HTM
Мстить или не мстить?
Читайте в романе Ирины Ногиной
«Май, месть, мистерия, мажоры и миноры»

Кристина Любавская

Звук твоих шагов

Обсудить

Киносценарий

Опубликовано редактором: , 1.12.2007
Иллюстрация. Автор: Misk

В кадре крупным планом женский палец, нервозно накручивающий на себя светлую прядь.

Следующий общий план: безветренный солнечный день, маленький дворик, поросший травой, одуванчиками и кустами сирени.

Девушка сидит возле порога своего дома на маленькой деревянной табуретке. Она украдкой улыбается сама себе, робко жмурясь на весеннем солнце. На ее лице почти абсолютное умиротворение и покой. По-прежнему накручивая на палец светлую прядь, она что-то напевает себе под нос.

Рядом – грузная, большегрудая соседка старательно выжимает над травой белье и развешивает его на дворовой веревке: простыня за простыней, наволочка, носок, снова простыня… Капли падают на хрупкие головки одуванчиков, пух которых тут же съеживается и опадает. Огромный рыжий кот играет в кустах сирени с клубком ржавой проволоки. Раздается негромкий шорох и потрескивание.

Внезапно лицо девушки искажается в какой-то чудовищной гримасе ужаса. Глаза ее становятся огромными и полными страха. Руками она закрывает лицо и начинает кричать.

В кадре плод ее галлюцинации: на голове соседки вырастают огромные рога, в жутком оскале она смотрит прямо в камеру и показывает свои острые желтые клыки. Вместо белья на веревки развешаны мертвые кошачьи головы, еще истекающие кровью. На экране ветка сирени раскачивается на ветру в течение нескольких секунд.

Девушка пронзительно кричит, вскакивает со своего места и бросает в женщину табуреткой. Какой-то мужчина возникает за ее спиной и тут же заламывает ей руки.

Крупный план: два огромных испуганных глаза с расширенными блуждающими зрачками.

Группа санитаров в белых халатах идет в кадре прямо на зрителя. На экране снова два глаза – они замирают в ужасе, а потом резко закрываются.

 

Девушка в смирительной рубашке лежит в трясущейся карете скорой помощи. Из ее окна она видит верхушки мелькающих деревьев и кусочки синего неба.

 

Разговор врача и медсестры в грязных порванных халатах.

 

Врач (вычищая ключом грязь под ногтями):

– Ну что… все понятно: галлюцинации, бред… Психоз налицо.

Медсестра:

– Соседи говорят, это уже не первый случай. Они видели, как она ночью ходила босиком по двору с миской молока, смотрела в небо и звала кого-то. В остальном, отзываются о ней хорошо. Она приехала из какого-то маленького городка год назад. Работает маникюршей в салоне красоты. Не пьет, не курит, гостей в дом не приводит.

Врач:

– Похоже на шизофрению. Тут почти нет сомнений. Ничего, поколем ее недельку-другую – придет в норму.

 

Медсестра откидывается назад и кричит девушке противным скрипучим голосом прямо в ухо:

 

– Как новенькая будешь, слышишь? Подруга? Еще в палате всем маникюрчики наделать успеешь.

 

Машина резко останавливается. На экране несколько секунд черный кадр и затем надпись: «ЖИЗНЬ ТАМ, ГДЕ ЕЕ НЕТ».

 

В кадре большая больничная палата с абсурдистско-низкими сводчатыми потолками и очень тусклым освещением. Вдоль стен расставлены огромные кровати с резными изголовьями. Слышится скрип ржавых сеток. На окнах решетки.

Девушка лежит на одной из коек в самом дальнем углу и с безразличием смотрит в потолок.

Какая-то толстая женщина с двумя бантами ходит по палате, делая вид, что укачивает ребенка, и распевает: «Опустела без тебя земля… Как мне несколько минут прожить… Так же падает в садах листва…»

Худосочный мужчина с желтоватой бородкой сидит на полу и с гримасой умиления старательно на нем что-то вычерчивает. Время от времени он смотрит на свой палец и заливисто смеется. Постепенно его смех перерастает в протяжный жалостливый вой, которым наполняется вся палата.

Молодой юноша с бледным изможденным лицом лежит лицом к стене и сиплым голосом равномерно повторяет: «Вип. Вип. Вип.»

За дверью раздается лязг замка. В палату входит тощая санитарка с одним глазом и с шваброй в руках.

В кадре ее маленький водянистый глаз, которым она обводит все вокруг.

