HTM
Мстить или не мстить?
Читайте в романе Ирины Ногиной
«Май, месть, мистерия, мажоры и миноры»

Елена Маючая

Так мне и надо

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 24.08.2011
Иллюстрация. Название: "Девушка, повесившаяся на воздушных шариках, и ее чайка". Автор: Alexander Corvus. Источник: http://www.photosight.ru/photos/4268818/

 

 

 

Будь проклят тот день, когда я решилась сообщить близким и друзьям о своей писательской деятельности. Если бы знала, к каким последствиям это приведет, нипочем не согласилась. Однако поняла слишком поздно, а посему приходится жить с тем, что есть.

Началось с того, что «посвященные» потребовали немедленно предоставить доказательства моих слов, а именно роман и рассказы. Предоставила. Прочитали. Поцокали. Повздыхали. Ожидала, что начнут расспрашивать о главных героях, о сюжете, о замысле. Ничего подобного! Услышала только:

– Зачем тебе это надо?

– Ну как же, как же! – честно признаться, сразу не нашлась, что сказать.

И еще:

– Сколько за это платят?

Надо было соврать, вот чувствую, что надо. Потому что в ответ на мое «нисколько» и следующее мечтательное «пока нисколько» получила громкий смех и обидное:

– Какая глупость – работать задаром!

Кое-как выкрутилась, объяснив, что пишу не ради денег, а токмо для души, мол, финансовый вопрос особо не беспокоит. Вроде поверили. А после понеслось.

 

Сочинение на заданную тему

 

Первым, очевидно уверовав в мой писательский талант, позвонил Веня – друг, с которым я обычно хожу по клубам. Мы, кстати, там и познакомились лет восемь тому назад. В разгар ночи вышла подышать на улицу, вижу, кому-то прикус исправляют… ногами. Подошла, заступилась, тоже по зубам получила. Так и познакомились, потом вместе к дантисту ходили – восстанавливали потери металлокерамикой.

Веня – тот человек, с которым удобно. Он целую ночь будет контролировать мое состояние алкогольного опьянения, не даст завязать сомнительное знакомство и доставит до самого подъезда. Более того, я абсолютно уверена, что в клубе его не уведет какая-нибудь барышня – у него внешность не та: сутулый, лохматый, предельно тощий, к тому же еще и гнусавый. Мне-то на Венькины недостатки плевать, для меня главное – его преданность и умение умеренно выпивать, но вот девчонки на таких не смотрят. Ну да ладно, сейчас не о Вене, вернемся к звонку.

– У меня бабушка еврейка, можешь про нее написать, – предлагает Веня и с полчаса рассказывает абсолютно неинтересную историю о житие-бытие давно почившей родственницы.

Я перебиваю и спрашиваю:

– Ты еврей?

– С чего ты взяла?! – негодует Веня.

– У евреев национальность определяется по матери, то есть, если твоя бабушка иудейка, значит и твоя мама, и ты соответственно тоже, – поясняю я.

– Никакой я не еврей, – обиженно сопит в трубку мой друг.

Я, в свою очередь, не понимаю целесообразности этого звонка.

– Тогда, если ты не еврей, какого черта я стану писать о твоей еврейской бабушке, которая за всю жизнь ничего выдающегося не совершила? Ради бога не обижайся, но я даже про своих родственников не берусь сочинять, ибо не за что и не о чем!

– Почти все писатели упоминают о трудной судьбе многострадального еврейского народа, – не отстает Венька.

– Вот видишь, Венечка, большинство и так не обходит вниманием иудеев, уверена, мировая литература переживет отсутствие моих творений по этой теме.

– Пообещай, что ты все же подумаешь об этом. И потом, я ведь не рассказал тебе и сотой доли пережитого бабулей… – взывает надрывающимся гласом он.

Я перебиваю его, ссылаясь на необыкновенную занятость и опасаясь вновь застрять на полчаса в биографии Вениной родни, и торопливо попрощавшись, бросаю трубку.

