чаббак всё же почувствовала – не поняла, но почувствовала понятое Майнхоф – она вливается в Систему, тешась иллюзией борьбы с ней. Её репортажи служат буржуазии, для прибылей рекламодателей и эскалации насилия. И она, как и Майнхоф, вышла из игры. (Подробнее я писал о Чаббак в статье «Кристин Чаббак, эмбрион героини, или Смерть и кровь в ярких красках»).

13 сентября, Штутгарт. Начало третьей коллективной голодовки партизан. В ней участвует 31 человек.

2 октября, Штутгарт. Руководители РАФ – Ульрика Майнхоф, Андреас Баадер, Гудрун Энсслин, Ян-Карл Распе и Хольгер Майнс – официально обвинены в организации свыше восьмисот терактов против НАТО, бундесвера, карательных органов и госучреждений, полицейских, судебных и правительственных чиновников и концерна «Шпрингер», экспроприации трёх млн. марок, угонах автомобилей, пяти убийствах и 55 покушениях на убийство.

Октябрь-нач. ноября, Штутгарт. Баадера переводят в тюрьму, где уже находится Энсслин (Майнхоф по-прежнему в Берлине).

Майнс очень ослаблен голодовкой. Голодовку продолжают все руководители партизан. Тюремщики пытаются силой кормить Энсслин и Майнса – привязывают к кроватям, открывают им рты железными ломиками, вставляют туда резиновую кишку и накачивают жидкую пищу.

«Прекращать голодовку мы не собираемся, – заявляет Баадер. – Это значит, что кто-то из нас умрёт».

Тюремные врачи рекомендуют транспортировать Майнса в реанимацию. В ответ тюремщики запрещают врачам проверять Майнса.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Гудрун Энсслин в Штаммхайме

 

9 ноября, Штутгарт. Тридцатитрёхлетний Хольгер Майнс умирает в камере на 59 день голодовки. При росте в 183 сантиметра он весил на момент смерти меньше 39 килограммов.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Погибший Хольгер Майнс

 

10 ноября, ФРГ. В ответ на смерть Хольгера Майнса проходят многочисленные студенческие демонстрации в Западном Берлине, Франкфурте-на-Майне, Кёльне, Гамбурге и Штутгарте. Похороны Майнса проходят при массовых уличных беспорядках, «диффузированном сопротивлении» – стихийных поджогах судов, нападениях на полицейские участки и машины по всему Западному Берлину.

Руди Дучке, лидер молодых левых шестидесятых, сделанный инвалидом после покушения на него неонациста в 1968-м, на похоронах Майнса восклицает с поднятым кулаком: «Хольгер, борьба продолжается!» Две тысячи человек скандируют: «Месть! Месть! Месть!».

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Тело Хольгера Майнса. Многие партизаны носили эту фотографию с собой, чтобы, по их словам, «не забывать, что такое капитализм».

 

«У многих, видевших фотографию мёртвого Хольгера Майнса, она навсегда останется в памяти – отчасти потому, что этот крайне истощённый человек очень напоминал концлагерников, узников Освенцима. […] Фотография вызывала именно такие ассоциации, и не только у меня. Передо мной встал вопрос: останется ли моё критическое отношение к большинству людей старшего поколения (за их бездействие во времена нацизма) пустой болтовнёй и я буду так же трусливо наблюдать за подобными преступлениями или я действительно стану активно против них бороться? Моё решение было однозначным» (из речи на суде Биргит Хогефельд).

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Похороны Хольгера Майнса

 

Вечером две девушки звонят в дверь квартиры Гюнтера фон Дренкмана, председателя Верховной Судебной Палаты Западного Берлина. На днях он мотивировал отказ облегчить положение голодающих тем, что «Демагогия этих подонков опасна для окружающих. Они, как бешеные псы, могут заразить своей ядовитой слюной всех остальных». Сегодня, на следующий день после гибели Майнса, он празднует своё шестидесятичетырёхлетие. Дверь открывает сам судья. Юная блондинка протягивает ему цветы и поздравительную открытку. Когда он берёт их, брюнетка поднимает автомат и расстреливает его. Это красноармейцы. Дренкман умирает в тот же день в больнице. В поздравительной открытке сказано: «С днём рождения, Гюнтер! Помни: РАФ никогда не прощает врагов».

Одни немцы возмущены казнью Дренкмана. Другие считают настоящим убийством смерть Майнса от голодовки (Майнс добивался только гласного суда и соблюдения обычных судебных процедур, вдобавок врачей лишили доступа к нему). Фотографию погибшего Майнса сравнивают с фотографиями узников нацистских концлагерей. В прессу попадают слова Майнса, сказанные адвокатам незадолго до смерти: «Это мой последний бой за освобождение человечества». Число симпатизантов РАФ растёт.

(Казнь Дренкмана приструнила судей. Процессы над красноармейцами происходили с постоянными нарушениями судебной процедуры, но вести себя так нагло, как Дренкман, не осмелился больше никто).

