HTM
Мы живём над безднами
Остроумный детектив Евгения Даниленко
«Секретарша»

Мария Полковникова

Магнолии

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 2.02.2007
Мария Полковникова. Магнолии. Иллюстрация

Той, кем я хотела бы быть и

тому, кто не смотря на это, со мной есть-)






1.

Наша память обладает замечательным свойством: она фильтрует воспоминания и, легко и просто, умертвляет те, которые связаны с бесцветными и скучными моментами жизни. Если сейчас вы спросите у красивой 30-летней женщины, которая сидит напротив меня, о её «выпускном» утре (утре перед сочинением), она сосредоточенно улыбнётся и, не произнеся ни слова, помашет отрицательно головой. Она слишком умна и слишком красива, чтобы помнить вещи, которые теперь не имеют никакого значения... для неё.

Но имеют для меня. И мне приходится тратить огромное количество своего времени на поиск образа той девчонки, какой она была практически 15 лет назад – половину своей прекрасной жизни. Девочки, чьё сочинение, случайно попав в мои руки, вынуждено было обернуться новым произведением.

………….

 

Мария, 30 лет. Главный руководитель центрального московского агентства по защите женщин и детей.

«Я диктовала странные правила себе, одноклассникам и всему миру! И если вдруг кто-то намеревался не подчиниться мне, я делала каменное лицо и с гордым видом покидала его, громко хлопая дверью. Я никогда не была истеричкой и никогда не позволяла себе проронить хотя бы одну слезинку в присутствии кого-то. Не могу сказать, что моя самооценка была завышенной, я прекрасно знала свои способности и трезво оценивала свои качества, но никогда, никогда не позволяла никому вторгаться в свою жизнь, за исключением единственного в мире человека…»

 

Раиса Семёновна, 71 год. Учитель русского языка и литературы.

«Она не признавала компромиссов и всегда находила верные решения в самых безнадёжных случаях. Девочки нашего класса недолюбливали Машу за строгий нрав, но им приходилось также и согласиться с тем, что Маша обладала странной кристальной чистотой… мыслей что ли? Не знаю... Но было в ней что-то от Богини, непримиримой и властной, и от ангела, кроткого и наивного.

То утро я помню отчётливо и никогда уже не забуду его. Мой кабинет был заставлен пахучими цветами. В основном это были бархатистые шары пионов, розы, гвоздики… Мои выпускники напряжённо ходили по классу, ожидая последней школьной линейки. Оставалось несколько минут до начала экзамена, а Маши всё не было. Кто-то пытался дозвониться до неё (надо признать, без особого удовольствия), но она не отвечала. Когда началась линейка, я уже смирилась с тем, что придётся как-то объяснять директору отсутствие «моей девочки»…

Ребята в белых рубашках выстроились в большом холле, девочки поправляли причёски у зеркала… Появился директор школы – вальяжный седой Иннокентий Янович (царство ему небесное) и скомандовал строиться. Первый выпускной экзамен – важный шаг в жизни любого человека… Зазвучал гимн. И вдруг, под громкую музыку в холл врывается Маша! Представляете!? Какое это неуважение! Лицо директора вытянулось, я чувствовала, как краснею, хотя…должна была бы уже смириться, что они – не мои дети. Что они выросли и имеют собственную жизнь. Маша подбежала ко мне, держа что-то за спиной. Чмокнула меня в щёку (первый раз в жизни) и протянула что-то белое. На её ладони лежал чуть помятый цветок магнолии. Он был таким крупным и таким душистым, что я невольно улыбнулась, хотя должна была бы отчитать её как следует. Маша резко развернулась и втиснулась в линейку, поправляя коричневую юбку. Меня поразил тогда её дерзкий взгляд, каким она одарила Иннокентия… Она пела отчётливо, проговаривая каждое слово, но, тем не менее, не сводила с него своих взрослых глаз».

 

Ксюшенька, 29 лет. Программист.

