HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Андрей Макаревич

Сам – овца

Обсудить

Цитаты из произведения

 

отбор цитат – Алена Тимофеева

 

Всегда считала, что цитаты из произведений "выкорчевываются" совсем не для того, чтобы возникло желание прочесть оригинал целиком, а скорее наоборот – чтобы не утруждаться чтением большего объема, когда можно быстренько просмотреть самое-самое и всё понять.

А взявшись за это несложное, но ответственное дело (не изменить ни суть, ни настроение оригинала ни в коем случае нельзя) поняла, что делаю это как раз для того, чтобы Вы не успокоились на этом самом малом из замечательного, а двинулись дальше.

Я больше всего хотела передать настроение книги в целом, и если хоть в чем-то я перегнула палку, отбирая то, что больше всего выбило меня из колеи (хотя и на это я права не имела), то пусть просит меня её автор, человек, перед которым я искренне и уже давно преклоняюсь.

 

Ваша А.

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 2.04.2009
Иллюстрация. Автор: arthurheger. Название: "Овца в стаде". Источник: http://www.photosight.ru/photos/793776/

 

 

 

*   *   *

…Однажды мы сидели за столом с Александром Градским и пили шампанское, не помню уже, по какому поводу. Вдруг Градский поднес бокал с вином к уху, глаза его затуманились. Потом Градский сказал: "А ну-ка, Макар, вот мы сейчас проверим – поэт ты или не поэт. На что похож звук?" С этими словами он поднес шипящее шампанское к моему уху. Звук действительно напоминал что-то знакомое. "Может быть, шум стадиона?" – неуверенно предположил я. "Ни хуя ты не поэт! – расстроился композитор. – Вода в бачке так журчит!"

 

*   *   *

Эта история связана для меня с двумя незабываемыми: ясным ощущением ангела за плечами и чувством внезапного острейшего счастья. Возможно, вещи эти взаимосвязанные. Во всяком случае, первое обычно влечет за собой второе…

 

*   *   *

Кстати, проведя некоторое время в поисках определения счастья и не удовлетворившись ни одним из прочитанных, я вывел свое собственное:

СЧАСТЬЕ – ЭТО ТО, ЧТО НЕЛЬЗЯ ЗАПЛАНИРОВАТЬ.

 

 

*   *   *

Я разочаровываюсь – следовательно, существую.

 

*   *   *

В детстве кажется, что вот среди твоих сверстников есть умные и дураки, а взрослые – умные все. Просто не можешь представить себе взрослого дурака. С годами, постепенно перебираясь в стан взрослых, с ужасом понимаешь, что тут-то дураков гораздо больше.

 

*   *   *

Принято считать, что по тому, как женщина танцует, можно определить, какая она в постели. Это, оказывается, не так. По тому, как женщина танцует, можно определить лишь, что она о себе думает. Думает она, как правило, совершенную ерунду.

 

*   *   *

Долгое время жили среди всего дешевого. О дорогих вещах ходили легенды. Казалось: дорогое, в отличие от дешевого, не ломается. Оказалось – точно так же ломается. Оно просто дорогое.

 

*   *   *

Оказывается, обманываешь себя, оставляя что-либо на "потом"… Никакого "потом" не будет. Время идет быстрее и быстрее, и свободного времени будет все меньше и меньше, а потом сразу умрешь. А если, не дай Бог, не сразу – все равно будет уже не до книжек. Так что "потом" – это утешительная форма "никогда"…

 

*   *   *

Казалось бы, с опытом, который неизбежно приходит с годами, поток разочарований должен постепенно иссякать. Ничего такого не происходит – просто сам предмет меняется.

 

*   *   *

Удивительное дело – человек, который пишет песни, рисует картины – словом, делает что-то, что собирает вокруг него людей, – постепенно оказывается в плотном кольце этих людей, искренне им восхищающихся. Человек не может определить толщину этого кольца – он видит только первые ряды. Рано или поздно у него возникает ощущение, что кольцо это не имеет внешних границ и толпа его почитателей простирается до горизонта. А на самом деле кольцо всегда имеет толщину... (Увидев это один раз, я понял, что застрахован от обольщения на всю оставшуюся жизнь).

 

*   *   *

Нам свойственно переносить на слушателя все тонкости нашего собственного вкуса. То есть если ваш товарищ, как и вы, любит чеснок, то он обязан любить и варенье, потому что его любите вы. Мало того – он обязан, как и вы, ненавидеть груши.

Это большое заблуждение. Ваш товарищ ничем вам не обязан и будет с наслаждением жрать груши у вас на глазах. А чеснок вы с ним съедите вместе.

