HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Роман Оленев

Алексей Булдаков

Обсудить

Стенограмма программы "Стоп-кадр"

На чтение потребуется 33 минуты | Скачать: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Купить в журнале за апрель 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2015 года

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.04.2015
Алексей Булдаков

 

 

 

Если к актёру походят незнакомые ему люди и просят не автограф, а предлагают вместе выпить, отождествляя его с любимым киногероем, значит это действительно народный артист. Хотя понятно, что для самого актёра такая фамильярность не всегда приятна.

Наш сегодняшний герой, снявшись в комедии «Особенности национальной охоты», имевшей в своё время просто сумасшедший успех в народе, пришёл даже к выводу, что роль генерала Иволгина сыграла, в том числе, и негативную роль для всего его дальнейшего творчества. Актёр даже называет своего генерала «творческой подножкой». Хотя, в то же время, очень любит эту работу.

Так или иначе, в последнее время он старается не давать интервью: слишком уж ему надоели эти бесконечные ассоциации с генералом Иволгиным, и получается, что для нас было сделано некоторое исключение. А мы, со своей стороны, старались особо не раздражать Алексея Булдакова этой «генеральской» темой.

 

Роман Оленев: Алексей Иванович, наверное, сперва расскажите, как случилось, что то, что вы встречаете Новый год, по крайней мере, начинаете новый год именно в Одессе?

 

Алексей Булдаков: Вообще я приехал должен был прилететь сюда в декабре. Двадцать четвёртого или двадцать третьего декабря я закончил в одном проекте – я сейчас снимаюсь в двух проектах – и двадцать пятого закончил в Москве. И всё. Я думаю: ну всё. Я позвонил Михалычу, говорю: «Всё, завтра вылетаю, двадцать шестого числа, как договаривались. Двадцать шестого вылетаю»… Только я купил билет, приехал домой, позвонил ему – звонок: «Алексей Иванович, извините, у нас такие досъёмочки, пересъёмочки». Я говорю: «Ребят, ну сказали же: закончили». Вот, [так мол и так]. Ну что, я поехал сдавать.

 

Роман Оленев: То есть в замыслах было встречать Новый год в Одессе.

 

Алексей Булдаков: Да, да.

 

Роман Оленев: Наступивший новый год по восточному календарю – год кота…

 

Алексей Булдаков: И зайца.

 

Роман Оленев: Вы не относитесь серьёзно к таким вещам, тем не менее, я на досуге вычислил, что вы родились в год кота, да?

 

Алексей Булдаков: Да. По восточному гороскопу, я кролик и кот. Так что это мой год, обещают что-то серьёзное – какие-то там доходы, какие-то там благополучия и так далее. Ну, это всё, как говорится, с одной стороны, как бы понятно, что мой год, такие обещания. Я обычно друзьям на Новый год говорю: «Дорогие друзья, это мой год, благополучный, в финансовых, в любых ситуациях, в общем, я очень благополучен в этом году, так что если слишком много будет – приходите, я с вами поделюсь.

 

Роман Оленев: Для многих, мне кажется, зрителей вы как-то во многом ассоциируетесь с Новым годом, всё-таки снялись в нескольких комедиях.

 

Алексей Булдаков: «Операция «С Новым годом!»[1], да.

 

Роман Оленев: А как вы оцениваете сегодняшнее состояние жанра новогоднего кино? Что с ним происходит? Есть попытки, но…

 

Алексей Булдаков: Вы понимаете, вообще комедию снимать надо серьёзно. Любую комедию, независимо от того, новогодняя она или не новогодняя. Это всегда накладывает на актёров, на режиссёров, на сценаристов такой особый взгляд на комедию. Я заметил одно: если на площадке вся группа хохочет и все довольны, то этот фильм будет скучным.

 

Роман Оленев: Всегда?

 

Алексей Булдаков: Комедию надо снимать на полном серьёзе. На полнейшем серьёзе.

 

Кадр из фильма «Операция «С Новым годом!» (режиссёр Александр Рогожкин, 1996 г.)

 

Кадры из фильма «Операция «С Новым годом!» (режиссёр Александр Рогожкин, 1996 г.)

 

– Ну что, можно? Кхе-кхе! Поздравляю вас с наступающим Новым годом!

– Спасибо, записано.

– Ну что, всё?

– Так точно, товарищ Генерал. Всё.

– Ой!

– Ох ты!

– Ах ты господи…

– Минуточку.

– Что с вами, товарищ генерал?

– Кажется, нога. Н-да.

– Всё нормально, товарищ генерал. Скоро снова с парашютом сможете прыгать.

– А раньше переломы были?

– Нет. Первый раз.

– Так у вас профессия такая опасная. Вы со скольки километров прыгали?

– У нас не прыгают. А совершают прыжки. Прыгает кобель на суку. Н-да. И вообще, это военная тайна.

– Есть.

– Итак, товарищи офицеры… то есть, товарищи больные. Последняя по порядку, но не по значению. Джаст бат нот лист.

– Чего?

– Это женщины.

– Кхе-кхе-ха-ха!

– Праздник, особенно Новый год, без женщин, сами понимаете, невозможен.

– Точно.

– Да ну их! Праздник же испортят!

– Женщины нужны. И даже если сейчас они не нужны, уверяю вас, потом будете бегать в поисках. Поэтому предлагаю доставить дам из соседнего корпуса. Наших, так сказать, коллег по несчастью.

– Нет, я против. Зачем нам нужны травмированные?

– А вы предлагаете привести дам из гинекологии?

– Ха-ха-ха!

– Нет, лучше травмированных.

– Нет, гинекология отпадает.

– Праздник без женщин – всё равно что часть без знамени. Вроде бы всё на месте. А чего-то не хватает.

– Ну?

