HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 г.

Лачин

РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф

Обсудить

Монография

 

Купить в журнале за февраль 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года

 

На чтение потребуется пять с половиной часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 11.02.2016
Оглавление

23. Террористы и радикалы, или Как репрессируют фашистов и как – антифашистов
24. Уроки и достижения РАФ
25. Эпилог

Уроки и достижения РАФ


 

 

 

Наш опыт важен для исхода будущих битв.

Биргит Хогефельд

 

Конечно, нам хотелось бы большего, но мы и так накопили массу очень полезного опыта.

Карл-Хайнц Дельво, «Они хотят нас сломить»

 

Право критики нашего опыта принадлежит тем революционерам, кто готовятся его преодолеть и радикально переосмыслить в борьбе.

Жан-Марк Руйян, Жорж Ибрагим Абдалла

 

 

Обвинять РАФ в ошибках несправедливо – её деятельность была экспериментом, дабы выяснить, насколько успешна взятая тактика. «Верно ли в настоящий момент организовывать сопротивление, зависит от того, возможно ли это; а это можно выяснить только на практике» (Майнхоф, «Концепция городской герильи», глава 4).

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Ульрика Майнхоф

 

Ошибки РАФ стали её уроками, её достижениями. (Мао Цзэдун ни черта не понял в РАФ, отзываясь о ней с иронией). «Отрицательный результат, как известно – тоже результат» (Александр Тарасов, «Вьетнам близко…»). Чтобы дать нам опыт, они променяли безоблачную жизнь «белого человека» на пули и концлагеря. Если мы усвоим эти уроки, их кровь и муки в застенках не будут напрасными. «Властители всё ещё пытаются вычеркнуть из памяти людей нас и нашу историю» (Кнут Фолькертс, «Они хотят нас сломить»). «Власти всеми силами стремятся не допустить подобного анализа – ни сейчас, ни вообще» (Хогефельд).

1. РАФ восстала в метрополии, империалистической стране (живущей за счёт стран периферийного капитализма), воззвав к одному лишь альтруизму и интернационализму сограждан. Этого оказалось мало. Павел Ткачёв справедливо пишет о «слишком оптимистических взглядах на перспективы вооружённой борьбы в метрополии и переоценке сил европейских боевых групп. Несомненна также недооценка масштаба изменений классовой структуры в странах метрополии…» («Actioh directe («Аксьон директ»): замалчиваемый опыт полномасштабной городской герильи»).

«В массовом сознании жителей ФРГ укоренилось мнение, что любое улучшение жизненного уровня на Земле в целом ухудшит их собственный жизненный уровень. Этот взгляд правилен, и в этом и заложена причина, почему люди стараются избегать любых разговоров о нищете в мире, ведь иначе придётся поддерживать освободительные движения. Так что обыватель начинает думать: долой международную солидарность! […] …надежды на то, что левые смогут убедить широкие германские массы, что их потребности связаны с освободительным движением в «третьем мире», являются полностью утопическими» (Герман Гремлица, нынешний редактор журнала «Конкрет», «Они хотят нас сломить»).

Герилью нужно вести в эксплуатируемых регионах. Да, РАФ хотела ослабить метрополии, и Мао был неправ, говоря, что РАФ перепутала ФРГ семидесятых с Китаем тридцатых – РАФ не путала их. Но ослаблять метрополии герильей имеет смысл при более массовом революционном движении в бедных странах, как в ленинский период. Тогда мировая революция не удалась, но она могла произойти, в следующий раз это может получиться (раз на раз не приходится). Но РАФ пришлось труднее, чем западным революционерам 1917–1923 годов. Заменим слова Мао следующими: РАФ не учла, что международная обстановка (тем более – евразийская) не та, что в 1910–1920-х годах.

Восстание в метрополии может также победить при массовом восстании в соседней крупной стране – союзничая с ним, став «пятой колонной» и развалив метрополию совместными усилиями. Но РАФ имела только хилую поддержку ГДР, помогавшей лишь бросавшим борьбу. «Пятая колонна» в тысячах километров от очагов революции, в окружении сытых мещан метрополии, мало что может сделать.

