HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2019 г.

Виктор Нюхтилин

Мелхиседек. Добро и зло

Обсудить

Философский роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 7.10.2007
Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6

Часть 5


Вот теперь, по крайней мере, один вывод мы уже можем сделать, и он, пожалуй, будет наиболее важным из всех наших прежних выводов, а именно: зло, как явление, способствующее разъединению человечества на отдельные минимальные по смыслу единицы (социальные морфемы, если можно так сказать), то есть как начало, толкающее его на образ жизни, который стоит ниже звериного (так как животные хоть в стаи собираются), не могло бы закладываться в мир Богом. И это не только то соображение того порядка, что Он не мог быть настолько недальновидным или равнодушным, чтобы, не подумав, или не проникшись, примешал зло в состав Своего Творения. Смысл этого вывода состоит в том, что Ему негде было бы взять зла до мира! Разъясним.

Укладывая план мира в какие-то идеальные начала, Он должен был бы пользоваться только тем, что созидает и гармонирует. То есть только тем, что может и реально способно по своему сущностному смыслу сотворять. А то, что не может сотворять, а может только разрушать – не могло находиться у Него под рукой. Во-первых, оно не относится к началам мира, как не могущее собой ничего соединять в единоцельную форму, и, открыв воображаемый ящик с началами мира, Он просто не смог бы их там обнаружить. Они должны были бы быть где-то на другой полке и в другом ящике. Если вы, например, думаете о средствах создания цветника, то у вас из головы будут извлекаться идеи полива, подпушивания, удобрения, посадки, прививки, ограждения, перекапывания, пасынкования, вегетации и т.д. С какой бы это стати вы одновременно обязательно предполагали бы, что надо всё непременно устроить таким образом, чтобы обеспечить в будущем цветнике круглогодичную засуху, отсутствие времени на посадку, отсутствие тяпки и лопаты, нехватку денег на удобрения и рассаду, незнание методов прививки, наличие оживленной тропки через ваш цветник к автобусной остановке, каменистую или необрабатываемую почву, вечный радикулит садовника и вечно пьяного соседа с его больным братом, у которого болезнь имеет вид поражения психики, проявляющегося в том, что он не будет давать выпить своему брату до тех пор, пока он сам, или вдвоем с братом что-нибудь где-нибудь не скосит своей самодельной косой?

До Сотворения мира никто не должен говорить о том, что не было ничего. Был Он. Вечный и неизменный. Следовательно, именно в его Бытии, которое было до нашего бытия, находились те начала, по которым строится этот мир. Они ведь не возникли вместе с миром. Он их избирал в качестве основы еще не существующего! Если уж даже мы можем сообразить: что нам пригодится для дела, а что будем ему во вред, то мы должны безоговорочно признать, что не разглядеть вреда от зла в Своем будущем творении Кто-Кто, а Он – не смог бы. Такое грубое упущение с Его стороны и представить себе нельзя.

Кроме того, ведь избирая начала, Он и обращался к началам. А среди перечня начал мы не встретим ни одной категории зла, которые, как мы знаем, к началам мира вообще не могут относиться! Следовательно, мы должны предположить, что, внедряя зло в мир при его Создании, Он одновременно и разрушал бы его, ибо брал бы категории не только из начал творения, но и из начал разрушения. Извините, но такая недалекость даже человеку, и то не каждому доступна, (несмотря на то, что человек может все), а не то, что Богу. Да и зачем Ему вообще надо было бы обращаться к началам бессильного создавать что-то зла, если мир может спокойно без них существовать на одних только началах Добра? Причем, даже более оптимально, чем со злом вместе. В чем был бы причина этого примитивного рецепта смешения Добра и зла в единое? Так невероятно гениально сотворив физический мир в каждом из его даже самом малом нейтрино или электроне, неужели так "безруко" Он же мог устроить все в мире духовном? Конечно же – нет! И хотя здесь нет прямого доказательства, но оно, похоже, излишне, поскольку не будем же мы требовать прямых доказательств тому, например, что это не наш дедушка (профессор кафедры или заведующий КБ, на учете не состоит) вчера вечером сидел на тополе и кидался в прохожих презервативами, наполненными до отказа водой. Нам не нужны будут такие доказательства, даже если у дедушки нет алиби, а остроумца с тополя никто по темноте не разглядел. Здесь прямым доказательством будет служить способность видеть очевидное.

