HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2019 г.

Владимир Положенцев

Воровка

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 17.01.2020
Иллюстрация. Название: не указано. Автор: не указан. Источник: https://www.goodfon.ru/download/art-ferrari-mashina-devushka/4000x2644/

 

 

 

Знакомиться на улице с девушками – всё равно, что покупать на рынке шаурму. Почему? Потому что на 99% отравишься. Я всегда стараюсь следовать этой истине, но иногда всё же срываюсь. Как и в тот субботний день, когда меня занесло на выставку-ярмарку в Сокольниках. Но желание познакомиться возникло не из-за магнетической привлекательности девушки, хотя она была недурна собой. Мне захотелось понять, что это за личность. И почему она сделала то, что сделала. Внешность юной дамы сильно контрастировала с её поступком.

Итак, как я уже сказал, была суббота. Павильон в Сокольниках, где представляли свои товары братские страны, с утра был полон народу. Я иногда люблю поглазеть на прилавки, на которых горами возвышаются копчёные и варёные окорока, шматы деревенского сала, всевозможных колбас. Их запах кружит голову, поднимается настроение. Обычно ничего не покупаю. С одной стороны, привлекает, с другой – настораживает кустарное производство продуктов. А тут так мне приглянулось белорусское сало в розовых прожилках со слезой, что я решил встать в небольшую очередь из бабушек. Они бойко обсуждали с невысоким, лысым, но светлым, как пасхальное яичко, продавцом, рецепты приготовления домашних колбас.

Но прежде я подошёл к боковой стойке прилавка, чтобы посмотреть, нет ли ещё чего интересного. На углу стояла высокая светловолосая девушка в кремовом длинном пальто. Воротник, на который спадали светлые вьющиеся волосы, был повязан лёгким розовым шарфиком. От неё пахло свежестью и яркими цветочно-лаймовыми духами. Этот удивительный запах перебивал ароматы специй, что, кстати, изначально и заставило меня обратить на неё внимание. А она, наклонившись, пристально рассматривала сыры в витрине.

Время шло, а девушка не поднимала головы. Мне это показалось странным: состав, что ли, пытается прочитать? Однако кроме ценников на сырах ничего не было.

И вот, когда коротконогий пасхальный продавец повернулся к ней спиной, она молниеносным движением стянула с прилавка круг, кажется, краковской колбасы. Бросила его в свой пакет с надписью какой-то парфюмерный фирмы и быстрым шагом направилась к выходу. Никто её преступления не заметил. А меня даже пот прошиб от неожиданности. Надо же, воровка, а так прилично выглядит. Молодая, наверняка красивая и пахнет дорогим парфюмом. А если бы поймали? Испытать жуткий позор ради куска колбасы! Хотя... Голод, как известно, не тётка. Мало ли какие обстоятельства в жизни. На панель ведь не пошла, значит, не совсем пропащая.

Красивая? Лица-то её я не видел. Возможно, и не пошёл бы за ней, если б не желание взглянуть на её «изображение».

 

Я увидел её на лавочке парка, возле овальной клумбы с жёлтыми и розовыми цветами, уже поникшими от первых осенних непогод. Она спокойно листала смартфон. Пакет, в который девушка положила колбасу, лежал рядом.

Не могу сказать, что она была очень красива, хотя это понятие субъективное. Но девушка была чертовски привлекательна. В её лице, что я сумел заметить уже издалека, имелся женский магнетизм. Знаете, есть красивые женщины, мимо которых пройдёшь и ничего не почувствуешь, а есть такие, от которых сразу затуманивает мозг, за ними тянет словно магнитом. Как после стакана тестостерона с водкой.

Единственное, что меня насторожило, когда подошёл ближе – несколько длинноватый, раздвоенный на кончике нос. Это говорило о непростом характере юной дамы, а если конкретно – о её излишнем самолюбии и даже стервозности. Уж мне ли того не знать с моим опытом. Впрочем, как говорил мне мой же опыт, представительниц прекрасного пола без сих качеств сыскать очень трудно. Нет, практические невозможно.

Ну ладно, поиграем, мысленно потёр я руки от предвкушения предстоящей «битвы».

Сев рядом на скамейку, я взглянул на её пакет. Из него несло краковской. Теперь колбасный запах перебивал лаймовый аромат девицы.

– Как колбаска? – спросил я, кивнув на пакет.

Она взглянула на меня из-под аккуратных пшеничных бровей без всякого удивления.

– Чеснока много, – спокойно ответила она и опять уткнулась в смартфон.

– Вы даже не попробовали.

– Сам, что ль, по запаху не чувствуешь? Приду в общагу, попробую.

– Оголодали? По вам не скажешь.

– Спасибо. Тебе чего, тоже оголодал?

– Нет, просто удивлён.

– Чему, тому, что студентка мединститута жрать как собака хочет?

