HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Людмила Лапина

Лето в Леденецбурге

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 25.12.2012
Иллюстрация. Название: «Никогда..никогда... не жалейте вдогонку…» Автор: button. Источник: http://www.photosight.ru/photos/4233319/

 

 

 

Репродуктор вздрогнул, и бодрые звуки «Марша авиаторов» раздались над перроном Витебского вокзала. До отправления скорого поезда «Ленинград – Одесса» оставалось десять минут.

– Будем прощаться, – сказала Лидия Андреевна. Яна бросилась на шею матери, сбивая ее шляпку.

– Ну, полно тебе, полно, – ласково сказала Лидия Андреевна, поправила белую шляпку и поцеловала дочь.

– Папа, до свиданья, – всхлипывающая дочь перешла в объятия отца, массивного и непривычного в белом чесучовом костюме, форма военврача с медалью «За отвагу» идёт ему гораздо больше.

– Янка, не грусти, мы вернёмся уже через три недели и сразу поедем на нашу дачу, – сказал Ян Михайлович, целуя дочь.

– Да, папа.

– Лина, берегите Яночку, – сказала Лидия Андреевна и подтолкнула девушку к домработнице.

– Не беспокойтесь, Лидия Андреевна, у нас всё будет хорошо, как всегда. А вы, как приедете, сразу дайте телеграмму.

Акулина Михайловна – член семьи уже сорок лет. Она вынянчила Лидию Андреевну, а когда та вышла замуж и родила Яну, Акулина Михайловна вынянчила и её. И с тех пор вела хозяйство Петерсов. Хозяйка и домработница вежливо поцеловались, Ян Михайлович торжественно пожал руку Акулине Михайловне.

– Садитесь, осталось пять минут, – пригласил пассажиров мягкого вагона щеголеватый, подтянутый проводник в чёрной форме железнодорожника. Семья ещё раз торопливо расцеловалась, и Ян Михайлович подсадил супругу в вагон.

 

Яна и тётя Лина подошли к панорамному окну мягкого вагона. Родители Яны сидели друг напротив друга в двухместном купе и счастливо улыбались. Лидия Андреевна успела снять шляпку и теперь поправляла тёмные волосы, скрученные надо лбом в два валика, как у Любови Орловой. Яна постучала в закрытое окно. Родители послали ей воздушный поцелуй и украдкой взялись за руки. Паровоз громко свистнул, окутался паром, и поезд медленно поплыл вдоль платформы. Яна и тётя Лина стояли, обнявшись, и махали вслед своим родным.

– Они до сих пор красивая пара, – сказала тётя Лина.

– Счастливые, – выдохнула девушка, – едут к морю в мягком вагоне.

– В понедельник, наверное, придёт от них телеграмма, – сказала Акулина Михайловна.

– Как бы я хотела поехать с ними далеко-далеко, в мягком вагоне, – мечтательно произнесла Яна, полной грудью вдыхая вечерний воздух. Ей всегда нравился запах на перроне – разогретый металл и горящий уголь звали в дальнюю дорогу.

– Ты забыла, что едешь завтра на дачу и будешь там всё воскресенье?

– А мы сейчас зайдем в Елисеевский? – с лукавой улыбкой спросила девушка.

– Заедем, егоза, – ответила Лина.

 

Они вышли с вокзала и сели в трамвай. Деревянные сидения тянулись вдоль всего вагона, раздался громкий звонок, и трамвай тронулся. Яна наслаждалась поездкой. Жаркий солнечный день заканчивался. Золотистое закатное сияние охватило всю западную сторону неба. Яна восторженно крутила головой налево и направо:

– Как красив наш Ленинград в такую погоду!

– У меня глаза болят, уж слишком много сейчас света, – ворчливо ответила Акулина Михайловна.

– Ну разве света может быть много?! – вскричала Яна. – Посмотрите, тётя Лина, Ленинград кажется полупрозрачным, почти стеклянным, или леденцовым, как в той сказке Гофмана. Помните, мы её читали, когда я была маленькая?

– Про Щелкунчика?

