HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Роман Оленев

Кризис среднего возраста в советском кино

Обсудить

Стенограмма программы "Стоп-кадр"

На чтение потребуется 14 минут | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск
Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 20.01.2014
Иллюстрация. Кризис среднего возраста в советском кино. Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

 

 

Сегодня мы поговорим о кризисе. Но не экономическом. А о кризисе среднего возраста у человека в советском кино. Надо сказать, что, вообще, подобная тема отчётливо зазвучала в отечественном кинематографе далеко не сразу. В сталинскую эпоху ставить такие проблемы сценаристам и режиссёрам было вообще немыслимо. Период «оттепели» с её светлыми надеждами на будущее лишь слегка затронул тему возможной дружественной драмы у человека. Но в целом был периодом оптимистичным, хотя, правда, недолгим. А вот уже в семидесятые-восьмидесятые годы с их явной несостыковкой официальных тезисов и реальной жизни человека в советском кино появляется образ героя ну просто метущегося от внутренних противоречий.

Конечно, такой герой появился не из неоткуда, а ведёт свою родословною, как минимум, ещё из литературы девятнадцатого века, где тема душевного надлома у средневозрастного поколения всегда была ключевой. И, пожалуй, своего наивысшего развития она достигла в творчестве Чехова. Поэтому неслучайно, что проблематика чеховских произведений оказалась необычайно созвучна времени семидесятых-восьмидесятых. Тогда появилось очень много экранизаций произведений писателя. Ну, взять хотя бы фильм Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино», где главный герой криком кричит о загубленной жизни.

 

Кадр из фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино»

 

Кадры из фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино» (суматоха в доме):

 

– Всё погибло! Всё! Саша! Александра! Всё погибло. Тридцать пять лет!

– Мишенька!

– Что? Я ноль! Я ничтожество! Ноль! Мне тридцать пять лет! Лермонтов восемь лет как лежал в могиле, Наполеон был генералом!

– Да что это такое?

– Я ничего в вашей проклятой жизни не сделал! Не сделал ничего!

– Мишенька! Мишенька! Миша! Мишенька!

(Герой убегает и бросается в реку.)

 

Такого рода героев, ну разве что одетых уже в другие костюмы, светская эпоха безвременья семидесятых-восьмидесятых, эпоха, в которой было много лжи и мало дела, породила массу. Они тоже запутались в своей жизни и совсем не меньше, чем персонажи чеховских произведений. Тоже отчаивались, тоже устало презирали себя. Вообще, тема нереализованности, бесприютности, тема несложившихся судеб станет в отечественном кинематографе того времени одной из ведущих. Даже такие довольно весёлые фильмы, как «Афоня» или «Осенний марафон», по сути, – об этом самом кризисе, который переживает человек на рубеже сорока лет. Когда, вроде бы, всё есть – и работа, и жена, даже любовница, но герою уже все опостылело. Он абсолютно запутался и устал.

 

Кадр из фильма «Осенний марафон»

 

Кадры из фильма «Осенний марафон»:

 

– Андрей. Вы готов?

– Готов.

(Герои убегают трусцой).

 

Вот этот бессмысленный и отчаявшийся бег в никуда становится частым художественным приёмом. И он по-разному обыгрывается в советских фильмах того времени об интеллигентах, у которых вся жизнь пошла наперекосяк. Если герой Калягина в фильме Михалкова бежит в истерике, то Бузыкин бежит отрешённо и безнадёжно. Но в обоих случаях бег героев – это беспомощная и бессознательная попытка убежать от действительности, с которой они не могут выстроить нормальные отношения.

Бегущий человек стал появляться в советском кино как свидетельство несовпадения с реальностью. Бег интеллигента стал, с одной стороны, психологическим и социокультурным жестом рвущейся к свободе личности, а с другой стороны – знаком безысходности и безнадёжности самого движения. А вообще, абсурдный бег в никуда становится очень эффектной концовкой фильмов о человеке, оказавшемся в разладе с действительностью.