– Какого именно мединститута?

– Не важно.

– А папа с мамой?

– Папа олигарх, принципиально копейки не беру. А мама в бегах.

– Где? – спросил я и даже закашлялся.

– В бегах, по-русски же говорю, не по-китайски. Папа целый гарем развёл, и она решила не отставать. Любовника себе молодого завела и куда-то с ним укатила. Второй год ни слуху ни духу.

– Забавно.

– Не то слово.

– Вы колбаску-то кушайте, – брякнул я и прикусил язык. Вечно он меня подводит. Так вышло и на этот раз.

– Да пошёл ты! – бросила мне в лицо девушка, схватила пакет и, гордо выпрямив спину, зашагала по аллее.

Так захотелось её догнать, но делать этого я не стал. Сам виноват. Язык нужно держать за зубами, как бешеного пса на верёвке. Сколько раз себе это говорил, но каждый раз не следовал своему же совету.

И ушла она вдаль, скрывшись за желтеющими берёзами и румяными клёнами. Но я почему-то чувствовал, что мы с ней ещё встретимся. Нет, я не собирался обследовать в поисках её все общаги мединститутов. К тому же, может, она соврала. Просто была уверенность, что эта встреча не случайна. А раз так, судьба обязательно продолжит свою игру.

 

И я не ошибся. Где-то через месяц, когда листва обильно посыпалась с деревьев, я решил съездить в свой небольшой коттедж недалеко от Москвы. Захотелось подышать свежим воздухом. Вообще-то, я собирался перебраться в Фёдорово насовсем, а квартиру в городе сдавать, но верхний этаж был ещё не совсем готов. Словом, я вызвал с помощью приложения такси. Оно приехало через минуту, и я стёр со смартфона информацию агрегатора.

Был тёмный вечер, накрапывал дождь. Я бросил на заднее сиденье жёлтого «рено» с надписью «Такт» сумку, сам сел спереди. И сразу почувствовал неповторимый цветочно-лаймовый аромат. Боясь ошибиться, я краем глаза взглянул на водителя.

Да, это была она, та самая студентка, укравшая на ярмарке колбасу. Краковскую, с сильным чесночным запахом. Я вжался в кресло, повернулся к ветровому стеклу, не зная, что говорить.

А машина лихо тронулась и вскоре переулками выбралась на МКАД, потом и на трассу. Ни одной светлой мысли, с чего начать разговор, не было. Как её вообще хоть зовут? Таблички с именем и фамилией шофёра на передней панели авто не было. А она на меня даже ни разу не посмотрела.

И тут вдруг машина начала ходить то влево, то вправо, а девица клевать носом.

– Послушайте, – не выдержал я. – Возможно, вы заключили договор с похоронным бюро, но я не тороплюсь в анатомический театр, на забаву вам и вашим приятелям – студентам-двоечникам.

Она повернула голову и воскликнула:

– Вы?! Преследуете меня? Но я сегодня не воровала колбасы.

– Рад, что вы на пути исправления. Прижмитесь к обочине.

– Зачем?

– Кажется, свои аргументы я уже изложил.

Девушка включила поворотник, съехала к придорожной канаве.

– Я просто устала. Днём учёба, а по вечерам...

– Вижу. Позвольте, я сам довезу себя до своего коттеджного посёлка. Говорят, места на кладбищах сейчас в большом дефиците. С тех пор, как в таксисты пошли юные красавицы.

Хмыкнув, она отдал мне ключи.

До посёлка было недалеко. Охранник Иваныч даже не стал проверять, кто в такси, а просто открыл шлагбаум. Вероятно, опять был занят пивом. Придётся провести профилактическую беседу, подумал я, подъезжая к своему домику в альпийском стиле, рядом с лесом. За забором протекала небольшая речушка, впадавшая в водохранилище. Я специально выбирал такое место, чтобы можно было ловить рыбу. Нет, я не заядлый рыбак, но поохотиться на щук очень люблю, правда, получается пока не очень.

– Это ваш дом? – с удивлением спросила девушка.

– А что, я похож на бомжа? – вопросом на вопрос парировал я.

– Вы похожи на назойливого проныру, не дающего прохода приличным девушкам.

– Колбаска-то вкусная была? Как вспомню запах, сразу слюнки текут.

– На кулак их наматывайте, чтобы на других не брызгать. Ладно, некогда мне. Ключи.

– И всё же у вас контракт с гробовщиками, – вздохнул я и сразу категорично заявил. – Никуда вы не поедете, пока не отдохнёте.

– Знаете что... – возмутилась девушка. – Отдайте ключи и проваливайте.

– Езжайте. – Я протянул ей ключи. – Но я сейчас же позвоню вашему агрегатору, в ГИБДД и расскажу, в каком вы состоянии ездите за рулём, что представляете угрозу как вашим пассажирам, так и окружающим. Вас не только оштрафуют, но и лишат прав.