И второе соображение по этому поводу. В мире мы видим наличие соединяющих его сил и наличие Добра. Бог создавал мир из Себя. Он брал начала Добра не из пустоты. Там, где Он, там есть одна лишь реальность – Он Сам. Только из этой реальности могли браться идеи и принципы для Сотворения. Если мир сотворен по идеям Добра и соединения (ведь даже противоположности и те соединяются каким-то законодательным усилием мира), то в Реальности Бога, как в источнике мира, также могут быть только идеи Добра и соединения, но не может быть никаких идей зла и разрушения! Почему не может быть в Его Реальности таких идей? Потому что это – противоположные Добру значения, что подразумевает противоречие Его Реальности в своих частях (наличие двух противоположностей), что предполагает негармоничность противоречного целого (то есть самого Бога), что опять предполагает несовершенство целого, что теперь предполагает относительность совершенства этого целого относительно некоего допустимого совершенного Абсолюта (как возможности высшего совершенства), то есть наличие высшего этому целому, то есть наличие Бога для нашего Бога. В этом случае мы должны предполагать, что нашему Богу совершенен еще какой-то Бог, а это опять ересь, и, главное – бесконечная цепь причин в виде бесконечного ряда более совершенных богов, что порождает помимо казуса реальной бесконечности, еще и расхолаживающую мысль: а насколько наш Бог в этом случае Бог, если есть еще что-то, высшее ему? Значит, пойдя по пути предположения того, что в реальности Бога есть и зло и Добро, мы остаемся без Бога (по ущербу логических выводов), теряем начальность мира и превращаем все окружающее в бредовую бессмыслицу. Здесь же мы опять совершаем ту же самую техническую ошибку, которую уже пытались совершить раньше – признав через противоречивость Его внутренней сущности несовершенство Бога, мы делаем его не богом только на том уже основании, что несовершенное может совершать движение к совершенному, то есть быть изменяемым, то есть не вечным, то есть и т.д. Естественно, что вся цепь доказательств здесь упирается в существование Бога. Но логическую необходимость Бога мы поняли еще в самом начале нашего разговора, и теперь вполне правомерно можем на нее опираться. И ясно из этих наших доказательств нам должно быть совершенно отчетливо одно: поскольку в Реальности Бога есть только Добро, то через Бога зло не могло возникнуть в мире, который является производным от Его Реальности, в которой нет никакого зла. Ни по нашей логике, ни по Его Способностям, зло не могло быть привнесено Богом в мир не только в смысле логического абсурда данного предположения, но и в самом смысле Сотворения – в момент Сотворения зла еще не было и, следовательно, оно не могло закладываться в систему мира. Даже если допустить нечестивое предположение, что Бог захотел бы это сделать, то Ему негде было бы взять зла, как только из Самого Себя, а в Нем как раз этого и нет.

Тогда откуда зло в мире? Мы уже сказали, что от намерений человека. Но не получается ли тогда, что обретя Совершенного и Доброго Бога в предыдущем рассуждении, мы здесь вновь теряем совершенство? Ведь, создав нечто такое, (человека), что может порождать зло в мире, задуманном Самим Богом как Добро (в качестве выражения Его Сущности), Он уже выглядит недостаточно совершенным. В этом случае мы получаем Доброго, но не совершенного Бога, а это в итоге не будет Бог (см. выше). В любом случае наличие какого-либо зла по какой-либо причине, пусть даже и не от Него, а от любого другого тварного (сотворенного) объекта тварного мира, говорит о несовершенстве самого творения. Опять тупик?