Пиша о РАФ, я думал: можно было пойти в латиноамериканские партизаны, если хотелось немедленной физической войны. И уже через неделю-две прочёл речь Хогефельд, говорившую: «Некоторые считали, что нам следовало скоординировать усилия и вмешаться в события в Никарагуа (стране угрожала военная интервенция), чтобы оказать политическое давление на планы интервентов: так они понимали конкретный интернационализм. Сегодня мне ясно, что подобные действия были бы разумными и гораздо более эффективными». Кстати, так и поступили единомышленницы Майнхоф и Хогефельд – француженка-еврейка Мишель Фирк (1937–1968), швейцарка Барбара Кистлер (1955–1993), немки Тамара (Таня) Бунке (1937–1967) и Андреа Вольф (1965–1998), голландка Таня Неймейер (1978 г. р.). («Баварского ангела мщения за Че Гевару» Монику Эртль не называю, ибо она переехала в Латинскую Америку в детстве, с отцом).

Ещё вариант: экспроприированные деньги (да и легальные доходы) пересылать революционерам периферии. К тому же там низкие цены – эти деньги «вздорожают».

2. РАФ изобличала власть в глазах граждан, доказывая, что власть – фашистская. «Атаки небольших вооружённых групп должны заставить аппарат обратиться к сверхжёстким мерам и, таким образом, обнажить свой фашистский оскал», «… надо своевременно заставить государство показать своё истинное лицо: пусть все увидят, что скрывается под маской демократии» (из документов РАФ, процитированных Хогефельд).

Но вышло неожиданное.

«И действительно, благодаря нашей борьбе многое выплыло на поверхность: и убийства заключённых, и чрезвычайные законы, и «расстрельные облавы», и призывы ведущих политиков в 1977 году – в ответ на похищение Шлейера – публично казнить заключённых (! – Л.) Однако всё это ни в коей мере не способствовало достижению нашей политической цели – развитию широкого сопротивления. Напротив, объявление чрезвычайного положения и открытое провозглашение полицейского государства скорее вызвало у части левого движения чувство беспомощности, чем пробудило волю к сопротивлению. […] Вся проблема уже тогда свелась к противостоянию между РАФ и государством, а всё общество, да и подавляющая часть левых выступали в роли зрителей. […] …все взваливали ответственность за постоянные проверки, наблюдения и т. д. не на государство, а на РАФ (курсив мой – Л.)

Таким образом, даже если заставить власти показать, что скрывается за фасадом правового государства, это вовсе не приводит автоматически к возникновению сопротивления. Так, даже левые, которым после убийства заключённых в Штаммхайме следовало бы изменить отношение к этому государству, предпочитали сомневаться в версии об убийстве, лишь бы не делать соответствующих выводов. Впрочем, то же было и при нацизме» (Хогефельд).

Государство и вправду «обнажает фашистский оскал», но большинство населения не восстаёт, а только трепещет перед этим оскалом, и – более того! – винит в ужесточении режима не фашистскую власть, а антифашистов, начавших борьбу. И таковы не только правые и мещане, но и умеренно левые (а это большинство западных левых). Как говорили об этом сами рафовцы, «Это всё равно что вину за гитлеровские репрессии возлагать на боровшихся с фашизмом. Дескать, если бы не боролись, не было бы и концлагерей». Между тем именно такова подлая «логика» обывателя.

«Концепция городской герильи «Фракции Красной Армии» не основывается на оптимистической оценке ситуации в Федеративной республике и Западном Берлине» («Концепция…», глава 2). К сожалению, оценка была всё же излишне оптимистичной.

Фашисты гитлеровского времени ушли из власти по причине биологической, попросту околев. Ведь даже члены гитлерюгенда, где служили подростки, являются ушедшим поколением – а среди них и Гельмут Коль, и понтифик Бенедикт XVI. Западом правят те же гитлеровцы, но другого поколения, назвавшиеся неолибералами. Биологически другого, а идеологически это то же «поколение Освенцима» (Энсслин). Меркель, Саркози и Берлускони, низвёдшие разрыв с нацизмом «до уровня детской игры в песочнице» (Майнхоф), ничем не лучше Аденауэра и Кизингера. Дабы убрать из власти фашистов, нужно уничтожить буржуазную Систему.

Возразят: Гитлера поддерживало почти 100% населения, а в семидесятых и двухтысячных (при освобождении Монхаупт) каждый пятый симпатизирует красноармейцам. Но прогресс сомнительный. Ниже 80% количество фашизоидных мещан в империалистических странах не опускается – такова сама Система (не стало же их меньше в ФРГ за почти сорок лет, с появления РАФ до освобождения Монхаупт). А 80% или 100% – зависит от обстоятельств, от ситуации в данный момент. Во-вторых, Гитлер начала сороковых был куда более удачливым империалистом, нежели нынешние правительства Европы, и с грандиозными планами, казавшимися реальными, что подбавляло ему популярности.