– Прав? – как-то неуверенно спросила она.

– Поймите, – продолжил я уже более миролюбиво, – жизнь настолько коротка, что незачем её ещё больше укорачивать. Ни себе, ни другим. Заработаете лишнюю копейку, а потеряете всё. Стоп. А хотите, я возмещу вам ваши возможные финансовые потери? Ну, сколько вы заработаете до утра, тысячу, полторы? Я дам вам две.

Она ухмыльнулась. Постучала костяшками пальцев по жёлтому капоту:

– Если у вас всё же другие мысли, то имейте в виду...

– Нет у меня других мыслей. Я же понимаю, если бы вы были, ну из тех самых, то не стали бы водить такси.

– Правильно. Ладно. А пожрать-то у вас есть?

– Колбаса. Краковская.

– Не смешно.

– Извините.

 

Она уплетала бутерброды с докторской и яичницей, которую я приготовил с помидорами на скорую руку, не стесняясь меня. А я сидел напротив и смотрел на это золотоволосое чудо с набитым ртом. Меня поразили её бледно-зелёные, словно размытые разбавленным молоком глаза. В них было что-то дьявольское, как у Вавилонской блудницы в «Девятых вратах». Но не злое, нет. «Теперь я знаю, что из тьмы идёт свет».

Неожиданно спросила:

– А что, у вас самого в жизни всё в порядке?

– Да нет, – пожал я плечами. – Вот недавно попал под детский паровозик в торговом центре.

Девушка чуть не подавилась хлебом с докторской колбасой. Часть даже вылетела на стол.

– И как?

– Хотел набить морду машинисту, но им оказалась миловидная дама с соблазнительными ямочками на щеках.

Опять заразительный хохот, отчего она согнулась пополам.

– А вы, видно, ходок, – просмеявшись, сказала она.

– Я-то? Молюсь архангелу Иегудиилу.

– Зачем?

– Говорят, от лени помогает. Лень ухаживать за дамами, лень соблазнять какими-то разговорами. А вообще, недаром раньше женщин называли бесовскими сосудами. Да ещё гудебными. Одни от них неприятности и много шума, а толку мало.

Это, конечно, я соврал. За женщинами приударять мне никогда не было лень. Более того, я считал это главным смыслом жизни, вселенским предначертанием, чтобы «сеять вокруг себя семена жизни». А иначе на кой чёрт мы, мужики, вообще природе нужны? Правда, среди представительниц прекрасного пола действительно немало «бесовских сосудов», о чём я хорошо знал на примере своих прежних жён.

Посмотрев на меня на этот раз с интересом, смешанным с недоверием, она не стала больше задавать вопросов. Зевнула, потянулась. Я предложил ей прилечь в соседней комнате. Но она сказала, что отдохнёт прямо здесь, на кухне, на мягкой, удобной, по её словам, кушетке.

Возражать я, разумеется, не стал. Принёс ей подушку, а сам пошёл в комнату, которую предлагал неожиданной гостье.

Я подсмотрел в щель двери, как она укладывается на кушетке прямо в туфлях. Вот ведь нечаянная радость, подумал я.

Провалился я словно в чёрную дыру, без фотона света и каких-либо ощущений. Когда из неё вырвался, передо мной было её лицо. Девушка улыбалась, а потом вдруг сделала укоризненную гримасу и сказала: «Мы с тобой даже не познакомились. Пускаешь в дом не пойми кого». А действительно, подумал я и проснулся.

 

На кухне никого не было. После незнакомки осталось лишь смятое покрывало на кушетке. Выглянул в окно. Её жёлтого такси возле ворот тоже не было. Понятно. Хотя не очень. Первая мысль – а колбаса в холодильнике на месте? Я ухмыльнулся собственной мысли и всё же заглянул в «Сименс».

Колбаса была на месте. И тут я заметил на столе старую газету. Держу их для растопки камина. Сверху неразборчивая надпись. Взял в руки. Это ж какая-то вавилонская клинопись. Представляю, какие она рецепты будет выписывать больным. Каракули в аптеке всем коллективом провизоров придётся разгадывать. Сталкивался с такими лекарями.

И всё же я разобрал: «Колбаса на месте, можете не беспокоиться. Спасибо за приют».

Пожалуйста, вздохнул я. Даже обещанных мной двух тысяч не взяла. Надо же. Интересно, а на какую специальность она обучается в медвузе? Не иначе, на психиатра. Они профессиональные психи. Как же её зовут? И СМС агрегатора после вызова такси с её именем и фамилией стёр. Ну что ж, пойдём другим путём.