Если здесь и есть тупик, то это тупик речного порога, который, если отдаться его волнам, сам через свои завихрения вынесет единственно имеющимся путем. И здесь данный путь видится сразу, ибо других возможностей объяснить данную ситуацию мы не найдем, – тварность человека не сродни тварности Природы! Это в третий раз в нашей логике рассуждений, после очередности по времени Сотворения и явления Иисуса, придает особый смысл человеку в Создании Мира.

Говоря о нашем намерении ко злу, не свойственного Ему вообще, мы говорим не о том, что зло соответствует нам. Ведь наряду с этим в нас есть и намерение к Добру! И мы признаем его, и расценили даже данное благое стремление, в свое время, как программу, вложенную в нас Богом при Творении. Ибо это, независимое от опыта знание, абсолютно категорично, но не выражаемо ни в каких логико-семантических категориях. Оно является сверхлогическим и безошибочным ощущением истинности Добра. А теперь: Если бы мы творились аналогичным всему остальному живому в природе принципом, то программа Добра жила бы в нас на уровне иннкта, который не допускал бы отклонений ко злу, как инстинкт всего живого не допускает вариантов поведения, не входящих во внешние границы им допустимого!

Вот она наша особая роль – мы самостоятельны! Тысячи мотыльков, повинуясь инстинкту, полетят на свет. Никогда и нигде не будет так, чтобы хоть какой-то один мотылек не захотел бы лететь на огонь. Инстинкт, как врожденная, очерченная мудрость. И, если бы человек так же инстинктивно летел только на свет Добра, то разве было бы такое Добро его (человека) нравственной заслугой, и разве не нужен был бы тогда Ему еще какой-то другой живой вид, который мог бы добровольно избрать Бога, чтобы Бог, отдав любовь, мог бы ее и получить?

Если в нас есть программа, но она не носит характер обязывающего безвыборочного инстинкта, то мы – действительно особое творение во всем Творении. Можно долго пытаться объяснить себе эту "особость", но, наверное, проще и смелее, чем в Библии, не скажешь – Бог создал нас "по образу и подобию Своему". То есть, не равными Себе, а подобными. Это подобие не может носить видимой формы, так как Бог находится в невидимой реальности, и Сам не имеет видимой собственной формы, но оно может иметь духовно-нематериальное насыщение, содержащее в себе неосмысляемый словами смысл.

Так откуда же в нас зло при таком обязывающем нас подобии? Это – последствие первосущного хаоса. Характер хаоса и зла один и тот же, как мы это поняли, – разъединенность, бессмысленность и уничтожение смысла своим наличием. Сама природа, как мы наблюдаем, постоянно удерживается через Волю Его Духа в нужно-собранном виде. Для этого ежесекундно тратятся огромные силы. Дух удерживает постоянным Своим разумным напряжением воли потенциальный хаос атомов и молекул в виде данного устройтсва мира, и, отпусти Он Своей Волей природу, она тут же рассыплется на бесформенные и несмысловые беспорядки бесчисленных вариантов своего взаимосложения. Материя останется, но наш мир безвозвратно исчезнет, так как в нем самом без Бога нет ничего, что могло бы его формировать и удерживать из себя. Можно сказать, что хаос никуда не делся. Он за каждым углом. Откажись Бог от этого мира, и этот мир тут же распадется на атомы. Для этого достаточно всего лишь короткого Его усомнения, которое может привести к непроизвольному прекращению Его Волевого Усилия! Естественно, что такой мир не должен быть вечен. Он имеет вспомогательную роль.

