HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Ольга Новикова

Пол Остер «Стеклянный город». К вопросу о постпостмодернизме

Обсудить

Критическая статья

На чтение потребуется 12 минут | Цитата | Скачать: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 24.04.2011
Иллюстрация. Название: "Droste". Автор: Динар Люкманов. Источник: http://www.photosight.ru/photos/4070842/

 

 

 

Можно до бесконечности рассуждать о том, что собой представляет современная литература. Не берусь ограничивать это понятие национальной отнесённостью. По сути, развитие литературы в разных странах и в разное время характеризовалось общими тенденциями. Так, в начале 20 века активно развивался модернизм. В дальнейшем набирал обороты постмодернизм. А сегодня ряд исследователей говорит о таком направлении, как постпостмодернизм. Однако найти полноценную информацию о последнем достаточно сложно. И понятно, почему. Ещё нет достаточной литературной базы для исследования, а потому литературоведческой информации очень мало. Источники дублируют друг друга, сообщают об одном и том же лишь с небольшой вариацией. Тем не менее, выделение постпостмодернизма не случайно. По-видимому, есть определённые признаки, которые позволяют отнести те или иные произведения не к постмодернизму, а к иному направлению, имеющему свои собственные особенности. Это направление и есть постпостмодернизм.

Тут, конечно, можно засомневаться: не является ли это чем-то «притянутым за уши», что иногда случается в литературоведении. Например, модернизм, как явление, бесспорен. Это была не просто эволюция в литературе, а настоящая революция, причём не только в форме (вспомним хотя бы русский футуризм), но и в содержании: модернисты давали новые ответы на «вечные вопросы», являли иное мировосприятие и мировоззрение. Эпоха сама предопределяла (если не сказать – навязывала) такую жизненную и творческую позицию. Модернисты пытались отойти от типизации реализма и показать индивидуальность одного-единственного человека, ставшего героем произведения. При всём этом героем мог стать каждый. Главное – это показать индивидуальное, субъективное, сугубо внутреннее. Реакция на модернизм, конечно же, была неоднозначной. С одной стороны, масса поклонников и последователей, а с другой стороны, критика и обвинение в искажении литературы как таковой. Но при всём этом нельзя отрицать модернизм. Его наличие и влияние – неоспоримый факт.

Постмодернизм развивается несколько позже. Во многом он наследует черты модернизма, но являет собой нечто другое. Это не просто развитие модернистских тенденций (хотя и это тоже, в противном случае название было бы другим), это иной стиль, иное наполнение, иные задачи. Постмодернистов тоже интересует личность как таковая, которой приходится жить в этом трагичном, абсурдном мире. Но способ изображения личности отличается от модернистского. Жизнь как игра, кокетство, переплетение случайностей. Автор постоянно играет с читателем, завлекает его, расставляет «ловушки». Текст для текста – вот как это можно обозначить. Смысл, логичность повествования не являются для автора определяющими. Отсюда и отличительные черты постмодернизма: хаотичность, фантастичность, повторы, совмещения. Автор активно использует цитаты, литературные аллюзии, вот почему говорят об интертекстуальности и вторичности текстов постмодернизма.

Как и модернизм, постмодернизм имеет свои отличительные особенности, признаки, что позволяет выделять его в отдельное направление. Но вернёмся к вопросу, поставленному в самом начале: есть ли основания говорить о постпостмодернизме как особом явлении в литературе? По-видимому, есть, но, безусловно, постпостмодернизм есть прямое продолжение постмодернизма – с небольшими оговорками.

Одной из основных характеристик постпостмодернизма считают следующую: стирание границ между текстом и реальностью. По сути, это продолжение постмодернистской тенденции – игра с текстом как таковым и текстами вкупе. Но постпостмодернизм даёт иную игру – такую, которая воспринимается нами, читателями, вполне серьёзно. Да и сам автор охотно верит в реальность, созданную игрой его воображения. Пожалуй, вот оно – главное различие между постмодернизмом и постпостмодернизмом. Первый играет с читателем, и мы понимаем, что это игра. Второй, скажем так, играет всерьёз. Это уже не шутка и не ирония. И автор, и читатели верят тому, о чём повествуется, несмотря на абсурд, парадокс, невозможность происходящего.

Одним из ярких проявлений литературы постпостмодернизма является повесть американского писателя Пола Остера «Стеклянный город» (1985). Хотя принадлежность этого произведения именно к постпостмодернизму не всеми воспринимается единодушно. Некоторые относят повесть к постмодернизму. Скорее всего, это обусловлено временем создания произведения, но никак не его содержанием. В этой повести идёт активный процесс перехода от постмодернизма к постпостмодернизму. Даже несмотря на некоторый скептицизм с моей стороны по поводу различных литературоведческих теорий, выдвижения новых терминов и т.п., нельзя не признать, что повесть «Стеклянный город» не укладывается в рамки постмодернизма. И дело в том главном отличии одного направления от другого, о котором уже говорилось выше – «игра всерьёз».