Я позвонил в «Такт» и жалобным голосом сообщил, что вчера в одном из их такси забыл смартфон. Назвал время заказа, маршрут поездки, попросил назвать фамилию водителя. «Нет проблем!» – отозвалась приветливая дама. И через полминуты выдала: «Санькин Сергей Сергеевич, номер «рено» жёлтого цвета 222 ОГО»

«Какое еще «ого»?! – воскликнул я. – Вернее, какой Санькин?» – «Сказали же вам, мужчина, Сергей Сергеевич, – уже менее приветливо ответила представитель «Такта». – Сейчас свяжемся с ним, узнаем про ваш смартфон». – «Нет! – крикнул я. – Я сам. То есть пришлите мне его в коттеджный посёлок Фёдорово. Хочу его отблагодарить». – «А если в машине нет вашего телефона?» – «Мне будет о чём с ним поговорить».

Назвал точный адрес. Через сорок минут такси с номером «222 ОГО» стояло у моих ворот.

Сергей Сергеевич оказался молодым, рыжим, конопатым парнем в красных кедах. Над такими шутят: «убил дедушку лопатой». Тоже наверняка студент.

– Ну и где она? – спросил я, глубоко заглядывая ему в глаза.

– Кто она? Смартфона? Ха-ха. Так не было в салоне ничего. Я руль этого коня сутками из рук не выпускаю.

– Так и вас здесь вчера не было, а маршрут в путевом листе указан. Как же так, юноша?

Парень явно растерялся.

– Ну, не знаю, – пожал он плечами. – Не помню.

– Вот что, гражданин, вы мне тут сцены с амнезией не разыгрывайте. Я человек спокойный, но резкий. Мои друзья носят такие погоны, что светятся ярче кремлёвских звёзд во время новогодних праздников. Будете юлить, на всю жизнь прав лишитесь. Будете утолять свой студенческий голод разгрузкой вагонов с цементом. Это вам не «бараночку» крутить. Понятно?

– Понятно, – вздохнул рыжий, оглядывая исподлобья мой «альпийский» коттедж.

В его прищуренных глазах явно читалась ненависть к «буржую». Хотя никакой я не буржуй. Небольшой домик в Фёдорово удалось купить на начальном этапе строительства, когда желающих особо не было. Да и то в обмен на однушку в Строгине, доставшуюся мне от бабушки.

– Ну, кому вы передали вчера руль? Фамилия, имя девицы.

Пожевав нервно губами, парень сказал, что он будущий медик, права есть в группе только у него. А деньги нужны всем. Вот и научил нескольких подруг-студенток рулить. Иногда даёт им подработать.

– Вы осёл? – не удержался я от резкости. – А если гаишники их остановят?

– Так я только по ночам им разрешаю.

– Тем более.

– Пока проколов не было. А что делать?! – воскликнул парень. – Кушать-то всем хочется.

– Записались бы ваши девицы на официальные курсы вождения, получили бы права. Впрочем, ладно. Кто она?

– Хм. Ну... Курнакова Аллочка... Алла Николаевна. Её отец...

– Без подробностей. Она в медицинской общаге живёт?

– Да, на Н-ской улице. Комната №213.

– Значит так. О нашей встрече и беседе Аллочке не рассказывать. Иначе мешки с цементом на станции Товарная Казанского направления станут вашей вечной судьбой.

Санькин заверил меня, что никто никогда, даже под пытками не узнает от него, что он имел беседу с таким... серьёзным, убедительным господином, как я.

Он ещё раз бросил неприветливый, с оттенками зависти взгляд на мои «хоромы», прыгнул в своего жёлтого кормильца и дал по газам.

А я остался один на один со своими мыслями об Аллочке Курнаковой. Зачем мне она, к чему её искать? Ну необычная, даже забавная, симпатичная, почти красивая, и пахнет от неё цветочками и лаймом. В общем, найти такую же не проблема. Или проблема?

Не покидала мысль, что наши с ней встречи не случайны. Да, я хорошо усвоил по жизни, что и снаряды падают дважды в одну воронку, и в одну реку можно войти сколько угодно раз. Однако никто не знает, что такое судьба. Ведь существуют во Вселенной отрицательная материя и энергия. Может, время течёт в них в обратном направлении, и периодически попадая в это течение, мы проживаем заново то, что с нами уже было. А поэтому...

Я так и не закончил мысль, потому что в очередной раз запутался в непостижимых законах космоса. В одном я уверен, что всё в нём взаимосвязано: каждая молекула, каждый атом, каждый фотон, а значит, всё имеет в пространстве свою логику. В том числе и якобы случайные события.

 

На следующий день я вызвал курьера из службы доставки. Вручил ему увесистый пакет, который следовало незамедлительно отвезти в общежите мединститута на Н-скую улицу, в комнату №213, вручить лично госпоже Курнаковой. В пакете лежало пять кругов краковской колбасы, купленной в поселковом магазине. В голове крутился диалог профессора Преображенского с Зиной. «Я купил этому прохвосту краковской колбасы... – Краковской? Краковскую я лучше сама съем. – Только попробуй, я тебе съем. Это отрава для человеческого желудка. Взрослая девушка, а тащишь в рот всякую гадость». В пакет я положил и свою визитку.