 

Кадр из фильма «Блондинка за углом»

 

Кадры из фильма «Блондинка за углом» (герой в трусах и рубашке шествует по улице):

 

– Коля! Коля, ну куда ты идёшь? Ну остановитесь! Ну Коля, Колечка! Ну хороший мой! Ну куда ты? (Герой убегает). Колечка, ну куда ты бежишь, а? Ну что я такого сделала, а? Ну что я не так сделала? Коля? Ну я ж как лучше хотела, родной мой… Я же для тебя старалась. Ну посмотри на меня. Ну хочешь, я все твои желания исполнять буду? Как золотая рыбка! А? Колечка,  Колечка, ну не убегай от меня! Я не могу без тебя, ну родной мой, правда… Правда, я не могу без тебя. Ну Колечка, ну остановись, ну пожалуйста….

 

Ну, а, пожалуй, самым знаковым бегом интеллигента  семидесятых-восьмидесятых стал бег героя Олега Янковского в фильме «Полёты во сне и наяву». Пожалуй, именно эта картина и стала главной иллюстрацией душевных внутренних метаний советского человека в эпоху застоя.

Большинством зрителей этот фильм был воспринят как правда о самом себе. Хотя, конечно, были и те, кто и не понимал, и не принимал главного героя, видя в нём великовозрастного тунеядца, который играется в дурочка. Но в целом для интеллигенции этого времени этот фильм стал по-настоящему культовым. И в сцене абсурдного, восторженно-отчаянного бега героя Янковского по полю многие узнавали себя. Собственные чувства безысходности и жажды детского счастья. А кинокритики искали в этой сцене всевозможные символы.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (герой бежит по полю с восторженным криком под напряжённую фоновую музыку):

 

– А!!!

 

Картина оказалась настолько знаковой, что режиссёр фильма Роман Балаян даже по-своему жаловался, что в ней стали искать те символы, которых в ней нет. Например, режиссёру написал письмо-разбор ученик известного профессора-семиотика Юрия Лотмана, в котором он обращал внимание, что на герое, когда он бежит по полю, кроссовки с красными подошвами. Так вот, учёный говорил, что это не просто красные подошвы, а что они как бы горят у него под его ногами. Хотя на самом деле на съемочной площадке режиссёр кричал на реквизитора: «Дура, ты что, не могла найти обувь с нормальной подошвой?»

И тем не менее, что бы ни говорил режиссёр, фильм действительно очень тонко продуман. Местами он, между прочим, цитирует Феллини, что сам режиссёр и не скрывает. Так что вот это внимание учёных к фильму, оно неудивительно.

Хотя сама история, на первый взгляд, простая. Это три дня из жизни советского человека, включая день его сорокалетнего юбилея, но который лишь усиливает его состояние отстранённости.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (эпизод с днём рождения на природе):

 

– Ну-с, друзья мои, кто сегодня превратился из мальчишки в мужчину?

– Серёжа!

– Правильно, а кого трудно себе представить превратившимся из мальчишки в мужчину? А?

– Серёжу!

– А кто больше всех любит и вспоминает свою мать?

– Серёжа!

– А кто не видел свою мать уже 5 лет?

– Серёжа!

– А кто мог построить себе, я бы сказал, такую дачу в таком прекрасном, и я не боюсь этого слова, дерзком уголке природы?!

– Серёжа!

– А кто мог превратить этот уголок в чёрт знает во что?

– Серёжа!

– Уснул товарищ… Серёжа, вас к телефону! Ну скажи людям что-нубудь!

– Коль, может, я потом…

– Нет, сейчас давай, сейчас... Сильно говоришь, сильно.

– Ну, за вас, ребята…

– Неплохо!

– Спасибо, что пришли… Я, наверно, этот день никогда не забуду…

– Серёга, ты не мне, ты им говори, честное слово!