– А не хватает гордости.

– Товарищ генерал, может быть, всё-таки лучше из гинекологии?

– Нет, только травма. От наших решительных и чётких действий зависит успех праздника. По местам. И успеха вам в решении поставленных задач! Спасибо, все свободны.

 

Алексей Булдаков: В частности, «Операцию «С Новым годом!», я помню, мы снимали – тогда – в Ленинграде, чуть попозже потом Петербург стал. И мы снимали эту комедию – знаете, где? В Боткинской больнице. Можете себе представить? Инфекционное отделение!

 

Роман Оленев: Там же нельзя!

 

Алексей Булдаков: Конечно. Просто там выделили нам угол, который отремонтирован был, покрашен и так далее, и мы снимали. Причём, снимаем кино, комедию – не к Новому году будет рассказано – подходит вдруг медсестра к режиссёру-постановщику Рогожкину и говорит: «Александр Владимирович, можно остановить? Буквально на две-три минуты». – «А что такое?» – «Да мы тут покойничка провезём». Вся группа так стоит и тут провозят… И вот, казалось бы, мы снимаем комедию – и тут же реальная жизнь, которая трагична для кого-то, естественно. Человек ушёл – это трагедия. Жизнь складывается из разных ситуаций, неподвластных человеческому осмыслению и размышлению. Ситуации такие складываются иногда, что даже предугадать это нереально.

 

Роман Оленев: И то, как фильм получится?

 

Алексей Булдаков: Конечно. Я никогда не думал, поверьте мне, абсолютно искренне говорю – естественно, как всякий сценарист, как всякий режиссёр, как все актёры, как вся группа – естественно, хочешь, чтобы фильм получился, чтоб фильм смотрелся, чтоб удачным, во всяком случае, был, это естественно, это нормальное состояние. Но я, честно говоря, не предполагал, что «Особенности национальной охоты» и дальше – так выстрелят, что просто… Я до сих пор этого [не понимаю].

 

Роман Оленев: То есть на съёмочной площадке никогда нельзя этого предчувствия уловить?

 

Алексей Булдаков: Нет, это нереально.

 

Роман Оленев: А когда шли съёмки «Утомлённые солнцем 2» – у вас там маленькая роль, но всё-таки – тогда у вас было ощущение, что при всём масштабе, который позволил себе Никита Сергеевич, что с художественной точки зрения фильм не слишком он удастся? Как-то это в воздухе витало или это абсолютно было неожиданно потом на выходе?

 

Алексей Булдаков: Вы же знаете, что фильм снимается не сразу в целом, а по маленьким эпизодам, и, в частности, что Сталин… Другое дело, что я считаю, что я не очень был убедителен в роли Будённого. Почему? В данной ситуации – потому что, когда мы уже были на площадке, естественно, надо было договориться. По сценарию это снится герою. Это сон. Я подошёл к Никите Сергеевичу и говорю: «Никита Сергеевич, что мы снимаем, сон или явь?». Он говорит: «Мы снимаем явь». А я, когда сценарий читал, я всё для себя продумал [как сон]. А там практически ничего не было написано, ни текста, ничего. Я всё это придумал для себя как сон. И, к сожалению, мы на этом… А потому что если играть явь… Вы понимаете: Берия, Сталин – сказать лишнее слово в данной ситуации чревато. Время ж такое было, что да ты что! Вот если б мы играли сон, тогда я мог бы всё что угодно говорить. И зритель бы воспринял: «Ничего себе Будённый, ого! Да что он говорит». Я придумал это, [рассчитывая], что сон мы будем [играть]. И тем страшнее, по восприятию зрителя, совсем другая ситуация была. А когда Никита Сергеевич сказал, что надо явь играть – опа! – а тут надо писать. То есть сказать лишнюю фразу в присутствии Сталина и Берии – это… ну вы понимаете. Это чревато соответствующими последствиями. Поэтому, к сожалению, я тут… не знаю. Может быть, надо было как-то… всё-таки пойти и ещё раз с Никитой Сергеевичем договориться, чтобы играть именно сон, а не явь.

 

Кадр из фильма «Утомлённые солнцем 2» (режиссёр Никита Михалков, 2010 г.)

 

Кадры из фильма «Утомлённые солнцем 2» (режиссёр Никита Михалков, 2010 г.):

 

– Я терпел. Вырабатывал силу воли. Ну что, Семён? Ел когда-нибудь такой бутерброд, а?

– Хе-хе-хе… Клим… Клим ел.

– Э-э! Почему я? Ты, Семён Михалыч, за себя отвечай. Тебя спросили.

– Клим.

– А?

– Ты ел, да?

– О-о, хе-хе. Пф! Ничего не понимаете во вкусных вещах.

– Ха-ха. Ну что? Ну? Съедим дружно товарища Сталина? Давай, Семён… А-а, ну что? Не хотите кушать товарища Сталина? Давай сюда. Хе-хе…

 

Алексей Булдаков: Поэтому я очень недоволен этой работой. Опять же, оттого, что я как бы не настоял. Не пошёл на какой-то… ну я не знаю, конфликт, что ли. Творческий конфликт, естественно. Поэтому я недоволен.

 

Роман Оленев: В кино же у вас не то что колоссальный опыт по военным героям. Вы, можно сказать, прошли путь от простого солдата до генерала.

 

Алексей Булдаков: Да.

 

Роман Оленев: А какая у вас самая любимая работа, не связанная с погонами, с военной формой? Может быть, даже несколько фильмов хочется вспомнить.

