HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Лачин

РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф

Обсудить

Монография

 

Купить в журнале за февраль 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года

 

На чтение потребуется пять с половиной часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 11.02.2016
Оглавление

3. Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 1
4. Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 2
5. Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 3

Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 2


 

 

 

1967

Апрель-май, Западный Берлин. Коммуна №1 – община студентов Свободного Университета, организованная Дитером Кунцельманом и Фрицем Тойфелем (приятелем Андреаса Баадера), известным деятелем контркультурной сцены, автором и постановщиком авангардных политических хэппенингов. Располагается в мансарде уехавшего в США писателя Уве Йонсона, арендующего её у Гюнтера Грасса. (Позже выяснится: мансарда прослушивалась американцами, считавшими супругу Йонсона чехословацким шпионом).

«Коммунары» уважают Маркса, Ленина, Че Гевару, Мао и Хо Ши Мина. Практикуют юмористические акции: бросание в консульство США творога, воздушных шаров, заполненных краской и заварным кремом, шествия нагишом с венками на головах.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Коммуна №1 Западного Берлина

 

5 апреля, Западный Берлин. Во время визита в Западный Берлин вице-президента США Хьюберта Хэмфри одиннадцать «коммунаров» забрасывают его пакетиками с пудингом в знак протеста против войны во Вьетнаме. Студенты арестованы и избиты полицией, обвинены в попытке бросить в вице-президента бомбу, якобы полученную в китайском посольстве в ГДР.

«Бомба» оказывается пудингом, мукой, йогуртом и парой дымовых шашек. Задержанные освобождены, но судебные разбирательства по «пудинговому делу» тянутся ещё десять (!) лет.

Напуганный Грасс выгоняет студентов из своего помещения. «Коммунары» переселяются на заброшенную фабрику.

Ульрика Майнхоф теряет уважение к Грассу. Позже, в «Концепции городской герильи», она назовёт его «мудилой».

В ФРГ ходит анекдот: Хэмфри хотели закидать напалмовыми бомбами, за то что США сбрасывают на вьетнамских детей пудинг.

«Пудинговому покушению» (Майнхоф) посвящена статья Майнхоф «Напалм и пудинг».

«Ну разумеется, преступление – не сбрасывать напалмовые бомбы на женщин, детей и стариков, а протестовать против этого. Преступно не уничтожение посевов – что обрекает миллионы на голодную смерть – а протест против этого. Не разрушение электростанций, лепрозориев, школ и плотин – а протест против этого. Не террор и пытки, применяемые «частями специального назначения» в Южном Вьетнаме – а протест против этого. Недемократичны не подавление свободного волеизъявления в Южном Вьетнаме, запрет газет, преследования буддистов – а протест против этого в «свободной» стране. Считается «дурным тоном» бросаться в политиков пудингом и творогом, а вовсе не принимать с официальным визитом политиков, по чьей вине стирают с лица земли целые деревни и бомбят города. Считается «дурным тоном» устраивать на вокзалах и уличных перекрёстках дискуссии об угнетении вьетнамского народа, а вовсе не колонизировать целый народ под предлогом «борьбы с коммунизмом»».

«Своими демонстрациями против войны во Вьетнаме студентам удалось слегка прощупать демократию ФРГ. Демократия оказалась гнилой. Это открытие является безусловной заслугой студентов. Что мы и доводим до сведения общественности».

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Вьетнамка Нгуен Ти Ва со своим сыном, сожжённые напалмом солдатами США в союзе с ФРГ. 1970 г.

 

12 мая, ФРГ. Коммуна №1 исключена из Социалистического союза немецких студентов.

24 мая, Западный Берлин. Через два дня после пожара Брюссельского универмага члены Коммуны распространяют в университете листовку. Они шутят: поджог универмагов – хороший способ приблизить революцию. Ряд «коммунаров» и студентов (среди них Фриц Тойфель и Райнер Ланганс) арестованы и обвинены в подстрекательстве к поджогам.

Конец мая, Западный Берлин. ФРГ готовится к официальному визиту шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви с посещением Западного Берлина. Тысячи студентов протестуют против визита шаха, прозванного ими «императором пытки», применяющего средневековые истязания (поджаривание на медленном огне на решётке, сажание на электроплиту, сдирание кожи живьём, медленное скармливание крысам etc).