Травить Аллочку я, конечно, не собирался. У меня была другая цель. Встретиться с ней вновь. А для этого нужно было её заинтересовать в себе. Обычного человека подобная моя выходка могла бы обидеть, заставить наоборот закрыться. Но ведь Курнакова, как я понял, была необычной девушкой. Поэтому я рассчитывал на её противоположную, вернее, положительную реакцию. Хотя дамы непредсказуемы, как погода на море. Они руководствуются зачастую не своими принципами и убеждениями, а сиюминутным настроением.

Через час курьер меня разочаровал и озадачил. В общежитии мединститута студентка по фамилии Курнакова не проживает. Я решил с отчаяния сделать широкий жест – сказал курьеру, что с колбасой в пакете он может делать всё, что ему хочется – подарить студентам или взять себе. «Не положено, нужна расписка в получении или возврате», – ответил посыльный.

Пришлось ехать на Н-скую. Забрал у курьера свою посылку, вручив ему за серьёзное отношение к порученному делу ещё пятьсот рублей.

В переулке возле ворот стояло несколько жёлтых и белых такси разных агрегаторов. Куют железо не отходя от кассы, ухмыльнулся я.

На аллее увидел группу курящих и парящих вейпами студентов.

– Привет, гиппократы, – поздоровался я как можно развязнее. Показал трёхцветное служебное удостоверение. Поди разбери издалека, что это, но действует на граждан безотказно. Никто не сомневается, что их тревожит полиция. Ментальность.

Студенты затоптались. Реакция была разная. Кто-то напрягся, другие наоборот приняли деланный независимый вид.

– Чьи канарейки? – кивнул я на такси.

– По какой причине интересуетесь? – в свою очередь спросил самый смелый, выпустив густое облако пара, накрыв им своих приятелей и меня.

Запахло горелой резиной. Я обмахнулся.

– Да вот, есть информация, что в вашем человеколюбивом заведении пахнет не только корвалолом, но и мафией.

– Как это?

– Очень просто. Один субъект, обладающий водительскими правами, берёт в аренду такси и передаёт их для заработка другим субъектам, не имеющим прав. А сам, по нашим сведениям, на этом наживается. Вам фамилия Санькин что-нибудь говорит? Сергей Сергеевич.

Студенты пожали плечами. Я подумал, что рыжий Санькин в красных кедах меня обманул. С другой стороны, он сам мне назвал адрес медицинского общежития, и Курнакова тоже говорила про медвуз.

Ко мне сделал шаг невысокий парень в короткой куртке с песцовым воротником. Его широкое лицо говорило о принадлежности к народам Севера.

– Санькина не знаем, – сказал он без всякого «чукотского» акцента. У нас тут этим не занимаются. Но слышали. Заправляет всем Рыло.

– Кто?

– Рылеев Аркашка, но все зовут почему-то Рылом. Наверное, потому что у него жирное, большое и плоское лицо.

«А тебя как зовут?» – мысленно спросил я, а сам взял парня за плечо:

– Ну-ну, продолжаете, за ценную информацию получите поощрение.

Я специально не стал называть фамилию Аллочки. Зачем? Донесут ректору, что ею интересовалась полиция, могут быть проблемы. Это в мои планы не входило.

– Так это Рылеев, то есть Рыло, устроил бизнес-такси?

– Ага, веерный.

– Какой?

– Он берёт по своим документам такси в разных компаниях. Передаёт их челам для заработка. Причём не только из нашего института. Многие, разумеется, не имеют прав. Если их ловят мусора... ой, простите. Ловят менты... То есть полицейские, просто откупаются. Часть заработка отстёгивают Рылу.

– И этот декабрист девушкам передаёт руль?

– Ну как вы и сами говорили. Только Рыло из другой общаги. На 2 Н-ской улице.

– Это что на углу? – брякнул я наобум и не ошибся.

– Да, – подтвердил широколицый. – Напротив кафе «Лепесток».

Поблагодарив будущих Гиппократов, я отдал им пакет с колбасой. Уже с проспекта наблюдал, как они хищно его раздирают и поглощают краковскую. Вспомнил, что в пакете моя визитка, на которой вовсе не значится, что я мент. Махнул рукой – а, какая теперь разница.

 

Выйдя из метро, откуда до 2-ой Н-ской было рукой подать, я почувствовал вибрацию смартфона в нагрудном кармане. Номер не определился, и я решил не отвечать. Надоели всякие рекламщики. Но что-то меня заставило нажать кнопку.

– Это один из студентов, которому вы отдали колбасу, – скороговоркой говорил парень в трубке.