 

А теперь, думаю, пора перейти собственно к тексту, потому что рассуждать впустую бессмысленно. Начинается повесть следующими словами: «Всё началось с ночного телефонного звонка; после трёх звонков голос в трубке позвал какого-то неизвестного ему человека. Много позже, задумавшись о том, что с ним произошло, он пришёл к выводу, что всё происшедшее – чистая случайность. Но это было много позже. Вначале же имелось лишь событие и его последствия, ничего больше. Не столь важно, могло ли всё обернуться иначе, или всё было предопределено с самого начала, с того момента, когда он услышал голос в трубке. Важен сам рассказ, а значит ли он что-нибудь или нет, судить читателю». Начало интригующее. Интригует оно внезапным переплетением прошлого, настоящего и будущего, что просто обрушивается на читателя. Точка отсчёта – телефонный звонок, а от этой точки автор задаёт сразу несколько векторов развития действия, при этом снимает с себя какую бы то ни было ответственность за происходящее. Например, в эпоху развития критического реализма подобное поведение автора было недопустимым. Но модернизм (в широком понимании этого термина) даёт именно такого автора – не всеведущего (как в 19 веке), а некоего стороннего наблюдателя, который знает немногим больше, чем читатель.

Собственно сюжет повести сводится к следующему. Главный герой – Дэниел Куин – писатель, который уже несколько лет публикуется под псевдонимом Уильям Уилсон, хотя даже его друзья не знают, что Куин и Уилсон – одно и то же лицо. Когда-то у Куина была жена и маленький сын Питер, но они погибли. Однажды зазвонил телефон, и мужской (или не мужской?) голос взволнованно попросил к трубке частного детектива Пола Остера (сразу же обратим внимание на то, что это имя автора). Куин говорит, что здесь таких нет, и кладёт трубку. Однако в течение нескольких дней звонки продолжаются. И вот однажды Куин решается на авантюру: он выдаёт себя за частного сыщика Остера и берётся за работу детектива.

Не имеет смысла рассказывать, что происходит дальше: читатель имеет право на интригу. Отметим лишь некоторые особенности повествования. Уже в приведённой цитате мы встречаем фразу, характерную для модернистских течений: «Важен сам рассказ, а значит ли он что-нибудь или нет, судить читателю». Здесь налицо подмена означаемого означающим. Означающее как самоцель. И всё та же игра с читателями: думайте, решайте, а как вы думаете?

Интересно, что Пол Остер изображает не просто писателя, а писателя-модерниста, причём сам Куин этого, возможно, и не осознаёт, но ведёт себя именно таким образом. Так, в повести читаем: «Тогда-то он и взял себе псевдоним Уильям Уилсон, в результате чего перестал быть автором своих книг, и, хотя во многих отношениях продолжал существовать, существовал он только для себя самого». Далее: «Поскольку себя Куин автором своих произведений не считал, никакой ответственности за них, в том числе и перед самим собой, он не нёс», «Куин <…> и помыслить не мог, что он и Уильям Уилсон – одно и то же лицо». Здесь и снятие с себя ответственности за написанное, и «смерть» автора, и раздвоение реальности и сознания – в общем, всё то, что свойственно для постмодернизма. Постпостмодернизм наследует эти черты, и в дальнейшем, по ходу повествования, именно постпостмодернизм начинает преобладать.

 

Мы отмечали такую особенность постпостмодернизма, как стирание границ между текстом и реальностью. Это наблюдается и в данном произведении. Главного героя книги Куина зовут Макс Уорк (он частный детектив). Отношение самого Куина к своему персонажу неоднозначно: «Он [Куин] уже давно перестал относиться к себе как к реально существующему человеку. Если он и существовал, то лишь опосредованно, в образе своего вымышленного персонажа Макса Уорка. Его сыщик не мог не быть реальным лицом – таково было требование жанра. Если Куин мог позволить себе исчезнуть, раствориться в своём причудливом и замкнутом мире, то Уорк продолжал жить в мире других, и чем глубже Куин погружался в небытие, тем отчётливее ощущалось присутствие Уорка».