Что интересно – немецкие коммунисты 1920-х невольно сделали то же, что РАФ. «Выманили фашизм наружу». И народ принял фашизм. Довоенные коммунисты были куда многочисленнее РАФ, вот и добились большего «успеха» – Германия стала гитлеровской. Таким же образом воцарились Муссолини и Франко. (А одолей Ленина белогвардейцы, Россия стала бы первой в мире фашистской страной, с начала двадцатых). Ужас в том, что будь РАФ заметно многочисленнее и активнее, власти ФРГ со страху могли бы буквально вернуться в гитлеровские времена.

«В Германии нет разницы между нацизмом и демократией!» – слова Хайдрун Миллер нуждаются в уточнении. При капитализме нет разницы между фашизмом (необязательно немецким, нацизмом) и демократией.

(Правда, фашизм ФРГ стал более завуалированным – об этом ниже).

Революционеров оказалось значительно меньше, чем казалось до начала вооружённой борьбы. Значит, надо учитывать, что в опасный момент борцов окажется в разы меньше, чем казалось в мирное время. Речь не только о лицемерах – даже искренно желающие справедливости не всегда готовы чем-то ради этого жертвовать.

3. За марксизм-ленинизм РАФ принимала маоизм (как и все тогдашние западные левые, например, французские Марксистско-ленинский союз и «Пролетарская левая»). Не случайно в «Концепции…» цитат из Мао намного больше, чем из Маркса и Ленина. Ссылаясь на последних, Майнхоф, как правило, тут же приводит цитату из Мао в его специфическом духе. «Городская герилья должна ориентироваться на марксисткую критику и самокритику, и ни на что другое. «Кто не боится четвертования, может стащить императора с лошади», говорит Мао» (глава 5). «Вооружённая борьба как «высшая форма марксизма-ленинизма» (Мао) может и должна начаться сейчас, без неё невозможна антиимпериалистическая борьба в метрополиях» (глава 1).

Троцкисты, сталинисты и маоисты постоянно говорят от лица Маркса и Ленина (искренно или намеренно, дабы опереться на авторитетов), что путало и путает большинство левых XX-XXI вв. Идеология РАФ – сплав маоизма и геваризма (теории Че Гевары) с идеями «Манифесто» (группы итальянских леворадикалов 1970–1980-х), Маригеллы, Маркузе и марксизма-ленинизма. (Хотя маоизм – главным образом местный извод сталинизма, РАФ, с сильным иммунитетом к сталинизму, заимствовала именно «несталинские» идеи Мао).

Кстати, Хогефельд 1995-го уже больший марксист, чем партизаны семидесятых-восьмидесятых: «Переворот происходит только тогда, когда есть много людей, чувствующих и понимающих, что необходимы коренные изменения общества, готовых бороться за эти изменения и организующих эту борьбу. Простое перенесение теории партизанской войны из Латинской Америки на здешнюю реальность было ошибкой: общественная ситуация здесь непохожа на латиноамериканскую и воспринимается совсем по-другому», «Осознавая необходимость появления здесь политической силы, призванной вмешаться в ход событий и помешать дальнейшему ухудшению ситуации, мы сделали ставку на эскалацию вооружённой борьбы: мы считали, что для организационной работы сейчас не время, ибо положение вещей требует немедленных активных действий». Между тем, согласно марксизму, нельзя выставлять собственное нетерпение в качестве аргумента.

«Именно этому учит наша история и история «Фронта» (так часто называли РАФ её члены – Л.): воинственность и эскалация вооружённых акций сами по себе никогда не смогут заменить организационной работы, направленной на укрепление политической силы и расширение сферы её действий. Они могут быть лишь подспорьем в политической борьбе, повышающим её эффективность» (Хогефельд). Тут уже больше Ленина, чем в «Концепции…» (хотя именно Хогефельд Маркса и Ленина не упоминает). Двадцатилетний практический опыт дал о себе знать.

Когда писался этот текст, один либераст из США опубликовал против меня статью, где обозвал РАФ «бандой Баадера-Майнхоф» (неолибералы, как и фашисты, считают убийство фашистов бандитизмом) и восклицал: вы же марксисты-ленинцы – ну так начинайте вооружённую борьбу прямо сейчас, ведь Ленин призывал к этому! То есть при всей ненависти к РАФ неофашисты желают именно буквального повторения тактики РАФ коммунистами. Совету либераста я не внял, и именно как ленинист. К тому же обогащённый опытом РАФ (за что ей низкий от меня поклон).