 

 

*   *   *

Однажды я заболел ячменем. Коммуналка наша была весьма дружная (не считая Герчиковых), и ячмень мой переживали сообща. Дядя Дима тоже пришел смотреть на ячмень, приблизил свое лицо к моему и вдруг совершенно неожиданно и коварно плюнул мне в глаз. Плевок пах луком и табаком, и я очень расстроился. Кажется, ячмень прошел.

 

*   *   *

Я вообще в детстве прежде всего замечал запахи… Только не подумайте, что от кого-то воняло, а кто-то благоухал (слово «дезодорант», кстати, тогда ещё не было известно прогрессивному человечеству!). Речь шла о каких-то очень тонких вещах, и вполне возможно, что, кроме меня, этого вообще никто не чувствовал.

 

*   *   *

Ещё помню, как строгая Нина ставит передо мной миску с самой ненавистной моей едой – творогом, растертым в кефире, – и будильник. Чтобы через пять минут всё было пусто! В кефире плавают комки от творога, и от них кого угодно может вырвать. Нина исчезает на кухне, и я в полном отчаянии перевожу стрелки аж на полчаса назад и сижу обреченно, не дыша и с творогом за щекой.

Нина, видимо была не очень сильна в часовой технике, и прошло какое-то время, пока она разгадала мой маневр.

 

*   *   *

Крики переносил безропотно, но в душе переживал страшно. Я вообще в детстве ненавидел есть. Ненавидел иезуитский прием, с помощью которого меня пытались пичкать: "Коровка паслась на лугу, крестьяне её доили, потом из молочка сделали творог, привезли в город, отец зарабатывал деньги, чтоб купить творог в магазине, а ты, сволочь, есть не хочешь?" Я мог спокойно принести из детского сада макароны за щекой.

 

*   *   *

…я очень любил ходить под этот стол пешком – особенно когда приходили гости. Меня не было видно, а мне всё было слышно; кроме того, я мог спокойно рассматривать всякие интересные ноги сидящих под столом.

 

*   *   *

Я вообще не мог оторваться от дома до 13 лет – в пионерлагере прорыдал весь месяц. Странно, что это была тоска не по родителям, а именно по дому – находясь дома, я, например, очень любил оставаться один, пока все были на работе – можно было лазить по взрослым ящикам в комоде, смотреть всякие интересные штуки. Говорят, собаки сильнее скучают по дому, чем по хозяевам.

 

*   *   *

Детсад находился неподалеку… Внутри были высокие сводчатые потолки, воспитательница и неправильный запах. Пахло чем-то медицинским и очень недомашним…

По истечении полугода из детсада меня вытурили. И вот почему.

 Больше всего на свете я тогда ненавидел есть. Наверно, потому, что меня все время нещадно пичкали чем-то полезным…

 А тут я попал в советское учреждение, где все должны были быть как все. Прием пищи превратился во что-то вообще невообразимое.

 Во-первых, пища была нехороша. Не в смысле, скажем, несвежести – она была приготовлена с большой нелюбовью к тем, кто ее должен был есть. Обязательной дозой рыбьего жира поливали второе (не давать же каждому с ложечки, в самом деле). От запаха рыбьего жира меня рвет до сих пор.

 Со сливочным маслом поступали ещё лучше – его клали каждому в стакан с кофе с молоком и какао (странно, что не в чай), оно там таяло и плавало сверху прозрачной желтой блямбой. Добраться до кофе, не хлебнув при этом масла, было невозможно. Вы хорошо представляете себе вкус этого продукта? Скоро я насобачился быстро, пока Жанна Андреевна отвернулась, вычерпывать масло ложкой и сливать под стол (ложку надо было незаметно оставить, когда убирали тарелки от супа).

 С котлетами было сложнее. Сброс их под стол не проходил – за этим делом меня поймали, я был наказан, и после этого следили за мной пристально (насколько это было возможно в условиях одна воспитательница на двадцать детей). И тогда я придумал и отработал другую тактику. Я поддевал ненавистную котлету на вилку и резким движением отправлял ее в полет через голову – на шкаф, который стоял за моей спиной. Шкаф был очень высокий, и даже Жанна Андреевна не могла заглянуть на его крышу. Операция по метанию котлеты занимала доли секунды, и не промахнулся я ни разу.

 Где-то через месяц в столовой запахло покойником, но долго ещё работницы детсада не могли понять, в чем дело…

 

 

*   *   *

К снам всегда относился уважительно и даже с восхищением; правда, без мистического экстаза. Не сомневаюсь в том, что иногда сны – это неистолкованные письма из будущего, но всяческие сонники, которыми завалены сегодня прилавки, вызывают разве что раздражение. Нас пытаются научить разбирать микроскоп с помощью молотка.