Полицейские проводят набеги на конспиративные квартиры красноармейцев.

Протестантские священники Бургардт и Зулк арестованы за передачу писем красноармейцам в тюрьмы.

11 ноября, Западный Берлин. Более сотни прихожан евангелистской церкви митингуют перед полицейским управлением, требуя освобождения священников.

Ноябрь, Франкфурт-на-Майне. Волькер Шпейтель, бывший доброволец Красного Креста, с супругой Анжелой, работавшей в офисе адвоката Клауса Круассона (они организовывали общение между заключёнными), уходит в подполье. Адвокат Зигфрид Хааг связывает его с оставшимися на свободе красноармейцами.

Во Франкфурте-на-Майне Шпейтель встречается с Ханной-Элизой Краббе, Бернхардом Росснером, Лутцом Тауфером и Ульрихом Весселем. Большинство их – бывшие члены «Социалистического коллектива пациентов».

Вскоре Шпейтель уходит из подполья и возвращается в офис Круассона.

Ноябрь, Кёльн и Штутгарт. Бывший левый студенческий лидер Руди Дучке, раненый неонацистом и сделанный инвалидом, посещает Яна-Карла Распе в тюрьме Оссендорф. С Дучке его юный сын Хосе-Че (названный в честь Че Гевары).

Вскоре Распе переведён в тюрьму Штаммхайм.

29 ноября, Западный Берлин. За организацию побега Баадера Ульрика Майнхоф приговорена к восьми годам тюрьмы, Хорст Малер – к двенадцати годам.

Арестованные священники выпущены.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Слева направо – Клаус Круассон, Сартр, Кон-Бендит. 4 декабря 1974 г.

 

4 декабря, Штутгарт. Жан-Поль Сартр посещает Андреаса Баадера в тюрьме Штаммхайм.

Сартр передаёт журналистам после посещения (этот текст обычно публикуется под названием «Медленная смерть Андреаса Баадера»):

«Вначале мы обменялись рукопожатием. Он сел напротив меня и потом, через три минуты, первым, что он сказал как бы вместо приветствия, было:

«Я думал, что имею дело с другом, а мне прислали судью…»

Очевидно, он так решил из-за моего заявления предыдущим вечером на немецком телевидении.

Думаю, он также надеялся, что я пришёл с целью защитить его и его товарищей на основе предпринятых ими действий. Он видел, что я не был согласен с ними. Я пришёл как представитель левых, сочувствуя любой левой группе, находящейся в опасности; я считаю, что подобная практика должна быть более распространённой.

Я пришёл, чтобы он объяснил мне свою точку зрения на борьбу, которую они вели. Что он, кстати, и сделал.

И я пришёл не затем, чтобы сказать, что с ним согласен, но чтобы узнать, какие из его убеждений могут быть взяты на вооружение, если мы признаем их верными, а также чтобы поговорить о его ситуации как заключённого.

Затем мы говорили о его жизни в тюрьме. Я спросил, почему он участвует в голодовке. Он ответил, что делает это в знак протеста против условий своего содержания.

Знаете, я побывал не везде, но подобные тюремные камеры существуют и в других немецких тюрьмах. Они отделены от других камер, выкрашены в белый цвет и электричество включено до одиннадцати вечера, а иногда и двадцать четыре часа в сутки.

Ему здесь очень не хватает звука. Аппараты внутри камеры отбирают звуки, ослабляют и отражают их, делая полностью неслышными внутри самой камеры.

Мы знаем, что звук исключительно важен для человеческого тела и сознания. Человека должна окружать атмосфера.

Звуки, которые мы называем тишиной, но которые доносит до нас, например, звук проезжающего трамвая, шаги прохожего на улице, предупреждающей сирены – связаны с человеческим поведением; они характеризуют человеческое присутствие.

Подобное отсутствие коммуникации с другими приводит к серьёзным проблемам – циркадным расстройствам и расстройствам сознания. Последние разрушают сознание, делая его всё более затруднительным. Шаг за шагом это провоцирует провалы в памяти, затем бред, и, с очевидностью, безумие.

Так что хотя здесь нет «палача», есть люди, нажимающие на определённые рычаги на другом уровне. Такая пытка провоцирует нехватку в заключённом; это ведёт к помрачению сознания или смерти.

Баадер, жертва этой пытки, разговаривает вполне адекватно, но временами останавливается, будто теряет мысль. Он охватывает голову руками в середине предложения и начинает заново минуты две спустя.

Его тело истощено голодовкой, его насильно кормят тюремные доктора, он очень похудел и потерял пятнадцать килограмм, одежда болтается на нём, так как стала слишком велика. Больше нет никакого соотношения между Баадером, которого я видел, и человеком в добром здравии.

Эти процедуры, предусмотренные только для политических заключённых – по крайней мере, для группы Баадера-Майнхоф – противоречат правам человека.