«У неё были грубоватые черты лица, но, как только она начинала улыбаться, сразу приобретала миловидность. Машина глаза казались меньше из-за очков, которые она надела лет в 13-14. Я не могу вспомнить, чтобы она носила хвост. Её тёмные волосы всегда были распущены… Такая стрижка… Чуть выше плеч. Однако когда она выпускалась, волосы доходили до лопаток. Чёлка...? Нет, никогда чёлки не было. Я не помню, во всяком случае. Тогда, на линейке, она сунула нашей классной какой-то большой белый цветок прямо в руки. Откуда она его достала – одному Богу известно! Ребята смеялись от её наглости и самоуверенности. Но, кажется, ей было всё равно. Она никого не впускала в свою жизнь, была тёмной лошадкой. Однако, весьма предсказуемой…»

 

Алексей, 30 лет. Юрист.

«С Марией я познакомился в 9 классе, когда перешёл в ту школу. Так получилось, что мы вместе сидели за третьей партой. Она часто опаздывала на занятия, но всегда как-то так получалось, что учителя её прощали. Она никогда не обманывала. Помню, как-то сидели мы на уроке английского. Учителя ещё не было и мы решили открыть окно. Но оказалось, что окно было заклеено утепляющим скотчем. И когда Мария (она была почти самой высокой в нашем классе) дёрнула за оловянную ручку, окно открылось вместе с ошмётками белой краски, приставшей к скотчу. Тут мы услышали шаги. Когда Вера Андреевна зашла в кабинет, все сидели на своих местах, но окно нас выдало. Учительница рассердилась и, осматривая класс, спросила, кто это сделал. Мы стали отнекиваться, что это не наш класс, что мы не виноваты… И тут Мария поднялась с места и призналась. Все были поражены! Неужели её правда для неё важнее нашего класса?! Мы остались в дурачках, ну а ей, конечно же, ничего не попало.

Красивой…? Я бы не сказал. Фигура да, ничего так. Однако плечи широковатые и угловатые. Но ноги, ноги очень красивые»

 

Светлана. 31 год. Врач.

«Не знаю, откуда она взяла этот цветок. Он был не первой свежести… Но сама она… Словно её, как в сказках, в молоке целебном искупали. Всегда гладкие волосы теперь были растрёпаны и даже, как мне показалось, вились. Ещё я обратила внимание на её голые ноги. Она не надела колготок! Где же это видано, чтобы со школьной юбкой не надеть колготки?! Заметила не только я. Вся она была какая-то помятая, но счастливая и, одновременно, сдержанная»

 

Григорий. 30 лет. Писатель.

«Для меня Маша была, пожалуй, единственным человеком, способным понять мои старания. Тогда я только начинал свой творческий путь. Сомнения, колебания… Комплексы. Неудачные попытки первого секса, прыщи на лбу. Обо всё этом я писал, а она читала. Читала внимательно, чутко, с таким задумчивым видом, что я начинал верить, что смогу добиться чего-то в жизни. И, как видите, добился, теперь я главный редактор одной из крупных литературных газет столицы. Может, я и преувеличиваю, но думаю, это благодаря её стараниям я поступил в горьковский. Она была лучшим человеком в моей жизни… и то, что произошло во время выпускных – это её визитная карточка, каким бы постыдным шагом не считали её поступок окружающие…»

 

Светлана. 31 год. Врач.

«Да, отпустила Мария номер! Вот уж точно, хоть стой, хоть падай! Не знаю ни одного человека, кто бы её уважал после этого… Хотя, видимо, если она осмелилась написать об ЭТОМ, видимо, кто-то всё-таки был. Нет, не хочу судить, но её поступок чудовищен по отношению к элементарной морали…»

 

 

Алексей, 30 лет. Юрист.

«Да придумала эта Машка всё! Что там могло случиться в её то возрасте?! Она была на год младше нас, с 6 лет пошла в школу. Да и с её образом жизни… Никогда не видел её в паре с кем-либо. Уверен, она осталась не целованной лет до 20. Про секс вообще молчу. Хотя, признаюсь, было на что смотреть»

 

Ксюшенька, 29 лет. Программист.

«Я ожидала такого от Маши. Её ум (не острый, но явный) творил чудеса в самом глубоком понимании. Каждый её день был освещён желанием бунта, но бунта не пафосного, не трагического, а бунта правильного, верного, жёсткого и яркого! И она его, конечно же, устроила»

 

Раиса Семёновна, 71 год. Учитель русского языка и литературы.