 

Алексей Булдаков: Когда уже по прошествии какого-то времени – у меня на данный отрезок времени сто двадцать пять фильмов – и, естественно, смотришь, что получилось, что не получилось, что бы хотелось, ну и так далее. Я могу вам сказать, что у меня есть фильмы, которыми я горжусь и считаю, что они требуют внимания, какой-то критики и, с другой стороны, размышления. Ну это уже чисто профессиональное кинокритиков, киноведов и так далее. Но, в основном, к сожалению я очень недоволен тем, что я делаю. И речь идёт не о каком-то самоедстве и самокритике, нет. Я, как профессионал, смотрю на то, что должно быть, и что я сделал. И когда есть это сравнение, то, к сожалению… (жест неудовольствия).

 

Роман Оленев: Неужели вы недовольны фильмом «Небывальщина»[2], или это как раз…

 

Алексей Булдаков: Нет, я же сказал, что у меня есть фильмы, за которые я отвечаю, которыми я горжусь, потому что я их сделал, это точно совершенно. А в основном, к сожалению, увы. Увы. Не очень.

 

Роман Оленев: А как вы для себя объясняете, почему фильм «Небывальщина» – действительно замечательный, весёлый и народный – почему в самом народе он как-то не прижился, не приглянулся?

 

Алексей Булдаков: Потому что, во-первых, сам жанр – лубковый вариант, лубок как жанр. Не знаю. Во всяком случае, я… те, кто видел фильм, я не помню, чтобы они высказывали своё [негативное отношение]. Нет, те, кто смотрел… это же лубок, это народное творчество.

 

Роман Оленев: Фольклорный фильм.

 

Алексей Булдаков: Да, он на этой основе построен. Поэтому все воспринимают его нормально – те, кто видел фильм, воспринимают это очень даже хорошо.

 

Кадр из фильма «Небывальщина» (режиссёр Сергей Овчаров, 1983 г.)

 

Кадры из фильма «Небывальщина» (режиссёр Сергей Овчаров, 1983 г.):

 

– Может ли кто-нибудь такую науку знать – старых на молодых переплавлять? А меня все знают. Во всех местах похваляют. Потому я старых на молодых перековываю. А ума ничем не повреждаю. Ну? У-у-у…

– Ха-ха-ха!

– Прошу!

– Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха!

– Ой…

 

Алексей Булдаков: Лихачёв, такой профи, он как-то написал. Как-то приняли фильм очень неплохо. Но какого-то не было заключительного, что ли, мнения. И вот Лихачёв, посмотрев фильм, сказал, что это блестящий, настоящий народный фильм, действительно фольклорный и народный лубок, именно культура. Он очень [был доволен], и в частности, в мой адрес.

 

Роман Оленев: Да, я помню, он назвал вас самородком…

 

Алексей Булдаков: Да.

 

Роман Оленев: Получается, по сути, Дмитрий Сергеевич Лихачёв и защитил [фильм] от советской цензуры, чтобы его не порезали?

 

Алексей Булдаков: Да. А были же моменты… это ж советское ещё время было. «Ну, надо, там, у нас другая идеология, [так мол и так]». Советская власть, к сожалению, много вырубала, будем так говорить, идеологически. Что ж, нет идеологии? А у нас, практически, посмотрите, все фильмы советские, они все идеологизированы. Сплошное, это невозможно просто смотреть. Это уже по прошествии времени я иногда смотрю. Хотя я люблю, там замечательные артисты, ну они в какой-то мере наивные, но в них удивительная совершенно искренность, какая-то светлая. Это ощущение – время, это время. Это даже не то, что это идеология советская. Нет, это время.

 

Роман Оленев: В этом смысле мне кажется, что фильмы, которые советские, удивительно качественные, художественные, и в то же время где уже нет этого напора идеологизма, идеологичености советской – это как раз фильмы конца восьмидесятых.

 

Алексей Булдаков: Да.

 

Роман Оленев: И вам посчастливилось во многих работах сняться. Я, если честно, узнал вас как актёра даже не по фильму «Особенности национальной охоты», а по фильму Владимира Бортко[3] «Единожды солгав»[4].

 

Алексей Булдаков: Да.

 

Роман Оленев: И там яркий такой эпизод есть, не мне вам рассказывать, как с вашего героя пишет портрет художник, а ему, в свою очередь, известно, что [должен представлять собой] портрет. И этот художник предлагает ему по-новому расположиться перед мольбертом. Почему я всё это вспомнил: наверно, вам как актёру знакома ситуация, что режиссёры предлагают вам пользоваться уже какими-то наработанными штампами после генерала Иволгина?

 

Алексей Булдаков: Нет, для меня лично это глупо, когда актёр начинает пользоваться уже какими-то наработанными [штампами]. Тот успех, который был…

 

Роман Оленев: Он не хочет искать в вас каких-то новых ходов.

 

Алексей Булдаков: Ну да, уже знает заранее, что в этом направлении… Я как актёр, естественно, хочу и постоянно в этом смысле себе требую, чтобы были разные роли. Мне не интересно тащить, грубо говоря, генерала, и пошёл-пошёл-пошёл. Зачем? Ну это глупо. Если к этому актёр приходит, то это надо уходить из профессии. Потому что это, извините, успех одной роли не может влиять на всю творческую жизнь артиста. Это глупо. Нельзя этими вещами заниматься. Я не знаю… да это не только в России… Я всё вот последнее время особенно понимаю, что мы, к сожалению, начинаем терять своё кино. Национальное. Как на Украине, так и в России. Мы пытаемся – странно, я не понимаю, почему: мы страна с культурой древнейшей, с языком, с традициями – почему-то делаем плохие копии с плохих американских фильмов. И даже уже звучит фраза пресловутая: «Мы его теряем». Да, мы теряем свой кинематограф. Это я могу точно сказать. Как на Украине, так и в России. Мы его действительно теряем. Почему-то у нас – удивительно совершенно – но мы с какой-то поразительной хваткой хватаемся – прошу прощения у зрителя – за всякое дерьмо. Понимаете, дерьмо берём и кушаем. Ну потому что это с Запада идёт, с Америки. И кушаем, кушаем, потом – и мы придём обязательно к этому – что-то это не наше, не вкусно. Ну почему до этого нельзя подумать, почему надо накушаться этого? Почему?