Согласно правам человека, к заключённому должны относиться как к человеку. Точнее, он лишён свободы, но не должен быть объектом каких-либо пыток или чего-либо, имеющего целью смерть или деградацию личности. Эта же система настроена против человеческой личности и разрушает её.

Баадер ещё хорошо сопротивляется. Он ослаблен, определённо болен, но остаётся в сознании. Остальные в коме.

Жизнь пятерых задержанных под угрозой – это дело нескольких недель, нескольких месяцев, возможно, даже дней. Необходимо срочно поднять движение и потребовать, чтобы с заключёнными обращались в соответствии с правами человека; чтобы они не страдали от дурного обращения, могущего помешать им правильно ответить на вопросы в день суда; от обращения, которое, как это уже однажды случилось, может убить их.

Уже существует комитет защиты заключённых во Франции. Этот комитет работает совместно с Голландией и Англией. Необходимо создание подобного комитета в Германии, из интеллигентов, докторов и разных людей, которые бы потребовали одинакового обращения с заключёнными, арестованными за обычные преступления, и политическими заключёнными».

Возвратившись во Францию, Сартр заявляет, что ФРГ – преёмница нацистской Германии.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Слева направо – Клаус Круассон, Сартр, шофёр Сартра Ганс Иоахим Кляйн, позже перешедший к вооружённой борьбе. Он один из носивших с собой фотографию погибшего Майнса

 

7 декабря, Бремен. Взрыв самодельной бомбы на железнодорожном вокзале.

Декабрь, ФРГ. Густав-Хальтер Хайнеман, только что вышедший в отставку федеральный президент, пишет письмо Ульрике Майнхоф с просьбой прекратить голодовку красноармейцев. Майнхоф отказывается, требуя отменить вывода политзаключённых из «мёртвого тракта».

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Ульрика Майнхоф в Штаммхайме

 

Конец 1974, Штутгарт. В Штаммхайме, в камере Герхарда Мюллера, арестованного с Майнхоф, каждый час загорается свет, его поднимают на ноги и начинают «обыск». Пытка повторяется двадцать четыре раза в сутки – несколько недель. Измождённый Мюллер, лишённый сна, сдаётся и даёт показания против товарищей, ставшие главными аргументами обвинения. В дальнейшем он даёт любые требуемые показания, даже бредовые.

Благодарные власти не обвиняют Мюллера в убийстве полицейского Норберта Шмидта: он получит лишь 6,5 лет тюрьмы, потом – новый паспорт и деньги (по некоторым данным, полмиллиона марок). Позже Мюллер переехал в США (есть сведения, что там он покончил с собой, но уверенно утверждать не могу).

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Кристиан Клар

 

1974, ФРГ. Уголовно-процессуальный кодекс изменён. В политических делах запрещается участие адвоката в предварительном следствии, допросе экспертов и свидетелей. Общение подсудимого с защитником контролируется полицией.

Бомми Бауман публикует из подполья призыв отказаться от вооружённой борьбы, утверждая, что власти используют её для изоляции партизан и представления их через СМИ «сумасшедшими бомбистами».

Написана (кажется, опубликована в том же году) повесть Генриха Бёлля «Потерянная честь Катарины Блюм, или Как возникает насилие и к чему оно может привести», о вторжении государства и прессы в личную жизнь граждан. Молодая Катарина Блюм влюбляется в леворадикала, они проводят ночь у неё на квартире. Утром к ней врывается полиция, но революционера уже нет. С Блюм грубо обращаются; жёлтая пресса, в погоне за сенсацией, начинает травлю Блюм, делая её жизнь невыносимой. В финале Блюм убивает ответственного за это журналиста.

Повесть написана под впечатлением от нападок на Бёлля западногерманских СМИ, окрестивших его «вдохновителем» «террористов». Описание журналистской практики показывает методы газеты «Билд». В предисловии Бёлль назвал это сходство «не намеренным и не случайным, но неизбежным».

С 1970-го по 1972 год в розыске находилось около сорока подозреваемых в причастности к РАФ. К 1974-му их число возрастает до трёхсот. В списке симпатизантов партизан уже более 10 000 человек.

Двадцатидвухлетний студент Гейдельбергского университета Кристиан Клар с приятелями захватывают гамбургский офис правозащитной организации «Международная амнистия» в знак протеста против содержания партизан под стражей. Клар отделывается штрафом. Вскоре красноармейцы предлагают ему вступить в РАФ, что он и делает со своей подругой Адельхайд Шульц.

Клар, страстный поклонник социализма, и сам уже года два искал пути для этого. «Он охотно заводил приятелей, но быстро отваживал не разделявших его социалистических взглядов», вспоминал один из его сокурсников. Студентом выказывал особый интерес к истории и философии.

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение февраля 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

9. Хроника (1970–1999), часть 4
10. Хроника (1970–1999), часть 5
11. Хроника (1970–1999), часть 6
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.09: Гости «Новой Литературы». Игорь Тукало: дорога без конца (интервью)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

15.09: Леонид Кауфман. Синклер и мораль социализма (статья)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!