«Я была шокирована её поступком. Но ещё больше меня удивил тот явный и глубокий протест, которым веяло от каждой её строчки, написанной резким мужским почерком. Она была непредсказуемой и отчаянной. При двух родителях, но без братьев и сестёр. С больной бабушкой и с верным другом – 7-летним лабрадором. Похоже, он был единственным другом в её жизни. Все так думали. И я тоже. Однако оказалось, что она нас сильно обманула. Обманула и поставила на место, как бы патетично это ни звучало, своим сочинением!

Никогда не забуду её невозмутимый вид при сдаче работы. Она выглядела потрясающе стильно и даже шикарно! Держалась твёрдо. Невозможно было определить по её глазам, что прошло более пяти часов беспрерывной умственной и физической работы. Она выглядела свежей и отдохнувшей.

Мария училась хорошо, троек не было, во всяком случае, за мои предметы она всегда получала четвёрки. На медаль не шла. Вы же понимаете, что только работы медалистов поддаются жёсткой проверке. А простые работы сразу непосредственно направлялись в школьную комиссию до окончательного результата. С математикой, кажется, у неё были трудности… Но я точно не помню. Знаю, что она дополнительно занималась с одним студентом, потому что планировала поступать в вуз с математическим уклоном. Её сочинения всегда были короткими и точными что ли. Она умела писать. Она умела писать красиво. Но не хотела. И не читала. Только «Преступление и наказание» более-менее её вдохновило и в конце 10 класса она написала образцовое сочинение на тему «Гуманизм произведения Ф.М. Достоевского в…»

В то утро, когда вскрыли конверт, она уже была за своей партой. Одна, почёсывая голую коленку. Её сосед сидел сзади и я видела, как он раскладывал шпаргалки в узком пенале. Маша совсем не волновалась. Она задумчиво смотрела в окно, и я заметила на её лице улыбку. Красивую юную улыбку…»

 

Мария, 30 лет. Главный руководитель центрального московского агентства по защите женщин и детей.

«Я помню только из того утра, как сильно мне хотелось выбежать из душного класса и упасть на траву. Какое жгучее чувство ныло в моей груди и пыталось выбраться наружу. Когда огласили список пяти тем, я даже не заметила. Увидела, когда класс зашептался и меня ткнул в спину мой сосед. Я посмотрела на исписанную доску и поняла, что не читала ни одного произведения. В таких случаях, как нам говорили на консультации, единственным вариантом оставалась работа с цитатой. Я помню её наизусть: «Пастернак, по словам Иванова, считал, что вообще сущность поэзии – в разговоре о счастье». Мне понравилась такая тема… Я взяла ручку, лист… И здесь, словно какое-то оцепенение! Я растворилась в словах, в постоянном шёпоте. Я стала той, которая была нынешней ночью – самой яркой и счастливой в мире. Самой лучшей и желанной! Я помню, как летели листы из-под моей руки, как классная два раза подходила ко мне. Но я, не обращая ни на кого внимания, строчила. Тогда я думала, что создавала новый мир. И что этот мир будет признан любым человеком, который прочитает это. Прочитает моё счастье.

Всё оказалось более чем не так. Всё оказалось резким обрывом, покончившим с моей письменной преданностью себе. Я никогда не забуду глаза директора, нахального мужичка, его презренный взгляд. Он вышвырнул меня из дверей школы, в которой я проучилась 10 лет – большую часть моей жизни! Из школы, в которой меня любили, а потом, едва уловив слабое место, с позором выставили и закрыли дверь. Да я бы и не вернулась. Конечно, я бы не вернулась».

 

 

 

Раиса Семёновна, 71 год. Учитель русского языка и литературы.

«Она сидела, сгорбившись за своей партой. Я никогда не видела, чтобы Маша так много писала. Она писала увлечённо, была полностью поглощена занятием. Я пыталась узнать, какую тему она выбрала, но на неё ничего не действовало. Она была прекрасна!»

 

 

2. Я взяла в руки измятые жёлтые страницы и стала читать….

              Выпускное сочинение ученицы 10 класса В, средней общеобразовательной школы №2 Гибидовой Марии Александровны.

