HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2018 г.

Владимир Положенцев

Полосатая хризантема

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за май 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

 

На чтение потребуется 23 минуты | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 30.05.2018
Иллюстрация. Название: «Молодая девушка с дикими цветами». Автор: Альфред Гийю (1844–1926). Источник: http://newlit.ru/

 

 

 

У метро стояла юная девушка с букетом восхитительных полосато-розовых хризантем. Да она и сама была похожа на эти хризантемы: розовая курточка с белыми рукавами и воротничком, алые клипсы в молочных ушках на круглом курносом личике. Жёлтые, чуть раскосые глаза придавали ей некоторую схожесть с дочерью страны Восходящего солнца. Они были центром, украшением цветка, а светло-синие джинсы – его стеблем.

Недаром хризантема – эмблема Японии, – подумал Феликс Бабочкин, проходя мимо девушки. – Хороша, но больно для меня молода. Не больше шестнадцати. А жаль. Только мне известно, что внутри я ничуть не старше этой нимфетки. Однако попробуй кого в этом убеди. Хотя если посмотреть на жизнь философски, как говорил персонаж Островского Лукьян Лукьянович Чубаков...

И вдруг Бабочкина что-то остановило. Возможно, то, что глаза «хризантемы» были наполнены не светлой утренней росой, а какой-то тяжёлой задумчивостью и даже печалью. Нет, это была не весенняя тоска девушки по юноше, о котором она втайне мечтает тёмными бессонными ночами. Что-то более существенное. К тому же было 8 марта, и в такой день красавицам положено улыбаться.

Вернулся, взглянул прямо в девичьи очи. Замялся. Слова вроде бы уже были готовы, но когда решил их произнести, они испарились. Растерялся, будто собирался позвать на свидание. Какое там! «Хризантема» раза в два младше его. Есть, конечно, среди юных девиц любительницы «опытных папиков», но это аномалия, такое же извращение, как тяга парней к старухам. Молодые гены должны стремиться к молодым. Только тогда вид гомо сапиенс получит здоровое потомство. В выживании среди мёртвых планет – основная задача человечества. Если точнее, смысл жизни – в самой жизни. Кто сказал? Не важно, важно, что верно. Во тьме и бесплотности нет ничего. Только пустота.

 

– Какие чудные у вас цветы, – наконец сказал Феликс, достав пачку сигарет. Но сообразив, что курить сейчас не к месту, убрал обратно в карман бежевого пиджака. Поправил зелёный австрийский шейный платок. Он собирался на интервью к пожилой актрисе драмтеатра, поэтому оделся соответствующе. Жила она недалеко, поэтому машину заводить не стал, решил воспользоваться метро. В запасе была ещё уйма времени. Вышел раньше, чтобы погреться не первом солнышке.

– Триста рублей, – сказала несколько смущённо девушка.

– Что?! – вырвалось у Бабочкина. Его изумила, конечно, не цена, а сам факт продажи юной красавицей букета. – Я хотел сказать, хм... напрасно продаёте, они так вам идут. Вы одно целое.

Комплимент вышел неказистым, как покосившийся деревенский забор. Феликс сам от него поморщился. И чего привязался к девице? 8 марта, сейчас многие торгуют цветами, эка невидаль. Может, ей вагон хризантем поклонники надарили, что не удивительно, и куда их девать? Правильно поступает, по-современному, каждый теперь норовит где только можно отыскать свою выгоду. Лучше халяву. Общество – «продам хоть маму, без всякого сраму». К чему стремились, на то и приземлились. Сплошной расчёт, на всё своя цена, даже на самое святое – любовь и веру. Вдруг по этой «хризантеме» мальчик какой убивается, на последние гроши купил ей цветочки. А она, символически чмокнув воздыхателя в щёку, побежала к метро продавать его искренние чувства, его разбитое сердце. Скверно. Ладно, надо топать своей дорогой, – вздохнул мысленно Феликс.

Однако «хризантема» сказала такое, что Бабочкина словно вбили деревянной кувалдой в асфальт.

– Не продавала бы, да кушать очень хочется.

– Не понял, – произнёс очередную нелепость Феликс.

– Что же тут непонятного? Жрать охота, – сузила девушка жёлтые глаза, моментально сделавшиеся хищными, будто у кошки. – Стипендия давно закончилась. А накануне в медучилище, вроде как от местной Управы, хризантемы всем девчонкам подарили. Лучше б в столовку сводили. Все подруги продавать понесли. Вчера не успела, вот сегодня, в праздник, как дура стою. Понятно?