Вот оно, достижение членов РАФ – теоретически «плохие» марксисты-ленинцы, своей практикой они сделали марксистов опытнее.

4. РАФ не привлекала к своей деятельности нацменьшинства, «гастарбайтеров» – людей, имевших экономические предпосылки для борьбы (а это, согласно марксизму, и есть главное!) «Миллионы иностранных рабочих проживают в настоящий момент в ФРГ. 390 тысяч итальянцев, 194 тысячи греков, 178 тысяч испанцев, 160 тысяч турок, 60 тысяч югославов, 21 тысяча португальцев и т. д. В июне 1961 года их было 500 тысяч, сегодня – уже 1,3 миллиона. Свыше трети из них заняты в металлопромышленности (то есть каждый десятый рабочий-металлист – иностранец), свыше 300 тысяч заняты в обрабатывающей промышленности, свыше 200 тысяч – в строительстве. […] 4,5% всех наёмных работников ФРГ являются иностранцами» (Майнхоф, «Кули или коллеги?», 1966 год). Вербовка, организационная работа среди них не проводились, красноармейцы вращались исключительно среди немцев. Отстаивая интересы «третьего мира» (а раннее Майнхоф делала это как журналист), партизаны не обратились к выходцам даже из «второго мира», ограничившись пропагандой среди жителей метрополии.

«Оппозиция в центре корпоративного капитализма характеризуется тем, что она сосредоточена на двух противоположных полюсах общества: в гетто (население которых само по себе неоднородно) и среди интеллигенции – выходцев из среднего класса, особенно студентов» (Маркузе, «Пересмотр концепции революции», 1968). Представляя один из этих полюсов, РАФ не задействовала другой.

5. Следующую ошибку РАФ (и всех тогдашних немецких леворадикалов) разъяснил Александр Тарасов: «То, что масскульт лучше противостоит революционной идеологии и революционной пропаганде, чем любая открыто реакционная идеология и прямая, пусть даже массированная, серьёзная реакционная пропаганда, показал, например, опыт ФРГ 60–70-х годов: леворадикалы, несмотря на свою малочисленность и ограниченные технические и финансовые возможности, уверенно победили реакционеров в борьбе за умы молодёжи – на серьёзном поле, но полностью проиграли схватку масскульту (поскольку масскульт навязывает свои правила игры). Я об этом рассказывал в тексте «Капитализм ведет к фашизму – долой капитализм!» (http://saint-juste.narod.ru/meinhof701.htm). А догадаться, что нужно просто перестать играть в эту игру и перевести противостояние из области информационной и «культурной» (пишу в кавычках потому, что масскульт – не культура вообще, подобно тому, как поглощённый раковой опухолью орган перестаёт по сути быть органом) в область военную (то есть физически разрушать структуры масскульта и уничтожать его создателей) немецкие леворадикалы, увы, не смогли» (интервью автору данного текста).

6. РАФ союзничала с палестинским освободительным движением. Палестинцы, пытаясь спасти заключённых рафовцев, шли на похищение больших групп людей, будь то команда спортсменов или пассажиры самолёта. Это уже другая тактика – не казнь отдельных подлецов (что практиковалось рафовцами), а взятие в заложники массы случайных людей, могущих погибнуть в ходе событий. Обе тактики обычно называют терроризмом, запутывая обывателя – ибо это разные занятия. В частности, на них очень по-разному реагируют массы. Во втором случае радикалы теряют связь с массами, ибо опасны уже для всех окружающих. Об этом говорил Че Гевара, предостерегая соратников от второго варианта. Повторим наблюдение Хофмана: «…террористы левого толка всегда ограниченно применяли насилие. Их крестовый поход за социальной справедливостью был направлен против правительственных и коммерческих институтов либо отдельных лиц, по их мнению, олицетворявших капиталистическую эксплуатацию и социальные репрессии. Поэтому такие террористы всегда действовали осторожно, чтобы не отвратить потенциальных сторонников или возможную аудиторию. Соответственно, насилие, творимое группами левого толка, всегда высокодифференцированно, избирательно и ограниченно». Так и действовала РАФ. Но её палестинские союзники действовали значительно жёстче.

Вина за это в глазах многих легла и на РАФ, ибо иногда это делалось ради спасения её командиров. Значит, нужно сотрудничать лишь с организациями, также избегающими второго варианта. Или, как минимум, договориться, чтобы они не использовали этот вариант для помощи союзникам. Это медвежья услуга.