«Сущность поэзии состоит в разговоре о счастье… – так считал Пастернак, по словам русского литературного критика Иванова»

На мои усталые напряжённые глаза легли его прохладные ладони. Кипа бумаг, исчерченных графиками, исписанных формулами, часть которых была обведена красным карандашом с той непомерной жёсткостью и нежностью, с которой он творил всё в этой жизни. Я не чувствовала себя, я почти забыла о математике… Я вглядывалась в розовые и жёлтые точки, мельтешившие на глубоко-чёрном фоне закрытых век. Внезапно мелькнула мысль о том, что даже они, поддавшись в ближайшие несколько секунд законам синергетики, встанут ровным рядом. Или, может, выстроятся в небрежный круг мерцающих бус. Вы когда-нибудь пробовали ощущать всем телом ладони, сжимающие ваш лоб и давящие на ваши веки?! Дорогие до боли ладони, мягкие и шершавые, лёгкие и, одновременно, тяжёлые…? Каждый пальчик, обласканный вашими губами, каждый ноготочек… Ощущать всем своим существом, искренне…?! Осознавать, что тот, кто стоит сзади тебя и давит на твои веки – одновременно весь Мир?!

Я сидела и тихонько улыбалась. Вслушиваясь в его дыхание, я ждала завершения сеанса лечения моих глаз. Оставалась одна нерешённая задача. Я не ожидала, что справлюсь с ней. И ещё больше не ожидала, что помогу ему с ней справиться.

Пожалуй, у всех где-то есть друг. Надо просто набраться сил и ждать (если мсье Характер позволит), пока случай ли или закономерное событие не поставит тебя лицом к его лицу и не толкнёт в его объятия. Я никогда не ждала, но всегда верила. Было унизительным ждать…. А вера – она вроде есть, и вроде Её нет. Она и огонёк, и тишина, и ветер.

Я терпеливо ожидала, когда он уберёт ладони. Город уже давно спал под лёгкими простынками, намазанный средствами от комаров, с открытыми балконами и пыльными сетками на окнах. Осталось 7 часов до пробуждения озабоченных одноклассников, 6 – капризных одноклассниц, и 5 с половиной – будущих медалисток (что б им полно было). А мне, мне оставалась Целая вечность, непознанная, сладкая бесконечность, в которую, однажды попав, стремишься каждую секунду жизни.

Я на ощупь смахнула клетчатые листы на пол и убрала его руки. Яркий свет настольной лампы ослепил меня – и я зажмурилась. Лёгкий холодок пробежал по телу, и опять стало жарко и привычно. Одна задача…и всё. Я посмотрела на него. Он взял напечатанное условие и положил стандартный лист передо мной. Я прочитала ещё раз вслух, стараясь сделать вид, что понимаю. Он что-то спросил, я что-то ответила… И тут вдруг поняла, что если не войду в него, тёплого и мягкого, то умру!

Поцеловать? Поцеловать… это как маленький экскурс в его Вселенную. Руки ласкают мой торс, привычное дыхание мягко возбуждает, ладони стали тёплыми и нежными. Он держит меня, как ребёнка, на руках: одна рука под голову, вторая под спинку. Я полу-сежу, полулежу на его коленях и мне страшно. Страшно быть счастливой! Я так привыкла жить в одиночестве и оберегать свой духовный и телесный мир от вторжения извне, что теперь мне страшно. Я подставляю его рукам почти плоский животик, мысленно умоляю прикоснуться, почувствовать ту влагу, которая так долго ждала его. Он всё слышит, с широко-открытыми глазами пробирается по длиннющему лабиринту одежды, находит своё место и завладевает им! Теперь мне хочется раскрыться перед ним, как хорошая книга раскрывает свои секреты только перед тем читателем, который вникает внимательно и сосредоточенно в её суть, не требуя от других пояснений.