Вот такое хитросплетение получается: Пол Остер придумал Куина; Куин придумал Уилсона; Уилсон придумал Уорка; Уорк стал более реальным, чем Куин; Куин и Уилсон – один и тот же человек, но Куин этого не признаёт; внезапно кому-то (мужчине или женщине?) понадобился Пол Остер, и Куин спустя время, но от этого не менее неожиданно, выдаёт себя за этого человека и начинает жить совсем другой жизнью (хотя и до этого момента Куин уже жил жизнью другого лица – Уильяма Уилсона). Переплетение жизней, мыслей, поведения, мировоззрения. Ну и, конечно же, имён. Имена в этом произведении играют далеко не последнюю роль. Все они не случайны, но не будем подробно на этом останавливаться. По сути, говорящие имена и фамилии – это литературная традиция, уходящая своими корнями достаточно глубоко. Не будем относить эту игру в потайные смыслы имён к чертам постмодернизма и постпостмодернизма. Но вот тотальное переплетение и взаимопроникновение имён-судеб – это всё-таки особенность модернистских течений. Удивляет, насколько просто оказывается Куину надеть маску Пола Остера, они буквально сливаются: «Ощущать себя Полом Остером было не так уж неприятно. Хотя тело, рассудок, мысли оставались у Куина такими же, как раньше, он испытывал чувство, будто каким-то образом от себя освободился, будто его не отягощает больше бремя собственной совести. Благодаря простейшему трюку, незаметному переименованию, он чувствовал себя теперь не в пример легче и свободнее». Как можно расценить подобное заявление? Это не просто игра в другого человека, в другую жизнь. Это освобождение себя от себя. Это сознательный отказ от собственной личности. Автор опять же играет с читателем, но преподносится эта игра как нечто абсолютно серьёзное. При этом читатели доверяют автору и совсем забывают, что тот снял с себя какую-либо ответственность за рассказываемую историю. Всё та же особенность постпостмодернизма (главная, на мой взгляд).

 

Куин-Остер ведёт дело Стилменов – двух полусумасшедших людей: отца и сына (оба носят одинаковое имя – Питер, причём так же звали и погибшего сына Куина – что это: опять игра автора?). Стилмен-старший – учёный. Он развивает некую теорию по поводу существования языка Бога, в результате чего запирает маленького сына в тёмной комнате на 9 лет, что необходимо для доказательства данной теории. В связи с линией Стилмена-старшего автор вводит в повествование ряд других текстов (вспомним про интертекстуальность). Но и здесь не всё так просто. Один из текстов написан самим Стилменом, но под вымышленным именем Шервуда Блэка. Это имя примечательно лишь своими инициалами: Ш. Б. Эти инициалы нужны были старшему Стилмену потому, что они тесно связаны с именем Шалтая-Болтая. Да, именно так. Читатель в недоумении: откуда в серьёзном произведении появился этот персонаж? почему учёный Стилмен так чтит этого героя? что за насмешка? А просто автор снова решил пошутить, но сделал это так, что мы опять внимательно читаем, интересуемся теорией Стилмена, пытаемся вникнуть в её суть. Шалтай-Болтай (или попросту яйцо) – это тот образ, который, по мнению Стилмена-старшего, лучше всего характеризует человеческую природу; это то, что ещё не родилось, но при этом живое; пример «ещё не состоявшегося».

В конце повести автор вновь показывает, что он не имеет отношения к данной истории и что знает он очень мало: «Рассказ об этом периоде получится менее подробным, чем хотелось бы автору, однако чёткой информацией он не располагает, а потому предпочитает обойти молчанием то, что фактического подтверждения не имеет». При этом автор так свободно распоряжается временем, что диву даёшься: «Прошло много времени. Сколько – трудно сказать. Недели. А может, и месяцы».

В финале всё оказывается ещё интереснее. Куин вёл все записи по делу в красной тетради. В финале эту красную тетрадь находит не кто иной, как… Пол Остер. Ну, и его друг. И вот друг Пола Остера и есть автор данной повести. Вуаля! Принимайте, как хотите!

 

Можно рассмотреть ещё несколько аспектов, характеризующих данный текст как проявление постпостмодернизма (или модернистского течения в целом, ведь и постмодернизм, и постпостмодернизм – это развитие модернизма как такового, вехи его развития). Но остановимся на этом.

Вернее, могли бы остановиться, если бы повесть существовала сама по себе. Но, как и следовало ожидать, события повести тесно связаны с судьбой самого Пола Остера (на этот раз мы говорим об авторе), о чём он сам и сообщает в комментарии к произведению. Оказывается, с Остером случилась такая же история: кто-то несколько дней подряд звонил ему, ожидая услышать частного детектива, в результате чего автор задумался, что было бы, прими он этот вызов судьбы. Так родилось это произведение: «В отличие  от меня Куину предоставляется еще один шанс, и, когда телефон звонит в третий раз, он этот шанс не упускает и вступает в игру. «Да, – говорит Куин, – я Пол Остер». С этого момента и начинается безумие». Так, случайность в жизни переросла в увлекательную игру на бумаге, в ходе которой герой может менять не только своё имя, но и судьбу, бросать ей вызов. В финале этого комментария Пол Остер пишет: «Всё это чистая правда. Как, впрочем, и остальные истории, вошедшие в мою красную тетрадь».

На мой взгляд, это чудесное, поистине постпостмодернистское завершение не только комментария, но и всего произведения в целом. Без этой фразы повесть была бы не той. «Чистая правда», – говорит автор, а значит, игра продолжается!..

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за апрель 2011 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение апреля 2011 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.12: Константин Гуревич. Осенняя рапсодия 5 (сборник стихотворений)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!