HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Александр Ралот

Связная

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 14.07.2020
Иллюстрация. Название: кадр из фильма «Место встречи изменить нельзя» (1979 г.). Режиссёр: Станислав Говорухин. Источник: http://newlit.ru/

 

 

 

Глава 1. Северная область РСФСР. 1950 год

 

 

Нудный осенний дождь загнал будущих пассажиров в здание вокзала, чему была бесконечно рада дородная буфетчица Клавдия. Поезда на станции Ретардово останавливались нечасто, а план есть план. Его к концу месяца вынь да положь. Козырь бесцеремонно согнал с сиденья деревенского паренька и развалился, вытянув ноги. Торговка с кошёлками в обеих руках, чуть было не споткнувшись о них, хотела обложить его трёхэтажным, но, встретившись с ледяными глазами, отошла в сторону. От греха подольше.

Старенький динамик голосом дежурной пробубнил:

«Объявляется прибытие поезда Водрута-Южнореченск. Ввиду задержки стоянка сокращена. Посадка будет осуществляться во все вагоны».

Машинально рука Козыря потянулась к внутреннему карману, где рядом со справкой об освобождении из колонии строго режима лежал билет.

«Пора», – подумал он и рывком вскочил с места.

И тут его взгляд остановился на дамской сумочке, из которой торчал увесистый лопатник[1].

«Секундное дело – и поминай как звали», – пульсировала назойливая мысль. Наторговала. Молодая. Неопытная. А «лохушек» учить сам бог велел.

Минуту спустя натренированная рука уже тянулась к вожделенному предмету.

– Стоять! Не двигаться! – раздалось над ухом.

Щуплый милиционер в помятой форме схватил за рукав, а «лохушка», развернувшись на сто восемьдесят градусов, совала в рожу красную ксиву[2].

«Подстава. На живца, как фраера[3], взяли! Ведь только откинулся[4] и опять! Кореша засмеют!»

Козырь рванулся изо всех сил. Расталкивая толпу зевак, помчался прочь из зала ожидания. С разбегу прыгнул на пути. В голову ворвался пронзительный вой паровозного гудка и скрежет тормозов.

«Успею! Проскочу! А там меня только и видели! Где наша не пропадала».

Душераздирающий женский крик – последнее, что услышал в своей жизни вор по кличке Козырь. Красивое погоняло[5] не помогло. Многотонная махина затормозить не успела. Паровоз словно пушинку отбросил беглеца на десяток метров, а затем всей массой наехал на уже мёртвое тело.

 

 

Глава 2. Южнореченск. Осень того же года.

 

Начальник управления по борьбе с бандитизмом, полковник Тарас Григорьевич Ильяченко оторвал взгляд от оперативной сводки и уставился на стоящего по стойке смирно молодого человека в линялой куртке.

– Старший лейтенант Китаев. Представляюсь по случаю окончания курсов повышения.

– Почему не в форме? – бесцеремонно перебил хозяин кабинета.

– Так ведь оперативная работа предстоит. Никак нельзя. Я прямо с вокзала к вам. На вещевой склад зайти не успел.

– Оперативная, говоришь. Воевал?

– Довелось. В Праге гадину добивал. После демобилизации предложили трудоустройство в милиции. Имею разряды по боксу и борьбе. Служил в Подмосковье. Потом послали на спецкурсы. Там же в моих бумагах всё изложено.

Полковник взглянул на заваленный стол. На сводку, потом опять на лейтенанта.

– Наколки имеются?

– Не понял? Я же офицер, да к тому же спортсмен. Кто же на ринг или борцовский ковёр с такой гадостью выпустит?

Начальник молчал. Сосредоточенно теребил подбородок. Наконец молвил:

– Сколько тебе?

Лейтенант переминался с ноги на ногу, не решаясь переспросить начальника.

– Сергей Александрович Китаев, я спрашиваю, лет полных сколько?

– Двадцать восемь. Скоро двадцать девять будет.

– Вот и ему столько же было. Выходит, ровесники. Почти.

– Кому?

Хозяин кабинета, с минуту порывшись, вытащил фото и протянул лейтенанту.

– Согласись. Кое-какое сходство прослеживается.

– Зэк, что ли?

– Бывший. Убегал от преследователей и угодил под поезд. Улавливаешь?