 

Роман Оленев: А не накушались ещё?

 

Алексей Булдаков: Пока ещё нет. Ну почему надо пройти через это? Я уверяю вас, я убеждён, что мы придём опять [к этому] и скажем: нет, давайте, ребята, наше снимать кино, про нашу жизнь. Сам человек по своей натуре – это же космос! Не исследован абсолютно человек, не исследован. Это так, [то, что мы делаем], это лёгкие исследования. Ну что вы, человек не исследован вообще! Человек способен на такое, на такие вещи, что вроде бы, казалось, даже скажут: «Как? Этот человек вот это совершил?». Преступление или что-то ещё. Как? Да он же добрейшей души и так далее. Нет. Создайте человеку условия – он такое натворит, что волосы дыбом, понимаете? Мы же это не исследуем. Мы часто говорим: почему наши отношения между мужчиной и женщиной, любовь, что такое любовь? Ведь никто до сих пор так и не ответил на вопрос, что такое любовь. Ну там у Пушкина есть замечательные [слова], да это неважно. Но это тайна, тайна двух людей, любящих друг друга. Это тайна. Красивая тайна. И когда я смотрю кино какое-то, когда это всё опошляется, и пытаются показать, что это любовь – это не любовь. Это всё что угодно, это влюблённость, может быть. Не умеем мы, к сожалению, в кинематографе в частности, исследовать человека. И, к сожалению – я всё больше и больше к этому убеждению прихожу – что человек начинает, поддавшись течению с Запада, деградировать. Мы богатые, мы богатые люди, духовно богатые, своими традициями, языком, культурой. Мы богаты – почему мы не пользуемся этим? Туда вот смотрим – «вот там – да», а у нас – «всё плохо». Поразительно совершенно. Знаете, почему я обожаю Одессу? Потому что она на жизнь смотрит с юмором и легко. Вот я обожаю в этом смысле за Одессу, могу сказать точно. Я удивительно люблю с одесситами общаться, я даже учусь у них – смотреть на жизнь, на отношения, на какие-то социальные вещи и так далее.

 

Роман Оленев: По нутру своему вы похожи на одессита, хотя, по-моему, с Алтайского края.

 

Алексей Булдаков: Я с Алтая, да.

 

Роман Оленев: Что для вас значит Василий Макарович Шукшин?

 

Алексей Булдаков: Я могу сказать одно. В дневниках своих Василий Макарович к одному призывал: «Люди, не суетитесь. Суета погубит нас». Сейчас в жизни очень много суеты. И когда… Я понимаю: человечество придумало деньги. Деньги вообще это страшный порок человеческий. Но поскольку деньги уже придуманы, к сожалению, люди не понимают, что доходит до того момента, когда деньги начинают руководить человеком. Не человек деньгами, а деньги начинают руководить. Всё. Человек заканчивается как человек. Это страшно. Сейчас, когда доллар, рубль… Я был в позапрошлом году – восемьдесят лет Шукшину было – на шукшинских чтениях, я заметил у своих земляков, что вот эта тенденция появилась. И я […] вышел, собралось на пикете там тысячи четыре, что-то такое, ну, довольно прилично. Я говорю: земляки, будьте осторожны, что-то вы увлеклись. Будьте осторожны, когда ваша душа обернётся в долларовый кокон, эта душа больше бабочку родить не может. Из неё только навозный жук может вылезти. Берегитесь, земляки, будьте осторожны.

 

Роман Оленев: Даже трудно представить, что бы сказал Шукшин, будь он жив, о нашем времени. Ведь он ещё в семидесятых был очень обеспокоен этой утратой связи с [конями].

 

Алексей Булдаков: Да, ещё в советское время. Он говорил: ребята, не суетитесь; у нас очень много стало суеты. Это не только касается России, но и Украины тоже, и Белоруссии и так далее. Много суеты. Много. Нам кажется, что мы живём – мы не живём. Мы – суетимся.

 

Роман Оленев: Держась за фигуру Василия Макаровича, и в то же время, наша передача о кино, о театре преимущественно – герой Василия Макаровича в фильме «Калина красная», пытаясь вырваться, сбежать от бандитской среды, он пошёл, как известно, в трактористы. А ведь в вашей жизни был момент, когда вы сбежали – правда, не из банды, а из театра – и пошли в трактористы.

 

Алексей Булдаков: Это был момент, который я… может быть, опять же, слишком я как молодой и максималист в связи с этим же – не сошлись мы во взглядах по отношению к профессии с главным режиссёром – да. Естественно, как каждый режиссёр, главный режиссёр, приходящий в театр, приводит своих артистов. Это нормально, это естественно. Ну и когда мы репетировали, потом он уехал на высшие режиссёрские в Москву, а репетировал другой очередной режиссёр. А он меня знал, уже с ним до этого работали в Павлодарском театре. Он говорит: «Алексей, что-то мне не нравится». Это Вампилова[5] «Прощание в июне»[6]. Говорит: «Алексей, понимаешь, по характеру надо вот так, что-то должно быть от Маяковского, такая знаешь, глыба, по характеру, по выражению, что ли. И я начал работать в этом направлении. И как-то мы с ним [нашли общий язык], он говорит: «Всё нормально, нормально». Когда приехал главный, был прогон. Он посмотрел и вызвал меня. И говорит: вот, вы понимаете, Алексей, давайте будет репетировать – его артист, который приехал – а вы как бы пойдёте во второй состав. Для меня никогда не было [разницы], в каком я – хоть в десятом составе. Мне наплевать. У меня свой зритель есть. В десятом ли я составе буду, в восьмом, в шестом – неважно. Всё равно, не этим. Не этим. Работой. Ролью надо брать: что ты сделал. Ну и всё, как-то… Мне это безумно не понравилось. Наверно это, скорее всего, может быть, какой-то [гонор]: я после армии, энергии много, молодой!