Следовательно, в мире есть понятие хаоса, при том, что самого хаоса в мире нет. Но понятие хаоса, имеющееся в мире, не означает, что в мире автоматически присутствует и понятие зла. Зло – нравственная, а не физическая категория. Ведь своим злом мы не можем причинять зла непосредственно миру, в хаосе он или не в хаосе, а можем мы это зло причинить только друг другу. Следовательно, зло существует не относительно мира, а относительно человека. Вот мы еще раз и убедились в том, что в мире зла нет, если в мире нет человека. Воцарись хаос в мире, это не означало бы воцарение зла, ибо воцарение хаоса равно исчезновению мира вообще, то есть исчезновению вообще всякого его смысла, в том числе и смысла зла. Или есть хаос, и нет ничего, а, следовательно, нет еще никакого зла, или мир есть и зла уже в нем нет, так как мир создан из Добра (из Бога). Но понятие хаоса, а вместе с ним и понятие зла, в мире существуют. Как понятия отсутствия данных категорий – мира как такового и зла в нем. Как ноль в арифметике является понятием отсутствия числа, то есть не выражает своим содержанием непосредственно числа, так и абстрактное понятие зла, как отсутствия смысла, не имеет в себе никакого содержания и смысла. Но в алгебре, например, понятие нуля условно может означать некое число в качестве оговорено принятого момента отсчета какой-либо системы (если температура равна нулю, то это не означает, что температуры вообще нет, просто какая-то температура признается условно граничной, принятой за нуль). Так и в алгебре нашего духа есть понятие зла, которое в отличие от равнодушной природы реализуется через намерение к его познанию, как к одному из возможных состояний без Бога. Когда Бог огорчился тем, что человек вкусил от древа познания Добра и зла, то Его горечь была не осуждением намерения людей к познанию Добра, ибо Добро в мире уже было, и люди его знали. Богу больно было от намерения первой пары познать не только Добро, но и зло. Именно это намерение познать то, чего не должно быть, если что-то вообще должно быть, ставилось в вину Адаму и Еве. Ибо, будь у людей правильное намерение быть в Боге, Ева сказала бы змею: "Я не хочу познавать зла, потому что зло – уничтожает". Поэтому, обнаружив в человеке эту любопытствующую устремленность ко злу, Бог дал человеку свободу намерений: познайте зло, испытайте его, реализуйте свое намерение и выбирайте – либо остаетесь со Мною в Добре, либо с ничем и ни в чем, то есть без Меня, во зле. И этот выбор мы можем совершить только через нравственные намерения. Вне Бога – вечная смерть в хаосе, с ним – вечная Жизнь в Его Царстве. Спасение – только через доброе намерение.

Мы так настойчиво говорим именно о "намерении", потому что сам факт объективного зла без намерения к нему не ничтожит человека нравственно. Самое большое зло, как следствие лжи, например, не может быть моральной виной солгавшего, если он просто оговорился, или даже честно сказал то, что казалось ему правдой по недомыслию. Без намерения нет нравственной оценки совершенного действия. Невольная жестокость водителя, сбившего в тумане женщину, наказуется системой правосудия, но не подлежит нравственному суду, ибо он не имел намерения убивать эту женщину. Ненависть, вызванная поруганием, так же идет не от намерения ненавидеть кого-то вообще или в корысти, а является логичным ненамеренным откликом, что может делать такую ненависть праведной, если она отстаивает Добро и направлена против носителя зла. Вот, похоже, то, что мы должны знать о том, что мы должны делать в нравственности. Оценивать свои намерения. Через что мы можем это сделать? Ежеминутно сталкиваясь с намерениями, мы ведь должны знать ориентир к действию. И этот ориентир есть. Бог не оставил нас наедине с обезличенным выбором, ибо Его программа Добра в нас реализуется через совесть. Наша совесть – это и есть то самое сверхлогическое знание о должном, с которым мы можем сверяться. Как слепой чувствует близость огня, не видя его, так и мы через совесть чувствуем присутствие Бога и ощущаем, ближе мы или дальше всякий раз к этому святому теплу.