7. РАФ не сразу учла степень подлости буржуазии. (Недооценка степени подлости и глупости – самая распространённая ошибка всех коммунистов). «Мы ошибались, думая, что Шпрингер всё-таки не такая свинья, какой он является…» Партизаны не сразу стали стрелять на поражение, и только бандитское поведение властей – убийство Петры Шельм, потом Майнхоф и, наконец, всех командиров первого поколения РАФ в тюрьме – побудило их к ответному отстрелу противника. (Хотя красноармейцы до конца превосходили врагов – себе во вред – гуманизмом, например, не решившись расстреливать заложников в стокгольмском посольстве). «Делающий революцию наполовину роет себе могилу» (Сен-Жюст). Эту ошибку повторяют революционеры всех времён, стараясь действовать помягче, пока поведение контрреволюционеров не убеждает их в самоубийственности этой мягкости. Так ошибался и Ленин, отпуская в первые месяцы Советской власти контрреволюционеров под честное слово. Позже Крупская признавала, что немедленный расстрел нескольких тысяч буржуев и дворян уменьшил бы количество жертв Гражданской войны на сотни тысяч.

«Soyons cruels!» («Будем жестокими!», франц.) – лозунг бунтующих студентов Парижа мая 1968 года. Но говорилось это полушутя, не реализуясь. И это дорого обошлось революционерам, в конечном счёте – всем антифашистам.

Нельзя рассчитывать на ответный гуманизм антикоммунистов, нельзя рассчитывать вообще на что-либо хорошее с их стороны. Революционер должен не отстреливаться, а отстреливать.

8. Как уже говорилось, германский фашизм стал более завуалированным. Режим смягчился. Это – ещё одно достижение РАФ, как не допущенная ошибка, на коей можно учиться, а практическая победа. Партизаны, пятая колонна третьего мира, меньше всего думали об улучшении жизни немцев – но вышло так, что именно Германии они и помогли.

«…западногерманское государство сделало из «городской герильи» выводы и вынуждено было измениться: если сначала оно просто не разговаривало с оппозицией, а затем – разговаривало дубинками, то теперь оно терпит оппозицию, вступает с ней в диалог (пусть зачастую и формальный), полемизирует. Как это выглядит, я видел пару лет назад (примерно в 2002 году – Л.) в Берлине: на конференции по ксенофобии важные профессора с кислыми лицами вынуждены были слушать молодых панковского вида антифашистов, задававших неприятные вопросы о том, почему не пропагандируется «низовой» опыт сопротивления нацистам, и о том, почему замалчиваются традиции антифашистской пропаганды в ГДР. Профессора кривились, переглядывались со значением (особенно при слове «ГДР»), но терпели.

Истеблишмент выучил: лучше немного потерпеть их, чем доводить до герильи и превращаться в мишень» (Александр Тарасов, «Капитализм ведёт к фашизму…»).

«Больше не получится просто отмахнуться» (Экбаль Ахмад, «Их терроризм и наш»).

Призрак Майнхоф бродит по Европе – и отмахнуться от него уже нельзя.

Казалось бы, эти слова противоречат тому, что РАФ могла спровоцировать переход властей к открытому фашизму. Но противоречия нет.

Буржуазия может тряхнуть стариной, «тряхнуть Гитлером», чувствуя угрозу потерять власть. Но в конечном счёте, убедившись, что есть леворадикалы, готовые убивать и рисковать собственной жизнью, есть ещё порох в пороховницах ультралевых, идёт на уступки, дабы не «превращаться в мишень». Власть имущие распоясываются, когда уверены, что вооружённое подполье не возникнет, что они «обезоружили марксизм-ленинизм и деморализовали интернационализм» (Майнхоф). «И действительно, если никакого протеста не видно даже на горизонте, то почему бы не побравировать?» (Сюзанна Арундати Рой, интервью Панини Ананду, «Проблема – не «терроризм», а вопиющая социальная несправедливость», 2012 год). Если вооружённое сопротивление возникает, буржуазия в момент борьбы звереет пуще прежнего, но по окончании борьбы (самороспуск или разгром подполья) буржуа делают выводы – и становятся терпимее.

Значит, партизаны нужны и в метрополиях, и в отсутствие революционной ситуации. Не для того, чтобы спровоцировать мировую революцию (как надеялась РАФ) или совершить революцию в империалистической стране (на это РАФ и не надеялась). Но партизаны могут проводить косметический (не капитальный) «ремонт» капитализма. Косметический ремонт – лучше никакого.

