HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Елена Маючая

Жди моего звонка

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 7.06.2011
Иллюстрация. Название: "Ту-154М". Автор: Геннадий Щербаков. Источник: http://www.photosight.ru/photos/3019762/

 

 

 

Наверное, кто-то сочтет меня подлецом, что, кстати, будет вполне заслуженно, потому что я и сам себя таковым считаю. Не знаю, будет ли у меня в будущем подобная возможность – вот так все выложить на бумаге, последнее время я регулярно посещаю психиатра, и, подозреваю, что это только начало длинного и бесповоротного пути в безумие, поэтому тороплюсь сделать это как можно быстрее.

 

*   *   *

 

С Оксаной и ее братом я был знаком с третьего класса, когда они переехали к тетке после гибели родителей. До сих пор не знаю, что же тогда стряслось, а расспрашивать о таких вещах как-то неудобно. Я сразу почувствовал, что буду связан с ними всю жизнь, правда, каким образом не понимал. Предчувствия мои действительно оправдались. С Митькой мы и поныне лучшие друзья. Поначалу присутствовали, конечно, и сложные моменты – мы даже несколько раз дрались в кровь, причем из-за каких-то пустяков, но быстро мирились и постепенно, к окончанию школы, стали неразлучны. У нас даже мечта была одна на двоих – хотели летать.

Единственным напрягом в отношениях была Оксана, которой тогда исполнилось пять лет. Забота о сестренке полностью возлежала на Митьке. Он варил молочные супы, разбирался в размерах девчачьих платьев и таскал ее за собой повсюду. Мне – сопляку, разумеется, было невдомек, что, кроме как друг дружке, эти ребята никому не нужны, тетка не особо жаловала сирот и, скорей всего, взяла к себе лишь для того, чтобы избежать пересудов. Мы играли после уроков в футбол – Оксанка сидела на сваленных в кучу портфелях; катались с горки – Митька без устали отряхивал ее пальтишко от снега и, как лошадь, впрягался в санки; шли в кафе-мороженое – он чутко следил, чтобы сестренка не ела пломбир, пока тот не растает. Помню, что однажды я даже заявил, что если он и дальше будет нянькаться, то пусть не рассчитывает на мою дружбу, на что Митя лишь пожал плечами и спокойно ответил: «Как знаешь». Вы сейчас решите, что уже тогда я был эгоистичным и бессердечным, но это не так, ибо девчонка девчонке рознь: одна будет преспокойно грызть пряник и смирнехонько сидеть, а другая станет капризничать и требовать, чтобы ее таскали на руках, как маленькую. Оксанка относилась ко второму типу. Честно признаюсь, иногда хотелось всыпать ей, как следует, но я ни разу не решился, да и Митька с нее глаз не спускал. Кроме того, она постоянно простывала, понятное дело, брат сидел с ней и не выходил на улицу. Я пробовал наведываться к ним в гости, но видимо тетке это было не по нраву, потому что она каждый раз долго и нудно выговаривала мне за грязные ботинки и заставляла мыть руки, хоть за стол и не приглашала.

Послабление наступило ближе к старшим классам – Оксана подросла, окрепла и переключила внимание на подружек и кукол. Опьянев от обретенной свободы, мы с Митьком записались сразу в несколько секций: в баскетбольную, шахматную и «Сделай сам». В баскетбольной мне на первом же занятии так залепили в морду мячом, что мать, увидев свернутый набок нос, настрого запретила даже приближаться к спортзалу, шахматы же быстро надоели своими труднопроизносимыми эндшпилями и миттельшпилями, а вот «Сделай сам» увлек не на шутку. Буквально через месяц мы вполне уверенно орудовали надфилями и лобзиком и копили деньги на модели самолетов. Забегая вперед, скажу, максимум, что удалось хорошо сделать – это скворечники, но дело не в этом, а в том, что, увидев виртуозно собранный учителем труда «ТУ-154», я и Митька всерьез заболели гражданской авиацией.

Юношеские мечты родители не разделяли, в тайне надеясь, что я пойду по их линии – в медицинский, но, в принципе, и не отговаривали. Митьке повезло еще больше – его тетке вообще было плевать, куда племянник собирается поступать. И так как с ростом и точными дисциплинами у нас полный порядок, мы сразу после окончания школы махнули поступать в Сасовское летное училище.