28 мая, Западный Берлин. Ульрика Майнхоф публикует «Открытое письмо Фарах Диба» (шахине), высмеивающее ложное благополучие иранского общества и приводящее примеры жестокостей шахской охранки САВАК.

Ночь на 31 мая, Западный Берлин. Социалистический союз немецких студентов и Конфедерация Иранских Студентов расклеивают плакаты о розыске опасного преступника – шаха Мохаммеда, с подписью «убийство». На стенах коммун, кампусов и книжных лавок – портреты шаха, распространяемые венским «Международным фондом свободы», под объявлением «Разыскивается преступник». Коммуна №1 готовит маски монаршей четы для демонстрации.

1 июня, Западный Берлин. Полиция и муниципалитет спешно срывают плакаты. Стены города сплошь в белых пятнах. Приведены в боевую готовность более 5 000 человек из полиции и национальной жандармерии. Иранские оппозиционеры в ФРГ арестованы – без правового основания. Власти Баварии высылают из Мюнхена 107 иранских студентов.

Вечером у военного представительства Чехословакии проходит демонстрация протеста сотен берлинцев против визита шаха.

2 июня, Западный Берлин. Утром начальник полиции Эрих Дуэнзинг по местному телевидению призывает доносить на зачинщиков беспорядков.

Распоряжением бургомистра Хеинрича Альбертца полиция получает свободу действий для подавления антишахских выступлений.

Гудрун Энсслин оставляет своего двухнедельного сына Бернварду Весперу (фактически уже бывшему мужу, ибо она ушла от него) и отправляется на митинг протеста против визита шаха.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Вьетнамка, убитая солдатами США в союзе с ФРГ. 17 августа 1966 г.

 

«Ежедневно мы видели по телевизору войну во Вьетнаме – сожжённых детей, уничтоженные напалмом деревни. Мы протестовали против войны, против того, что Германия союзник США. Ведь кто ещё был в НАТО? Диктаторская, колониальная Португалия (Португалия имела колонии в Африке – Л.), диктаторская Испания (Испанией правил союзник Гитлера Франко – Л.) В Греции к власти пришла военная хунта. В Италии рассматривалась идея военной диктатуры, если позиции коммунистов усилятся. Общественный конфликт достиг такого накала, что никто не хотел слушать другую сторону. Если вначале мы выходили на демонстрации с лозунгами «Ни марки[4] на войну во Вьетнаме», то вскоре пришли к лозунгу «Даёшь победу в мировой гражданской войне»» (интервью 2000-х годов члена РАФ Клауса Юншке).

Вечером 3 000 манифестантов, главным образом студенты, выстраиваются напротив полицейских кордонов поперёк улицы от Дома Немецкой Оперы, куда едет шах. Почти в точности повторяется дневная сцена, посещение шахом городской ратуши. «Шарлатан! Убийца!», выкрикивают студенты, «Джонсон – убийца!», «Шах – Гитлер – Ки!» (При президенте Джонсоне США начали ковровые бомбардировки Вьетнама. Нгуен Као Ки – проамериканский ультраправый премьер-министр Южного Вьетнама). В Мохаммеда бросают надувные шары с алой краской, яйца, пакеты с пудинговым порошком и творогом, но они, как и у ратуши, не долетают до шаха. Монаршья чета проходит в Оперу.

Небольшая, но агрессивная кучка иранцев шумно выражает преданность шаху (эта группа сформирована шахскими спецслужбами и перевозится ими из города в город).

«Зачем вы защищаете шаха? Если бы вы знали, что происходит в Иране, вы были бы на нашей стороне», кричат полиции студенты. Они не знают, что шах стал крупным западногерманским капиталистом, купив 25% акций концерна Круппа. Они ещё не понимают, что полиция сама из маленьких шахов и состоит. Впрочем, последнее они поймут уже в ближайшие минуты.