Феликса неприятно поразило, как внезапно хрупкая с виду «хризантема», моментально превратилась в сердитую, даже агрессивную фурию. Того и гляди покусает. Впрочем, Бабочкин давно усвоил, что женщины только делают вид, что они слабые, наивные существа, а по сути – расчётливые, беспощадные хищницы. Положишь в рот палец, останешься без руки. Недаром старик Ницше советовал – собираешься к даме, не забудь плётку.

Благородная мысль, поднявшись откуда-то из низа живота, внезапно ударила Феликса по мозгам.

– А давайте я вас покормлю, – предложил он.

– Давайте! – сразу согласилась «хризантема». – Только я к вам домой не поеду. Не на ту напали.

Внутренний бес, который, вероятно, и подсказал «благородную мысль», ткнул Бабочкина в ребро – а неплохо было бы домой, а? Но Феликс с оттяжкой щёлкнул его по пятачку, загнал обратно в тёмные коридоры души. Ему даже показалось, что этот щелчок услышали окружающие.

– Что вы, как можно, я только осмелился предложить вам самое безобидное, – перешёл Бабочкин на литературный стиль позапрошлого века. Видимо, из головы не выходил драматург Островский с его прохиндеем Чебаковым.

– Чего осмелились? – почесала девушка крашенными в розовый цвет ногтями пробор на голове, разделяющий на две сталкивающиеся волны плотные пепельно-серые волосы. Феликсу захотелось припасть к ним, втянуть в себя их аромат. Это наверняка смесь альпийских трав, лаванды, индийского рангпура. Ну, может, ещё зелёного яблока. Он даже зажмурился от предвкушения. Принюхался. Вообще-то, от неё пахло недешёвыми духами «Фрагонар из Грасса». Феликс был неплохим знатоком парфюмерии. Шикарно для девочки.

– Эй, – дёрнула его за рукав девушка. – Не спите. Безобидное – это что? «Осмелился предложить...» И ничего не предложили.

Бабочкин высморкался – из носа от напряжения потёк ручей. Затем кивнул в сторону «Макдоналдса» на противоположной стороне шоссе:

– Быстрое питание не диетично, но практично. Я хочу вас... Хочу накормить вас до отвала. Всю жизнь будете помнить нынешнее 8 марта.

И с какой стати она должна будет помнить всю жизнь какие-то недопечённые булки с кусками прессованного фарша и прошлогодним майонезом? Несёшь какую-то чушь, – одёрнул себя Феликс. Но красавицу не покоробили его слова.

– Да? Минуточку. Сейчас только эсэмэс поздравительную подруге отправлю, – весело сказала она и, кажется, подмигнула.

«Хризантема» отвернулась. Запищали клавиши на её смартфоне.

– Так. Ладно, ведите меня! Только после – никаких дурацких предложений. А то купят бутерброд и считают, что девушка теперь должна быть на всё готова. Ну вы понимаете.

– Помилуйте, как вы могли подумать! – развёл руками и, похоже, даже сам поверил в своё искреннее возмущение Феликс. – Я же порядочный человек.

– Я вам верю. Вы на дипломата похожи. Люблю дипломатов, они все такие... А цветы?

– Что цветы?

– Куда их девать?

– Ах, да, цветы. Ну, извольте.

Феликс достал из кармана несколько купюр, отсчитал триста рублей, протянул «хризантеме».

Та схватила их обеими руками, чуть не выронив букета, протянула его Бабочкину. Он взял цветы, но сразу же понял абсурдность ситуации.

– Нет уж, несите сами. То есть, я вам их обратно дарю, сегодня ведь Международный женский день.

Девушка задумалась, потом заразительно рассмеялась, взяла букет в охапку:

– Идёмте, Прометей.

Заулыбавшись, как кот в предвкушении сметаны, при этом уверяя себя в чисто человеческой миссии – помощи ближнему, Бабочкин жестом пригласил девушку пройти к подземному переходу.

 

– Почему же Прометей? – спросил, спускаясь по ступенькам, Феликс.

– Он был защитником людей от произвола богов. А мы, нуждающиеся, разве не страдаем именно от произвола наших богов-властителей? Все беды от них. Засели на Олимпе, ноги на нас свесили и не хотят слезать. С этим надо что-то срочно делать.