 

Роман Оленев: Я почему-то подумал, что вы решили на этот момент: всё, актёрство не мужское дело…

 

Алексей Булдаков: Ну не то чтобы не мужское дело, но как-то я… такой был момент какого-то разочарования, что ли. Знаете, как будто меня предали. Что-то было в этом, в профессии именно. Как будто меня как-то подставили. Я не знаю, как это назвать. Я тут же прямо из его кабинета вышел. Тут секретарь сидела, тут вход к директору. И тут же у секретарши взял листок, написал заявление и ушёл. Ну а надо было работать, потому что… ну неделю, ну две, ну три сижу. И я пошёл на тракторный завод. А по тем временам зарплата у меня была очень хорошая. В [обровочный] цех. Это головка картера, которая из литья выходит, там надо было зачистить заусеницы и пустить в дробильную камеру, которая от этих самых сбивает, и уже чистая заготовка выходит из дробильной камеры в деталь. Шестнадцать килограмм эта головка картера. А за смену тысячу штук – шестнадцать тонн за смену. Но я, правда, получал – по тем временам это были огромные деньги – по четыреста, по четыреста пятьдесят, почти до пятисот доходило даже.

 

Роман Оленев: И всё равно вернулись. Сами, да?

 

Алексей Булдаков: Да. И наступил как-то… ну конечно, когда работаешь в цехе, до каких-то мыслей [не доходит]: работа, работа… А потом как-то однажды, где-то, наверное, я уже месяца три-четыре проработал, я ехал, приняв душ после смены, еду в автобусе, в Павлодаре. Автобус когда ехал, пыль поднялась, ну как это [обычно бывает]: дунуло из щели в дверях. И вдруг запахло театральной пылью. Я театральный артист, я до восьмидесятого года никакого отношения к кино не имел. И на меня такая ностальгия вдруг как нахлынула! Театральная пыль – это особая пыль. Такой пыли нигде не бывает. Там и пропитка, и… там всё. Это особая пыль, это особый запах. И вот я… и не могу прямо. Приехал домой. Видно по моему настроению, по моему, наверно, лицу, мама мне говорит: Алексей, что-то случилось? Я говорю: мама, не могу. Поеду в Москву. На биржу актёрскую.

 

Кадр из фильма «Небывальщина» (режиссёр Сергей Овчаров, 1983 г.)

 

Кадры из фильма «Небывальщина» (режиссёр Сергей Овчаров, 1983 г.):

 

– На-на-на! Тра-та-та! Эх… Старый знакомый. Ну как, помог тебе мой ум? Да ты что, обиделся, что ли? Да брось ты! Брось, слышь? Э, брат, счастьем ума не купишь и в долг не возьмёшь.

– Но ты-то нашёл!

– А меня служба царёва шомполами учила. Война-дура доводила до ума пулей, штыком да картечью. Опять же случай был такой. В бою срубили мне голову. А доктора у нас дурашливы были. Хе-хе-хе! Взяли ту голову, что ближе всего лежала. Да и прилепили. Вот с тех пор и брожу по белу свету, маюсь, дом свой не знаю.

– А куда ж ты теперь такой, а?

– Да иду в страну обетованную, где текут молочные реки в кисельных берегах. Колоколенка там стоит, блинчиком покрыта и калачиком заперта. А в церкви образа все пряничные, а кадила все яблочные.

 

Алексей Булдаков: Был отпуск. Я приехал на Алтай, к себе на родину, к дяде, и буквально два дня – брат старший привёз меня на Алтай – утром собрались мы за ягодами. Вдруг забегает девчонка: по телефону принята телеграмма. Подбегает и говорит: дядя Володя – в деревне, да? – он так взял телеграмму: Алексей, по-моему, это тебе. Я беру: «Срочно вызывается в Ленфильм. Главная роль, проба». Я так сразу [первым делом думаю]: блин, это артисты. Я думаю, может актёры – бывает – шутят. Я думаю: ну нет, они могли в Павлодар прислать, где мама. Почему на Алтай прислали? Думаю: нет, наверно что-то… Я брату говорю: давай. Я приехал, меня встретили, везут сазу на киностудию. Говорю: дайте я [хотя бы] умоюсь, побреюсь. «Не-не-не, хорошо, это замечательно». Переодели меня, дали сценарий, дали сцену – с пацаном у нас сцена была для кинопробы. Я тоже сижу там, пять чаше кофе, тут же читаю сценарий, тут же учу текст сцены, которую должны были прямо во дворе Ленфильма снимать. Ну ладно, всё, сняли, отвезли меня в гостиницу. Я выспался, прихожу утром на киностудию. Никого в группе нет. Я сел, сижу, жду. Забегает ассистент по актёрам. «Ой, Алексей Иванович, вы здесь, хорошо, хорошо. Алексей Иванович, вы не хотели бы подписать договор?». Я говорю: «Давайте». А это вообще для меня… я помню, что пять листов мне [дали], пять экземпляров. Я помню, подписал, а ничего не заполнено, ничего. Подписал. Ну, всё? Всё. Куда вы хотите? Так отпуск у меня вроде бы. Куда хотите? Я говорю: ну я не знаю, ну в Ялту. Давай Ялту. Фьють – билет! Я выхожу – идёт Саша, друг мой, который меня рекомендовал. Он говорит: ну что, Алексей. [Оказывается], группа была, смотрели кинопробы и сдавали худсовету. Я говорю: да не знаю, Саш, что-то подписал, какие-то пять, договор какой-то, пять экземпляров. Он говорит: я тебя поздравляю! Ты утверждён, всё о’кей! Я говорю: не знаю, подписал какие-то листы… ничего не понимаю…

 

Роман Оленев: Если я не ошибаюсь, то это символично как раз: первый фильм назывался «Родился я в Сибири»[7]?