 

– Сейчас будете жрать, дураки! Слышали? А ну все по своим местам! Быстро!

 

Женщина с бантами как провинившийся ребенок прокрадывается на цыпочках к своей кровати. И как будто бы укладывает младенца спать. Мужчина с желтой бородкой замер с поднятым вверх пальцем в позе лотоса и смотрит испуганными глазами на санитарку. Юноша у стенки замолкает и засовывает в рот палец. Наша героиня лежит так же, как лежала, не сводя глаз с потолка. Санитарка обращается к ней несколько раз: «Вставай, дура!», но она никак на это не реагирует.

Внезапно на лицо девушки выливается тарелка супа. Какая-то зловонная жидкость и кусочки липких серых макарон растекаются по ее красивому лбу, щекам и подбородку.

В следующем кадре перетянутая жгутом рука и дрожащая игла шприца, пытающаяся попасть в вену.

Крупным планом два огромных глаза девушки, застывших от ужаса, потом они внезапно закрываются.

 

На экране несколько секунд черный кадр и затем надпись: «ПОГРУЖЕНИЕ».

 

Следующий кадр: нечеткие черты лица героини сквозь грязное оконное стекло и решетки. Она плачет. Тот же кадр, но с другой стороны: спина и светлые волосы девушки, руками схватившейся за решетку.

Огромные руки санитара обхватывают ее плечи и пытаются оторвать ее от окна. Девушка поворачивается к нему лицом и на экране плод ее галлюцинации: огромная голова быка с человеческими глазами выступает из затуманенного кадра и снова в него уходит. Вместо рук санитара она видит две большие грязно-зеленые клешни. Крик невыразимого ужаса и отчаяния заполняет палату.

 

На экране несколько секунд черный кадр и затем надпись: «ВСТРЕЧА С БЛИЗКИМ».

 

Маленькая светлая комната с большим окном. В кадре раздается громкое тиканье часов. На стене висит календарь с красным крестом. В кадре – крест и звук часов.

Девушка сидит на стуле, смиренно сложив руки на коленях и опустив глаза. На ней свободная синяя рубаха и шаровары в полоску. Напротив нее сидит красивый молодой человек. На нем голубые джинсы и легкий серый свитер. В руках он держит стопку перевязанных книг и сверток с огромными апельсинами. Он изо всех сил пытается заглянуть девушке в глаза. Она как будто его не замечает. Он сжимает ее руку, шепчет что-то на ухо, гладит по волосам.

В кадре снова красный крест и тиканье настенных часов.

Внезапно девушка поднимает на него глаза, долго всматривается в его лицо, наконец робко улыбается и говорит: «Люблю».

Через мгновение на экране два ее наполненных ужасом глаза. Мы снова видим плод ее галлюцинации: вместо глаз у молодого человека две огромные дыры, у него нет ни одного зуба, он повернут в ее сторону и шепчет: «Иди ко мне!»

Крик девушки заглушает тиканье часов. В комнату врывается группа санитаров. Все начинает сниматься дрожащей ручной камерой. Девушке заламывают руки и затыкают рот каким-то кляпом. В кадре снова перетянутая жгутом рука и блуждающий шприц.

 

На экране несколько секунд черный кадр и затем надпись: «ИСПЫТАНИЕ».

 

Четыре голые стены. Яркий дневной свет. Высокочастотный громкий писк. Пустая комната. В углу, обхватив дрожащие колени, сидит девушка. Ее волосы запутаны. Под впалыми глазами огромные круги. Она закрывает уши руками. Бьется головой о стену. Кричит: «Хватит». Потом вскакивает и начинает кругами ходить по комнате. Кулаками стучит в стены. На ее пальцах появляется кровь. Писк становится все более пронизывающим. Свет начинает мигать. Выключается и снова включается.

Внезапно становится совсем темно и тихо. Все снимается дрожащей камерой через инфракрасный фильтр. Девушка забивается в угол. Раздается лязг замка и на пол комнаты падает какой-то мешок. Одна за другой из него начинают вылезать огромные крысы. Их шуршанием и писком наполняется все вокруг. Включается свет. Девушка дрожит всем телом и смотрит на пол. К ее ногам подступают серые твари. Раздается отчаянный вопль.

 

На экране несколько секунд черный кадр и надпись: «КНИГА».