– Ну как, вкусно?

– Очень.

– Рад за вас.

– По визитке вы не полицейский, а корреспондент. Значит, ведёте журналистское расследование. Я сразу догадался, кто вам конкретно нужен, увидев колбасу. Вы на верном пути, вернее, следе.

– Во-первых, полицейским я и не представлялся, а во-вторых – и чей же это след? – спросил я, удивляясь словам студента.

– А вы всегда за услуги... хм… так благодарите?

– Ещё и счета в швейцарском банке открываем.

Трубка захрюкала, несколько раз кашлянула.

– Так вот, – продолжил студент. – Её погоняло Серва. От латинского cerebellum, мозг. От него же пошло название сервелата. Понятно?

– Не очень.

– Ой, какие вы... Колбаса называется сервелат. Она его очень любит, поэтому сокращенно – Серва.

– Да кто она-то?! – воскликнул я на всю улицу, догадываясь, разумеется, о ком речь.

Вот тебе и дочка олигарха в поисках пропитания. О ней вся студенческая тусовка знает. Я затаил дыхание.

– Белоглазова, с отделения нервных болезней.

– Вот как. А кто такая Курнакова?

– Понятия не имею. В общем, Белоглазова и организовала эту такси-артель. Она мозг мафии, сама обычно не рулит, хотя случается.

– А Санькин?

– Не знаю я никакого Санькина, ещё раз говорю. Может, это её подручный или любовник.

Ага, подручный. Один из тех, кто берёт на свои документы машины. Он может оказаться вовсе и не студентом. Но почему же тогда сразу раскололся, сдал всю систему махинаций? Наверное, был уверен, что я обо всём догадался сам, и взял всё на себя, выгородив атаманшу. Надо же, атаманша.

– И где же она обретается, эта Серва, как её найти?

– Наверное, на 2 Н-ской же. Я о ней много слышал, сам не общался. Они вместе с Рылом заправляют.

– Декабрист в какой комнате живёт?

– Он мне не приятель. Поспрашивайте там. Так я могу рассчитывать на... поощрение? Вам известен мой номер телефона, а зовут меня Паша... Павел Анненков.

– У вас что, кружок «Северное тайное общество»? Обещаю, не пропадёт ваш скорбный труд.

В метро у меня созрел план, как отыскать этого «декабриста». Правда, сразу же возник вопрос – а зачем мне вообще нужна мафиозная Серва? И сам себе ответил: чтобы взглянуть в её бело-зелёные глаза. В последний раз. Эх, Белоглазова. Надо же, конспираторы. Санькин ведь, даже не почесавшись, назвал мне фамилию – Курнакова.

 

Общежитие представляло собой два жёлтых пятиэтажных здания. Напротив к обочинам прижалось несколько машин, среди них одно жёлтое такси.

Мне несказанно повезло. Номер этой машины состоял из трёх двоек. Именно на этой тачке приезжал ко мне Санькин.

Я подошёл к пустому такси, заглянул внутрь. На торпеде таблички с фамилией шофёра не было. Ну что ж, похулиганим. Открыв приложение в смартфоне, я заказал машину к общежитию. Конечно, была вероятность, что приедет другое авто. Но мне в тот день везло, и я надеялся на удачу.

Через минуту из общаги выскочил долговязый парень, надевая на ходу короткое чёрное пальто. На его квадратном подбородке росла редкая пегая щетина, нос был красный, будто он размешивал им клюквенный сок. Пришло СМС, что жёлтое «рено» с номером «222 ОГО» вскоре прибудет. Шофёр... Рылеев Аркадий Степанович. Замечательно, на ловца и зверь бежит.

Парень прыгнул в машину, включил двигатель. Я неспешно подошёл, поздоровался, сел рядом.

– На Первую Фрунзенскую? – вежливо спросил он.

– Да, дом 3-а, – так же вежливо ответил я. – Собирался сначала на Петровку, 38, но думаю, Следственный комитет будет нам с вами более подходящим.

Хохотнув, парень бросил на меня косой взгляд, но ничего не ответил. Правда, боковым зрением я видел, что он несколько напрягся.

– А почему вы не спрашиваете, чем нам с вами СКР лучше Петровки? – поинтересовался я. Не получив ответа, продолжил: – Потому что дело фактически раскрыто. Все фигуранты известны: Серва, Рыло, Санькин. Вот только вы остались неразгаданным членом тайного общества. Но ничего, в СКР следователи опытные. Подключат к вашим ушам провода и загорятся они яркими, новогодними огоньками. Это не считая того, что в самое укромное ваше место вставят паяльник. Вы же ведь не Рыло, вернее, не Рылеев?

Машина резко затормозила, пошла юзом и чуть не выскочила на тротуар, остановившись у высокого бордюра за автобусной остановкой.