Феликс даже остановился в тёмном переходе. Ничего себе заявочки от девочки-хризантемочки! Это к чему она клонит?

Но уточнять, «к чему», не стал, только сглотнул сухой ком в горле. Пошёл дальше, ощущая рядом магнитизм головокружительного, полного весенних гормонов юного тела. «Только покормлю».

– Прометей был благородный, его печалила судьба людей, – продолжала увлечённо говорить «хризантема», – он дал им огонь, лекарства, пищу. Вот и вы решили меня, жалкую, слабую и беззащитную, вернуть к жизни. Нам о древнегреческих титанах в медучилище рассказывали.

– Рассказывали, значит.

– Ага. Кстати, раз уж у нас нарисовался такой древнегреческий миф, не спрашивайте, как меня зовут, ладно? Вы Прометей, я буду вашей Гесионой. Согласны?

Гесионой? – прикинул Феликс. – Кажется, это супруга Прометея. Забавный «древнегреческий миф», интересно, чем он закончится.

Журналистское чутьё что-то ему уже подсказывало, но что именно, было пока непонятно.

 

В «Макдоналдсе» она потребовала чуть ли не всё меню. Ела жадно, сосредоточенно. Феликс глядел на Гесиону и радовался – приятно было смотреть, как её молодой организм удовлетворяет свои потребности. В этом было нечто сексуальное. Бывшая жена ему тоже говорила, что она любит смотреть, как он ест, но Феликс не предполагал, что будет получать удовольствие от вида поедающей американские булки девушки.

Лучше было бы отвести её в ресторан «Абхазия», – опять проснулся чёртик, – там шашлык, чебуреки, вино – «Лыхны», «Эшера», «Чегем».

Бабочкин даже облизнулся. Себе он для приличия взял пакетик картошки фри, чтоб не сидеть истуканом рядом с оголодавшей Гесионой. И теперь давился этой холодной онкологической гадостью.

Вдруг закашлялся. Журналистское чутьё наконец оформило своё опасение и пронзило его как шилом от пяток до макушки. Кажется, сам себя подставил.

Ещё раз внимательно вгляделся в лицо девушки, на котором мигал мертвенно-бледный свет неисправной лампы заокеанской забегаловки.

– А вам сколько лет? – тихо спросил он.

Как ему раньше, прежде чем куда-то вести «хризантему», не пришло в голову спросить о возрасте. Обвинят в связях с несовершеннолетней, доказывай потом, что хотел лишь накормить. Говорит, цветы в училище подарили. ПТУ, по-старому. В них раньше после восьмого класса всех неуспевающих сплавляли, то есть в шестнадцать лет. Как и предполагал.

Девушка ухмыльнулась:

– О, как заволновались. Да не переживайте, Прометей. Я уже старая, полгода назад стукнуло девятнадцать. Просто хорошо сохранилась, ха-ха. Никто вас за доброе дело к скале не прикуёт и не станет выклёвывать вашу печень.

– Девятнадцать?! Не может быть.

– Паспорт, что ль, показать?

– Да! – твёрдо, на весь зал сказал Бабочкин.

– Ну пожалуйста, – девушка стала шарить по карманам розовой куртки. – Хм. Дома забыла. Но, если вы из-за какой-то бумажки готовы бросить на произвол судьбы голодного человека... – На её глаза навернулись слёзы. – Пойду опять букет продавать. Не с голоду же помирать.

– Нет, что вы! – остановил девушку Бабочкин. – Кушайте на здоровье, я же привёл вас сюда только накормить, ничего более.

– Вот именно.

Она подмигнула. Ему?

 

К столику подошёл высокий, веснушчатый и рыжий как Антошка из мультфильма, парень. И такой же нечесаный. Он снял со стула букет хризантем, положил его на соседний стол, уселся напротив Феликса. Девушка, казалось, не обратила на него никакого внимания. Продолжала сосредоточенно жевать, словно её не кормили с рождения.

Парень положил на стол паспорт.

– Кажется, вы хотели видеть её документ.

Феликс прикусил губу, начал быстро, но довольно спокойно соображать. Журналистское чутьё не подвело. Он уже приблизительно предполагал, в какую сторону будут развиваться события.

