HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 г.

Саша Николаенко

Клетки

Обсудить

Роман

На чтение потребуется 4 часа 20 минут.
Скачать файлом doc, fb2, pdf, txt за 97 руб.:
Сразу после оплаты кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»

 

Цитата | Скачать и получить доступ ко всем публикациям месяца в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

 

Купить в журнале за июль 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2015 года

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 2.07.2015
Оглавление

3. Часть 1. Игрок. Глава 2. Марсельеза Люпен Жирардо
4. Часть 1. Игрок. Глава 3. Ступа судьбы
5. Часть 1. Игрок. Глава 4. Е2–Е2

Часть 1. Игрок. Глава 3. Ступа судьбы


 

 

 

 Иллюстрация. Название: «Клетки». Автор: Саша Николаенко. Источник: http://newlit.ru/

 

 

 

– Спрячь меня, Людочка! Я только что плюнул в Добужанского! – вскричал Антон Павлович, вместе с дуновением весеннего ветерка и птичьим щебетом врываясь на кухню, и Людмила Анатольевна опять выронила яйцо.

Антон Павлович барахтался, затравленно выглядывая из складок тюля. Белоснежная, призрачная занавесь с опаловыми кисточками, лёгким морозным узором опутала мужа, как юную невесту фата или болотный туман запоздалого путника. Антон Павлович слепо шарил в морозном узоре руками и хлопал ртом.

Людмила Анатольевна отогнула штору. Меж стиснутых ног мужа скользнула Мерсью и, стараясь тяпнуть себя за кисточку, завертелась пыльным клочком по кухне.

Бордовый Антон Павлович в пару диагональных прыжков пересёк кухню, но уже на пороге к спасению был застигнут дверным звонком.

Нежная трель «Перелим-тир-ли-ли» остановила писателя. Антон Павлович, затравленно озираясь, попятился назад и, медленно сдуваясь щеками, осел в габардиновое кресло, где лежала книга Дружинина. Кресло ухнуло, всхлипнуло и закрылось. Дружинин не издал ни звука. Мерсью скользнула под холодильник.

Шестикомнатную квартиру Райских оглушила внезапная тишина. Из тишины с неприятным свистом вырывалось дыхание Антона Павловича и журчание туалетного бачка.

Повторное «Перелим-тир-ли-ли» ворвалось в квартиру, как выстрел Дантеса в историю мировой литературы, или футбольный мяч «Ювентуса» в ворота «Динамо».

Людмила Анатольевна посмотрела на мужа. Муж посмотрел на Людмилу Анатольевну. Их взоры скрестились.

Взгляд Людмилы Анатольевны говорил…

А, впрочем, нам, читатель, он не говорил ничего, потому оставим его без внимания, как и взгляд Антона Павловича, также не предназначенный посторонним.

Поговорив так между собой, супруги приняли решение, после чего Антон Павлович небрежно облокотился просторной зеброй левого рукава на край кухонного стола и нервно закачал ногой с прилипшей к тапке Мерсью. Людмила Анатольевна с видом боевого авианосца «Гренада», решительно разрывая шпангоутом коридорные сумерки, пошла открывать. Цокот множества коготков сопровождал её до самых дверей. После чего стих, сменившись ядовитым шипением. Это в глубине утробы Марсельезы Люпен Жирардо ненависть к критическим статьям Льва Борисовича Добужанского боролась с приветственным собачьим визгом.

Людмила Анатольевна с ласковой улыбкой распахнулась дверь, и знаменитый критик шагнул навстречу своему отраженью в трельяже. Три отражённых Добужанских мрачно посмотрели на вошедшего из мебельных створок. В руках их зеленели папки с рецензиями. Критики были одеты по-летнему в лёгкие грогроновые плащи, китайки с одинаково расстёгнутыми манишками и светлые крешевые брюки с долговечными складками.

Три критика, обрамлённые вишнёвыми рамами подзеркальника, отличались от своего оригинала лишь тем, что сжимали батистовые платочки в левых руках, тогда как сам Лев Борисович сжимал всего один платочек, и в правой. Лица всех четырёх Львов Борисовичей были такие, точно в них только что как следует плюнули.

 

В то время как Антон Павлович не любил людей с удовольствием и полной самоотдачей, всех поголовно и каждого в отдельности, Лев Борисович Добужанский не любил исключительно литераторов.