Я теряюсь в огромном тёмном тоннеле… Сжимая его волнистые волосы, я запрокидываю голову назад, и вновь припадаю благодарными губами к нему. И тут время исчезает, я теряю свой ум, своё лицо, свое тело… Моё сознание сосредотачивается на крошечном отрезке прямой ощущения. Могучий и надёжный пальчик наматывает меня (меня ли, если я – не я?!) на какой-то длинный стержень, основу, настойчиво, упрямо. Сердечко сжимается, я тянусь к нему, плотнее, ещё… Шум, ветер, сверчки – всё теряет свои звуки, все бесцветно и одиноко, ничто не имеет значения! Пальчик поддевает маленькую головку клитора… пухлые губки гостеприимно раскрываются перед своим королём… и вдруг ----- Свет!!! Яркая вспышка такой силы, что ослепляет, шокирует, отбрасывает с невероятной силой… и освобождает для настоящего полёта!!! Я – не я. Меня много! В воздухе, в воде, в траве, на земле и в небе, даже в огне! Весь мир теперь – я, а Бог… Да, Бог – он. Но это только сейчас, пока я не уткнусь одухотворённым лицом ему в шею и не вздохну кротко и устало.

Он беззащитно улыбается, а я целую его руки, дышащие мной, и обречённо вздыхаю. Не как удовлетворённая женщина (я ей никогда не стану), а как побеждённая дикая кошка. Он зачем-то поднимается на ноги, полностью раздевает меня и идёт в угол комнаты. Он достаёт из полиэтиленового пакета душистый цветок магнолии и, положив его на мой лобок, делает фотографию. Я улыбаюсь. Я ещё никогда так не улыбалась!

 

Утро наступило скоро. Он спокойно спал на спине, как всегда. В комнате стоял яркий запах магнолий, насыщенный и одурманивающий. Ему привезли два крупных цветка. Один он поставил в воду, а второй, как вы догадались, лежал на диване. Я легко соскользнула на пол, вышла обнажённая и счастливая на балкон, и, слушая громкие крики птиц, стала рассматривать зелёную листву деревьев.

Внизу по тротуарной дорожке шли нарядные ученики с цветами. Я совсем забыла, что сегодня пишу сочинение. И если бы не они, так бы и не вспомнила. Я наспех оделась, расчесала волосы, странно длинные для меня, выпила чашку чая, и, взяв с дивана цветок, выбежала из квартиры. Купила по дороге шариковую ручку, которую, кстати, тут же где-то потеряла, т.к. никакой сумки или пакета у меня не было. Теперь пишу о своём счастье, пишу открыто и легко…

А вы читаете сейчас эти строки, и, наверное, удивляетесь моей смелости и радуетесь, что наконец это кто-то сказал. Кто вы? Мужчины или женщины? Я раньше никогда не задумывалась о смысле сочетания «настоящий мужчина». А теперь задумалась и поняла, что настоящий тот мужчина, кто способен сделать счастливой женщину просто так, благородно, взяв на себя ответственность за её ощущения, за её жизнь. Тоже относится и к настоящей женщине.

Женщина без оргазма – это бесчувственный цветок, которому суждено неяркое, скудное цветение в холодный период. Каким бы ни был цветок прекрасным, он всё равно холоден и безжизнен, он безлик, он чуждый самому себе. Не так важно, какой это оргазм, где он зародился и откуда излился неподдельной струйкой счастья и безмятежного спокойствия… Одно только ощущение, что ты можешь получить его от человека, который не просто дорог тебе, а который становится как ты, возводя своими руками (и руками ли только; должно быть, самой душой) счастливый домик, оберегающий тебя от всего на свете – окрыляет и возносит. Большее сближение трудно себе представить! Основанное не на одном только физическом влечение, а на глубокой внутренней близости, сопричастности, на продолжении одного существа другим, на безграничном доверии, уважении и открытости!

Мой текст может показаться вам наивным, категоричным… Но в мои 16 думать иначе невозможно! Могу сказать в заключении только одно – как бы страстно и дико вы не восприняли моё сочинение, неситесь скорее к своему любимому, берите его за плечи, целуйте его губы, обожайте его, пока он с вами и может дать вам самое главное – поддержку и… счастье!

 

Раиса Семёновна, 71 год. Учитель русского языка и литературы.