 

Алексей Булдаков: Нет. «Сквозь огонь»[8]. Это потом «Родился я в Сибири», это был второй фильм. Я уже заканчивал, павильонные съёмки шли «Сквозь огонь». И второй режиссёр, Оля Баранова, такой второй режиссёр замечательный, она говорит: Алексей Иванович [так мол и так], предлагаем вам роль. Уже слух пошёл. И всё. И вот «Родился я в Сибири» – как раз это вторая моя работа. Роль небольшая, но достаточно – для меня, во всяком случае, – была интересная, в том смысле, что уже какой-то начал появляться опыт. Потому что театр, сцена и камера – это разные вещи.

 

Роман Оленев: Для актёра – немножко другой темы коснусь – всегда очень важен голос. Голос, как одна из характеристик его [актёрского] диапазона. Я думаю, вам тысячи раз говорили, что ваш голос напоминает голос Владимира Семёновича Высоцкого. Были ли какие-то в этом смысле творческие не то чтобы ходы, но, может быть, вы озвучивали где-то Высоцкого?

 

Алексей Булдаков: Да, у меня был такой случай, я тогда в [театре истории] Беларусьфильма был. Как раз начало перестройки и так далее. Вдруг звонок. Здравствуйте, Алексей Иванович. – Здравствуйте. – Это с Ленфильма. Вот Полока[9] (Полока – известный режиссёр) восстанавливает фильм «Интервенция»[10], в котором снялся Высоцкий в главной роли, и вот нужно будет там кое-чего озвучить. Я говорю: как я… ну там голос похож, но это ещё ни о чём не говорит. Это ведь как, знаете, ну там актёры по каким-то другим обстоятельствам… есть актёры, которые не умеют озвучить себя, ну не умеют просто. Другие – не очень, режиссёр недоволен, как сработал, и надо озвучиванием усилить и так далее. Я говорю: вы понимаете, дело в том, что Высоцкий – это уж, слава богу! Его уже, естественно, нет давно, но… Я говорю: вы понимаете, всё-таки это такая ответственность, потому что человек… Он-то практически всю роль уже озвучил, но какие-то фразы, какие-то [нюансы]. Вот, Алексей Иванович, Полока лично просит вас приехать. Ну хорошо, я приеду. Вот да, у меня прозвучало. Какие-то фразы, какие-то буквально небольшие [фрагменты], какие-то вздохи-охи, ахи и так далее. Вот, был такой у меня момент, когда я озвучил Высоцкого. Хотя… могу ещё сказать пример, когда на Одесской киностудии снимался фильм «Место встречи изменить нельзя»[11]. Там был такой – это я уж потом снимался – второй режиссёр был. Она говорит: мы, Алексей Иванович, был момент, когда Высоцкий уехал, не предупредив, с Мариной Влади уехал за рубеж, а надо было озвучить. И вот искали меня. Но не нашли. Но, потом, правда, Высоцкий прилетел, всё озвучил, там всё нормально. Но был момент, что Говорухин[12] сказал: давайте ищите Булдакова, будем озвучивать. Потому что время идёт, надо выпускать фильм.

 

Роман Оленев: Как вы думаете, сама задумка – вот сейчас ходят слухи – снять фильм о Высоцком. Она вообще как, это умно?

 

Алексей Булдаков: Документальный?

 

Роман Оленев: Нет, художественный.

 

Алексей Булдаков: Художественный? Ну…

 

Роман Оленев: В наше время, наверное, не потянет…

 

Алексей Булдаков: Нет, это было бы, с одной стороны, хорошо, потому что всё-таки, хотим мы этого или не хотим, это личность. Это замечательный поэт. Это замечательный – и, кстати, между прочим, если бы Высоцкий был жив – он ведь замечательный композитор. Посмотрите, мелодии какие!

 

Роман Оленев: Некоторые повторяются, некоторые – настолько новые…

 

Алексей Булдаков: Нет, ну что вы! Какие мелодии. Другое дело, если там в ноты, обработку сделают… Прекрасные мелодии! Я уж не говорю о стихах. Бард – прекрасные стихи… То, думаю, что – нет… Я бы, если бы такая идея возникла – нет, не я бы играл, конечно…

 

Роман Оленев: Озвучили бы с удовольствием.

 

Алексей Булдаков: Я бы с удовольствием озвучивал бы Высоцкого. Потому что это личность. Это личность бесспорная и уже проверенная временем. А это немаловажно. Единственный критерий, когда люди – актёры там и так далее – говорят: «вообще, скажите спасибо большое матери с отцом, что они подарили меня миру, и вам в частности». Я таким не верю никогда. Это неправда. Это глупо. Потому что единственный критерий, единственный судья – судья! – который может тебя оценить как человека – это время. Только время может оценить, что ты из себя представлял в этой жизни.

 

Роман Оленев: Я, когда заочно знакомился с вами, читая интервью, для меня показалось интересным, что… вообще, мне кажется, в массе своей мы, зрители, [составляем себе] достаточно обманчивое представление о вас. Я узнал, что вы любите классическую музыку.

 

Алексей Булдаков: Да.

 

Роман Оленев: Причём настолько, что можете в машине слушать «Реквием» Моцарта. Или, допустим, [мечтой] для вас как актёра был Бетховен, если я не ошибаюсь.