Но Веня очень упорный. Каждый раз, когда мы идем потрястись под синтетическую музыку, мой друг, перекрикивая многоваттные колонки, продолжает гнусаво навязывать сюжет романа с условным названием «Жила тетя Сара». Нам было так комфортно вместе до того моего злополучного откровения. А теперь я все чаще подумываю о новом приятеле, с которым можно без дебатов на литературные темы предаваться клубному отдыху.

 

Неси культуру в массы

 

Мои друзья уверены в том, что настоящий писатель не имеет права нецензурно выражаться. Они хватаются за голову от каждого написанного мною «хрена», спотыкаются на каждой «матери» и простирают руки к моей сладко похрапывающей совести:

– Тебя могут читать подростки с неокрепшей психикой!

– С чего вы взяли?! – защищаюсь я. – В мои творческие планы не входит литература для среднего и старшего школьного возраста.

– Но они могут прочитать твои рассказы случайно! – не успокаиваются друзья.

– Наверняка, – соглашаюсь я и добавляю, – а еще они совершенно случайно оставляют на заборах три буквы и при этом не хлопаются в обморок.

У моей приятельницы Люды большая неприятность – она разводится.

– В чем причина? Жили себе десять лет и вот, пожалуйста, – протягиваю я платок заплаканной подруге.

– Да вот, ездил отдыхать в Крым и привез ракушек и лобковых вшей, как тебе такие гостинцы?

– Что?! – переспрашиваю я и называю мелких насекомых общепринятым на территории нашей страны словом.

Люда меняется в лице, мне даже кажется, что в данное мгновение она забыла о разводе и неверном, пахнущем дихлофосом супруге.

– А еще писатель! Материшься как сапожник! – бросает мне в лицо Люда.

– Я всегда так изъяснялась, особенно в тех случаях, когда это наиболее уместно. Почему что-то должно измениться?!

– Человек, взявшийся творить, обязан нести культуру в народ! Ты не достойна гордого звания «писатель»! – Люду даже трясет.

Я понимаю ее ярость: у постороннего человека это легко излечимое заболевание можно (и даже нужно!) называть весьма распространенным словом, у любого другого – пожалуйста, но у Люды – только «лобковые вши». По ее мнению, это звучит куда более благородно.

Мне ничего не остается, как рассмеяться и кинуть напоследок:

– Надеюсь, что хотя бы ракушки были симпатичными и не вызвали нестерпимого зуда. Остынешь – позвони.

Она, разумеется, остынет, извинится и сама же обложит бывшего всеми известными, однако я стараюсь более не выставлять на ее суд те произведения, в которых содержатся короткие бранные слова.

 

Придумать название – раз плюнуть

 

Мой давний знакомый Левушка шеф-повар в небольшом ресторане, он из тех, кто помешан на своей работе. Это чудесно, когда есть такой друг, особенно если учесть тот факт, что с борщами и гуляшами у меня откровенно не сложилось. Еженедельно нанося визит, он, молча, наблюдает за моими попытками сварганить мало аппетитное блюдо из вчерашних котлет и пары яиц, качает головой и … безжалостно приговаривает содержимое сковороды к позорному захоронению в мусоропроводе, а сам мчится в магазин. Вскоре навьюченный пакетами Левушка возвращается и начинает отваривать, ошпаривать, обжаривать, шинковать, резать, рубить, а после мы сидим и за неспешной беседой набираем лишние килограммы. У нас были идеальные отношения: я, Лева, кухня, пока меня не угораздило сказать о своем пристрастии.

Левушка, в очередной раз навестивший меня, хитро смотрит и прямо с порога просит:

– Помоги придумать названия новых блюд.

– А сам что?

– Думаю у тебя с фантазией лучше.

– Не хочу. Причем здесь мое воображение и твоя кулинария? – упрямлюсь я.

– Притом, – коротко отвечает Лева и далее предлагает то, от чего я не могу отказаться. – Ты мне названия, а я тебе новый салат и фирменные гренки. Идет?