– Наверно, самый дорогой для меня в жизни день… Вот, и…

– Так, так!..

– Запутался…

 

Лицом культового фильма стал Олег Янковский. Но, оказывается, изначально сценарист Виктор Мережко писал эту историю специально под Никиту Михалкова. Вроде бы сам Михалков даже и подал идею написания этого сценария. Но Михалков и кризис – вещи как-то не очень совместимые. И режиссёр фильма Роман Балаян это почувствовал, когда случайно увидел по телевизору Янковского в одном из фильмов, и сумел без конфликта с Михалковым утвердить на главную роль именно Янковского.

Михалкову же Балаян роль тоже всё-таки дал, но роль своеобразную. Он ему сказал: «Никита, главные роли я уже раздал, а ты же не будешь сниматься в эпизоде. Играй лучше самого себя». В итоге выразительный эпизод, в котором Михалков сыграл нагловатого московского кинорежиссёра, очень ярко подчеркнул всю потерянность героя Янковского.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (эпизод на съёмочной площадке):

 

– Мы сейчас позовём милиционера.

– Ну сейчас, ребята, ну что вы… Откуда я его знаю?..

– Вы мешаете, вы что, не видите?

– Пойдём со мной. Что ты одет так легко?

– Что?

– Одет легко чего? Не замёрзнешь?

– Да нет…

– Живёшь недалеко?

– Рядом здесь.

– Рядом, да? Молодец. Ну, давай. Давай, уходи. Хорошо?

– Ты что, парень? Вы что такие злые все?

– Ну я прошу тебя, ладно? Ну зачем тебе неприятности, милиция? А? Поздно уже. Темно, спать пора. Завтра на работу с утра. А? Работаешь недалеко? А?

– Будь здоров.

– Ну, давай, будь здоров. Счастливо… (Герой уходит.) Ой, ну и ну, ну и работнички… Надя, Галя идите сюда!.. С вами отдельный разговор будет.

 

Сдержанность в игре Янковского придавала образу именно то, что нужно – щемящую недосказанность и глубину, вызывая целую гамму чувств, где доминируют симпатия и жалость. Потерявшийся в прямом и в переносном смысле, его герой, притом, что очень импозантен, каким может быть только Янковский, несчастен и забавен одновременно.

Когда-то Антон Павлович Чехов, увидев одного талантливого актёра в фарсе, был поражён драматической трактовкой комической роли. Под этим впечатлением он хотел написать водевиль с финальным самоубийством героя. Вот нечто подобное можно наблюдать и в исполнительской манере Янковского в этом фильме. Своим поведением шута он как бы обманывает зрителя, и разыгрываемый им водевиль наполнен драматизмом.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (сцена с дыней, в корой герой кричит через улицу и падает в притворный обморок):

 

– Алиса! Алиса! Алиса!

– Пустите, пустите, это мой! Отойдите, пустите!

– «Это мой, мой». Сначала убегают, хвостом, понимаешь, крутят, а потом: «мой»…

– Беречь таких надо, а не гнать.

– Разойдёмся, товарищи, ему нужен воздух.

– Ну как ты, Серёжа?

– Ничего, ничего,

– Серёжа, ну как, лучше?

– Лучше.

– Лучше тебе?

– Значительнее.

– Ну, хорошо.

(дурачится) Это тебе подарок от дяди из Алма-Ата.

– Ты что, обманул? Ну, знаешь!

– Сидеть, сидеть! Я ведь могу повторить…

– Серёжа.

– Догадываюсь, догадываюсь, догадываюсь… Мне действительно плохо.

– Не верю. Ни одному слову не верю.

– Плохо, Алиса, честное слово.

– Тебе не стыдно перед людьми?

– Неа. Они прекрасно продемонстрировали свои лучшие качества. Тебя обругали.

– Дурачок. А не лечишься.