 

Алексей Булдаков: Да.

 

Роман Оленев: Ну это, как говорится, мечты, мечты, где ваша сладость?

 

Алексей Булдаков: Мечтать, как говорится, не вредно. Понятно, но очень [бы…] если, конечно, это удастся.

 

Роман Оленев: А почему именно Бетховен?

 

Алексей Булдаков: Вы правильно сказали, что я очень люблю классическую музыку. Мне обычно говорят: а любимый композитор? Из классики. Я говорю: ну как… я не знаю. У меня нет любимого. Да, «Реквием» Моцарта.

 

Роман Оленев: В машине [слушаете]?

 

Алексей Булдаков: В машине. Хочу и всё. И кстати, заметили, что, вроде реквием, да? А сколько там такой удивительной, потенциально жизнеутверждающей музыки, такой мощной причём? Как можно говорить «мой любимый»?

 

Роман Оленев: От Бетховена есть что-то такое в лепке лица вашего.

 

Алексей Булдаков: Это было, да. Когда делали грим портретный, а у художника-гримёра висели разные […], с бородой, ну и, в частности, Бетховен. У меня парик там, усы. Я сижу, гримируюсь. Она одела парик, потом говорит: «Алексей, посмотри». И я смотрю – Бетховен. «Теперь на себя посмотри». И что-то так совпало… Но это не значит, что я… чистого портретного сходства нет, конечно. Но я очень любил Бетховена как гениальнейшего композитора. Потому что его произведения – «Аппассионата» или «Лунная соната» – удивительны совершенно, настолько… Опять же: это классика. Не любить её нельзя. Потому что это настолько задевает твои внутренние струны, что… потому и классика. Потому что она неравнодушна на твоё восприятие.

 

Роман Оленев: От классики и таких высоких замыслов всё-таки обратимся к современным вашим фильмам, вашим работам. Я знаю, что вы с таким большим воодушевлением шли на работу в фильме «Москва. Три вокзала»[13]. Там вы сыграли бомжа.

 

Алексей Булдаков: Нет, я ещё и работаю. Мы только закончили где-то тридцатую серию.

 

Роман Оленев: [Ваши надежды] подтверждаются в процессе работы?

 

Алексей Булдаков: Я когда прочёл [сценарий] – мне дали три или четыре серии, я уж не помню – я, когда прочёл, я тут же позвонил […]. Мне безумно понравилось это. Но, к сожалению, пока начали снимать первые серии (я говорю: дайте, я хочу эту роль), начали снимать – как-то я смотрю – неинтересно. Неинтересно всё это пишется. Там обыкновенный бомж, он пьяница. Я говорю: ребята, кому это интересно? Мне это неинтересно. Почему человек попал сюда? Почему, допустим, ко мне не пришёл сын? Или дочь? А в анонсе, предварительной заявке на роль, написано, что он учился на философском факультете!

 

Роман Оленев: [И на роли это никак не отразилось?]

 

Алексей Булдаков: Никак, понимаете? Почему вы этого боитесь? Значит, человек пришёл уже со своей философией сюда. Я не знаю, что, он, может, трактат пишет философский, может, ещё что-то. Давайте что-то делать! Потому что ну скучно, неинтересно! Потом начали писать, уже другая сценарная группа приехала, и даже вставили там… Милиция, я с ними в хороших отношениях, что-то помогаю там, да, да. Мне говорят: ну тоже мне, педагог! – на меня один из оперов. Я говорю: ну, педагог – не педагог, а двенадцать лет отпреподавал. Он говорит: Боба, ты? Преподавал? А что ж ты молчишь? А я говорю: а зачем это здесь нужно? Кому это нужно? Понимаете, такие мелкие нюансы, которые почти в каждой сцене работают. Чтобы зрителю было интересно, во-первых. Мне как актёру интересно. Почему человек пришёл сюда? Почему, значит, что-то его не устраивает в нашей жизни? И он пришёл сюда.

 

Роман Оленев: Новая ваша опять работа – я не смотрел это фильм, честно скажу – «Человек с бульвара Капуцинок»[14]. Вы довольны ей? Я просто натыкался на какие-то такие разгромные рецензии, а ваше мнение?

 

Алексей Булдаков: Я в целом ещё и не видел фильма. На озвучивании видел то, что озвучивал. Кто-то не принял, кто-то принял – это нормально. Я, кстати… наверняка и у меня есть: кто-то не принимает моё творчество. Это нормальное явление. Кто-то любит, кто-то так относится. Это нормально. Не знаю, я, во всяком случае, я в данном случае сейчас просто приведу пример. Жена моя и соседка – принесли кассету, то есть мне дали, я принёс кассету – они: ой, мы будем смотреть. Я сидел на кухне, я не стал смотреть. Я вообще не люблю смотреть себя, но это отдельный рассказ. Я слышал, что они хохотали. Не далее как… был у друзей, Новый год вместе встречали. Вот, и они [говорят]: Алексей, я тут посмотрел, как ты мне понравился! Ну просто здорово. Ну такой ты там, ну совсем другой. Вообще, какой-то удивительный.

 

Кадр из фильма «Человек с бульвара Капуцинок» (режиссёр Алла Сурикова, 2009 г.)

 

Кадры из фильма «Человек с бульвара Капуцинок» (режиссёр Алла Сурикова, 2009 г.):

 

– Ты знаешь, что сказал Кант? Нет ничего таинственнее звёздного неба и души человека. Вот и я думаю: почему ты не пускаешь московские деньги в свой огород?

– Когда ты смотришь в бездну, эта бездна смотрит на тебя. Так говорил Заратустра. Вам, москвичам, только форточку открой – вы такой сквозняк устроите.

– Значит, устроим. Ты не забывай, мы – столица. А вы никто и звать никак.