Взял паспорт, открыл. С первых страниц на него глядела совсем юная Гесиона, вернее, Носкова Мария Павловна, как значилось в документе. 20... года рождения. Так, – прикинул Бабочкин, – теперь какой год? Ах, да... значит, гражданке Носковой сейчас шестнадцать с половиной. Обманула, а я как всегда прав.

– Ну и что будем делать? – спросил с противной ухмылкой парень. Бабочкину захотелось залепить ему американской булкой в физиономию. Однако взял себя в руки.

– Кушать хотите? – кивнул Феликс на пакет с бургерами и стаканами перед девушкой, чем явно сбил с толку Антошку. Он заёрзал на стуле.

– Судя по Марии Павловне, члены вашей банды, молодой человек, страдают хроническим недоеданием. Это никуда не годится. На голодный желудок только собаки без умолку лают. Вы, как главарь шайки, должны предпринять экстренные меры. Я понимаю, барышне нужно постоянно быть в образе, по Станиславскому, но не до такой же степени.

– Я не главарь шайки, – насупился парень. Ему самому на вид было не больше восемнадцати. На верхней губе еле пробивался пушок.

– Угощайтесь, юноша, не стесняйтесь. Если надо, еще закажу. Миру – мир, как говорится, а детям – сытое детство.

– Бери, Димон, – пододвинула Носкова поднос с едой своему сообщнику, – пока Прометей добрый.

– А вам, Мария Павловна, я бы всё же посоветовал немного воздержаться, так ведь и заворот кишок можно получить.

– Лучше уж заворот, чем бесконечный кишечный концерт.

– Сомнительная теза, но принимается, – кивнул Бабочкин. – Так как же, друзья, вы меня собирались развести? В общих чертах понятно – дяденька ведёт малолетку в забегаловку, в надежде потом отвезти к себе домой. Для развратных действий, само собой. А в этой самой забегаловке к нему подходит родственничек, обвиняет дяденьку в совращении несовершеннолетней, грозит полицией, прокуратурой, судом и прочими ужасами. В качестве отступного требует деньги. Так? Но ведь нужны доказательства совращения, молодые люди, так сказать, неопровержимые факты сексуальных намерений развратника-педофила.

Димон ухмыльнулся, вынул из кармана смартфон, включил запись. На ней Бабочкин отчётливо произносил: «Я хочу вас... век будете помнить нынешнее 8 марта».

– Замечательно, – рассмеялся Бабочкин, – но, насколько помню наш диалог с Марией Павловной, в нём были мои слова – «накормить до отвала». Вы их профессионально вырезали. Что ж, с помощью простой программы, это несложно. Вам бы на «Первом канале» работать, цены б не было.

– Этого никто не докажет, – хмуро сказал конопатый Димон, почесав одну из своих веснушек, – а то, что имеется, полиция примет с превеликим удовольствием. Развращение несовершеннолетних, статья 156 УК РФ.

– Эх, молодой человек, во-первых, статья предусматривают ответственность, если «жертве» меньше шестнадцати лет. Припозднились. Во-вторых, эта ваша запись не является доказательством моих притязаний на честь и юное тело Марии Павловны. Потому как в ней нет конкретики. Ну и в-третьих, «жертва» сама должна обратиться в полицию.

– Ерунда! – вспылил Димон. Видно, не раз у них с Носковой без проблем проходило подобное жульство – развод на деньги глупых лохов. А тут нашёлся какой-то деятель, начитанность свою демонстрирует.

Юридические познания Феликса были, разумеется, такими же поверхностными, как и все остальные у журналиста. Держал в голове то, что было нужно по работе. Как-то писал материал про белореченского педофила-маньяка, вот и вспомнил статью Уголовного кодекса. И то был не уверен – правильно ли он её трактует. Но и рыжий Димон явно не был юристом.

– Ерунда! – повторил парень. – Машка, если понадобится, заяву без проблем прокурору напишет.

Носкова кивнула, по-прежнему не отрываясь от еды.

– Но не это главное. Даже если ничего не докажут, – продолжал горячиться парень, – Машка скажет, что получила от вас глубокую психологическую травму. По операм затаскают, жизнь ваша станет адом. Нервы превратятся в мочало.

 

– Очень фигурально и доходчиво, молодец. У какого хозяина в гостях был? – неожиданно поменял лексикон Бабочкин. Решил прощупать Димона «по блатняку» – опыт имеет или так, фраер лопоухий. Беседа на языке собеседника гарантирует успех. Это первое правило журналиста.