– И на балет ходили …

– Но зимой у нас холодно и мрачно, – сказала Лина.

– И вовсе нет, одеться потеплее, и на каток в ЦПКиО, или в Дюны на лыжах!

– Вставай, егоза, мы выходим!

 

На главном проспекте Ленинграда Лина и Яна постояли, любуясь закатом. Широкий проспект по всей длине залит пурпурным сиянием опускающегося за горизонт солнца, даже зелёные кроны деревьев в саду Дворца пионеров кажутся багряно-золотыми. Все величественные здания освещены одинаково, тень не отбрасывают, а в темнеющем небе ослепительно горит золотая игла Адмиралтейства.

– Завтра опять будет хорошая погода, – уверенно сказала Лина, – смотри, закат красный, а не малиновый.

Их обгоняли гуляющие, почти все были в белом и улыбались красивой девушке. Яна сегодня надела белую юбку, белую блузку с рукавами-фонариками и комсомольским значком. Белые парусиновые туфли были с вечера начищены доброй тётей Линой зубным порошком. Яна поправила белый берет на тёмных, как у матери, волосах, и потянула Лину в гастроном №1:

– Пойдёмте скорее!

– Иду, детка.

– О чем вы задумались, тётя Линочка? – ласково спросила Яна.

– Как чисто в нашем городе, безопасно, уютно, и людей сейчас немного, никто не толпится, не толкается, не кричит.

– Так было, наверное, до революции в Петербурге? – наивно спросила Яна.

– Так стало в последние два-три года, – с тихим вздохом ответила Лина. Они вошли в магазин и повернули налево. Ярко светились круглые матовые электрические лампы, отражающиеся в неровной формы зеркалах и стеклянных витринах прилавков. И кассы, и прилавки сделаны их заморского красного дерева. «Вот вам буржуазный стиль модерн во всей красе, – потрясённо подумала Яна, – и он мне очень нравится».

– Какие конфеты покупаем? – осведомилась Лина.

– «Раковые шейки», – отозвалась Яна.

– Да, твои любимые.

– А помните, как в «Хождении по мукам», в первом томе, Телегин предлагал Даше карамельки от Елисеева?

– Да, ты мне читала это место, – ответила Лина. – Что ещё берём?

– Колбасу «Докторскую»… – подсказала девушка.

Вскоре нагруженные покупками Яна и Лина вышли в коридор, разделяющий две части бывшего Елисеевского магазина.

– Зайдем сюда, – позвала Яна, поворачивая направо.

– Чего ты ещё хочешь? – вздохнула Лина, но пошла за своей девочкой.

– Я хочу кофе, – ответила она, блаженно вдыхая запахи свежемолотого кофе, копчёной рыбы и специй. «Так, наверное, пахнет во всех магазинах колониальных товаров по всему миру».

– Кофе молотый или в зёрнах? – уточнила Лина.

– В зёрнах, я его завтра сама смелю, – ответила девушка, слегка краснея.

 

Вскоре они вышли из гастронома и перешли проспект 25 Октября к остановке транспорта у Дворца пионеров. Троллейбус маршрута №5 подкатил очень быстро. Яна и Лина поднялись в салон и поехали домой к Смольному собору, в конец Таврической улицы.

– Пусть завтра опять будет хорошая погода, – шептала девушка, глядя в окно.

– А если будет дождь, ты останешься дома? – поддразнила её Лина.

– Я всё равно поеду, надену плащ, резиновые боты, возьму зонт и поеду, там же наш кот один остался.

– Не забудь дать ему докторской колбасы, – напомнила Лина.

– Ой, тётя Линочка, вы до сих пор считаете меня маленькой дурочкой, – вспыхнула Яна. Няня ответила ей спокойной улыбкой:

– Как же ты дотащишь все эти продукты, которые мы купили?

– Но вы же меня проводите на вокзал, тётя Линочка?

– Конечно, провожу и вернусь домой стирать бельё.

– А вы не поедете со мной?

– Нет, у меня большая стирка, и я приеду вечером. Но тебя же там встретят.