– Мы – вся страна. А Москва – это большое село, где живёт Пугачёва.

– Значит, не договорились. Друг.

– Значит, нет. Дружище.

 

Алексей Булдаков: Есть одно у меня… Наверное, кому-то я не понравился. И это нормально. Во всяком случае, плохо, если человек вышел и равнодушно сказал… (жест пренебрежения). Если человек говорит: не очень, другой говорит: а мне понравилось – значит, у него что-то отложилось.

 

Роман Оленев: Алексей Иванович, а вы не знаете, с чем связано, что фильм «Чучело два»[15] именно что отложили, но отложили на полку. Если это правда. В наше время, казалось бы, и вообще это звучит очень странно.

 

Алексей Булдаков: Мы же говорили: повтор, ремейки, «Особенности», «Особенности два», «Особенности три», «Особенности четыре»… Практически это всегда хуже. В два, три, четыре – это всегда хуже.

 

Роман Оленев: Отложили, потому что неинтересно, что ли?

 

Алексей Булдаков: Наверно, что-то так. Сейчас же вроде как бы нет какого-то идеологического [фильтра]: это не пойдёт, это не соответствует идеологии и так далее.

 

Роман Оленев: Но сколько выходит фильмов очень слабых, и не боятся, что зритель заскучает.

 

Алексей Булдаков: Что-то, наверное, не случилось. Опять же: я не видел, мне трудно оценивать. Ну, свою работу – это понятно, но работу героини, и вообще в целом фильма я не видел, и поэтому я не могу ничего сказать, что же там получилось, не получилось, и проанализировать эту ситуацию. Не знаю. Потом, предвидеть что-то, как-то точно расставить свою жизнь нереально. Поэтому я и говорю, что человек сам по себе – это настолько интересно! Когда мне показывают эти дурацкие фильмы про Рэмбо там и так далее – ну и что? И то, как Брюс Уиллис спас человечество от катастрофы, сорвав… это всё такая… для идиотов, фильмы для идиотов.

 

Роман Оленев: Это уже считается классикой.

 

Алексей Булдаков: Да! Это уже считается классикой – но это фильмы для идиотов. По-моему, Задорнов сказал: для дураков, для третьих стран и для идиотов. Ну что это такое? Про что? Да, замечательный фильм «Гарри Поттер», да, это здорово. Как это здорово? Это всё здорово сделано. Компьютерная графика, гениально просто. Смотришь – и ах! А выходишь с фильма – ну и что? Ну что? (Жест: Ни уму ни сердцу). Ноль. Ноль!

 

Роман Оленев: У нас уже на кассете тоже «ноль». Огромное вам спасибо.

 

Алексей Булдаков: Ну и за концовку!

 

 

 

12 января 2011

 

 

 

Источник записи видео: сайт одесского телеканала «АТВ» (atv.odessa.ua, прекратил свою работу в октябре 2014 г.).

 

 

 



 

[1] «Операция «С Новым годом!» – российская кинокомедия 1996 года режиссёра Александра Владимировича Рогожкина (род. 1949) (прим. ред.).

 

[2] «Небыва́льщина» – музыкальная кинокомедия, полнометражный дебют режиссёра Сергея Михайловича Овчарова (род. 1955), созданный по мотивам русского народного фольклора в 1983 году (прим. ред.).

 

[3] Владимир Владимирович Бо́ртко (род. 1946) – русский режиссёр, сценарист и продюсер. Народный артист РФ, Заслуженный деятель искусств РФ, Народный артист Украины, лауреат Государственной премии РСФСР за телефильм «Собачье сердце» (1988), кавалер ордена Почёта. Депутат Государственной Думы VI созыва от КПРФ (прим. ред.).

 

[4] «Единожды солгав…» – художественный фильм 1987 г. режиссёра Владимира Бортко (прим. ред.)

 

[5] Александр Валентинович Вампи́лов (1937–1972) – русский драматург и прозаик (прим. ред.).

 

[6] «Прощание в июне» – комедия в двух действиях Александра Вампилова, написанная в 1964 году (прим. ред.).

 

[7] «Родился я в Сибири» – художественный фильм-драма 1982 г. режиссера Адольфа Соломоновича Бергункера (1906–1989) (прим. ред.).

 

[8] «Сквозь огонь» – художественный фильм 1982 года режиссёра Леонида Павловича Макарычева (род. 1927), снятый по мотивам одноименной повести Алексея Попова (прим. ред.).

 

[9] Геннадий Иванович Поло́ка (1930–2014) – русский кинорежиссёр, сценарист, актёр, продюсер (прим. ред.).

 

[10] «Интервенция» – художественный фильм 1968 г. режиссёра Геннадия Полоки, представление-буфф по мотивам одноимённой пьесы Льва Славина (прим. ред.).               

 

 

[11] «Место встречи изменеть нельзя» – пятисерийный телефильм режиссёра Станислава Говорухина по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия» (прим. ред.).

 

[12] Станислав Сергеевич Говору́хин (род. 1936) – русский кинорежиссёр, сценарист, актёр, заслуженный деятель искусств Украинской ССР, народный артист РФ (прим. ред.).

 

[13] «Москва. Три вокзала» – российский телесериал 2011–2013 гг. Режиссеры: Константин Статский, Евгений Невский, Юрий Павлов и Андрей Канивченко (прим. ред.).

 

[14] «Человек с бульвара Капуцинок» – художественный фильм 2009 г. режиссёра Аллы Суриковой (род. 1940) (прим. ред.).в

 

[15] «Чучело 2» – художественный фильм 2010 года режиссёра Сергея Кузнецова (прим. ред.).

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за апрель 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение апреля 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.05: Андрей Усков. Грусть, тоска, печаль и радость (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!