Мой ответ очевиден. Лева затаривается необходимыми продуктами и начинает «круговую поруку»: холодильник, раковина, разделочная доска, плита, снова раковина, холодильник, доска, плита. Я сижу подле, не успевая следить за его четкими выверенными движениями.

– Это очень интересный салат. В него входят три вида грибов: маринованные, соленые, жареные. Маслята, грузди и шампиньоны. Немного маслин (с этими словами он ухает полбанки в миску), мелко нарезанный красный лук, листья салата…

Я сглатываю слюну и предлагаю более-менее подходящие названия:

– «Грибное раздолье», «Пир горой»…

– Банальщина! – фыркает Левушка и заправляет салат чем-то черным, жидкой консистенции, хорошенько перемешивает, а после, уподобляясь священнослужителю, окропляет его какой-то на редкость вонючей гадостью.

– «Последний ужин незадачливого грибника»! – непроизвольно вырывается у меня.

Лева заламывает руки и бежит перекурить, чтобы не дать мне по голове разделочной доской. Я минут десять со смехом наблюдаю за его метаниями туда-сюда по балкону, а меж тем из духового шкафа несет горелым – это «фирменные» Левины гренки напоминают о своем существовании.

С траурным видом Левушка извлекает противень с обугленными хлебными останками и бухает на стол. Там, где заканчивается кулинария, начинается творчество.

– «Погорельцы»! Самое то! – кричу я, несусь в комнату, хватаю подушку и отбиваюсь от разъяренного товарища.

В пылу подушечного боя Лева выкрикивает в мой адрес то крепкое словцо, от которого совсем недавно выходила из себя Люда.

 

Принимай подарки, молодой писатель

 

Вот что раньше вручали на день рождения: часы (плевать, что я их вовсе не ношу), косметику (обязательно не той фирмы, что я использую, наверное, специально), бижутерию (прекрасно зная, что я равнодушна к украшениям) и (это, конечно, самое полезное и нужное) деньги. Я передаривала всякую бесполезную чепуху дальним родственникам и с удовольствием транжирила финансы. Хорошее было время. А теперь?

За несколько лет у меня скопилось с десяток «Паркеров», не золотых или серебрянных – ни-ни! а самых, что ни на есть, простеньких. И еще блокноты, блокноты и записные книжки, и снова блокноты, блокноты… Экономически-выгодные подарки донельзя замусорили мой письменный стол. С тихим стуком перекатываются несколько ручек в выдвижном ящике, бесполезно упрашивая воспользоваться ими. Глупые, им, как и моим друзьям-подругам, никак не вдолбить несложную истину: я пишу с помощью ноутбука, нахрен мне ручка с блокнотом?!

– Все творческие люди носят с собой записную книжку, мало ли что взбредет на ум! – гневно вещают Люда, Веня и Левушка, притащившие очередное канцелярское барахло в подарок, видя мой поникший вид.

– Я не все, я сразу, на компьютере, – не понятно за что оправдываюсь я.

– Дарья Донцова пишет в обычной тетради, лежа в кровати, я лично слышал интервью с ней, – выкладывает Веня, который вероятно никак не может простить мне равнодушие к его еврейской бабушке.

Мне хочется плакать – я не желаю как Дарья Донцова. Однако вместо этого вежливо скалюсь и приглашаю всех к столу. Но и за обедом пытка продолжается: друзья знают о моей предстоящей поездке в Алма-Ату и думают, что без их советов, я не справлюсь с выполнением единственной задачи – отдохнуть на полную катушку.

– Не забудь взять блокнот и ручку, в поездах чего только не увидишь, – начинает Левушка.

– Я не жалуюсь на память. Если увижу – не забуду! – парирую я.

– Да ты, если переберешь, ни черта не помнишь! Вот выпьешь лишнего, поедешь на «Медео», покатаешься на коньках, через пару дней сядешь в поезд, возвратишься домой, сунешься к своему ноутбуку и тю-тю – все позабыла! – подкалывает Люда, оживленно жестикулируя и опрокидывая графин с морсом.