– Да, Егор Шестаков, мой однокурсник. Мы будем заниматься историей и немецким, – ответила Яна и покраснела.

– Ну что ж, это приличный молодой человек, – сказала Лина. – Я знаю его маму и сестёр.

– Представляете, он разгружает вагоны, чтобы купить своим сёстрам обновки.

– А учится он как?

– Почти на все пятёрки, – радостно сказала Яна. – Занимается парашютным спортом!

– Вот с парашютом ты прыгать не будешь никогда, – резко сказала Лина. Яна надула губы.

– Между прочим, многие комсомольцы у нас в университете уже имеют значок «Парашютист-спортсмен».

– С парашютом прыгать слишком опасно, – отрезала Лина. – Вставай, мы подъезжаем.

Яна легко сбежала вниз по ступенькам троллейбуса и помогла Лине вынести тяжёую сумку.

 

В просторной квартире было непривычно тихо. Яна схватила поднос с чайной посудой и понесла его в столовую, но тётя Лина сказала:

– Выпьем чаю на кухне и будем ложиться. Завтра у нас насыщенный день.

Девушка вздохнула, убрала обратно в кухонный буфет стакан отца в серебряном подстаканнике и мамину голубую чашку императорского фарфорового завода. Казалось, уехавшие родители забрали с собой уютную семейную атмосферу: громкий жизнерадостный голос мамы, постукивание её каблучков по наборному паркету, шутки, которыми сыпал отец с невозмутимо серьёзным лицом, их хохот дуэтом, дым «Беломора» – курили и Ян Михайлович, и Лидия Андреевна.

После ужина Яна ушла в свою комнату, взяла книгу из шкафа и устроилась почитать в мягком вольтеровском кресле, любимом кресле деда. Он погиб в Гражданскую войну, ещё до рождения внучки. Она раскрыла книгу, обняла коленки и уставилась в окно. Жёлтая полоса, след ушедшего за горизонт солнца, горит на севере. Книга Достоевского «Белые ночи» выскользнула из рук задумавшейся Яны и упала на ковёр. Девушка не шелохнулась. Сейчас её не занимали неожиданные повороты судьбы Мечтателя. Подумаешь, бродил белой ночью по набережной Фонтанки, разговоры вёл с чужой невестой…

Сердце Яны замирало в предчувствии собственной судьбы. Неужели это будет Егор? Девушка тихонько напела песенку из любимого фильма:

– Кто весел, тот смеётся

Кто хочет, тот добьётся,

Кто ищет, тот всегда найдёт…

 

Вот это жизнь – путешествовать на поезде, на самолёте и на пароходе, верхом и пешком, открывать новые страны, знакомиться с людьми. Девушка прикрыла глаза.

Окутанный клубами пара чёрный паровоз с красной звездой, как тот, что увёз к морю её родителей, требовательно свистнул и тронулся. Яна увидела себя на перроне Витебского вокзала, но только почему-то тёмной ночью, а не светлым летним вечером, и она отчаянно бежит, пытаясь успеть на поезд. Егор в красной рубашке тащит её за руку, Яна оглядывается и видит спешащих к ней родителей, тётю Лину, кота Барсика. Грозный отец в гимнастёрке выхватывает револьвер из кобуры. Во сне Яна плачет и кричит:

– Папа, спаси меня!

Но Егор забрасывает девушку в тёмную кабину паровоза и дёргает рычаг. Паровоз басовито гудит, набирает скорость, растерянные лица родных скрываются во тьме, а Егор оборачивается к Яне и говорит:

– Наконец-то мы одни.

Лицо его, подсвеченное снизу пламенем в паровозной топке, кажется чужим и жестоким.

Девушка в ужасе кричит:

– Нет, отпусти меня, я хочу домой! – и просыпается от собственного вопля, по щекам её текут слезы.

– Да что же это такое, вот ведь кошмар приснился, – девушка досадливо вытерла глаза, щёки, распрямила затёкшие ноги и встала с кресла. – Надо спать, мне завтра вставать рано, – приговаривала она, разбирая постель. Небо за окном потемнело.