Разочарованию моему не было предела, когда на медкомиссии я завалился по зрению. Безапелляционным тоном окулист вынесла вердикт: «Правый – единица, левый – 0,9, и будет ухудшаться». Моя мечта со всего маху рухнула на землю, как минимум с восьмитысячной высоты, и золотистая кокарда на синей фуражке разлетелась на тысячи осколков. Мои познания по физике и математике никого не интересовали. Я в отчаянии торопливо собрал пожитки и, купив билет на ближайший поезд и наскоро попрощавшись с Митьком, кстати, поступившим в училище, с позором уехал домой, потихоньку проскулив в подушку всю дорогу. Родители вяло пытались скрыть радость по поводу моего провала и ссорились, выбирая подходящий мединститут. Однако я, может, назло им, а может, назло себе, поступил в юридический, с неожиданным для всех блеском окончил его и стал нотариусом. Митя завершил учебу много раньше меня и получил распределение в наш аэропорт.

Оксанка как-то незаметно повзрослела, вытянулась, обстригла русые косы и тоже решила, как и брат, посвятить жизнь небу. Окончив курсы стюардесс, она стала работать в авиакомпании «Сибирь», жила в Новосибирске. Домой Митькина сестра приезжала редко, я не видел ее годами. Тетка, заставлявшая мыть руки, умерла, поэтому по воскресеньям я беспрепятственно заваливался к другу с пивом, сначала один, а потом и вместе с будущей женой Катей. В зале над диваном висела фотография Оксаны – в форме и с букетом цветов, и каждый раз глядя на нее, я удивлялся: «Как из нескладной долговязой девчонки получилась эта красивая девушка, улыбающаяся одними глазами?!».

Я не могу сказать, что желание жениться возникло у меня в двадцать четыре года осознанно. Просто все ровесники, как-то незаметно, обзавелись семьями и первенцами, да и, глядя в Катины глаза, понимал, что если не сделаю предложения я, то его сделает другой, потому что нравилась она многим. Родители мой выбор одобрили и не только с радостью приняли Катю в семью, но и постарались всячески помочь устроить молодоженам жизнь, подарив на свадьбу однокомнатную квартиру.

Я, наверное, был счастлив те два года, что мы жили вместе и, скорей всего, у меня радостно замирало сердце, когда впервые держал сынишку на руках. Не помню, что чувствовал тогда, почему-то разум отказался хранить память о тех периодах жизни. Зато четко могу воспроизвести каждую секунду своего бытия с определенного момента – со встречи с Оксаной, вернувшейся в родной город. Брат давно уговаривал ее перевестись в авиакомпанию «Аэрофлот», в которой летал сам, и, вероятно, усилия не прошли напрасно, – она послушалась.

Я не пришел ночевать домой в первую же нашу встречу и после не особо оправдывался перед Катей. Дело в том, что с появлением той, повзрослевшей коротко стриженой Оксаны все мгновенно перевернулось, и то, что не касалось конкретно ее самой, казалось мне пустяковым и ненужным. Я не замечал: ни вкусных домашних обедов, ни первых шагов сына, ни потерянного выражения на лице жены; на меня не действовали уговоры родителей и косые взгляды соседей.

Можно, конечно, обвинить меня за то, что я позволил себе, будучи женатым, очертя голову, познать те чувства, которые доселе не изведал; можно обвинить ее, назвав разлучницей, за то, что она пыталась отобрать мужа у жены и отца у ребенка; можно даже свалить вину на Митю, спокойно наблюдавшему за всем этим и не воспротивившемуся. Ради Бога, вините, это действительно так. Я не имел права забывать о близких мне людях, но делал это. Оксана должна была уехать навсегда из нашего города, но после каждого рейса спешила домой и звонила мне, зная, что рядом стоит заплаканная жена с сыном на руках.

Удивительно легко было любить ее. Она не требовала цветов и побрякушек, не расспрашивала о работе, не торопила, не подгоняла. Я подарил ей украшение лишь единожды – маленькую золотую брошь-бабочку с изумрудными глазами. Оксана приколола безделушку к синей форме, и всякий раз, когда я провожал свою стюардессу на очередной рейс, и она махала рукой, стоя вполоборота, бабочка подмигивала глазком, переливаясь в солнечном свете, падающем с больших окон аэровокзала.

Не знаю, к чему я больше ревновал ее: к работе или к сослуживцам: командирам экипажей, вторым пилотам, бортинженерам, штурманам. Да, было жутко неприятно видеть Оксану в окружении всех этих людей, я не мог смотреть, как она игриво берет кого-то под руку и улыбается в ответ на чью-то шутку. Иногда я не выдерживал и закатывал скандал, упрекая невесть в каком разврате, даже выговаривал за то, что она носит колготки со стрелками, чудно подчеркивающими ее икры, намеренно пытаясь выделиться на фоне остальных стюардесс. Оксана ничего не отвечала, только гладила меня по голове, как маленького, и курила возле окна. Я обожал смотреть, как она курит. Знаете, она как-то по-особому держала сигарету – между средним и безымянным пальцами, и вообще у нее это получалось немного нервно и очень женственно, больше такую манеру курить я ни у кого не встречал.