Пока восточный деспот и по совместительству буржуй ФРГ слушает «Волшебную флейту» Моцарта, полицейские решают продемонстрировать ««сильную власть» толщиной с дубинку» (Майнхоф, «Третий проект»), опробовав «ливерную колбасу» – новый способ разгона демонстрантов. Толпа между тротуарами и зданиями подобна колбасе в оболочке. Полицейские клином врезаются в середину «колбасы», манифестанты разбегаются в стороны, где их опять же ждут полицейские. Людей избивают резиновыми дубинками, забрасывают дымовыми шашками. Женщин бьют наравне с мужчинами. Девушку, прятавшуюся за строительными заграждениями, бьют трое полицейских, ногами и дубинками. Стихийно возникающие очаги сопротивления подавляются водомётами. Многие демонстранты садятся на мостовую, демонстрируя неагрессивность, но их бьют наравне с прочими. Тогда избиваемые ложатся, сбиваясь в плотные кучки, но это тоже не помогает. «Зачем вы нас бьёте?! Ради средневекового деспота?», «Гестапо! Гестапо!», кричат люди. Полицию это не смущает, поскольку наследницей гестапо она и является.

«Раньше демонстрантов игнорировали – теперь перестали игнорировать: стали бить» (Александр Тарасов, «Капитализм ведёт к фашизму – долой капитализм!»).

Начинается вторая часть полицейской операции – «лисицы охотятся». Выходы на параллельные улицы блокируются. Полиция хватает кажущихся ей лидерами, студенческими активистами. Сержант Карл-Хайнц Куррас приставляет пистолет к голове молодого демонстранта. Стреляет в затылок. Студент-теолог Бенно Онезорг, пацифист и доброволец евангелистской общины Ганновера, что впервые на митинге, скончался в карете скорой помощи. Дома его ждала беременная жена.

Онезорга погубили длинные волосы, борода, красная рубашка навыпуск и сандалии на босу ногу – людей подобной внешности стражи порядка считали смутьянами. Появись на демонстрации библейский Христос, каким его изображают на картинах, ему пришлось бы не слаще.

Эта смерть всё поменяла. Растущее левое движение обрело мученика. Многие демонстранты позже вспоминали: их потрясло именно то, что погибший был даже не вполне левым, он только был пацифистом и против пыток, как христианин, и его убили. (Сыграла роль и внешность Онезорга – вылитый Христос. Фотографии его тела подобны картинам на тему «Снятие с креста»).

Теперь демонстранты не желают расходиться. Многие из них идут к офису Социалистического союза немецких студентов.

«Фасад рухнул» (Майнхоф, «Все говорят о погоде», 1969 год).

Ночь со 2 на 3 июня, Западный Берлин. Стихийный митинг памяти Онезорга на Курфюрстендамм. Среди собравшихся – Энсслин, отрекающаяся от пацифизма, кричащая: «Это фашистское государство, желающее убить нас всех. Мы должны сопротивляться. Насилие – единственный способ ответить на насилие. Это поколение Освенцима, договориться с ним невозможно».

Слова Энсслин становятся знаменитыми, мгновенно разнесясь среди десятков тысяч людей. С тех пор они цитировались и цитируются тысячи раз.

В ту ночь Энсслин, возможно, как оратор сравнялась с Майнхоф.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Фото известного немецкого фотографа Михаэля Ройца. Западный Берлин, лето 1967 г. Полицейский прячет лицо, не желая быть опознанным.

 

3 июня, Западный Берлин. Свободный Университет временно закрыт. По чрезвычайному закону, оглашённому по радио, запрещены любые сборы, демонстрации, вывешивание плакатов и транспарантов.

Около шестисот студентов с чёрными флагами и чёрными траурными повязками на головах пробиваются к площади возле городской ратуши. Полиция оцепляет демонстрантов и оттесняет на соседние улицы, где одних арестовывают, других разгоняют.

Студент-искусствовед Петер Хоманн придумывает изобретательную шутку в обход запрета на демонстрации. Восемь человек наряжены в белые рубашки с буквой спереди и буквой сзади. Если они повернутся передом, получается А-L-B-E-R-T-Z-!, имя бургомистра, если задом (кроме первого с шестым): A-B-T-R-E-T-E-N, «уходи в отставку». Восклицательный знак – на майке Энсслин.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Акция Петера Хоманна

 

4 июня, Западный Берлин. Фотографии этой акции появляются во всех западногерманских газетах. Несмотря на изобретательность Хоманна, все восемь человек арестованы.