«Террором революции не сделаешь, но от розог отучить можно», говорил кто-то из сотрудников ленинской «Искры». Без экономических предпосылок революции не сделать, но отучить полицию бить за «неправильную» причёску и убивать демонстрантов, от «водомётов, и против женщин тоже» – можно.

Не достигнув желаемого, РАФ добилась того, чего и не планировала. В истории левого движения это частый случай. Хуррамиты не смогли уничтожить ислам или хотя бы прервать исламизацию Азербайджана и Ирана. Но невольно спасли от разгрома Византию, дав возможность восточным славянам через два века принять христианство, а не ислам (что наверняка бы случилось без Византии). А ислам – более правая сила, чем христианство. Огромные массы людей оказались гораздо более склонными к левому движению, чем могло быть. Большевикам не удались мировая революция и построение социализма в России. Но удалось спасти восточных славян от колонизации Западом и Японией, и принудить Запад провести у себя «косметический ремонт».

Любое левое движение приносит благие плоды, хотя часто не те, что планировались. Главное – плоды всегда бывают.

В статье «Король двух гетто» я уже писал, что власти СССР и Китая, притворяясь коммунистами, строили общество наподобие православно-исламско-конфуцианской лечебницы, чьи граждане – послушные пациенты под присмотром строгого медперсонала, при надобности прибегающего к санитарам-мордоворотам. Запад же предлагает бо́льшую личную свободу, однако оборачивающуюся «каменными джунглями», где человек человеку – волк. Так вот, власти ФРГ шестидесятых, вводя чрезвычайное законодательство, собирались построить именно спецбольницу, только хуже советской – ибо жили бы эти пациенты с врачами за счёт третьего мира. Против этого и боролась РАФ, и сорвала эти планы.

Членов советской НКПСС – Александра Тарасова, Игоря Духанова, Николая Никитина – поместили в спецпсихбольницы, «леча» от коммунизма. Ряд рафовцев узрели эти заведения ещё до герильи, отстаивая права пациентов как Социалистический коллектив пациентов, и, наконец, пошли в партизаны. И тогда их самих стали сводить с ума в «системе мёртвых коридоров». Оба подполья, НКПСС и РАФ, боролись против одного – обращения страны в больницу строгого режима.

В «Короле двух гетто» указывалась схожесть биографий Тарасова и героя повести-фильма «Полёт над гнездом кукушки» – пытанные электрошоком, оба прикидываются сломленными, но, в конечном счете, смеются над главврачами: «думали, я сдался?!». В данном тексте уже отмечалось: после увольнения психиатра Губера его пациенты попали в зловещий мир «Полёта…». Ещё совпадение, уже буквальное: герой повести-фильма в состоянии аффекта пытается задушить главврача-палача. Точно также партизан Клаус Юншке прорывается к судье-палачу Принцингу, дабы задушить его. Обоих героев в наказание пытаются обратить в дурачков, лишённых дара речи. Разница одна: в реальности Юншке вновь обрёл способность говорить.

РАФ, бывшая многочисленнее НКПСС, сорвала планы строителей спецбольниц. Значит, это возможно. Эта актуально для ряда постсоветских стран, где началась реставрация православно-исламских колоний-лечебниц.

9. «Замахивайся на большее, по малому только кулак отшибёшь» – так или примерно так говорит Меньшиков Петру I в романе А. Н. Толстого. Не важно, говорил ли это казнокрад тирану, важно, что это надо затвердить современным левым, отшибающим себе кулаки. По двум причинам.

Первая изложена Александром Тарасовым (это прямо относится к нынешней России): «Западногерманское государство стало хитрее. В конце 70-х – начале 80-х оно принялось поощрять мелкие неонацистские группы – и расплодило их в огромном количестве. Расчет был верным: эти группы оттянули на себя внимание левой оппозиции. Теперь ультралевые борются с опереточными (и не очень) ультраправыми и забыли об основном врагекапитализме, буржуазном государстве. Антифашисты образца РАФ замахивались на место противника мирового империализма, на то, чтобы создать «два, три, много Вьетнамов» (призыв Че Гевары – Л.) Сегодняшняя «антифа» мечтает о том, чтобы добиться от местных властей запрета деятельности микроскопической группки полупьяных фашиствующих придурков» («Капитализм ведёт к фашизму…»).

Эту тактику успешно опробовали и постсоветские правительства.

Капитализм – причина болезней общества, фашизм – следствие. Лечить нужно причины болезней, не следствия. Современные левые напоминают врача, удаляющего гной с поверхности язвы, но мало примечающего саму рану. Капитализм – язва, фашизм – источаемый ею гной.