 

*   *   *

Сон. Ангелов на свете столько же, сколько и людей. Они мечтают поселиться на Земле – на одной половине, поделив её с людьми. Возможно, это произойдет после конца света, когда на Земле останется вдвое меньше людей. А пока ангелам строжайше запрещено посещать Землю и вступать в непосредственный контакт с людьми. Но ангелы страшно любопытны и тайно нарушают запрет, хотя за это их ждет смертная казнь. Для этого существует специальная служба при церквях – это бабки в монашеских одеяниях. Ангел похож на ребенка в возрасте десяти – двенадцати лет, но величиной с куклу, поэтому его можно забить ракеткой для бадминтона или просто мокрым полотенцем (с этими предметами в руках монашки и шастают по городу). Правда после смерти ангела человек, которому этот ангел покровительствовал, тоже умирает. Ангела звали Ира. Он нес мне записку от какой-то человеческой Иры, то ли художницы, то ли певицы. Я видел краем глаза, что ангел следит за мной, но боится подлететь, рискуя быть замеченным. Я очень сочувствовал ему и боялся за него, но поделать ничего не мог – дело происходило днем в центре города, вокруг была масса людей. Наконец, мы очутились в каком-то парке, где народу почти не было, и ангел уже двинулся ко мне, но тут появились бабки-монашки с полотенцами. Они пару раз взмахнули ими, и от маленького создания в белом платье на асфальте осталось мокрое пятно. Почти сразу мне позвонила Ира и между делом сказала, что она не очень хорошо себя чувствует, но это ничего – она полежит денек дома, и все пройдет. Я уже знал, что ничего не пройдет, но не мог сказать ей об этом.

Проснулся с тяжелейшим ощущением непоправимого. Все бы ничего, но одна моя знакомая Ира действительно неожиданно умерла.

 

 

*   *   *

Ей-богу, я очень немного видел людей, которые бы так любили друг друга, как мои отец и мать – всю жизнь. А сейчас, по-моему, так вообще не бывает, вы уж меня извините. Что-то изменилось в воздухе.

 

*   *   *

Поразительно, какой неожиданный приступ горя я вдруг испытал, когда у меня родилась сестра… Я как-то не придавал значения маминой беременности, не думал, чем всё это кончится.

 

*   *   *

Настроение было превосходное, и, выруливая на Дорогомиловку, я произнес что-то восторженное насчет того, как все здорово, и какая дивная погода, и как мы сейчас замечательно все сделаем, и придут друзья, и выпьем как люди.

С этими последними словами я въехал в зад одиноко стоящего на светофоре "Жигуленка".

Улица была пуста, скорость моя близка к пешеходной, и объяснить произошедшее чем-либо кроме потусторонних сил, я не могу…

После того как мы опомнились, утешили хозяина "Жигулей", пообещав ему склеить его машину на лучшей станции, и отъехали с места катастрофы, Юз посмотрел на меня очень серьезно и сказал: "Запомни, мудило: ангелы слышат мысли, а бесы – слова. Поэтому о хорошем достаточно подумать, трендеть необязательно.

 

 

*   *   *

Я очень хорошо помню (я ещё был совсем маленьким), как он возмущался по поводу какого-то фильма: почему, если американский, то – шпион, а если наш – разведчик?

 

*   *   *

И всё-таки неприятие советской власти возникло у отца совсем по иной причине – сейчас я в этом не сомневаюсь. Внутри у отца был идеальный камертон, настроенный на красоту. Отец не мог провести некрасивую линию – она бы у него просто не получилась… И у отца в голове никак не складывалось: если мы дети самого передового в мире учения, то почему всё вокруг такое некрасивое?

 

*   *   *

ИСКУССТВО есть стрельба в неведомое, где степень точности попадания соответствует степени приближения человека к Богу.

 

*   *   *

Чувствительность моя, как я сейчас понимаю, граничила с патологией. Однажды вечером вся семья сидела на террасе. Пили чай, за окнами шумел дождь. Беседа шла какая-то взрослая, мне было неинтересно, я вышел в сад, и по тропинке – за калитку. Теплый дождик оставлял на лужах пузыри, по дорожке прыгали большие редкие лягушки. Я взял одну в руки, мы поговорили с ней о чем-то, я посадил её обратно на дорожку, она посидела немного рядом со мной и скакнула в темноту. Через мгновение по дорожке протопали чьи-то огромные ботики, пахнуло табачным дымом. Страшное предчувствие кольнуло мне в сердце, я кинулся шарить по темной земле и на ощупь нашел то, что осталось от моей лягушки – она превратилась в блин. Я прорыдал двое суток без перерывов на еду и сон. Объяснять что-либо в таких случаях родителям было бессмысленно – я мог изложить ход событий, но не мог объяснить глубину трагедии.