Сергей не нашёлся что ответить, поэтому просто покачал головой.

– Банда у нас орудует. Предатели и прочее отребье. По всей видимости, этот «фрукт» к ним добирался.

– Так, вы хотите меня вместо него? В логово? А если кто с этим лично встречался?

– Не с первого раза, но всё же усёк. Это радует. Про «сучью войну»[6] слыхал?

Китаев вновь кивнул, соглашаясь.

– Так вот, Козырь, – полковник указал на фотографию, – за убийство сел. По этапу ушёл за неделю до начала войны. И он из тех, которые искупать вину кровью категорически отказывались. Отсидел до звонка. А лагеря, сам понимаешь, и физиономию, и личность меняют до неузнаваемости. Говоришь, с вокзала. Кто-нибудь видел, как ты в здание входил? С кем общался, пока ко мне зашёл?

– Только с дежурным, внизу.

– Ну, Иваныч мужик надёжный. Жаль, староват.

– Не понял. Как это староват? Он же не седой ещё. Почти.

Половник усмехнулся. – Седина, товарищ лейтенант, она не всегда от возраста появляется. В связники – староват. Его в городе каждая собака знает. Ладно, то не твоя проблема. Слушай и мотай на усы. Вернее, на то место, где они у тебя в скором времени вырастут. Первое. Жить будешь в соседнем кабинете. Из него ни ногой. Даже в нужник. В ведро ходить станешь. Общаться только с Иванычем, коль познакомиться успел. И ещё с одним человечком. Он введёт в курс дела, а заодно и татуировки нужные набьёт.

Сергей побелел. Хотел возразить, но не решился. Так и застыл с полуоткрытым ртом.

– Лист как раз из «ссучившихся». Войну со штрафбата начал. Два ордена Славы имеет. Герой Советского Союза, на две трети. Разукрасит под Козыря. Воспроизведёт на твоей шкуре купола и лозунги. Да не переживай ты так. После операции вытравим. Если пожелаешь. А можешь и на память оставить. Как память о лихой молодости. Возражать не стану. С этакой «хохломой» будешь потом колоть преступников на раз-два. Содержание этой папки зазубрить так, чтобы, как говорится, от зубов отскакивало. – Начальник вручил лейтенанту документы. – Отныне эта твоя новая жизнь. Экзамены по ней будешь сдавать лично мне. И в банду пойдёшь только после оценки «отлично». Сам понимаешь, что любая другая, это гарантированная заточка в бок или удавка на шею.

 

 

Глава 3. Две недели спустя. Южнореченск. Городской базар.

 

– Помогите! Милиция! Бандит сумку вырвал! Деньги упёр! Вон убегает! – Дородная тётка вопила что есть мочи. Несколько мужиков бросились в погоню за щуплым парнем, улепётывающим с рынка.

– Развелось жулья, проходу нет! Хорошо, если добро отымут. А ведь могут и ножом пырнуть. Жизни лишить, – сочувствовали бабы. – Да ты не плачь, сейчас его пымают. Наваляют по шеям и в милицию сдадут.

Вор по кличке Крендель всё отчётливее с ужасом улавливал топот приближающейся толпы. Сбросил добычу в надежде, что это остановит погоню. Не помогло. Ещё минута, другая и... Небо в клеточку, а затем зона лет на пять обеспечена.

Неожиданно отборный мат преследователей стал отдаляться. Не веря ушам, Крендель, пересилив себя, обернулся. Метрах в десяти позади образовалась куча-мала. Чертыхаясь и отряхиваясь от пыли, мужики пинали здоровенную, обгоревшую по краям доску.

Сильная рука схватила вора за шиворот и увлекла в подъезд ближайшего дома.

 

 

*   *   *

 

– Вот уж не знал, что ты, Тамара, обладаешь таким артистическим даром. Имей в виду, если попросишься в театр, не отпущу.

Облачённый в поношенный довоенный костюм полковник протянул женщине сумку. – Обед скоро. Не опаздывай. Наш буфет сам себя не откроет. А голодный милиционер – это пол-оперативника.

 

 

*   *   *

 

– Баклан! Ты чего без помощника на дело пошёл?

Рука в наколках отпустила беглеца, но взгляд спасителя был холоден.