Вторая причина, почему нужно замахиваться на большее. История (в частности РАФ) учит – революционер всегда добивается меньшего, чем планировал, вследствие непредвиденных трудностей. Но чем масштабнее поставленная задача, и чем решительнее пытаешься её решить, тем большего добиваешься – и наоборот. Скромные задачи ослабляют борца, даже психологически, на бессознательном уровне. Оттого и более чем скромны успехи нынешних антифашистов. Мыслить нужно в мировом масштабе, как гражданин мира – подобно хуррамитам, большевикам, Че Геваре и РАФ. Ленинская гвардия перевернула одну шестую часть мира в немалой степени потому, что собиралась перевернуть весь мир.

10. Подвиги, уходя всё дальше в прошлое, приобретают черты мифа, всё меньше вдохновляя последователей героев. Но, чем ближе к нам какое-либо событие, тем живее воспринимается, тем сильнее влияет на наши поступки. Для революционного движения это особо важно – оно держится на храбрости и альтруизме, в отличие от контрреволюционного движения, взывающего к животным инстинктам и жадности. Потому важно продолжать эстафету, вдохновляя последователей. И РАФ достойно продолжила левую традицию, дав новые образцы решимости и стойкости. Горстка смельчаков бросает вызов гигантской военно-полицейской машине, имеющей опыт работы при Гитлере. Ульрика Майнхоф уходит в подполье, презрев карьеру телезвезды, прочимую ей всем окружением. Астрид Проль теряет в тюрьме 40% веса, 60% зрения, 80% слуха и способность передвигаться, но, едва придя в себя на воле, возвращается в подполье. Гюнтер Зонненберг в тотальной изоляции самостоятельно учится ходить и разговаривать, параллельно участвуя в коллективных голодовках. Бригитте Монхаупт, 23 года томящейся в тюрьме, предлагают свободу ценой раскаяния за убийство фашистов, но она посылает власти к чертям. Кристиан Клар, заключённый уже 24 года, подавая прошение о помиловании, добавляет, что продолжает ненавидеть и презирать капитализм. Всё это – живительный эффект, прямая польза будущим поколениям.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Ульрика Майнхоф в редакции журнала «Конкрет»

 

11. Говоря об уроках РАФ, нужно упомянуть Ульрику Марию Майнхоф как политического писателя – её тексты неразрывны с РАФ, ибо писаны основоположником Фракции. К тому же «Одни статьи делают её большим приверженцем критической теории, чем некоторых участников Франкфуртской школы их килограммовые бумажные кирпичи» (Станислав Наранович, «Философия прямого действия…»).

Вначале отметим замеченное многими: сочинения Майнхоф злободневны до сих пор, особенно – для России. «Поменяйте ФРГ на Россию, а Вьетнам на Ирак и Ливию, и вот вам современность», «Это же всё о России, о нас», такие фразы вырываются у очень многих читателей в Интернете. (А США и Израиль и менять ни на что не надо). «В каждой статье можно найти параллели Германией 60-х и Россией сегодня. Только человеку, живущему где-нибудь во Французской Гвиане, статьи, посвящённые изменению конституции и закону о чрезвычайном положении, могут показаться неактуальными для 2004 года. Статья о гастарбайтерах «Кули или коллеги?» показывает, что претензии к иностранным рабочим у бундесбюргера 60-х и сегодняшнего московского обывателя одни и те же. Как и жизнь югославского рабочего в Гамбурге 60-х не отличается от жизни таджикского строителя на постройке элитного жилья для слетевшихся в Москву толстосумов» (Борис Куприянов, «Протест или сопротивление? Идеи Ульрики Майнхоф сорок лет спустя»). Сказано в 2004-м, но к 2016-му относится ещё больше.

Вот ещё причина наибольшего замалчивания РАФ именно в постсоветской России – не считая ФРГ, главный теоретик РАФ наиболее точно описала именно РФ. Более того – для России Майнхоф не просто остаётся актуальной, как для многих капиталистических стран, но и становится всё актуальнее.

«Заканчивается фаза манипулирования демократией, начинается фаза легального христианско-демократического военно-промышленного гауляйтерства» (Майнхоф, «Чрезвычайное положение? ЧП!», 1960 год). Первая фаза – ельцинский режим, вторая – двухтысячные. Начиная с XXI века Майнхоф актуализируется в России с каждым пятилетием.