И все же к небу ревновал ее сильнее, потому что это именно оно отбирало у меня любимую на часы, дни, а иногда, из-за нелетной погоды, и на недели. В такие моменты я на автомате ходил на работу, возился с сыном, о чем-то разговаривал с женой и ждал, ждал, ждал. А потом, получив радостную весточку, несся в аэропорт, нарушая все правила и ненавидя пробки, и всматривался в лица прибывших людей, ища одно единственное. Оксана знала, что я там, даже знала, где именно стою, но всегда делала вид, что не замечает, и останавливала на мне взгляд в тот момент, когда я уже начинал терзаться страшными догадками. Однако она вовремя успевала погладить меня улыбкой, и я успокаивался. Дико сожалел, что когда-то зрение подвело меня, и я не стал летчиком, потому что снова прикасался к далекой мечте, и оттого становилось очень грустно. «Бетонка», «грунтовки», рулежные дорожки, перрон с местами стоянок, «накопитель», пункт досмотра багажа, кассы, буфет, камеры хранения, трапы – все это вращалось вокруг Оксаны, я был только зрителем, купившим билет на этот воздушный спектакль.

Я упрашивал ее оставить работу стюардессы, поначалу Оксана и думать об этом не хотела, но все же через полгода мои стенания были услышаны. Мы договорились, что она в последний раз летит в рейс и после пишет заявление, а я подаю на развод и переезжаю к ним.

Я отвез Оксану в аэропорт и все твердил, что обязательно встречу, как всегда, на старом месте. Она кивала, курила и говорила: «Только дождись моего звонка». И уже идя к служебному входу, обернулась, еще раз повторила: «Жди моего звонка» и скрылась за дверью. Я приехал домой, на одном дыхании выпалил жене о разводе и стал собирать вещи. Катя громко плакала, и чтобы не слышать этого, я включил телевизор.

На какое-то время сознание выключилось, я очнулся от того, что жена трясла меня за плечи и кричала: «Что же ты сидишь, тебе надо лететь туда, к ней! Одевайся, Митя уже ждет!».

А ее уже не было, никто не выжил: сто двадцать два пассажира и восемь членов экипажа. Ни малейшего шанса. Обломки «Ту-154» валялись в радиусе пяти километров в далекой угрюмой тайге. Митя сдавал анализы для генетической экспертизы. Через неделю на месте катастрофы сотрудники МЧС нашли почти целую золотую бабочку, только глаза-изумруды исчезли. Слепое, потерявшее хозяйку украшение и какие-то угли, вместо человеческого тела – это все, что осталось от Оксаны. Помню, как кто-то предложил кремировать останки и я, впервые за многие дни, зарыдал и закричал: «Да неужели мало она горела?!». Мы с Митей похоронили Оксану отдельно от других жертв той трагедии, не захотели объединять свое горе с чужим. На памятнике высечен самолет и девушка в форме стюардессы.

Не знаю, кого больше наказало небо: ее, отобрав самое дорогое, за решение отставить профессию, или меня, за чувства к ней.

Катя не бросила меня, помогла не захлебнуться в этом горе, и скоро у нас родится второй ребенок. Родители не болеют, в работе все ладится. И можно сказать, что жизнь благосклонна ко мне, но только это не так. Я до сих пор, вопреки всему, жду, что Оксана позвонит, бегу к телефону, срываю трубку и верю в невозможное. Представляю, как это выглядит со стороны, но ничего не могу поделать. Мой психиатр говорит, что слова, сказанные последними, врезаются в память на долгие годы. Последнее, что я слышал от Оксаны – «Жди моего звонка». Я тогда обещал ей, поэтому жду. Иногда приезжаю в аэропорт и стою на условленном месте, вглядываясь в поток чужих людей, и ищу слегка взъерошенные волосы и колготки со стрелками. Я так и не удалил ее номер из телефона.

Митя женился и продолжает летать. У него дочь – Оксана. Он говорит, что видит сестру во сне только маленькой девочкой.

Не знаю, на сколько меня еще хватит, я уже сейчас на грани, но, пока есть силы ждать, я жду. Пока жду.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.12: Константин Гуревич. Осенняя рапсодия 5 (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!