 

За окном палаты светит яркое солнце. На своей кровати лежит девушка, укрытая порванной простыней с коричневыми разводами и читает книгу. Женщина с бантом подсаживается на край кровати и шепотом говорит:

 

– Он меня обманул. Я его потревожила. Его нельзя было тревожить. Он обиделся и улетел на воздушном шаре в Испанию. Говорю же, его ни в коем случае нельзя было тревожить. Он же герой. Пожарником работал. А я его потревожила. Он обиделся. Сказал, чтобы я его навсегда забыла. А мы сидели и пили чай вместе. С пряниками. Вкусные такие пряники были. Но он меня обманул. И я вылила на него чай. И чашку в лицо бросила. А он обиделся. И улетел на воздушном шаре в Испанию. Не надо было мне его тревожить. А я потревожила. И он улетел.

 

Юноша, повернувшись лицом к стене, монотонно повторяет: «Гость. Гость. Гость».

 

Мужчина с желтой бородкой по-прежнему выписывает на грязном полу какие-то знаки. Вдруг он поднимает голову наверх и кричит:

 

– Уходи! Не мучай меня больше. Ты же меня убиваешь. Прекрати. А то я пойду к Богу и скажу ему, чтобы он тебя наказал. И он накажет, будь уверен. Я больше не позволю тебе меня убивать. Сейчас пойдет снег, и тогда ты узнаешь, что я могу. Я и дождь могу вызвать. И молнию. Я когда слышал в детстве молнию, всегда думал, что это он за мной пришел. И он приходил. А я прятался под одеяло и кричал. И тогда появлялась мама. Она обнимала меня и говорила, что все будет хорошо. А потом гладила по голове и обещала, что мне приснятся слоники. И мне снились слоники. Но они душили меня своими хоботами. И я кричал. Тогда мама снова приходила ко мне. А сейчас мама не приходит. Ее нет. Где она? Мама. Мама. Мама.

 

В палату входит одноглазая санитарка. В кадре снова ее злобный глаз, обводящий все вокруг. Вдруг он останавливается на девушке.

Она стремительно подходит к ней и с яростью вырывает у нее книгу и бросает ее на пол. Крупным планом название книги – Жан-Поль Сартр «Последний шанс».

Через несколько секунд за ее спиной появляются два санитара. Они хватают девушку под руки и утаскивают куда-то.

Следующий кадр: большая ванная, наполненная каким-то густым раствором. В него погружают кричащую героиню. Через какое-то время она уже не может двигаться. Ее тело сведено судорогой под действием алебастра.

Два огромных глаза, исполненных ужасом. Внезапно они закрываются.

 

На экране несколько секунд черный кадр и надпись: «ОФЕЛИЯ».

 

Ночь. В палате темно и тихо. Девушка не спит. Лежит с открытыми глазами и смотрит куда-то. Все снимается через инфракрасный фильтр. За окном слышно как гуляет ветер, и шумят ветки деревьев.

Внезапно с соседней кровати сквозь всхлип раздается протяжное: «Мама… мама… ты где?»

Девушка нащупывает в темноте свои тапки, тихо встает и подходит к плачущему с желтой бородкой. Она садится на край кровати и осторожно гладит его по голове. Мужчина продолжает всхлипывать и повторять: «Мама… мама… ты где?»

Раздается шепот девушки в темноте: «Успокойтесь. Я с вами».

Мужчина приподнимается на локте, всматривается в темноту и говорит:

 