– Давай поженимся?

– Ага, завтра.

 

Надо сказать, что фильм, конечно, депрессивный. Плюс ещё плёнка завода «Свема» с её унылой и жухлой цветовой гаммой. Но зато он очень точно передаёт дух того застойного времени. Но, главное, показывает всю глубину душевной драмы простого советского интеллигента в обычном провинциальном городе. Такой человек, у которого вдруг всё пошло не так как надо, в принципе, мог проживать в любом городе Советского Союза того времени. Он был абсолютно узнаваем в этой своей безнадёге.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (сцена на кухне, разговор двух друзей за бутылкой):

 

– Эх Серёга, Серёга… Как я завидовал тебе в институте.

– Ну, тогда ты завидовал, теперь – я.

– А сейчас жалею я, всё у тебя… кувырком как-то.

– Э-э… Откуда ты всё знаешь?

– Все знают.

– Угу.

– Все знают, только понять не хотят они, что ты уже… Пр-р-р…

– Чего?

 

Родословная такого героя, переживающего кризис среднего возраста, идёт не только от персонажей чеховской драматургии, но ещё и от пьес Александра Вампилова шестидесятых-семидесятых годов уже двадцатого века, самая известная из которых – «Утиная охота», по которой был снят фильм «Отпуск в сентябре». Фильм, снятый ещё на три года раньше «Полётов во сне и наяву».

В этих двух фильмах и проблемы одинаковые, и герои очень похожи. Оба интеллигенты-технари лет сорока, живущие в провинциальных городах, и оба настолько запутались, что уже не только не желают сохранять существующий статус-кво своего жизненного уклада, но, наоборот, ещё всеми силами его и разрушают.

 

Кадр из фильма «Отпуск в сентябре»

 

Кадры из фильма «Отпуск в сентябре» (герой целует женщину, стоя у окна, с улицы на них посмотрела другая):

 

– Кто это?

– Это?

– Ага.

– Жена. Я женат… Ну? Ты потрясена? Огорчена? А... Ты не знаешь, что говорят в таких случаях. Садись, я научу.

 

Сегодня такой герой многим непонятен. И даже раздражает. Особенно женщин. Они называют его наглым и себялюбивым уродом, который сам не знает, чего он хочет. Но так уж получилось, что искусству в целом всегда было свойственно интересоваться такими «больными» неудачниками, мучающими и себя, и других.

И вот, на рубеже семидесятых-восьмидесятых годов, такие герои вполне закономерно стали появляться и в советском кино. Не находя себе места, они разрушали свою же жизнь. Но вот это собственное состояние бесчувственности и равнодушия бесит их и самих. И герои Даля, и Янковского на самом-то деле сами мучаются и страдают от этого.

 

Кадр из фильма «Отпуск в сентябре»

 

Кадры из фильма «Отпуск в сентябре»:

 

– Слушай, давай с тобой поговорим откровенно. Мы с тобой давно не говорили откровенно, в общем, беда. Я сам знаю, что я виноват. Я сам довёл тебя до этого. Я тебя замучил. Ну клянусь тебе, мне самому опротивела такая жизнь. Ты права, мне всё безразлично. Всё на свете. Что со мной делается, я не знаю. Неужели у меня нет сердца?.. Да нет, у меня ничего нет. У меня ничего нет!

 

Но фильм «Отпуск в сентябре», как и работа Олега Даля в нём, всё-таки не стали настолько знаковыми для общества восьмидесятых, как фильм «Полёты во сне и наяву». Может быть, потому что он ещё более депрессивный и жёсткий. Хотя, в принципе, фильмы – об одном и том же. Похожи они и по атмосфере. В целом это два глубоких умных фильма с чеховским осенним настроением, которые нельзя смотреть, отвлекаясь. И два великих русских актёра: Даль и Янковский (у которых, кстати, не только одинаковые имена – Олег, но и отчества одинаковые – Иванович) сумели очень тонко и точно показать запутанную жизнь человека того времени. Которому и работа опостылела, и жена надоела, и любовница явно не особо радует. Хотя ради неё герой постоянно идёт на обман. Но всё это уже, скорее, так, по инерции.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву» (герой и его любовница в машине, останавливаются напротив знакомого, любовница прячется):

 

– Алиса, быстро вниз.