 

*   *   *

Ещё был блокнот – я собирался написать книгу. Она должна была называться "Москва в огне" – про войну. На первой странице я вывел название большими печатными буквами и объял их языками пламени. На следующей странице шел подзаголовок: "Глава первая. Украдена пограничная собака" – должна же была война с чего-то начаться! Потом пошел текст: "Ряд пограничников стоял на заставе. Вдруг один из них воскликнул: "А где моя пограничная собака?" Дальше работа над книгой не пошла.

 

*   *   *

Удивительно, что такое происходило потом со мной много раз: я становился обладателем объектов своих самых заветных желаний, но всегда это происходило много позже, когда уже и штука эта не очень-то была нужна, и в путешествие это хотелось не так, как тогда, и по женщине этой уже давно не страдал. Мне даже виделась во всем этом какая-то система, за которой был скрыт очень важный именно для моей жизни смысл. И пару раз мне казалось, что вот-вот он будет разгадан. Но – так и не разгадан.

В чем тут дело?

 

 

*   *   *

Юз Алешковский: "…пошлость – это более-менее точная примета частичного, порой полнейшего отсутствия души в ком-нибудь и в чем-нибудь. Отсюда – не красота, всегда исполненная достоинства, вызывающе нелепая красивость, не всепоглощающая страсть любовного соития, а занятие похотливой нелюбовью и т.д. и т.п."

 

*   *   *

Набоков: "Пошлость – это не только явная, неприкрытая бездарность, но главным образом ложная, поддельная значительность, поддельная красота, поддельный ум, поддельная привлекательность".

 

*   *   *

Дмитрий Светозаров: "пошлость – это что-то из области формы (понимаю – историю Ромео и Джульетты может рассказать Шекспир, а может автор криминальных хроник газеты "…", фабула истории при этом совершенно не изменится… но разницу почувствуем, да?)"

 

*   *   *

Юля Рутберг: "Пошлость – это всегда перебор. 22 очка… всегда слишком: слишком ярко, слишком нарядно, слишком громко рассказывает и сам при этом смеется".

 

*   *   *

Современный человек вообще не готов к смерти – иначе ему пришлось бы признать, что все, чем он занимался в этой жизни вплоть до внезапного прощания с ней – ел манную кашу в детском саду, учился, прогуливал уроки, выпивал, ходил на работу, женился, изменял жене, разводился и снова и женился снова, болел, делал подарки друзьям, смотрел футбол, ездил на рыбалку, чинил машину, читал книги, мечтал о хорошем, – все это и было смыслом его жизни.

 

*   *   *

Что за древняя сила природы заставляет особей женского пола стремиться к вожаку стаи?

Не могу сказать, что мы этим злоупотребляли.

Но не могу сказать, что мы этим не пользовались.

 

 

*   *   *

Я упорно не хотел курить и пить – мне было невкусно.

 

*   *   *

Кстати, одно из сильнейших разочарований последних лет. Бывает, что в женщине тебе нравится абсолютно все, кроме какой-нибудь чепухи: например, вдруг замечаешь, что она что-то оживленно рассказывает тебе, а тебе неинтересно. И, кажется, что это такая мелочь, что она непременно растворится во всем остальном хорошем. Нет. Она не растворится, и будет все время отравлять жизнь, как гвоздь в сапоге, и конец ваших отношений будет ужасен.

 

*   *   *

Музыка – состояние, не подкрепленное конкретной словесной информацией. Поэтому она несет, конечно, в сто раз больше, чем самые мудрые слова.

 

*   *   *

Несколько раз в своей жизни я видел один и тот же сон. Суть его заключалась в том, что я должен был куда-то попасть, где меня ждали. По пути возникали разные бытовые сложности, я задерживался то тут, то там и в результате опаздывал, но как-то очень сильно – скажем, на целый день, – и приходил, когда никого уже нет, свет притушен, стулья перевернуты, и уборщица моет пол. Не знаю почему, но более острого чувства потери я не испытывал потом уже никогда.