– Зачем ты ушла от меня? Почему оставила меня одного? Я же страдаю… мне так больно и страшно одному. А ты ушла. Растворилась где-то. Я хорошо помню тот светлый день. Как мы пришли на пруд. И ели помидоры на траве. На тебе был такой красивый васильковый купальник. Но глаза твои были грустны. Мамочка, я хорошо помню, как грустны были твои глаза в тот день. Перед нашим выходом из дома ты о чем-то громко спорила с папой. А потом он ударил тебя. И ты упала. А теперь мы сидим на берегу. И небо такое ясное. Я рисую на песке твое лицо и пишу: м а м а… А ты наблюдаешь за мной и улыбаешься, но глаза твои очень грустные. Я вижу это, и мне хочется плакать. А потом я плыву, и ты машешь мне с берега рукой. А я все плыву и плыву. И вот я уже не вижу твоего лица – только маленькая точка. А ты все кричишь с берега. И вот я слушаю абсолютную тишину, которая вокруг меня и смотрю на свое отражение в дрожащей воде. А потом возвращаюсь и начинаю плыть обратно. Вот я снова различаю твои черты и даже могу разглядеть, что глаза у тебя по-прежнему грустные. Мы снова сидим на траве, и ты чистишь для меня вареное яйцо. Мои пальцы в песке, а руки трясутся от холода. Я жую яйцо и запиваю его красным компотом из прозрачной бутылки. Ветер треплет твои светлые льняные волосы. А я гляжу на солнце и широко улыбаюсь. Только одна мысль омрачает мое детское сознание – твои большие грустные глаза. Наконец, я засыпаю. На траве, под ивой. И мне снится страшный сон. Я вижу, как ты постепенно входишь в воду. И я знаю, зачем ты туда идешь – ты хочешь утопиться. Я кричу, громко кричу и внезапно просыпаюсь. Мне трудно открыть глаза, потому что солнце сразу же заливает их ярким светом. Наконец, я понимаю, что тебя нет рядом. Я смотрю на пруд и вижу на его середине только макушку твоей головы. Потом исчезает и она. Я кричу и бросаюсь за тобой в воду. Но кто-то меня опережает. Это наш папа. Он плывет за тобой изо всех сил. Ныряет. Выныривает. Снова ныряет. Наконец я вижу, что он вытаскивает на берег что-то тяжелое. И это тяжелое – ты. Мамочка, это ты. Я говорю это, и мое сердце тонет вместе с тобой в том самом пруду. Ты ушла от меня в тот день, мамочка! Я больше никогда тебя не видел. И жизнь моя с той поры превратилась в сущий кошмар. Я стал бояться всего и перестал засыпать по ночам. С тех пор меня преследует Он. Он. Тот, кто хочет меня убить. Мамочка, я хотел даже пожаловаться Богу. Но Бог не слышит меня. И вот я взываю к тебе. Вернись, и спаси меня от Него. Мы будем с тобой всегда вместе. Я обниму твои колени, и ты напоишь меня красным компотом из прозрачной бутылки. А потом я усну на твоих руках, и мне приснятся слоники. Но они не будут меня душить своими хоботами. Ведь не будут, правда, мамочка? Где ты? Прийди ко мне. Я не могу здесь один. Мне страшно. И меня никто не любит. Они обижают меня. Зачем ты сделала это, мама? Зачем ты ушла от меня в тот светлый день. И почему глаза твои были такими грустными. Я люблю тебя, мамочка. Я буду любить тебя всегда. Я – твой единственный сын. Аминь.

 

В кадре лицо девушки. Она плачет, и губы ее дрожат. На палец она накручивает прядь волос мужчины с желтой бородкой. Героиня склоняется над его головой и целует его в холодный мокрый лоб. Она говорит:

 

– Я твоя мама. Я пришла. Я здесь. И ты больше никогда не будешь один. Слышишь, больше никогда не будешь один. Теперь мы вместе. И я люблю тебя. Забудь все, что было в тот день. Это был кошмарный сон. Тебе это просто приснилось. Этого не было. И купальник васильковый я никогда на себя не надевала. Забудь. Начнем все сначала. Я здесь. Я с тобой.

 

В кадре – огромные качели, на которых сидит маленький мальчик. Мама раскачивает его из стороны в стороны. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.

 

На экране несколько секунд черный кадр и надпись: «СТРАННИК».

 

Утро. На тумбочках около кровати у всех больных стоят тарелки с завтраком, к которому никто не притронулся.

Мужчина с желтой бородкой сидит на полу и выводит что-то на нем пальцем. Теперь понятно, что он рисует портрет мамы.

Женщина с бантами ходит по палате, делая вид, что убаюкивает в руках младенца. Она ходит и все время повторяет:

 

– Улетел на воздушном шаре в Испанию. Мне не надо было его тревожить. Мы пили чай вместе. С пряниками. А потом он обиделся и улетел. Мне не надо было его тревожить.

 

Девушка сидит на кровати и рассматривает полоски на своей пижаме.