– «Одна заря сменить другую спешит, дав ночи полчаса», – шептала Яна, ложась. Она боялась закрыть глаза, но усталость взяла своё.

И вот уже она бредёт по берегу Финского залива и пытается разглядеть Кронштадт в голубой дали между морем и небом.

 

После белой ночи утро настало слишком рано. Тётя Лина изумлённо охнула, когда умытая и причёсанная Яна вышла на кухню.

– Доброе утро.

– Ты рано встала, моя девочка, но я уже сварила твою любимую кашу.

– Манку? – радостно спросила Яна.

– Овсянку, – поправила Лина.

– А, ладно, спасибо, – девушка села за стол, няня подала ей тарелку горячей каши со сливочным маслом и чашку свежезаваренного чая. Торопливо отправив в рот две ложки, девушка отхлебнула чай, обожглась и отставила чашку.

– Ну всё, я побежала на вокзал. – Яна выскочила из-за стола.

– Погоди, егоза, я тебя провожу, – тётя Лина поправила белый платок перед большим зеркалом в прихожей и взяла тяжёлую авоську, приготовленную с вечера.

– Понесём сетку вместе, – сказала девушка.

 

Яна опустилась на деревянное сидение и выглянула в окно. Тётя Лина стояла у вагона и махала ей рукой. Паровоз свистнул и тронулся. Яна помахала няне и поехала на дачу. Погожий воскресный день только начинался. Девушка сняла соломенную шляпку и повесила её на крючок поверх авоськи с продуктами. Щурясь от солнца, Яна смотрела в окно. Зелёно-медные сосны Карельского перешейка проплывали за окном вагона, белые облака летели по сияющему небу, но маленький серебряный самолётик обогнал их, покачал крыльями, приветствуя тихоходный земной транспорт, и исчез на севере, в стороне моря. Яна проводила его долгим взглядом. Предвкушение встречи с морем наполняло её душу ликованием. Конечно, Финский залив – очень мелкое море, но погулять на пляж она всё равно пойдёт. И, может быть, однокурсник Егор Шестаков составит ей компанию. Надо же им выполнять комсомольское поручение старосты группы: Егор подтягивает Яну по немецкому, а она его – по античной истории. Он должен придти с утра на дачу Петерсов, и Яна спешила встретить гостя.

Полчаса поездки тянулись, как капли застывающей смолы по рыжему сосновому стволу. Девушка ощутила себя застрявшей во времени, как муха в янтаре. Неужели совсем скоро она увидит любимого друга? Момент, когда она впервые осознала, что однокурсник ей дорог, всплыл в памяти: морозный январь этого года, экзамен по истории дореволюционной России. Выйдя из аудитории, она очень удивилась – Егор ждал под дверью, пока она отвечала про Минина и Пожарского. Они вышли из университета, миновали оранжевую громаду Музея революции (царского Зимнего дворца до 1917 года) и долго гуляли по проспекту 25 Октября, разговаривали обо всём, ели пышки, и Егор нёс её портфель с учебниками.

Подъезжая к своей станции, Яна спустилась на подножку вагона, ведь рядом не было мамы и тёти Лины, чтобы отругать её за безрассудство, и спрыгнула на платформу, как только поезд остановился. Крепкая рука с золотистыми волосками вокруг запястья поддержала её, и девушка совсем не удивилась. Егор пришел её встретить, разве он мог поступить иначе? Он взял набитую продуктами авоську, Яна надела шляпку и поправила тёмную косу. Егор перекинул авоську в левую руку и сжал ладонь девушки движением, с середины весны ставшим привычным. Ресницы её опустились, скрывая тёплые карие глаза.

– Я скучала по тебе, – смущённо выдохнула она. Он отвёл прядь тёмных волос с её атласного виска.

– Яночка, и я.