Ведь если мы будем поступать сообразно с совестью, то духовная ипостась мира будет удерживаться нашими силами, то есть мир будет поддерживаться и через нее, как через посредствующее Богу явление. Вероятнее всего, Бога не может привлекать такая перспектива, чтобы вечно удерживать нас от зла тем же постоянным волевым усилием, которым Он безостановочно удерживает мир в его виде. В этом случае нам вечности не видать – любому надоест. Поэтому, обладая самостоятельностью и, соответственно этому – в какой-то своей части не удерживаемые Его Волей, мы можем устремляться и к самоуничтожению (в хаос зла), и к вечности (в созидательное Добро). Пока что Он нам помогает с помощью совести. Но придет время Царства Божия, и выбор произведется автоматически – то, что не будет соответствовать Добру при соединении нашего бытия с Его Бытием, то будет уничтожено, как противоположное Богу. То есть мы, как не соответствующие его Сущности через свое имеющееся в нас зло, исчезнем. Это, кстати, к слову о той самой свободе выбора, которую мы якобы имеем в нравственности. Эта свобода напоминает свободу Мули из старого кинофильма, у которого жена спрашивала, не смея ограничивать свободы его выбора: "Муля, чего ты хочешь – поехать на дачу, или чтобы тебе свернули шею?".

Вечную Жизнь мы можем получить только через соединение с вечным, то есть с Богом, а для возможности этого воссоединения мы не должны Ему противоречить в себе самих, а противоречить Ему – это носить в себе зло. Ибо Он, как мы уже доказали, – непротиворечное ни в чем внутри себя Добро.

Итак, смысл спасения понятен. У Николая Оттовича Эссена, командующего Балтфлотом в период 1-й мировой войны, был негласный приказ, который не смел нарушать ни один патруль: если моряк во время увольнительной на берег напился и не вернулся вовремя на корабль, то он подлежал аресту только в том случае, когда лежал на мостовой головой в сторону, противоположную порту. А если матрос упал и заснул головой в направлении порта, то его не наказывать! Шел на службу. Обстоятельства помешали. Эссен ценил намерение! Так и мы, как пьяный матрос, должны иметь правильное намерение, и оно нас спасет. Почему только намерение? Почему не законченное совершенство своей души, не принимающей зла? Не было бы это более верным и спасительным – стать таким, каким предполагает намерение, а не ограничиться одним лишь им? Об этом – позже.

А пока нам надо убедиться окончательно в том, что мы играем не в игру, условия которой для себя придумали сами, а в авторах предполагаем Бога. Пока что мы только разобрались с непрерывностью нравственности в истории и с тем, что она, собственно, такое. При этом попутно мы обнаружили в ней действительный путь спасения. А нам еще нужно убедиться в том, что нравственность в истории изменяется, и в том, что ее содержание может в себе раскрыть присутствие Бога.

Если мы не докажем, что нравственность не является природным свойством человека, а дана ему Богом, то пользы от наших выводов нет. В этом случае мы создаем фетиш (вещь для поклонения вне смысла ее назначения). То есть, в таком случае вся нравственность – это наше же, а тогда, как ни хороша она даже в этом виде, ее источник находится в нас, следовательно, ее критерии также в нас, следовательно, она для нас, а не для Него. Но и это не беда бы, а плохо то, что ничто создаваемое нами не может иметь силу и свойства того, что могло бы создаваться Им. В данном случае, если нравственность выработана, вольно или невольно, человеком, все наши выводы – явный промах. Ибо мы не можем спастись через то, что сподобимся создать какую-либо пародию на то, что может быть создано Богом. Человек не может создать ничего нового, имеющего хоть какое-либо значение для Бога настолько, чтобы Он задумался о нашем спасении. Ибо в Боге есть все, и человек, как происшедший из Бога, ничего из себя добавить не может.

А если мы не докажем, что нравственность исторична и имеет содержание, которое убеждает нас в Боге за ней, то мы не увидим смысла в истории, так как если за ее содержанием мы не найдем Его, то мы вообще ничего не найдем, и человечеству тогда незачем жить, если у жизни истории нет цели.