 

*   *   *

Иногда приходили девушки, но тут мама проявляла потрясающую бдительность. Невероятным образом по щелчку замка – как я его ни смазывал – она определяла пол и количество моих гостей, даже если дамы шли от лифта, сняв туфли и неся их в руках. Тут же раздавался телефонный звонок, и мама интересовалась, что это девушки делают так поздно в гостях, и не пора ли им домой. Не ошиблась она ни разу…Как мне иногда удавалось её перехитрить – одному Богу известно.

 

*   *   *

Всю жизнь завидовал людям, которые легко выключают телефон. Хотя если задуматься – почему это человек, звонящий по телефону, приобретает такое преимущество в праве на контакт? Вот вы сидите за столом, и в гостях у вас очень хорошие люди, и пошла замечательная беседа, и вдруг – звонок, и вы прерываете дорогого вам человека на полуслове, ставите на стол рюмку, опрокидывая стул, бежите к ненавистному аппарату и слышите абсолютно неинтересный вам вопрос: "Привет. Ну, как у тебя дела?" (А есть категория знакомых, которые умудряются звонить тебе исключительно в таких ситуациях.) Всё это равносильно тому, что вдруг открылась дверь, вошел некто и, перебивая всех, заговорил о своем. И все равно бежим к телефону!

 

*   *   *

Все должно быть в превосходной степени: если пир – то на весь мир, если плова – то гора, если водки – то море, если гости – то чтоб сидели друг на друге, если девушка-модель – то чтоб три метра ростом" (про Абдулова).

 

*   *   *

Я заметил, что гости, как кошки, безошибочно выбирают энергетически правильные места. Если хотите узнать, где у вас в доме хорошо, пустите в него много гостей, дайте им выпить и посмотрите, как они расположатся.

 

*   *   *

На самом деле это бывает очень редко – общаешься с человеком заочно через то, что он сделал, и волей-неволей представляешь себе, какой он – а потом вдруг встречаешь его самого, и оказывается – нет, чего-то ты себе напридумал, совсем он не блондин с голубыми глазами.

В двух только случаях воображаемый мною образ совпал с оригиналом до мелочей – первый раз это было со Жванецким… С Алешковским вышло так же.

 

 

*   *   *

Когда я был маленьким, я даже не мечтал иметь собаку – так мне её хотелось.

 

*   *   *

Удивительно устроен человек! Представьте себе вертикальную шкалу – внизу расположена наша печаль, а наверху – наша радость. Эта шкала будет представлять из себя очень небольшой столбик. А теперь нарисуйте рядом другую шкалу – внизу будет все самое плохое, что может быть в жизни, а наверху – все самое хорошее. Этот столбик получится куда длиннее. А теперь, перемещая первый столбик вверх и вниз вдоль второго, вы увидите, что человек обладает способностью одинаково и радоваться, и печалиться, независимо от того, где он находится – среди ананасов в шампанском или посреди горящей помойки – диапазон "печаль-радость" от этого не меняется.

 

*   *   *

История начинает повторяться с того момента, когда умирает последний человек, который помнит, как все было на самом деле.

 

*   *   *

Все знает и ничего не хочет. Мне бесконечно далеко до этого состояния. Я ещё много чего хочу и очень много чего не знаю.

…Я не понимаю, почему если Бог есть любовь, основные слова, с которыми мы к нему обращаемся, – "прости" и "помилуй", да ещё "побойся Бога".

Я не понимаю, почему во всех четырех Евангелиях Иисус гневался, скорбел, вопрошал и учил, но ни разу не улыбнулся.

…Я не понимаю, почему у меня так и не получилось никакого счастья с женщинами, которых я любил больше всего на свете?

…И почему вдруг от каких-то нот или строк мурашки идут по спине, и слеза просится на глаза?

…И почему, как ни верти, я воспринимаю беседы, идущие в Интернете, как бессмысленное бормотание слепых людей в темной комнате?

Ещё я не понимаю, почему человек до последней секунды с такой отчаянностью цепляется за жизнь, которую он и получил-то помимо собственной воли и желания, и совсем она не была хороша, и радости в ней было куда меньше, чем печали, а две-три короткие вспышки счастья оставили после себя разве что горьковатый привкус ностальгии?

Я бы очень хотел все это понять. И ещё многое-многое другое. И тогда уже (может быть) – ничего не хотеть.

 

 

 

_______________________________________________

От редакции:

Книгу Андрея Макаревича «Сам – овца» Вы можете купить за 222 руб. в интернет-магазине Bolero.ru, пройдя по этой ссылке.

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

24.06: Дмитрий Зуев. Мадонны на стене (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

14.06: Дмитрий Москвичев. Ю. (повесть)

17.06: Деян Стоилькович. Нет храбрости (рассказ, перевод с сербского Анны Смутной)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!