Димон вскинул удивлённые глаза. Потом надул щёки:

– У Надымского хозяина в энской зоне по малолетству парился.

– Няда ям?

– Что?

– Гляжу весь ум из тебя и выпарился. За такой наезд на серьёзного человека ответить можно по-крупному. Форшмануть меня решил, селёдка конопатая? Сколько шобла твоя за подобный бесогон берёт?

– Уркаган, что ль, местный?

– Не залётный, и не люблю, когда мне всякая шпана в родной столице в уши финики засовывают.

– Нет у нас шоблы, с сеструхой вдвоём трудимся. Несколько тысяч с лоха срубим пару раз в месяц, и то хлеб.

– Другим делом заняться не пробовали?

– Не хочу больше с деловыми связываться, я на зоне повешусь. А Машке что, на панель идти? Она ничего больше не умеет.

– А это, значит, не путь к хозяину?

– Что здесь такого! Машка-то сама ни к кому не пристаёт, стоит себе спокойно у метро или ещё где. Мужики сами клеятся. Но таких, как вы, чтоб в «Макдоналдс» кушать повёл, ещё не было. Обычно в кабак тащат. Ну я им там ксиву и предъявляю.

– Тебе морду ещё не били?

– Случалось пару раз. Думаем с сеструхой за Урал податься, там народ проще и добрее.

– А родители, родственники?

– Скололись, спились, растворились в 90-е, бабка воспитывала, да давно померла. Хорошо хоть квартира однокомнатная от родичей на Юго-западе осталась. А теперь что? Учиться неохота – ни связей, ни денег. Ничего не умею. Только в «чёрные работы», как писал драматург Островский. А кому охота жилы свои бессмысленно рвать? Жизнь одна, хочется, чтоб красиво было.

Бабочкина поразило, что и у Димона на уме оказался Александр Николаевич Островский. Прям мистическое совпадение. Или логичное? Персонажи как из пьесы. И действие абсурдное. Только врёт всё Димон. Конспиратор. Феликса не проведёшь. Дурачок, он не знает, что опытный журналист видит людей насквозь.

– Да-а, – протянул Феликс. – Красиво, когда в кармане заграничная ксива. Тьфу, с вами на собачий язык перешёл. Сестру-то уйми, лопнет. Или volvulus будет. Наверняка Мария Павловна знает, что это икота.

Девушка кивнула, разглядывая с аппетитом очередной бутерброд. Бабочкин еле сдерживал тошноту, так есть и в голодный год не будешь. От одного запаха этих американских булок уже воротило.

– А-а, чего ей будет, – махнул рукой Димон. – Пусть лопает.

 

– Ну раз так, ладно. Ну а теперь слушайте меня внимательно, граждане совершеннолетние и не очень. В Надыме, Дима, ты никогда не был, потому что сразу бы понял, что означает «няда ям». В переводе с ненецкого – это земля рода Нянонги. Там все это знают. Во-вторых, на зоне зэки не «парятся», а «чалятся», Дима. И, в-третьих – сев за стол, ты не поздоровался даже через губу, а это правило «вежливости» впитывается в сидельцев сразу и навсегда. В общем, ты зелёный недоросль, но с большим самомнением. Такие теперь на Тверской собираются. Перейдём к сестренке. Прикид у неё явно дороже, чем на 2 тысячи рублей в месяц ваших трудовых доходов и грошовой стипендии. Пахнет от неё вовсе не хризантемой, а лаванда-лимонным парфюмом из дорого бутика. Я эти ароматические тонкости хорошо усвоил. Далее, к дверям медучилища она и близко не приближалась, иначе бы знала, что volvulus это не икота, а заворот кишок. Ещё одна неувязочка. Мария Павловна походя бросила фразу – мол, мы страдаем от произвола наших богов-властителей, и с этим надо срочно что-то делать. Ясно, что девушка намекала на кремлёвскую власть. Так вот, москвички в вашем возрасте, Мария Павловна, политикой особо не увлекаются. Они вполне сыты и довольны жизнью, думают о карьере. Ею увлекаются, как правило, областные провинциалки, которые мечтают жить так же, как москвички. При том, что сами, в общем-то, мало в чём нуждаются. Но это чисто провинциальные комплексы.

– Откуда ты такой умный? – сжал кулаки Димон. Казалось, его веснушки расплавились, как шкварки на сковородке, и сейчас задымятся.