– Сп-п-па-си-бо, – всё ещё дрожа, пробормотал Крендель. – Если бы не ты, я…

– Дрын благодари. Вовремя подвернулся, – мужик показал на доску.

– Фраера базарные так увлеклись погоней, что под ноги не смотрели. Вот я их и наказал. Под Лютым ходишь?

Вор молча кивнул.

– Так что же он тебя сявкой не обеспечил? Из-за этого чуть в стойло не угодил. Ладно. Топай. Стукани, кому следует. Мол, в город вернулся маровихер Козырный. Ищет встречи.

 

 

Глава 4. Южнореченск. Обком партии.

 

Первый секретарь Аким Захарович Акулов окинул взглядом собравшихся.

– Плохо, товарищи коммунисты! Скверно! И это мягко сказано. Пять лет назад сломали хребет захватчикам. Фашистам! А с какой-то нечистью справиться не можем! Или не хотим, товарищ полковник? – хозяин кабинета подошёл к Ильяченко. – Погоны жмут? Так мы поможем. Освободим. Заодно и билет изымем. Не нужны нашей партии люди, не способные обеспечить нормальную жизнь трудящимся. Через месяц будем праздновать день Великой Революции. Гости из столицы обещали быть. Колонны пойдут. Транспаранты понесут. А ваши подопечные их грабить станут и того хуже – убивать? Останьтесь после совещания! Я персонально пообщаюсь. По-партийному! Переходим к следующему вопросу. На повестке дня завершение уборки урожая и подготовка к зимнему отопительному сезону…

 

 

*   *   *

 

– Тарас, мы сколько лет знакомы? – Акулов закрыл дверь за последним чиновником.

– Так вместе же партизанили. Запамятовал, что ли?

– Нет, полковник, не забыл. Но грозил не зря. Твой Лютый у меня уже во где сидит, – секретарь провёл по шее. – В конце концов, кто в городе хозяин? Он со своей бандой или мы с тобой? Только и слышу: дом подожгли, убили, ограбили.

– Захарыч, не могу я даже тебе всё рассказывать. Однако помощи попрошу. Не откажешь бывшему сослуживцу?

– Излагай. Сам же знаешь. Чем могу.

– Связной нужен. Отчаянный. Можно сказать, безбашенный.

– То есть? Какой, к чёрту, связной? За линию фронта, что ли?

– Можно сказать и так. Человек мой уже у них. В банде. Два раза уже условный сигнал оставлял. До зарезу требуется связной. Информацию принять. Рация ему же не положена.

– Полковник. Часом в войну не заигрался? В области всё же советская власть установлена. Он что, до участка добежать не может? Дежурному подробности изложить. А ты тревогу подымешь. Солдаты расквартированные подсобят. Ликвидируем эту нечисть. Как особо опасных преступников по законам военного времени. Без суда и следствия. Именем революции!

– Если бы так просто было, я помощи не просил бы. Мы не знаем, где у них лежбище. Может, в городе обитают, а скорее всего – в соседних станицах. Это во-первых. Во-вторых, Лютый у немцев служил. И не простым полицаем. Научился кое-чему. Терять подонку нечего. На таких негодяев, как он, амнистия не распространяется. Малейшее подозрение, и порешит он моего хлопца не за понюх табаку. Неужто не понимаешь? Для него там самая что ни есть настоящая война продолжается! Так поможешь человеком или как? Я, конечно, Москву запросил. Но когда пришлют? Времени нет совсем. Этих отморозков...

Акулов махнул рукой, показывая, что всё понимает. Подошёл к окну. Нервно поводил пальцем по стеклу.

– Есть у меня кандидатура. Отчаянная до невозможности. Хоть сейчас и в огонь и в воду. Рвалась на фронт. Да по возрасту не взяли. А когда подросла, немцев уже того...

– Девка, что ли? Не. Я на такое не пойду. В бандитское логово? Секретарь, в своём ли уме?

– Ты как с ответственным партработником разговариваешь? Думаешь, я вот так, с кондачка решил? Во-первых, она только завтра в город приезжает. Так сказать, не засвеченная. Во-вторых, не мне тебе объяснять, что любовь – лучшее из прикрытий. Встретились нечаянно. Шуры-муры. Какие уж тут подозрения?

 

 

Глава 5. Станица Ринговская близ Южнореченска.