Внезапно со своей кровати вскакивает молодой юноша с изможденным сероватым лицом, выбегает на середину комнаты и говорит, обращаясь ко всем по очереди:

 

– Я пришел издалека. Я – странник. Меня никто не звал. Я пришел просто так. Мне захотелось побродить по миру, чтоб самому услышать звук своих шагов. И вот я здесь. Меня никто не звал. Я – странник. Я шел по лесам и степям, переплывал моря и океаны. И вот я здесь. Меня никто не звал. Я – странник. Они бежали за мной, как стая серых волков. Я продирался через тернии и колючки, разбивал колени в кровь. Меня хотели поймать и уничтожить. Но я не дал им себя поймать. Меня спасли речные сирены. Я жил на их острове и слушал каждое утро их песни. Я засыпал и просыпался под их сказочно красивые голоса. Они поили меня нектарами и рассказывали удивительные истории перед сном. Потом они отпустили меня, и я побрел дальше. Меня хотели закапать в землю и уничтожить. Но я не дал им этого сделать. Я шел через города, и меня изгоняли из этих городов. Я просил у людей чарку воды, но они отказывали мне даже в этом. Я обращался к ним с мольбой о помощи, но они кидали в меня каменья. И вот я здесь. Теперь мне ничего не нужно, лишь покой. Меня никто не звал. Я – странник.

 

В палате появилась одноглазая санитарка в окружении двух бравых санитаров. Они скручивают юношу и силой уводят куда-то. Под вечер становится известно, что его опускали в густой алебастровый раствор.

 

На экране несколько секунд черный кадр и надпись: «МЕДЕЯ».

 

Крупным планом ржавые грабли, сгребающие желтые листья. Все наполняется сухим шуршанием.

Следующий кадр: героиня и женщина с бантами расчищают больничный двор. Они одеты в огромные серые куртки. Их головы повязаны косынками. Яркое солнце. В кадре несколько секунд голубое небо.

Крупный план: дрожащие губы женщины с бантами. Она что-то бормочет:

 

– Маленький, маленький… Он был такой маленький. Я прижимала его к груди. А он рассматривал мои волосы и улыбался. Ему было пять месяцев. Это был его сын. Но я его потревожила, и он улетел. И вот я осталась одна. С этим маленьким на руках. Представляешь: рассматривал мои волосы и улыбался. Я кормила его из бутылочки. А иногда даже грудью. Но у меня почти не было молока, и из-за этого я тихо плакала в подушку по ночам. Он ведь был совсем маленький. И глаза у него были голубые. Большие голубые глаза. А кудри его отдавали золотом. Пять месяцев. Он был совсем маленький. Его сын. Но он улетел. Ты знаешь, далеко. И я осталась вдвоем с этим крошечным человечком. Мне стало страшно. Пока он еще не родился, все было хорошо. Мы любили друг друга. И катались вместе на колесе обозрения. Он даже покупал мне в парке огромную сладкую вату. И мы вместе ее ели. А руки у нас обоих были потом липкие-прелипкие. Но мы любили друг друга. Он подарил мне пластмассового синего зайчика. И я повесила его над кроватью. Над кроватью, на которой мы любили друг друга. А потом родился маленький. И Все Изменилось. Он стал избегать меня. А потом вообще улетел. Это после того, как я вылила на него горячий чай. Я потревожила его. А его нельзя было тревожить. И вот я осталась с маленьким на руках. Мне стало страшно. А однажды ночью у меня совсем закончилось молоко, и маленький стал кричать. Громко-прегромко. А я носилась по комнате и не знала, что делать. И тогда я стала тоже кричать. И мы кричали вместе. Я и Он. А потом я испугалась, что кто-нибудь услышит и придет. И тогда я стала говорить ему: «Замолчи!». Сначала шепотом, а потом все громче и громче. Но он не переставал кричать. И тут я схватила свою подушку и бросила на него. А потом просто взяла и легла на нее сверху. Так я лежала несколько минут. А потом поняла, что наделала. Вскочила на подоконник, открыла окно и… Прыгнула. Просто прыгнула. Второй этаж. А потом… Потом приехали они. И теперь я здесь. А он был такой маленький. Я прижимала его к груди. А он рассматривал мои волосы и улыбался.

 

В кадре – грабли, которые выпадают из рук девушки. Крупным планом – два ее огромных глаза, наполненных слезами.

 

На экране несколько секунд черный кадр и надпись: «ИСХОД».

 

Раннее утро. В палату сквозь грязное стекло проник первый солнечный луч. Чья-то рука теребит девушку за плечо. Это молодой юноша пытается ее разбудить. Она открывает глаза. Крупным планом – раскачивающаяся связка ключей. Он говорит:

 

– Иди. Ты свободна. Ты должна побродить по миру и сама услышать звук своих шагов.

 

Следующий кадр: залитая светом дорога. Девушка удаляется все дальше и дальше. Вид со спины. Время от времени она почти останавливается и прислушивается. Она пытается сама услышать звук своих шагов.

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.02: Евгений Даниленко. Секретарша (роман)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!