– Не перебивайте. Осталось немного. Вы настолько наивны, друзья, что показали мне паспорт Марии Павловны, а там чёрным по белому указано место её рождения – город Одинцово. Моя Гесиона прекрасно разбирается в древнегреческой мифологии, в частности, хорошо знает историю Прометея.

– Ага, – кивнула с полным ртом девушка. – Он был благородный, его печалила судьба людей.

– Умница, пять с плюсом. Видимо, именно такие оценки вы, Мария Павловна, получали в Одинцовском лицее МГИМО, на Ново-Спортивной улице, пока вас не выгнали. Приходилось там бывать по службе. Почему МГИМО? Вы сказали, что любите дипломатов, они все такие... И я похож на дипломата, но ведь это не так. Значит, мысль о дипломатической работе и дипломатах вам не даёт покоя. Видимо, после лицея собирались поступать на социально-экономический факультет МГИМО. Правильно, финансы вам близки по духу. Может, ещё получится. А у Димона, предполагаю, вышла осечка с поступлением в сей престижный вуз уже после окончания Одинцовского лицея. Вот он и решили поправить ваше общее материальное положение, организовал банду. Да, друзья, как ни крути, а по-другому ваш тандем назвать невозможно. Именно банду. Общая оценка вам – двойка.

 

Наконец Мария Павловна перестала жевать. Откинулась на спинку стула.

– Димке одного бала не хватило. Я ему говорила – иди в Университет корпоративного управления, а он заладил – хочу в МГИМО, вот и провалился. Теперь шансов мало, всё из его головы выветрилось, одни деньги на уме. А вы не промах, Прометей. Мне такие нравятся. Почти всё верно просчитали, даже удивительно. Вы мент?

– Не совсем. Чекист с Лубянки, – соврал Феликс.

Вообще-то он с детства мечтал работать «у Железного Феликса», но судьба занесла в газету. Он достал смартфон, положил на стол:

– Здесь запись всех наших разговоров с Марией Павловной, – сказал он опять неправду – никаких записей он, разумеется, не вёл. – А вон те дяденьки – мои опера, – Феликс указал на двух мужиков с синими носами в углу, которые подозрительно суетились и оглядывались. Вероятно, скрытно собирались принять на грудь под гамбургеры. – Долго мы вас выслеживали, и вот удача. Сами попались. Сколько верёвочке не виться, а всё на бантик завяжется. Сейчас надену на вас наручники и в кутузку. Но чем-то нравитесь вы мне. Постараюсь выхлопотать для вас удобные нары в Надыме.

– Разве чекисты занимаются такой мелочью, как мы? – поднял красные, совсем погасшие глаза Димон.

– Особое распоряжение партии и правительства. Совместные действия МВД и ФСБ перед Чемпионатом мира по выявлению в столице криминальных элементов. Так же было перед Олимпиадой-80. Ах да, ну откуда вам знать, что и как тогда было, вы же ещё дети. Ну так что, дети, идёмте в околоток?

Димон молчал, разламывая недоеденную сестрой булку. А Мария Павловна твёрдо сказала:

– Подожди, Прометей. Дело мы организовали, конечно, нечестное, но ведь нормальный, как ты говоришь, порядочный человек в кабак малолетку не поведёт, а значит, мы наказывали потенциальных негодяев – педофилов. Следующий раз им неповадно будет подойти к юной прелестнице.

В словах Марии Павловны, конечно, был резон, но уж больно расстроила Бабочкина Гесиона. Он понимал, что не имеет права даже думать о ней как о женщине, но ничего не мог с собой поделать.

А она вдруг выложила на стол ещё один паспорт.

– Что это, документы Димона? – спросил прищурившись Феликс.

– Нет, мой второй паспорт, – ответила девушка и раскрыла книжицу. В ней фотография гражданки Носковой более соответствовала её нынешнему образу. – Я не соврала, мне действительно уже 19, просто гены хорошие. А этот паспорт, – показала она на другой документ, – я якобы потеряла два года назад. Написала заявление в полицию, выдали новый. Вот с ним и промышляем.

– То есть, вы в самом деле совершеннолетняя? – облизал губы Феликс. – Надеюсь, этот тип... Димон, действительно только ваш брат.

Лицо Бабочкина пошло красными пятнами. Теперь они с Димоном стали несколько похожи. Совершеннолетняя! Надо же, какая удача, – пела его душа.