 

Мужчина в новом с иголочки френче вертел в руках клочок бумаги.

– Серьёзная малява. Тут писано, что на словах суть изложишь. Давай. Начинай. Ходики тикают.

– Лютый. Твой авторитет никто под сомнение не ставит. Меня через всю страну не за этим прогнали. На дворе пятидесятый год.

– Не слепой. Кажный день с календаря листок-другой для нужника дёргаю. Дальше что? Чего припёрся?

– Время разбоя и грабежей заканчивается.

– И кто это такой умный тут объявился? Учить нас! – С места вскочил бандит по кличке Одноухий с немецким «шмайссером» в руках.

– Цыц! Угомонись. А то враз поленом пришибу! Ласты склеить залётному Булану завсегда успеем. Видишь же, дурилка не сам по себе притопал. Его сам Академик командировал. Сиди и не вякай, до поры до времени.

Козырь непроизвольно сглотнул слюну, но взял себя в руки и продолжил.

– Лютый! Город под тобой. И кодле решать, что с ним делать. Но авторитеты просили передать, что барана грохнуть и содрать с него шкуру удаётся только раз! А вот шерсть стричь можно годами. Я это к тому, что на каждое убийство и грабёж в уголовке новое дело образуется. Не завалят вас местные опера, к ним на помощь приедут столичные! Придёт час, накроют и покрошат в капусту....

– Давай, про баранов, подробней! – бесцеремонно перебил главарь. – Про капусту и так понятно. Уйти успеем. Страна ого-го какая. Рассыплемся как горох. Вот только ксивы чистые сварганить надо. С этим косяк. Пока.

Одноухий щёлкнул затвором автомата и глянул на хозяина, мол, не пора ли на курок.

– В городе имеется артель. Пуговицы делает. И обычные, массовые, и на заказ. Станками, из Германии вывезенными, располагает. Как контрибуцию заполучили, то тайна особая. Но машинки классные. На многое способны. И пуговички для дамочек точить. И камушки драгоценные шлифовать. Алмазики в брюлики превращать. Камень с рудника одну цену имеет, а огранённый – совсем другую. Причём заметь! Они, как и рыжьё[7], за бугром[8], в отличие от советских дензнаков, цену хорошую имеют!

– Кончай лекцию травить! Чего, конкретно, предлагает Академик? – Лютый посмотрел на перстень на пальце правой руки.

– Сюда будут приходить посылки. Ты их получаешь, отдаёшь на огранку. После чего отправляешь назад. Ну, или по новым адресам.

– А мне что с этого? Бумажки с Лениным?

– Не всё отправляешь. Часть себе оставляешь. Долю свою имеешь. Солидную. Несколько таких превращений – и можно двигать из города. В тёплые края. Опять же жёны ответственных работников до брюликов охочи дюже. А через них...

– Вот, ты, умник, этим и займёшься. Выгорит. Уедёшь отсюда на своих двоих с карманами полными. А если фуфло гнал, то за базар ответишь. По законам военного времени, – Лютый расхохотался собственной шутке.

 

 

Глава 6. Центр Южнореченска.

 

Китаев в который уж раз обходил афишную тумбу. Он пытался подавить в себе радостное волнение. Получалось плохо. Сердце так и намеревалось выскочить из груди. Условный знак на одной из афиш «кричал»! Связника нашли, и тот готовится к контакту. Использовать для идентификации пароль номер четыре. Настораживало то, что место встречи не указывалось.

«Где же?» – стучало в висках. В кинотеатре? Красочный плакат призывал незамедлительно посмотреть документальную хронику о военных действиях в далёкой Корее, о новых станциях-дворцах московского метрополитена и о возобновлённом спустя четырнадцать лет чемпионате страны по хоккею с мячом. Или в центральном универмаге? Маловероятно. Нечего там делать отбывшему наказание зеку. Уголовник, даже бывший, если и захочет что-нибудь прикупить, то сделает это на базаре. Но там же всё просматривается? А если Лютый послал за ним хвост? От этого подонка и не такой пакости можно ожидать.

Четвёртый пароль подразумевал, что связной знает Китаева в лицо. Вот было бы здорово, если на встречу пришёл кто-то из сослуживцев. Наверное, прибыла подмога из Москвы. Вдвоём они бы… Додумать эту мысль не успел.