Тщательно отслеживающий все повороты наших мыслей читатель, конечно же, уже смог заметить, что каждое из этих трех доказательств упирается друг в друга. Ибо понять источник нравственности (первое) можно только через его содержание (второе), а содержание, в свою очередь можно понять только на конкретных фактах изменения Добра (третье) в истории. В этом клубке трех доказательств, очевидно, и должно родиться единое доказательство нашей уверенности в правильности обнаруженной нами ранее цели. То есть, все будет делаться одновременно.

Но здесь не надо забывать, что первое наше доказательство в ряду всех доказательств должно носить характер опровержения ошибочных, по нашему мнению, доказательств того, что нравственность диктуется природой, или измысливается человеком. Поэтому, когда следующие наши абзацы приобретут некоторый вид и характер полемики, то эта полемика – ради доказательства (источник нравственности – в Боге), которое делает возможным существование остальных доказательств, то есть само продолжение нашего разговора.

Итак, что касается природы, то, признавая в ней маму нравственности, мы должны перенести ее, очевидно, в гены, как в механизм, регулирующий поведение. Равнодушное свойство генетических установок, (должны признать мы), в этом случае проявилось неплохим для нас образом, образовав в нас нравственность в качестве биологического побуждения. Могло быть и хуже. И не на кого было бы обижаться. Таким образом, мораль, Добро и зло – зависят от желания или нежелания наших генов. То есть от каких-то механических комбинаций молекул. Эту дикость не мы придумали. Это научная теория "генной нравственности". У нас самих никогда на такое ума не хватило бы. Впрочем, и мы внесли свою лепту в эту теорию, потому что это уже наш термин – "генная нравственность". Официально она называется "эволюционная психология". За словом "эволюция", как мы и предполагали ранее, рано или поздно сможет спрятаться безнравственность, ибо, что помешает злу в этом мире, если оно начнет преобладать на основании каких-то генных изменений в человеке? Борьба между Добром и злом тогда не имеет никакого смысла для нас, ибо она переносится в микромир на уровень мельчайших элементарных частиц. В этой, невидимой нам, и не управляемой никем стычке Добра и зла, не должно быть ни наших заслуг в Добре, ни нашего осуждения зла: что там получилось в генах, то и должно быть. В таком случае любое наше нравственное намерение продиктовано молекулярно комбинированными обстоятельствами нашей психики, и нравственность следует в итоге отнести непосредственно к одному из психических явлений.<.div> Но мы уже знаем, что психическое явление не может иметь законодательного характера, поскольку оно имеет отношение только к тому или иному душевному складу отдельной личности, что не может налагать обязанности на психики других людей уподобляться какому-либо чужому психическому эталону. Это невозможно! Потому что этому помешают как раз те самые гены, которые всякий раз создают неповторимую психику, которая не только не может быть аналогичной еще какой-либо психике, но и не может через себя переступать даже в лучших побуждениях именно в силу того, что она – психика. То есть она – законченная и неизменная конфигурация видов реакций человека на раздражители. А нравственность, как мы знаем, имеет характер принимаемого всеми закона. То есть, признав, что обязательность нравственности (которую мы видим повсеместно и которая признается всеми) имеет психический признак, мы должны признать, что психику одного человека можно вменять психике другого человека! Мы должны признавать, что гены одного человека должны иметь власть заставлять гены другого человека стать себе подобными! То есть, по таким исходным предпосылкам, гены должны в идеальном варианте все подряд уподобиться самой оптимальной с моральной точки зрения комбинации, то есть – стать одинаковыми, и все люди, соответственно, при этом так же должны стать одинаковыми, как имеющие одну и туже комбинацию генов! Еще один эволюционный бред.

Кроме того, если признать, что мораль вошла в мир с подачи генов, то, как тогда объяснить то, что в природе нет морали, а в человеческом обществе она есть? Да, да, мы знаем – гены разные. А кто доказал, что они разные?