Подробно теоретические достижения Майнхоф рассмотрены Александром Тарасовым («Капитализм ведёт к фашизму…», глава «Политический мыслитель»). Рассмотрено также, как воруют у Майнхоф современные западные авторы, не ссылаясь на неё – как можно, ведь она «страшный террорист», стрелявший фашистов! Сказано Тарасовым и о стиле Майнхоф, его богатстве и сложности для перевода («Партизан-антифашистов…»). Добавим только одно наблюдение.

«Они обрели избирательное право тогда, когда избирательный бюллетень перестал быть инструментом общественных изменений. Они были допущены к учёбе в университетах тогда, когда на место рационализма и анализа в качестве «метода исследования» пришли «переживание», «чувствование» (Дильтей) и «любовное понимание» (Больнов), когда было запрещено критическое мышление, когда целью образования стало насаждение иррационального мировоззрения. Дьёрдь Лукач описывает эту «определённую философскую атмосферу» в конце века как «разложение рационального «доверием» и «пониманием», уничтожение прогресса верой, некритическое отношение к иррационализму, мифам и мистике»» (Майнхоф, «Ложное сознание», 1968 год).

«Они» – женщины, статья о женщинах. Но сказанное относится ко всем людям при капитализме. Наблюдение Майнхоф куда масштабнее, чем думала она сама. «Они обрели избирательное право тогда, когда избирательный бюллетень перестал быть инструментом общественных изменений…» – именно, буржуазия разрешает голосовать, только будучи уверенной, что от этого ничего не зависит. Развивая эту мысль, делаем вывод: если разрешено вообще что-либо – выборы, демонстрации, митинги, оппозиционные партии, транслирование парламентских прений, любые одежда и причёски, нудизм, нетрадиционный секс, эротика в культуре, однополые браки, авангардизм, рок-музыка, сектантство, эвтаназия etc. – значит, от этого уже ничего не меняется. А если власть предержащие заподозрят, что что-то может измениться, то сразу аннулируют всё это. При капитализме появляются новые права не потому, что капитализм улучшается, а потому, что эти права «перестали быть инструментом общественных изменений». Новые права: победа не только левых, но и буржуазии – она сделала эти права безвредными для себя.

«Новый проект – не только результат успешной борьбы левых, но одновременно и плод их политического поражения» (Майнхоф, «Третий проект»). Сказано по конкретному случаю, но заменим «новый проект» на «новые права» – и это будет относиться ко всему капитализму.

«…современное «чрезвычайное положение» прошло необходимую обработку. Оно вышло изощреннее, расчётливее», говорит Арундати Рой об Индии 2010-х («Проблема – не «терроризм»…»), что относится ко всей буржуазной Системе. Знаменательно, что индийская писательница говорит именно о «чрезвычайном положении», с которым боролась Майнхоф.

То же насчёт образования, о котором говорит дальше Майнхоф в «Ложном сознании». Капитализм сделал образование всеобщим не для умножения интеллигентов, а для аннулирования интеллигенции и пестования «интеллектуалов» – узких специалистов, за пределами своей профессии обращающихся в мещан.

Теперь концовка статьи: «Протест назрел. Он не состоится. Причина не только в том, что власть хорошо овладела методами и средствами подавления. Главная причина – в продукте общественного воспитания, клеветнической пропаганды и отупляющего труда: в наличии миллионов глупых, отупевших, аполитичных, обожающих Фарах Диба и Сорайю (жён иранского шаха – Л.), возящихся, хорошо думающих и неправильно действующих, бьющих своих детей женщин. И таких всё ещё большинство».

Заменим «женщин» на «людей» – и выйдет точная характеристика всего человечества, особенно – постсоветии двухтысячных. К началу двухтысячных протест назрел. Но не состоялся. Отчего – писала Майнхоф в 1968-м.

Подобное происходит у крупных прозаиков – автор говорит больше, чем думал сказать, сочинения писателя перерастают его. Такова специфика художественной литературы. В философской литературе это удаётся реже, в публицистике – почти никогда. Майнхоф – удавалось.

И в литературе она заняла то же место неустаревающего, что и её прапрадедушка – а ведь Гёльдерлину, как поэту, было легче это сделать.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Ульрика Майнхоф

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение февраля 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

23. Террористы и радикалы, или Как репрессируют фашистов и как – антифашистов
24. Уроки и достижения РАФ
25. Эпилог
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.06: Олег Герт. Лавка весёлого Йозефа (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

13.06: Леонид Кауфман. Синклер против сильных мира сего (статья)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!