– Кто вы? – промямлил парень, потом опустил голову на руль. – Я здесь ни при чём, это всё Серва с Рылом. Их берите.

– Вы ездите по городу без прав, подвергая опасности жизни граждан, и вы ни при чём? Опомнитесь, юноша. Вы потенциальный убийца.

Это я говорил совершенно искренне. Мне уже не особо и хотелось видеть Серву. Во мне проснулся гражданин. Моим желанием было вывести на чистую воду этих юных мафиози. Устроили цирк с железными конями. И так дураков полно на дорогах, так ещё и эти недоучки без прав гоняют.

С другой стороны, ну не мешки же действительно медикам разгружать. Помню свою университетскую пору, когда в некоторые дни живот прилипал к позвоночнику. И не было возможности подработать. Да, студенты поступают нехорошо, нарушают закон и порядок. Но жить как-то им надо. И не просто жить, а полной жизнью – клубы, модная одежда, выпивка, наконец.

Но я быстро перекрыл кислород своей мягкотелости. Задавят тебя или твоих родственников, тогда что запоёшь?

– Серву зовут Аллой?

– Да. Вышла замуж за одногруппника моего Ваську Курнакова с кафедры урологии, да быстро развелась. Теперь вроде как опять Белоглазова. Это она, стерва, все придумала.

– Она, значит, стерва, а вы агнец небесный. Нехорошо, юноша, так быстро своих друзей сдавать. Хотя самосохранение, как писал классик, есть первейшая обязанность любого индивидуума. В тюрьму хотите?

– Нет! – Парень так ударил по рулю, что раздался пронзительный гудок. Сзади пристроился автобус, который отчаянно сигналил огнями. Я велел Славе Утюгову, так он представился, отъехать в сторону. Спросил, в общаге ли теперь Рылеев.

– Там он, оглоед, эксплуататор, – с готовностью к сотрудничеству ответил Утюг, как я его для себя окрестил.

– Сейчас пойдёте и скажете ему, что попался жирный клиент, деньгами сорит, как фантиками. Собирается за город ехать, обещает хорошо отблагодарить. Иди мол, сам его обслужи.

– Ага, а он спросит, чего это ты мне жирных котов отдаёшь, почему сам с них шкуру не снимаешь?

– Придумайте что-нибудь. Живот, мол, скрутило. Но чтобы через десять минут это Рыло сидело здесь. Понятно?

– Так точно.

– Молодец, напишу благодарственное письмо родителям.

 

Через 15 минут к машине, что припарковали в переулке от общаги, перекатываясь с ноги на ногу, как на колесах, приблизился грузный мужчина. Для студента он казался явным переростком. Ну да, вечный студент, вспомнил я Чехова. Лицо его было рыхлым, бабьим, напоминало дрожжевой недопечённый пирог. Интересно, на кого же он учится? – подумал я. Не иначе на патологоанатома.

Когда он сел за руль, я похлопал его по-свойски по плечу:

– Езжайте пока вперед, Рыло.

Он взглянул на меня, хмыкнул.

– Я Утюгу гендерные принадлежности на коленки натяну, – пообещал толстый медик. – Язык без костей.

– Нельзя, он же уролог.

Рыло опять ухмыльнулся:

– Как много вы о нас знаете для обычного пассажира.

– А я не обычный. Вот что, Рылеев, у вас небольшой выбор. Либо едем на Крестьянскую заставу в Московскую прокуратуру, и вы честно рассказываете о своём криминальном бизнесе.

– Либо...

– В ресторан Колбасный двор, знаете, на выезде из города?

– Кушать хотите?

– Но это ещё не всё. Туда вы привезёте свою подельницу Белоглазову по прозвищу Серва. Не спрашивайте, зачем. Так надо.

Мысль встретиться с Аллочкой в ресторане, да ещё в колбасном, мне пришла в голову неожиданно. А что, оригинально, это ведь не пакетик с краковской колбасой, здесь будет ход сильнее.

Студент молчал, нервно постукивая пальцами по рулю.

– Вы мент?

– Какая вам разница? Приводите в ресторан девушку и спите спокойно.

– Ладно, – нехотя согласился Рыло.

 

В ресторане было немноголюдно, по углам сидели по виду клерки, вероятно, из соседних контор.

Я заказал нарезку разных колбас, шампанского. Через полчаса позвонил Рылеев, которому я дал свой номер, коротко бросил: «Мы едем».

Признаться, последние полчаса ожидания были для меня мучительны. Я так разволновался, что забыл, что хотел в самом начале сказать. Странно, но ни одна девушка не вызывала у меня такого волнения при её ожидании. Теперь я понял, что она меня зацепила серьёзно, как бы я ни пытался себя убедить, что такого не может быть – я видел её всего-то пару раз и познакомиться как следует не успел.