– Брат, не переживайте, правда, двоюродный, поэтому он конопатый, как убитый лопатой, а я конопушки даже иногда пририсовываю для пущей красоты. Только училась я не в лицее МГИМО, а на курсах Гуманитарного университета. Отчислили за неуспеваемость. Кстати, в лицей принимают с семнадцати лет, и я не могла бы попасть в него в 16. Это ваше упущение. А с Димкой вы угадали всё в точности. Мать сказала, что раз мы учиться не желаем, должны зарабатывать на жизнь сами. Вот и зарабатывали. Ну отец немного подбрасывает, на прикид и духи хватает. Он с нами давно не живёт. Ладно, исповедь окончена. Ну что, Прометей, договорились?

– О чём?

– Как о чём? Я же тебе понравилась, а ты мне. Ну староват, конечно, немного, но это не так и важно. Старый конь, как известно, глубоко не пашет, но и борозды не портит.

Так и подмывало Феликса сказать – ну конечно, Гесиона, ты мне несказанно нравишься, и я буду счастлив находиться всегда с тобою рядом. «Служебное положение» позволяло стать обладателем этой полосатой хризантемы прямо сегодня. Но он решительно поднялся.

– Помнишь чем закончился миф о Прометее? – взглянул он в жёлтые глаза Марии Павловны. – Когда Зевс освободил его по просьбе Геракла, он оковал его палец камнем от скалы, к которой Прометей был прикован. Чтобы всегда помнил о своём унижении, знал своё место. Если протяну тебе руку, на мне всегда будет висеть каменная тяжесть твоего обмана. Это невыносимо, извини.

– Но я не Зевс! – крикнула Мария Павловна.

– И не Гесиона, – ухмыльнулся Феликс.– А я не Прометей.

– Позвольте, – завертел рыжей головой Димон. – Я так и не понял, мы арестованы или нет?

Последние слова он произнёс так громко, что посетители американской харчевни на него обернулись, затихли.

– Идите вы... – в сердцах сказал Бабочкин, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы. Сам себя раззадорил, поднял с земли найденную конфетку, а там, как всегда, оказался камень.

 

На выходе из заведения его догнала Мария Павловна, дёрнула за рукав пиджака:

– Вы своих оперов забыли, они там уже из горлышка хлебают, того и гляди под стол свалятся. Вы же не чекист. Кто вы? Я такого проницательного человека ещё никогда не встречала. Мне с вами интересно.

– Что вам ещё нужно?

– Не нравятся Зевс с Прометеем – не надо. А как вам бог Эрос и Афродита? Эрос вызывает любовь с первого взгляда. Моей внутренней биохимической лаборатории понадобилось всего несколько секунд, чтобы обработать исходящие от вас феромоны и понять, что вы идеальный отец для моих будущих детей. Кажется, я вас полюбила. За час. И такое бывает.

– Знаете что, Афродита... Ступайте... доедайте свои гамбургеры. И братца своего покормите, а то он совсем отощает на почве клинического идиотизма. В дипломаты захотел, ему самое место землекопа на стройках коммунизма. Такую девушку мог под монастырь подвести. Но и вы не лучше, не радуйтесь. Пошла вон, дура!

 

Феликс столкнулся у входа с толстой дамой, которая опрокинула из-за него на свои пышные груди полный стаканчик с мороженым. Закричала что-то ему вслед, но он уже не расслышал. Лицо горело, поднеси спичку – вспыхнет. С удовольствием подставил его под мелкий мартовский дождь.

У обувного магазина бабка продавала точно такие же полосатые хризантемы. По сто пятьдесят рублей. «Ага, видно, у неё Носковы и отоварились».

Купил целых пять букетов. За полтинник нанял алкаша, побирающегося у входа в подземку, отнести букеты «девице, что сидит в «Макдоналдсе» у окна с конопатым парнем».

Через пару минут алкаш выскочил из харчевни как ошпаренный. За ним вылетела Мария Павловна, швырнула ему в спину хризантемы. Она огляделась, явно выискивая глазами Бабочкина. Но не увидела, Феликс спрятался за углом магазина.

Есть в Марии Павловне древнегреческий характер, это хорошо, – подумал он. – Выйдет из неё толк. Всё же полосатые хризантемы – лучшие цветы на свете.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за май 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению мая 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.08: Михаил Кобец. Сумасшествие морали (эссе)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!