Орды бездарных повторенцев, плебеев от литературы, безродных дворняжек, возомнивших себя благородными лабрадорами, ротвейлерами и боксёрами, Достоевскими, Толстыми, Драйзерами и Чеховыми нового тысячелетия – все эти жалкие пудели, чихуахуа Мельпомены преследовали Льва Борисовича во снах и преследовали Льва Борисовича наяву. Преследовали на работе; в коридорах редакций и университетов, и преследовали на дачном участке под Вологдой.

Пронзительные взгляды разгромленных словотворов прожигали Льву Борисовичу крахмальную стойку воротника и затылок. Лёгкий весенний грогрон на лопатках и зимний ратиновый драп на спине. Зрачки современников, как стайки неупокоенных душ, сосредотачивались под кадыком Льва Борисовича мурашками во время литературных лекций.

Лев Борисович горячо ненавидел и был холодно ненавидим. Но Лев Борисович был критик с мировым именем. Его авторитет в литсреде был непререкаем, а вердикт, вынесенный Добужанским автору – необратим.

Его боялись. Пред ним заискивали и лебезили.

Положительная рецензия на роман стоила у Льва Борисовича двести тысяч рублей или в валюте по курсу. Отрицательная рецензия не стоила авторам ничего.

Лев Борисович вздрогнул. Откуда-то из тьмы, собравшейся под козлиными трельяжными ножками, донеслось до него неприятное, похожее на жужжание улья гудение.

Лев Борисович вгляделся. Мерсью приподняла верхнюю губу над рядом острых клычков. Круглые глаза существа отразили свет хрустальной притушенной люстры.

Лев Борисович неуютно переступил, поднял синхронно четыре руки, из которых три у него были левыми и лишь одна правая, и, утерев собравшийся в складках лба пот, резко отказался от предложения Людмилы Анатольевны пройти в гостиную к чаю. Райская не настаивала.

Дверь Райских захлопнулась за ним. На столешнице опустевшего без критиков трюмо остался лежать конверт с пригласительным билетом, указанным адресом и неуказанным номером подъезда.

Людмила Анатольевна бережно взяла билет двумя пальцами и понесла на кухню.

В габардиновом кресле одиноко лежала «Поленька». Антона Павловича в кресле не было.

– Антуля, выходи, он ушёл – сказала Людмила Анатольевна, бодро постучав четырьмя костяшками по подоконнику, и на белоснежной, едва запылённой стойке, меж лиловой цветущей гортензией и недавно давшем бледно-зелёные колючки австралийским фикусом выросла голова любимого мужа.

– Я погиб, – мрачно предрекла голова.

 

Лев Борисович Добужанский, доктор филологических наук, заведующий кафедрой теории литературы «МГЛА», профессор, председатель правления литературной комиссии «СПИ», крупный литературный критик, автор около двух тысяч критических статей, трёхтомного пособия для начинающих авторов «Теория и практика стиха», пушкиновед, ведущий эксперт «МО» и главный редактор издательства «Луч-Просвет» решительными взмахами крешевых долгоиграющих брюк, мстительными рывками преодолевал пролёты покрытой плесенью и настенными апокрифами гулкой трёхъярусной лестницы.

Лев летел в облаке табачного пепла и штукатурки, поднятом им со ступеней, сопровождаемый удушливым аммиаковым запахом. В конце и начале каждого пролёта, за каждым поворотом перил, за мусорными трубами, на широких каменных подоконниках и поперёк маршей неподвижно, как сфинксы, сидели худые чёрные коты со злыми жёлтого цвета глазами. Это были коты Фиклисты Шаломановны Бессоновой.

А Фиклиста Шаломановна Бессонова была ведьма.

Не подозревая об этом, спотыкающийся о кошачьи мисочки Лев Борисович шипел на тварей, то и дело перепрыгивал через котов или отшвыривал их с дороги сандалиями.

Коты орали.

Лев Борисович мчался наперегонки со свистящим ветром и подрагивающим в шахте древним гробом лифтовой кабинки. В гробу, тяжко позвякивая связкой ключей, спускалась с четвёртого этажа на первый хозяйка котов. Толстые канаты скрипели, минуя друг друга. Кабинка раскачивалась. Ведьма Фиклиста сквозь решётку окна пристально смотрела на бегущего Льва Борисовича.