Она вгляделась в дорогое лицо и с жалостью заметила, что тени под синими глазами никуда не делись, а щёки впали, делая худое лицо Егора совсем аскетичным, но одет он был, как всегда, аккуратно: белые брюки, белые парусиновые туфли, тенниска в чёрно-белую полоску, на левой стороне широкой груди сияет вытянутый золотисто-синий значок «Парашютист-спортсмен».

– Ты такой бледный, не выспался? – нежно спросила она.

– Глаз не сомкнул, ночью разгружал вагоны, а потом ждал, когда ты приедешь. Встречаю уже третий поезд.

– Мы с тётей Линой вчера зашли в «Елисеевский», а утром она проводила меня на вокзал.

– Вы, наверное, скупили полмагазина, – сказал Егор. – Ого, тяжеленная сетка, как ты её дотащила?

– Это наш завтрак, – скромно ответила Яна.

 

Молодые люди подошли к даче. Серый полосатый кот ждал на ступеньках крыльца. Увидев молодую хозяйку, он выгнул спину и громко замяукал. Она подхватила любимца, зарылась лицом в густую шерсть, и зверь басовито замурлыкал. Голова девушки кружилась от счастья и голода.

– Я ещё не завтракала.

– Я тоже.

Яна, прижимая к себе кота, схватила Егора за руку и повлекла в кухню. Там урчащий полосатый зверь был спущен на пол.

– Поставь сетку на стол, пожалуйста, – попросила Яна, достала оттуда кружочки докторской колбасы и выложила их на фарфоровое блюдце. – На, Барсик, ешь.

Кот подошёл к своему блюдцу и набросился на колбасу. Девушка потянулась за спичками.

– Сейчас разожгу плиту и приготовлю завтрак.

– Я помогу, – сказал Егор.

– Не надо, родители оставили растопку с прошлого воскресенья, – ответила Яна, разожгла плиту и поставила на неё старый медный кофейник. – А ты можешь смолоть кофе? Кофемолка наверху.

Егор вытянулся во весь рост и достал с верхней полки буфета дореволюционный механизм, сверкнувший медной ручкой. Вскоре бодрящий аромат свежесваренного кофе поплыл из кухни на веранду. Яна повязала нянюшкин фартук поверх своего белого платья и выкладывала из сетки на кухонный стол привезённое из города угощение: два городских батона, розовую ветчину, докторскую колбасу в верёвочной сетке, яйца, кусок жёлтого дырчатого сыра, бутылку сливок, пряники, плитку шоколада и кулёк карамелек «Раковые шейки». Опустившись на табурет, молодой человек наблюдал за проворными загорелыми руками девушки.

Наконец сетка была разгружена. Яна вскрикнула, когда Егор поставил на стол глухо стукнувший свёрток в газетной бумаге.

– Ой, что это?

– Я купил бутылку вина «Абрау-Дюрсо».

– Зачем? – удивилась девушка. – Это же дорогое вино.

– Отметим окончание летней сессии.

– Ах, вот зачем ты вагоны разгружал, – догадалась Яна.

– Я помогаю маме, надо будет сёстрам купить зимние пальто.

– Помоги и мне, сбегай в огород, принеси укропу и зелёного луку, – попросила она, нежно улыбаясь. Егор мигом исчез, а девушка взяла миску и разбила в неё пять яиц.

– А ты хозяйственная, Янка, – выдохнул Егор, кладя на стол пахучий пучок зелени. Бархатные карие глаза девушки стали лучистыми.

– Я с детства помогаю тёте Лине на кухне.

– Это твоя тётя?

– Это моя няня и великолепная кухарка. Она научила меня готовить вкусный омлет, кашу и гренки. Любишь омлет? – спросила она ласково.

– Только омлет, – сглотнув, ответил он (в их семье предпочитали яичницу-глазунью).