– А что? А что такое? Ну что случилось?

– Юрка, здорово!

– Здорово, Серёга, подбрось на почту.

– Это самое, мне в обратную сторону, у меня со временем, понимаешь, горю… Как дела-то?

– Всё нормально.

– Да, твои нормально? Слышь, да ты не обижайся, прости. У меня со временем… Ты не обиделся, да?..

– Да ладно, Серёга.

– Ну, счастливо, давай будь здоров.

– Давай.

– Серёжа… Уже? Серёж? Ну что? Ну, можно уже?

– Конечно, что ты…

 

Сила этих фильмов в намеренном отсутствии публицистики и всякого рода обличительных интонаций. Хотя герой действительно во многом аморальный. Если герой Олега Даля совсем забыл об отце, то герой Олега Янковского к маме третий год доехать не может, даже письмо ей никак не допишет. Оба героя запутались между женой и любовницей, врут сослуживцам, а в попытках героев шутить их заносит так, что близким становится неловко, а чужие отворачиваются с презрением.

Как истинное произведение искусства эти фильмы балансируют на грани тонкого юмора и трагедии одинокого человека. Вот это балансирование красиво показано в фильме «Полёты во сне и наяву», через образ качелей. Качели часто появляются на экране как символ, с одной стороны, счастливого детства, а с другой стороны внутренних метаний самого героя. Раскачивая через край качели бессмысленной жизни, в итоге герой Янковского разыгрывает балаган, в котором предчувствуется трагический финал.

 

Кадр из фильма «Полёты во сне и наяву»

 

Кадры из фильма «Полёты во сне и наяву». (Герой раскачивается на тарзанке и инсценирует собственную гибель в реке. Друзья в панике собираются спасать его, один из них начинает раздеваться, чтобы нырнуть в воду.)

 

– Коля, Коль, я здесь, всё в порядке. Не надо, надень штаны.

– Клоун! Клоун!

– Ну ладно, что ты. Что ты кричишь? Пошутить нельзя, что ли? Так получилось. Коль, ну ладно! Коля, Алиса!

 

Итак, на рубеже семидесятых-восьмидесятых годов появился целый ряд фильмов, которые не просто рассказывали о странных дяденьках, а очень остро подымали проблему, так хорошо описанную ещё в литературе девятнадцатого века. Проблему кризиса среднего возраста. В этот период лучших режиссёров страны – Данелию, Михалкова, Балаяна, Бортко, Мельникова – стали волновать, прежде всего, экзистенциальные темы и вопросы. А героем становился человек, который, с одной стороны, устал и безразличен к жизни, а с другой стороны, болезненно чувствовал свою нереализованность в обществе.

Но фильмы эти даже не столько социальны. Трагедия героя в итоге определяется не обществом, независимо от того, хорошо оно или плохо, а идёт из глубоких внутренних противоречий. Сегодня тема мужского кризиса кинематографе, кажется, неактуальна и почти никак не проявлена. Что ж, будем думать, связано это с тем, что всё у всех действительно хорошо, и современным мужчинам такое состояние незнакомо.

 

 

27 февраля 2009

 

 

Источник записи видео: сайт одесского телеканала «АТВ» (atv.odessa.ua, прекратил свою работу в октябре 2014 г.).

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

24.06: Дмитрий Зуев. Мадонны на стене (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

14.06: Дмитрий Москвичев. Ю. (повесть)

17.06: Деян Стоилькович. Нет храбрости (рассказ, перевод с сербского Анны Смутной)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!