Студенческий комитет Свободного Университета создаёт «самостоятельную следственную комиссию по расследованию инцидента, приведшего к гибели демонстранта, а также противоправных действий полиции 2 июня 1967 года». Возглавляет комиссию Хорст Малер.

Начало июня, Западный Берлин. Десятки студенческих активистов собирают показания, опрашивая прохожих и жителей близлежащих от места побоища домов. Посещают судебные заседания, протоколируя реакцию представителей юстиции и специальной парламентской комиссии. Собрано более шестисот фотографий, 650 письменных показаний, километры кино- и аудиоплёнки. Изучены уставы и служебные инструкции правоохранительных органов.

Опять приходится вспомнить слова Майнхоф: им ещё «не стало ясно, что ни «свобода, равенство, братство», ни права человека, ни Устав ООН не составляют содержания этой демократии…». Что полиция состоит из маленьких шахов, молодёжь поняла, но ей ещё трудно поверить, что в правительстве тоже сидят шахи.

9 июня, Западный Берлин, Ганновер. Похороны Бенно Онезорга. Траурный кортеж из двухсот с лишним машин сопровождает гроб в Ганновер. На похоронах более 10 000 человек, большей частью студентов.

Июнь, ФРГ. Демонстрации протеста, с участием более 100 000 студентов, прокатываются по Бонну, Западному Берлину, Франкфурту-на-Майне, Мюнхену, Хайдельбергу, Марбургу, Майнцу и Тюбингену. В первые же дни выступлений в штаб-квартиру студентов поступает более пятисот писем поддержки. Идут траурные митинги в университетах, кампусах, коммунах, отелях и церквах.

На одном из митингов лидер студенческого комитета Кристофер Эмман заявляет: «Как поход Гитлера в Испанию стал испытанием его военной машины, так визит шаха послужил органам исполнительной власти удобным случаем для испытания спецмероприятий в условиях чрезвычайного положения…» «Убийство Бенно и реакция властей на него уничтожили наши последние иллюзии об этой системе», скажет позже активист левого движения Вилли Веспер. Гюнтер Грасс пишет о «первом политическом убийстве» в ФРГ.

13 августа, ФРГ. Принят закон «Об ограничении тайны переписки, почтовой, телеграфной и телефонной связи». Власти продолжают шагать назад к Гитлеру.

Лето, Западный Берлин. Полиция выставляет смерть Онезорга случайной, но противоречит себе: то объявляется, что оружие выстрелило случайно, то говорится, что пуля срикошетировала от земли, то говорят, что убийство заказано властями ГДР для провоцирования беспорядков. Убийца Куррас действительно был агентом Штази, Министерства госбезопасности ГДР (сам предложил платные услуги как информатор), но после этого убийства Штази в одностороннем порядке обрывает контакты с ним, а в ФРГ Куррас сделал впоследствии неплохую карьеру.

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Гудрун Энсслин

 

Эмоциональная Гудрун Энсслин особенно потрясена гибелью Онезорга. «Мы пытались ей объяснить, что политические события требуют анализа, – рассказывал один из товарищей Энсслин, – но она вновь и вновь твердила: «Сопротивляться насилию можно только борьбой», а по её щекам текли слёзы».

Лето-осень, Западный Берлин. Возбуждены уголовные дела против 92 полицейских и чиновников. В сентябре ряд крупных чиновников, вкупе с бургомистром, выходит в отставку. Но никто не осуждён. 21 ноября Куррас, убивший Онезорга, оправдан судом. Даже в предварительном заключении он не провёл ни дня.

Правая пресса предлагает использовать против студентов спецотряды дзюдоистов.

Главный редактор «Шпигеля» Рудольф Аугштайн заявляет: «Помидоры не должны попадать шаху в голову. А против тех, кто его забрасывает помидорами, надо применять водомёты. И против женщин тоже. И на этом окончим разговор о само собой разумеющихся вещах».