– Могу тебя успокоить, – глядя, как по скатерти разливается клюквенное озерцо, заявляю я, – ни за какие коврижки не поеду на «Медео» если, как ты выражаешься, переберу, мне такое даже в голову не придет! Так что не беспокойся, пожалуйста.

После, стоя на кухне и драя груду тарелок, я уже не хочу ни в Алма-Ату, ни на «Медео», я вообще не рада, что пригласила их в гости. Стол принял очередных обитателей: три открытки с пожеланиями «долгих лет и успехов в творчестве», два блокнота, ежедневник, и три «Паркера». С днем рождения, начинающий писатель!

 

Прозаиком можешь ты не быть, но рифмоплетом быть обязан

 

Уж и не знаю, откуда взялась в друзьях непоколебимая уверенность в моих поэтических способностях, которых у меня, справедливости ради замечу, ни черта нет. Занятые деятельностью в областях далеких от литературы они не желают делить писателей на прозаиков и лириков.

– Какой же ты писатель, если не можешь сочинить небольшое стихотворение, – удивляются друзья.

– Я не разбираюсь в анапестах, хореях, ямбах и прочих поэтических терминах, – признаюсь я в надежде, что поймут.

Какой там!

– А тогда как ты пишешь?! – вызывающим тоном гнусавит Веня.

– Я же занимаюсь только прозой, – ввязываюсь я в бесполезный спор.

– Каждый должен заниматься своим делом! Не можешь писать – нечего и браться! – пищит Люда.

Это вызов, проще принять, иначе не отстанут.

– Для чего понадобился мой поэтический дар?

– У моей мамы юбилей, сочини хорошее поздравительное стихотворение. Мама будет рада, – улыбается Лева.

Господи, да получите! Два часа истязания клавиатуры и, оп, шедевр быстрого приготовления готов. Я не забиваю голову смыслом, главное, чтобы вышло складно. Мать – рать, толь – моль, гайка – зайка. С ужасом обнаруживаю непонятно каким образом затесавшиеся между нормальными словами глаголы «морить» и «рыть». Перекраиваю, исправляю. Теперь отыскивается «мама – яма». Отягощенный ритмом и рифмами мозг подсказывает «махнуть рукой», что и делаю, сохраняя и распечатывая поэтический навоз собственного производства.

На дне рождения Левушкиной матери читаю этот кошмар с чувством, пытаясь спрятать улыбку за листком, срываю бурные аплодисменты потных от переедания и винопития гостей и облегченно вздыхаю – конец мучениям.

Под занавес мероприятия ко мне подходит «чуть теплый» сослуживец Левушкиной родительницы и, преданно глядя в глаза, вопрошает:

– Вы не могли бы мне помочь?

– С удовольствием, – не успев подумать, отвечаю я. – Вам тоже надо кого-то поздравить?

– Нет. Вы не могли бы написать отзыв о моей работе, так, для начальства.

– Но я даже не знакома с вами, – не могу сдержаться.

– Я слесарь-сантехник, работаю вместе с юбиляршей в жилконторе. Ничего сложного, просто чиркните несколько слов: мол, не пьющий, исполнительный, деньги предлагала – не взял, от такой-то и число. Вас не затруднит? Я слышал, что вы роман написали, а тут всего два-три предложения…

– Вам в стихотворной форме или в прозе? – язвлю я.

– В прозе, в стихах, боюсь, не оценят…

Это очередной капкан, в который угодила моя горемычная голова. Черт с вами, будет вам и отзыв, и характеристика, и докладная, и бухгалтерский отчет! Я же настоящий писатель!

 

 

*   *   *

 

Бреду домой, спотыкаясь, слезы застилают глаза. Обидно, обидно, обидно! Но виновата сама – за язык никто не тянул. Что стоило промолчать, не сказать о первом успехе на литературном конкурсе, не признаться в желании творить? Не выдержала – расплачивайся, доказывай талант, отрабатывай похвалу. Так мне и надо!

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.02: Евгений Даниленко. Секретарша (роман)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!