Долго не хотелось даже заикаться об этом, и даже предполагалось данную мысль совсем опустить. Но, вспоминая о том, что в начале разговора мы договаривались об условии не взирать ни на какие авторитеты, все-таки решусь: гены изучены настолько приблизительно и настолько ничтожно мало, что не видно никаких фактических оснований для утверждения, что они не одни и те же у всего живого! Различие генов повсюду утверждается настолько уверенно, что считается само собой разумеющимся, но нигде еще не сказано – вот здесь и вот этим гены человека отличаются от ген лягушки, и наоборот. Да, ДНК у всех разные, но первичный состав всех ДНК должен быть у всех одинаковым, так как он состоит из одних и тех же молекул! Ну, так как же может один и тот же первично-молекулярный состав разных ДНК создавать сам собой разные психические установки? Из кирпича, что ни построй, – все будет хорошо работать на сжатие, но никак не будет работать на растяжение. А скроенные из одних и тех же кирпичей ДНК – откуда в себе имеют разные психические побуждения?

Есть моль. И есть какая-то необходимость, которые сложила молекулы в эту моль и в гены внутри нее. Есть человек. И есть та же самая необходимость, которая сложила те же самые молекулы в человека и в гены внутри него. Почему эти гены должны быть разными не по виду, а по существу? Сейчас раздастся много смеха по поводу этой мысли. Но он не задевает. В конце концов, тот, кто не имеет биологического диплома, может и ошибаться. Но гораздо веселей мы посмеемся все вместе, если когда-нибудь наука установит, что гены человека и ящерицы одни и те же, как подсказывает нам это здравая логика уже сегодня.

И, наконец, если гены образуют нравственность, то они должны это делать во имя выживания и размножения биологического вида! В этом ведь и есть главное предназначение эволюционного понятия генов! Тогда мы должны, не колеблясь, предположить, что нравственность, как следствие генов, – это то, что способствует человеку, как биологическому виду, для выживания и размножения. Нужно ли здесь долго говорить в опровержение, что биологически гораздо более выгодно всегда быть скорее безнравственным, чем нравственным? Ведь давно известно – чем больше у человека нравственности, тем меньше у него всего остального. Разве муки совести, жертвенность, преодоление жадности, корысти, эгоизма, чувства голода ради другого и ощущения потери тепла ради слабого, способствуют выживанию или размножению? Как нравственность может происходить из генов, если она даже переступает через их главный крик о самосохранении, и заставляет человека преодолевать данный генный инстинкт и бросаться в воду, чтобы, рискуя собой, спасать совершенно чужого человека? Здесь человек поступает именно вопреки генам! А разве отнять не более выгодно, чем поделиться, для выживания? Разве бросить больного не более выгодно? Разве беспорядочные половые связи не более способствуют размножению, чем наличие норм приличий в этой области? Разве украсть не выгоднее, чем заработать? Назовите хоть что-нибудь из категорий Добра, что биологически выгоднее категорий зла. Все наоборот! В таком случае "эволюция психики" давно уже должна была полностью уничтожить Добро, как невыгодно биологический вид поведения. Даже всякая эпизодически контурная устремленность к Добру в душе человека должна генами подавляться, как биологически не оптимальная по последствиям.

И, вообще, люди! Когда мы, наконец, поймем, что, даже обращаясь к природе, мы все равно обращаемся к Богу? Ведь природа без Него – неупорядоченный хаос! Что бы природа нам на подносе ни преподносила, вся ее видимая близоруко многими мудрость – Его Мудрость, поскольку это Он сделал ее Природой из свалки атомов! Даже если мы что-то такое в ней увидели, что формирует собой что-то такое в психике, то не будем забывать -это делается по Его Промыслу!


Оглавление

4. Часть 4
5. Часть 5
6. Часть 6

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

30.06: Алексей Горшенин. Морские волки (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за июль 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!