Выходит статья Ульрики Майнхоф «Водомёты. И против женщин тоже». В ней приведено множество любопытнейших цитат (одна из них, как видим, составила название статьи). Из «Бильда»: «Кто покушается на мораль и благопристойность, должен быть готов к тому, что приличные люди призовут его к порядку». Из «Вельт ам зонтаг»: «Они размахивают красными знамёнами и протестуют против всего, что дорого Западу. Они орут во всю глотку против Америки, против Южного Вьетнама (проамериканского – Л.), против Израиля, против шаха, против германского федерального президента – и молчат о нарушении прав человека на Востоке (в СССР – Л.)». Из «Пассауер нойен прессе»: «Политические полуслепцы, однако, молчат о нарушениях прав человека на Востоке…» Из «Бильд цайтунг»: «Кто провоцирует террор, должен заранее смириться с жестокостью».

Двусмысленность этих слов никто не осознаёт, ни автор, ни левая молодёжь, против которой эта фраза направлена. Мы к ней вернёмся, но сперва опишем события последующих тридцати лет.

Наблюдения самой Майнхоф иного характера.

«Шум вокруг студенческого движения и внепарламентской оппозиции, шум провинциальный и федеральный, шум и внутриевропейский, и международный, начался по большому счёту только 2 июня 1967 года – с убийства в Берлине Бенно Онезорга. С тех пор мировая пресса обращает внимание на действия студентов и внепарламентской оппозиции, с тех пор действия рождают аршинные заголовки в газетах и скандалы в семьях».

«Раньше играли в публичную вражду, чтобы вскоре вновь миловаться друг с другом. Теперь – нет. В результате уже не удаётся закамуфлировать всё неприглядное и замолчать всё постыдное. Больше не удаётся устранить тошноту принятыми пилюлями, не удаётся победить депрессию чашечкой кофе, голодные боли – чаем с мятой, пошлую трезвость – шнапсом». Здесь четыре каламбура: говоря о «тошноте», Майнхоф обыгрывает название романа Сартра, разумея экзистенциальное неприятие буржуазного мира; «депрессия» – как психологический и психиатрический, так и экономический термин; голодные боли в желудке бывают как у язвенников, так и у голодающих; «пошлая трезвость» переводится и как «мещанская осмотрительность».

«Художественный образ собаки со вспоротым животом, которая, однако, не воет от боли, поскольку у неё перерезаны голосовые связки, более не соответствует образу ФРГ. Сейчас собака, пусть негромко, но завыла».

«Обнажить общественные противоречия всегда стремятся те, кто от этих противоречий страдает. А скрыть их стремятся те, кто на них наживается – и прекрасно себя при этом чувствует».

«…есть связь между классовым правосудием в ФРГ и империалистическими войнами в странах «третьего мира», между отказом от демократизации системы высшего образования у нас и отказом от демократии в странах «третьего мира».

«И всё же, как ни смешно, устроенный СМИ бойкот того, что хотят донести до общества студенты, разрушили как раз те, кто пишет статьи, обличающие студентов».

1967, ФРГ. Принят восьмой закон об изменении уголовного права – «изменой родине» считаются «любые действия, представляющие угрозу для ФРГ». Этим вводится судебный произвол: например, сочтёт судья забастовку «угрозой для ФРГ», и забастовщики станут «изменниками родины».

 

Иллюстрация. Лачин. РАФ, и особенно Ульрика Майнхоф (монография)

Андреас Баадер и Гудрун Энсслин

 

Андреас Баадер встречает Гудрун Энсслин на сборе студенческих активистов. «Они влюбляются друг в друга немедленно», пишут обычно об их встрече. Возможно.

В это же время они знакомятся с Майнхоф и Малером.

Знай правительства ФРГ и США, что их ожидает в ближайшие тридцать лет, они бы дорого дали, чтобы эти четверо не встретились.

 

 

 



[4] Марка – основная денежная единица Германии до 2002 г. (прим. ред.).

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение февраля 2016 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

3. Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 1
4. Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 2
5. Прелюдия к хронике (1955–1969), часть 3
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

01.12: Художественный смысл. Пощёчина – Или я отвечу (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!