«Я помню, как она после безостановочного писания вдруг прервалась и посмотрела в окно. Её глаза наполнились слезами, которых я не видела ни разу. Но она тут же задрала голову и успокоилась. С прежней сдержанностью она продолжила своё роковое сочинение…»

 

Сущность поэзии в разговоре о счастье. И не только в поэзии… Сущность жизни же – это само счастье, поиск которого иногда завершается ничем…

 

 

3. На этом её сочинение закончилось. С литературной точки зрения – образец юношеского максимализма во взрослой форме, если можно так выразиться, но, тем не менее, образец достойный и ценный, отражающий в полной мере сознание счастливого человека, полного сил, одухотворённого и красивого. Но, как часто бывает, необузданная реалистичная фантазия столкнулась с поддельным и некрасноречивым миром фиксированных принципов, заложенных в раннем детстве и преобразовавшихся в каменные понятия, которыми мыслит человек. И, что самое обидное, ТАК ДОЛЖНО БЫЛО ПРОИЗОЙТИ.

 

Раиса Семёновна, 71 год. Учитель русского языка и литературы.

«Когда я читала эти строки, у меня тряслись руки, потели ладони… Мне казалось, это сон, который я не смогла проконтролировать. Сочинение попало ко мне только спустя два дня, после того, как уже побывало в руках комиссии, в которой «заседали» 12 человек (половина из райцентра!). У меня началась жуткая техикардия, и я стала слёзно умолять Иннокентия Яновича не лишать Марию права получить аттестат. Понимаете, если бы только она могла получить за своё творчество «два», но ведь даже двойки комиссия не смогла выделить этой упрямой ученице! Директор смотрел на меня цинично, так, как смотрит зверь на свою жертву. Помню, с каким видом он воскликнул тогда: «И это всё, чему вы её научили?!» Что я могла ответить?!»

 

 

Ксюшенька, 29 лет. Программист.

«Сочинение сначала хотели скрыть от нас, но это, конечно же, было невозможно. Из уст в уста стали передаваться услышанные фразы, по крупицам воссоздалось содержание сочинения, об этом говорили все, громко (избегая слов «клитор» и «оргазм»), стараясь выразить своё презрение к Маше. Причём, все понимали, что никакого абсурда в этом нет, но вынести такой вызов обществу оказалось не в наших силах. Прошло уже более 15 лет, но, уверена, что большая часть нашего класса сейчас бы извинилась перед Машей. И я тоже…»

 

Алексей, 30 лет. Юрист.

«Ей просто захотелось приключений на свою задницу! Нас собрали в том холле, в котором четыре дня назад была линейка, вывели улыбающуюся Машку в середину и, наверное, наказали её самым ужасным из способов – заставили читать начало и конец сочинения… Она была задета, она улыбалась, но её глаза плакали, она выглядела смешно и нелепо, эта маленькая девчонка!»

 

 

Светлана. 31 год. Врач.

«Рядом с ней стояла Раиса Семёновна и плакала. Она догадывалась, что Маша прочитает всё, до единого слова – так оно и произошло. Краснеющие лица учителей, собравшихся по поводу школьного ЧП, разъярённый директор, открытые рты одноклассников, постоянные смешки и дикий хохот над ней… – всё это теперь всплывает в памяти как далёкий сон. Но оно было!»

 

 

Григорий. 30 лет. Писатель.

«Было безумно больно смотреть на неё, маленькую и беззащитную, но гордую и безумно красивую. Я вглядывался в её лицо, и понимал, что бесконечно люблю этого человека, глубокого, чуткого и сильного. Она просто не умела врать. Она просто светила. Она была нормальным здоровым человеком, в отличие от всех присутствующих там. Запятнанная честь школы, как утверждал директор, не имела никакого смысла для некоторых слушающих. В том числе и для меня. Маша казалась мне далёким маячком. Она читала воодушевлённо, не сбиваясь, так, что я после подбежал к ней и, прося за всех прощение, целовал её руки, холодные и влажные, сотрясаясь от той неистовой истерики, которая полностью завладела мной. Яркое чувство ненависти, громкий протест – это то, что переполняло меня в те минуты, которые я до сих пор не могу вспоминать без слёз!

Всё закончилось нескоро. Около часа продолжалась эта пытка. Я знаю, чего боялась Маша больше всего. Тогда она боялась, что её сочинение порвут или, того хуже, сожгут у неё на глазах… И она, когда ей наконец дали слово, сказала только одну фразу: «Можете рвать, жечь, я всё дословно помню, спасибо!»