– Молодой человек, вас не затруднит подержать зеркальце? В ЦУМе такая давка за «менингитками», я еле-еле оттуда живая вырвалась. Не до примерки было.

Миловидная девушка протянула зеркальце.

– Как считаете, мне идёт? Или пойти сдать обратно? – Она кокетливо взгромоздила маленькую шляпку на копну русых волос.

Лейтенант от такого натиска оторопел и молча хлопал глазами.

– Как вы думаете, когда в городе начнётся продажа ёлочных украшений? На новогоднем балу в таком головном уборе можно появиться?

Продолжая держать в одной руке необходимый каждой женщине предмет, вор по кличке Козырь другой рукой опёрся на тумбу. Дело в том, что первая часть тирады, вылетевшей из красивого ротика незнакомки, была долгожданным паролем.

«Может, совпадение? Угораздило же Иваныча придумать фразочку! – Мозг опера работал на пределе. – Отвечать или нет?»

Пауза затягивалась. Девушка вертела головой. И стреляла в него глазками.

– К-к-как обычно, с пер-во-го числа, – заикаясь, промямлил отзыв Китаев.

– Мария. Можно, просто Маша. Тарас Григорьевич передаёт привет, – нисколько не смущаясь, девушка решительно перешла на «ты». – Значит, поработаем в паре. Серёжа! Надо быстренько в меня влюбиться. Да не бойся! Не взаправду. По легенде. Будем ходить вместе. Можно даже обниматься. Но больше ничего такого! Ты меня понимаешь?

Лейтенант радовался и злился одновременно. Связная есть. Где хаза бандитская находится, сообщу прямо сейчас. Сколько человек у Лютого, пересчитал. Чем вооружены, определил. Но она ведь женского пола! Чем полковник думает? Ладно он мужик, оперативник, спортсмен. Войну видел. А девчонка?

Мария читать мысли не умела. Новая знакомая запросто взяла «кавалера» под руку, привстала на цыпочки и зашептала в ухо:

– Пошли в кино. Очень хочется узнать, как там у них, в Корее? В конце концов, победят хорошие плохих или нет? Да и вообще, хоккей с мячом сильно интересует.

 

 

Глава 7. Станица Ринговская. Конец октября.

 

– Козырь, а откуда у тебя такое погоняло? Кто наградил? Ведь молодой ещё. И не катала[9]. – Лютый находился в изрядном подпитии, а по сему пребывал в благодушном настроении.

– Да всё просто. – Китаев пил наравне с остальными, но молодая печень работала чётко, отчего голова оставалась почти ясной. – Папа фамилию дал – Козырев. Вот по малолетке с первой ходки и прикрепилась.

– Ну, Козырь так Козырь. Проехали. Что там с этими пуговичниками? Договорился? – главарь налил себе полный стакан.

– А куда денутся? Тем более что им тоже нехило обломится. В общем, днём, как полагается, будут правильную продукцию гнать. План выполнять. А по ночам – нашу. Зачем станкам зазря простаивать.

– Я вот чего думаю, – Лютый притянул к себе Козыря и дыша перегаром, прошептал: – Чирик с Круглым торгсин ломанули[10]. Рыжьё, бирюльки разные. Здесь их по хорошей цене не сбыть. Как ты думаешь, твои хозяева возьмут это барахло в обмен на продукцию артельщиков?

– Не знаю. Вот привезут сырьё, тогда и спросим. Я – спать. Развезло конкретно. – Сергей встал и, пошатываясь, направился к выходу.

– Стоять! – рявкнул Лютый. – Разговор не окончен! Одноухий предъяву тебе кидает. Серьёзную.

Сидевший на краю стола бандит опёрся на грозное оружие и прорычал:

– Ты, как я погляжу, шмару себе надыбал. А с братвой не познакомил. Непорядок это.

– И что с того? – перебил Козырь. – Я же её в ЗАГС не тащу, значит, и законы воровские не нарушаю. А с кем в кроватке кувыркаться, не твоё дело! Другие вопросы имеются?

– А как же! Да ещё какие, – раздалось из угла.

Толстый бандит по кличке Круглый перебрасывал из руки в руку сверкающую финку.

– А ведомо тебе, где краля работает, а? Ментовка она. Сам видал, как лярва в поганую контору входила.