Фиклиста Шаломановна была поэтесса и вдова фантаста Бессонова. Однажды, сойдя с ума от всего, что её окружало, Фиклиста Шаломановна стала ведьмой и всегда входила в лифт в половине одиннадцатого утра, занимая передвижную кабинку ровно до половины пятого вечера. Безумная вдова опускалась и поднималась в кабинке туда-сюда, и когда лифт останавливался, распахивала дверцы, чтобы произнести проклятие. Произнеся проклятие, Фиклиста Шаломановна с грохотом захлопывала створки перед носом у проклятого соседа и уезжала.

Проклятые жильцы и их гости вынуждены были подниматься на нужный этаж пешком, переступая через котов. А фантастическая вдова пролетала мимо проклятых в зарешеченной шахте, зловеще хохоча из своей лифтовой ступы.

Проклятья вдовы, которые та щедро раздавала направо и налево с чувством и рифмой, как назло, сбывались все до единого.

«Я зрю ступень, когда твои цветы увянут.

Низвергнется в руках твоих коробка.

И вдребезги ты поломаешь голень!» – произносила из створок Фиклиста, и нарядного, незадачливого гостя увозила в травматологический пункт скорая медицинская помощь.

«Остановись, несчастный!

Путь наверх твой горек!» – вещала Фиклиста, и непослушный муж обнаруживал у себя наверху измену.

«Тебе четвёртая ступень грозит потерей!

Я зрю разбитых жизней скорлупу!» – изрекала ведьма, и бедная домохозяйка ровно на четвёртой ступени роняла сумку с продуктами, разбив десяток свежих яиц.

Фиклисты боялись. Её коты, и даже те беспризорные, что случайно забрели в дом, пользовались у жителей дома уважением и полной неприкосновенностью. Коты были священны, как пятнистые Го в индуизме или депутаты государственной думы. Их подкармливали, наливали в блюдечки молоко, но не гладили из предосторожности. Это были совершенно дикие, хоть и домашние, свирепые и царапучие злые твари с бессовестными мордами и блатными повадками. Разговаривали коты надтреснутым тягучим «мяу», шипели и бросались под ноги спускавшимся и восходящим. Даже самого плешивого и злобного из котов среди жильцов принято было называть Нюсей и Васечкой.

Несколько раз лифт ломался, застревая посередине шахты, и тогда проклятья неслись из закрытой кабинки до самого позднего вечера или утренней зари, умноженные эхом. Лифтёр, диспетчер и усатый, пожелтевший от страха мастер в зелёной куртке «МОСЛИФТ» обходили дом с проклятым лифтом стороной. Но проклятия Фиклисты Шаломановны всё равно настигали их, как упрямые бегуны финиша.

Лев Борисович Добужанский никогда прежде не ходил в гости к Райским и не был осведомлён ни о кошачьей неприкосновенности, ни о действенности проклятий, заключённых в ямбы, хориямбы и дохмии.

Тем временем страшная вдова, подгоняя зловещим шёпотом свою кабинку, пристально следила из узенькой бойницы ступы за расправой над своими домашними. С диким мяуканьем непривычные к сандалиям коты разлетались к стенам, рекреациям и пожарным шкафам. Черепки разбитых котовьих мисок с жалобным стоном прыгали впереди оплёванного Антоном Павловичем знаменитого критика. Так водяная воронка уносит в отверстие раковины морковную стружку. Так голодная ворона уносит в клюве барахтающегося червяка. Так порыв осеннего ветра срывает последний кленовый листок и равнодушно швыряет его на крышу ночной палатки. Так нога идущего безжалостно наступает на ползущего к себе в муравейник муравья. Так сама судьба стремительно несла Льва Борисовича Добужанского к парадной, чтобы там сопроводить его скачки по ступеням окончательным и бесповоротным проклятием.

На лифтовой площадке первого этажа с грохотом распахнулись створки. Фиклиста Шаломановна Бессонова выступила из шахты в тот самый момент, когда Лев Борисович, уже миновав её, мчался вдоль покосившейся шеренги многоквартирных почтовых ящиков.

Ведьма потрясла кулаком вслед бегущему и произнесла проклятие, которого Лев Борисович не услышал.

Впрочем, если б и услышал, это уже ничего бы не изменило в его судьбе.

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за июль 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение июля 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

3. Часть 1. Игрок. Глава 2. Марсельеза Люпен Жирардо
4. Часть 1. Игрок. Глава 3. Ступа судьбы
5. Часть 1. Игрок. Глава 4. Е2–Е2

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

08.09: Борис Чурин. Репка (сказка)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!