 

Маша была не допущена к сдачи остальных экзаменов. Ей ничего не оставалось, как забрать свои документы и навсегда покинуть школу, так и не получив полное среднее образование. Домой она возвращалась победительницей. Светило яркое солнце. Был полдень. Первый шок уже прошёл, осталось тягучее ощущение несправедливости и, одновременно, удовлетворения. Она шла, не оборачиваясь, шла гордо и целеустремлённо. Потому что знала, что, не смотря ни на что, её ждёт единственный человек, который, видимо, поддержит её в любом случае и при любых обстоятельствах. Она сжимала в своих руках мятые листы сочинения, осознавая, что каждое её слово было прочитано, каждое её дыхание – услышано, а каждое её чувство – унижено! Благодаря себя за смелость, она ощущала, что всё больше и больше верит в себя и что её жизнь, насыщенная и яркая, обретает новую совершенную форму, переворачивая законы «этики и морали».

 

Раиса Семёновна, 71 год. Учитель русского языка и литературы

« Я встретила её спустя год. Она отлично выглядела и шла под руку с каким-то молодым человеком. Мы остановились. Маша сказала, что после того случая переехала в другой город и смогла экстерном сдать школьную программу осенью того года довольно успешно. Там же она осталась жить с тем молодым человеком, про которого, скорее всего, упоминала в сочинении. Хотя, это не ясно. Тогда я ей сказала, что она навсегда осталась в моём сердце тем неказистым, но редким в наших краях белым цветком, который до сих пор я храню как память о Маше»

 

 

Ксюшенька, 29 лет. Программист.

«Хотела бы я видеть её теперь…? Нет, конечно нет. Она опозорила нашу школу, наш класс, нашу Раису. Меня, в конце концов. Думаю, её наказание было самым мягким, я бы по-другому бы проучила её…»

 

Алексей, 30 лет. Юрист.

«Нет, Боже упаси встретить её теперь! Хотя, с такими навыками, какие у неё сформировались к 16 годам, она стала бы превосходной шлюхой, в этом я вас уверяю!»

 

 

Светлана. 31 год. Врач.

«Да, мне бы хотелось посоветоваться с ней. Я всё равно продолжаю уважать Машу и, думаю, она поняла свои ошибки и признала свою вину»

 

 

Григорий. 30 лет. Писатель.

«Да они просто бояться её до сих пор! Светлый ум Марии и её сила – отталкивают! Если бы только у меня была возможность знать её адрес, я бы, не мешкая, приехал бы к ней и поблагодарил за всё. Положил бы к ногам её десятка три стихов, я бы сказал, что она единственная такая и поцеловал бы её губы. Я бы пожал с уважением руку тому человеку, который теперь с ней. Я бы восхитился его внутренней силой, с которой он отважился проводить с Марией каждый день своей жизни, оберегать её и дарить ей непростое женское счастье, которого достойны, наверное, все, но в разной степени. Смог бы я быть с ней ..? Нет, не смог. Она должна быть с себе подобным, но это не я.

Однажды, когда я отдыхал со своей семьей на юге, мы проходили по аллеи. И вдруг моя 4-летняя дочка приносит мне в ладонях цветок магнолии. Я расплакался от тех воспоминаний, которые нахлынули, как только я почувствовал ядовито-сильный аромат цветка. Мне неведома её жизнь, мне никогда не обрести той силы, с корой она родилась, но я бесконечно восхищаюсь этой девушкой и молюсь за неё…»

 

 

 

 

Мария, 30 лет. Главный руководитель центрального московского агентства по защите женщин и детей.

«Раскаиваюсь ли я? Ха-ха! Какой странный и глупый вопрос! Я никогда не раскаивалась ни в одном совершённом поступке. Однако… есть кое-что, чтобы мне хотелось вернуть и изменить. Это тот день, когда я в последний раз видела директора. Думаю, мне надо было отдать ему второй цветок, который тогда стоял в вазе моего друга. Но, конечно же, я не ожидала. Что всё закончится именно так. Нет, я не была ни разочарована, ни напугана… Я была счастлива…»






Весна 2006.
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!