– Кончай его, братва! – заревел Одноухий и вскинул автомат.

– Минута жизни тебе! Если бы не малява, и её не дал! Излагай. Только коротко! – Лютый рукой медленно отодвинул ствол нацеленного автомата. – Успеешь шмальнуть. Не торопись.

Козырь ничего не ответил. Молча достал из кармана пахнущую типографской краской зелёную книжицу и швырнул главарю.

Тот поймал, открыл и обомлел. С новенького паспорта на него смотрела его собственная физиономия.

Обвиняемый воспользовался замешательством.

– Ты прав, Круглый. Баба работает у них. Вернее, в паспортном столе. Согласись, не одно и то же. И вот первый вклад в общее дело. Теперь Лютый добропорядочный гражданин Советского Союза Ничипоренко Сидор Никифорович. С этой ксивой хошь в Крым, а хошь – на Колыму. Сам же давеча трындел[11], что для отвала[12] только новых ксив не хватает.

– Не. Туда не надо, – хмель из головы главаря выветрился. – Ша, братва! Если шалава нашему делу пригодна, то и не лярва она вовсе. Ну ты и впрямь Козырь. Оправдываешь погоняло на все сто. А кодле целиком она может такие вот сбацать? За бабками дело не станет!

– Время нужно. Сам же понимаешь. Товар штучный. Это тебе не пуговицы стряпать.

 

 

Глава 8. Южнореченск. Управление по борьбе с бандитизмом. Неделю спустя.

 

Больше всего на свете майор Николачук ненавидел двух человек. Непосредственного начальника и первого секретаря Акулова. По их вине документы о присвоении очередного звания пылились где-то в сейфе без соответствующей резолюции. Сколько раз просил поручить ему проведение войсковой операции по ликвидации банды Лютого – и получал отказ под предлогом того, что зачистки в мирное время недопустимы. Ну, погибли бы десяток-другой невиновных, зато с уголовниками покончили разом. И дырочку на кителе можно было прокалывать со спокойной совестью. Коммунисты-моралисты.

Его размышления прервала робко вошедшая секретарша Верочка.

– Почему без стука?

– Так я сигналила, но ты не слышал.

– Сколько можно учить? Только в постели со мной можешь на «ты», а в здании – исключительно на «вы»! Ещё раз услышу – накажу.

– Ой. Товарищ заместитель начальника управления, испугал бабу. До дрожи в коленках. – Женщина хихикнула. – Там к тебе из газеты. По поводу интервью ко Дню милиции.

– Зови. И папку с делом «О краже в Тогрсине» принеси. Живо!

 

 

*   *   *

 

Молодой журналист робко присел на край стула и раскрыл блокнот.

Хозяин кабинета приосанился.

– А фотографировать будешь? Или как?

– Непременно, товарищ майор. Я, конечно, хотел Тараса Григорьевича Ильяченко, но раз он в отъезде, то, значит, ваш портрет на первой странице разместим. Разрешите? – журналист кивнул на телефонный аппарат. – Я фотокору позвоню, чтобы немедленно приезжал. А вам желательно в китель с наградами облачиться. Выпуск всё-таки праздничный. Тираж увеличенный. Значительно. Чтобы каждому желающему хватило.

– Я, конечно, человек скромный. – Николачук открыл массивный шкаф, вытаскивая нужное одеяние. – Но раз пресса настаивает, как-то неудобно отказывать.

– Да, да. Город должен знать лучших сотрудников органов правопорядка. Вы обещали поделиться информацией о поимке грабителей, обворовавших Торгсин.

– Взяли голубчиков. Вышка им светит. Записывайте, – майор заглянул в дело. Клички у них занятные. Чирик и Круглый. Из банды Лютого. Так и напиши. Скоро и самого главаря…

 

 

Глава 9. Южнореченск. Окраина города. Квартира Марии.

 

Они и сами не поняли. Всё очень неожиданно произошло. Фиктивное ухаживание внезапно переросло во что ни есть настоящее. Молодых со страшной силой тянуло друг к другу. В общем, как говорится, игра в любовь до хорошего не доведёт. Или наоборот.

Девушка водила пальчикам по наколкам.

– Свежие, не выгоревшие. Подопечные не заподозрят?