Рыло вкатился в зал пыхтящим и сопящим клубком, кивнул на меня. Я опустил глаза, зажмурился. Хотел не издалека увидеть её, а сразу всю, взглянуть ей в лицо и сказать... Нет, я так и не подобрал нужных слов.

А когда я поднял голову, передо мной колыхалось ещё более бесформенное создание, нежели Рыло. Да, это было почти такое же рыло, только женского рода. Двойной подбородок дамы висел на красной в пупырышках шее, которая тяжёлым столбом упиралась в крепкие мужские плечи. Из большого выреза на коричневом в гофре платье возвышались смятыми дынями груди. Они тоже были в пупырышках.

– Ты меня хотел видеть, чего надо? – спросила она, жуя, видимо, жвачку. Её ярко накрашенный рот на большом лице напоминал раздавленную розочку на блюдце.

Я, конечно, не ожидал такого поворота. Это Серва?

– Ваша фамилия Курнакова?

Она тяжело вздохнула, села напротив. Без спросу взяла пухлыми пальцами в кольцах кусок колбасы, отправила в рот. Только когда прожевала, сказала:

– Была Курнаковой короткое время, муженёк козлом оказался. Фамилия Белоглазова лучше, к моим голубым глазам больше подходит.

Глаза её были скорее синими, чем голубыми, но ей, я подумал, виднее.

– Санькин ваш приятель?

– А что, нельзя?

Белоглазова снова протянула руку к тарелке с колбасой, но передумала.

– Короче, тебе чего надо? Отстёжки? Так это мимо. У меня родственник в ФСБ, а другой в ФСО.

Мне уже ничего не надо было. Я был подавлен и разочарован. Значит, Серва-Курнакова-Белоглазова – эта толстая баба, а кто же тогда Аллочка? По крайней мере, она не атаманша банды, уже хорошо. Ну и ладно, решил я. Значит, не сложилось, значит, пусть так и будет.

– Да нет, – сказал я. – Не нужно мне никакой отстёжки. Просто решил познакомиться с организаторами бизнеса, который помогает выжить голодным и холодным студентам.

– А разве не так? – Её маленькие глазки округлились. Они стали колючими, как северные звёзды.

– Всё же лучше, если бы у ребят были водительские права, – сказал я.

– Умный какой! А какой тогда с них навар?

Я вздохнул:

– И то верно. Ладно, кушайте, пейте шампанское, а мне пора.

И Серва и Рыло провожали меня удивлёнными взглядами. Краем глаза я видел, как он покрутил пальцам у виска, а атаманша громко захохотала.

Я был зол на себя. Сначала дурацкая выходка с пакетом краковской колбасы, теперь ресторан. На глаза даже навернулись слёзы. Решил поехать в московскую квартиру и выпить, но в последний момент передумал. Всё же лучше на природу, прогуляться вдоль речки или по лесу, привести нервы в порядок. Такси вызывать не стал, поехал на электричке.

 

У ворот коттеджного посёлка красил бордюры Иваныч. Увидев меня, он заморгал:

– Где ты ходишь, машина уже как час назад пришла.

– Какая машина? – не понял я.

– Молодой ещё, а деменция. Как какая? Такси же ты заказывал.

– Да ничего я не заказывал, Иваныч. Не пей больше своего домашнего пива, совсем одуреешь.

– Здравствуйте. Час тому приехало такси с девицей за рулём. Она назвала твой номер коттеджа. Я и пропустил. Ещё не выезжала. Так заказывал или нет?

– Тебя, Иваныч, жёлтыми медузами лечить пора, – сказал я, а в душе что-то мягкое и радостное подкатывало к горлу.

Я не пошёл, побежал к коттеджу. Из желтого «рено» возле ворот моего дома вышла она. На её лице играла широкая улыбка, а глаза не были столь водянистыми, как в прошлый раз. Или мне показалось.

– Приятели рассказали мне, что вы привозили колбасу к общежитию, но мне не досталось. Вот приехала за своей порцией.

– Но я не называл им твоей... вашей фамилии. Я её не знал. Курнакова, как представил мне вас Санькин, это же не вы, это...

– Санькин решил меня выгородить, сказал фамилию...

– Можете не продолжать. Я знаю теперь больше, чем вы можете себе представить.

– Колбасу-то кушать пойдём или так и будем на улице разговоры разговаривать? Вон, уже охранник ваш на велосипеде мчится.

Иваныч давил на педали со всей похмельной дури. Я махнул ему рукой, мол, всё в порядке, и он сразу повернул обратно, чуть не врезавшись в столб.

– Конечно, пойдём кушать, – сказал я, – только...

Я кивнул на жёлтое «рено».

Она засмеялась. Вынула из сумочки паспорт, протянула мне.

В нём лежали новенькие, пахнущие ещё краской водительские права.

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

19.03: Яла ПокаЯнная. Поверить не могу (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!