 

Яна тихонько запела, накрывая стол на открытой веранде для их первого совместного завтрака. Воздух, пахнущий сосновой смолой и цветущим шиповником, вливается в лёгкие. «Почему на даче всегда хочется есть?» – удивилась Яна и ещё быстрее забегала из кухни на веранду. Вскоре пышный крестьянский омлет поднялся на горячей сковородке – кружки картофеля, залитые взбитыми со сливками яйцами, всё это посыпано стружками плавящегося золотистого сыра, мелко нарезанным зелёным луком и укропом. Девушка решила пожарить ещё и гренки. Съеденное на вокзале мороженое ненадолго приглушило её чувство голода, но здоровый молодой аппетит требовал более существенной пищи. Вскоре горка золотистых гренок выросла на фарфоровом, белом в голубые незабудки саксонском блюде. Яна торжественно поставила его в центр покрытого льняной скатертью стола и перелила густые сливки в круглый сливочник из того же сервиза.

– Будешь ветчину? – спросила она, не оборачиваясь, и так чувствовала, что Егор стоит за её спиной.

– Угу, – выдохнул он.

– На, съешь кусочек, ты что-то сегодня совсем бледный.

Егор вздрогнул, нагнулся, ткнулся горячими губами в тонкую шею девушки и вытянул из её аппетитно пахнущих пальцев ломтик розовой ветчины с тоненькой прослойкой сала.

– А сыр? – спросила она задыхающимся голосом.

– Да, и скорее.

– Сейчас, – девушка быстро разложила на тарелки ветчину, сыр, украсила веточками укропа. – Ну вот, неси на стол.

Кот, мурлыча, потерся об её ноги.

– Поел, Барсик? – нежно спросила она.

– Когда? – шутливо-обиженно протянул гость, а кот громко заурчал.

– Иди погуляй, – сказала Яна любимцу. Кот сыто потянулся, пушистый хвост мелко задрожал, зелёные глаза сверкнули в полуметре над полом. Синие и карие глаза проводили полосатого зверя на залитый солнцем двор.

– Теперь и мы пойдём есть, – позвала девушка и сняла передник.

– Ну наконец-то! После вас. – Егор галантно пропустил Яну на веранду, захватил сковороду с омлетом и разложил его на две тарелки, расписанные такими же, как блюдо, цветочками.

– Ой, я забыла вино и рюмки, – вскрикнула, вскакивая, Яна.

– Вечером, отметим окончание летней сессии, – сказал Егор, и девушка послушно опустилась на стул.

– Тётя Лина приедет в восемь часов вечера, надо будет её встретить.

– Конечно, встретим, – ответил Егор.

Молодые люди завтракали чинно, как примерные комсомольцы. Егор был непривычно молчалив, но Яна оживленно болтала за двоих: рассказывала про отъезд своих родителей на юг и сны этой ночью – один кошмар, а другой приятный.

 

После кофе гость вымыл посуду в тазу. Закончив хозяйственные дела, они взяли учебники и пошли на пляж. Яна скинула сандалии и аккуратно сняла белые носки.

– Ногам уже горячо, – радостно сказала она, зарываясь ступнями в мелкий светлый песок, перемешанный с сосновыми иглами. Прекрасное летнее утро превратилось в сияющий солнечный день, тихая вода залива блестела тысячами маленьких солнц.

– А знаешь, вчера было солнцестояние, – задумчиво сказала девушка, глядя вдаль, где тёмно-голубое море и голубое небо сливались в иллюзорной линии горизонта, совсем как в её красивом сне.

– Яна, мне нужно что-то тебе сказать, – серьёзно произнёс Егор, не в силах отвести глаза от её нежного профиля на фоне лазурного неба.

– Что? – девушка обернулась к нему, затаив дыхание, сердце её бурно забилось. «Неужели он сейчас признается мне в любви?» Ночной кошмар тенью скользнул в памяти, но Яна приказала себе забыть страшный сон, ведь Егор – надёжный товарищ, она знает его семью, ей нечего бояться рядом с ним.

– Яна… – юноша взял её за руку.

– Да, – её глаза засияли тёплым янтарным светом.

– Я работал на станции сегодня ночью и случайно услышал… – Егор замолчал, руки его похолодели. Яна замерла, побледнев.

– Говори.

– Сегодня утром немцы перешли нашу границу.

– Что? – вскрикнула она.

– Это война, война началась, моя Яна, – медленно сказал Егор.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!