– А я не раздеваюсь. Сквозь рубаху видно, что знаки отличия имеются. И достаточно. Хотя, если честно, косяк, серьёзный. Времени на загар, сама понимаешь, не было.

– Вот мои родители тебя такого расписного увидят. Скандалу на пару не оберёмся.

– Маш. Ты не о том думаешь. – Парень погладил девушку по обнажённому крутому бедру. – Операцию завершать надо. Передай нашим, чтобы тупик на железнодорожной станции как следует обследовали. Засаду основательно готовили. Этим зверюгам терять нечего. Вряд ли сдаваться станут. На каждом трупов не счесть. Я, по легенде, обязан уехать на недельку-другую. За товаром и Академиком. А ты, как только передашь информацию, сразу же исчезай. Наверняка, бандюги Лютого пасут тебя день и ночь. Он же никому не доверяет.

Девушка ничего не ответила. Она молча прижалась своими губами к Сергею и прильнула к нему упругим жарким телом.

 

 

Глава 10. Станица Ринговская близ Южнореченска. 10 ноября.

 

Главарь банды читать не любил. Газету, в которую раньше была завёрнута копчёная рыба, он приспособил под мишень. А всё потому, что на первой странице красовалась наглая рожа начальствующего мента. Да ещё и при полном параде. Ну как тут не пальнуть в такую харю из вальтера или не швырнуть пару финок.

– Одноухий, чего там телишься? Вот сейчас пущу перо, и ты последнего уха враз лишишься. – Лютый демонстративно взмахнул рукой с зажатым клинком.

– Глянь сюда.

Бандит в два прыжка оказался рядом и тыкал пальцем в вонючий листок.

– Ну и что? Чирика с Круглым захомутали. Раскололи. Разве не знаешь, как легавые колоть умеют? До самого пупа. Тарабань газету на место. Сейчас мы мусора парадного крошить будем.

– Не складывается. – Одноухий чесал затылок. – Помнишь, как мы прессовали Козыря?

– А он-то здесь каким боком? На дело с этими придурками не ходил. Где хабар лежит, не знает.

– А при том, что дружбанов повязали аккурат на следующий день после разборки. А затем и газетёнка эта вышла. Не могли они за такое короткое время расколоться! Тем более что у ментов праздник намечался. Торжественные собрания, построения, то да сё. Как хочешь, а я считаю, что Козырь стуканул! Больше некому.

– Когда? Он же только за полночь к бабе всего на пару часов ездил. А рано утром сразу назад. Не из городской будки дежурному оперу песню пропел.

– Так ей же и сболтнул лишку. Они же, сучки, под это дело нашего брата не хуже легавых пытать умеют. Забыл? Она ведь в паспортном столе юбкой шуршит. Считай, в ментуре работает. По-пьяни слил или намеренно, то не важно. Бродяги теперь к вышаку двигаются исключительно по его вине. Давай прямо сейчас с Козырем побакланим.

Теперь затылок чесал уже главарь. Глаза налились кровью. Процедил сквозь зубы: – Нет пришлого. Дёрнул за камешками. Но скоро будет. И не один, а с авторитетом тамошним. Тогда и на правило поставим. А ты время не теряй. С бабой тёрку устрой. Заброшенный коровник за станицей помнишь? Хватай и волоки туда. Жаль, у меня порошка нет.

– Какого? – удивился Одноухий.

– У фрицев имелся. Wahrheits-Serum называется. Сыворотка правды, по-нашему. Не на всех, но на многих баб действовал.

– У меня и без всякой сыворотки наизнанку вывернется.

– Не тяни кота за... Ступай за Кренделем и вперёд. Только скажи, чтобы прикид надел поприличней. А то, видать, она дамочка не простая. Такой роже, как у тебя, в руки не дастся.

 

 

Глава 11. База армейского подразделения специального назначения.

 

Сергей метался в бреду. Тело сотрясали судороги. Врач делал один укол за другим, но температура не спадала.

Полковник Ильяченко, облачённый в белый не по размеру халат, в очередной раз вопрошал:

– Ну, как? Когда?

Лекарь вновь разводил руками.

– Двухстороннее воспаление. Война никого не пощадила. Всем от неё досталось. Сполна. Годы идут, а эхо ещё слышно. Однако, у парня организм молодой, даст бог, выдюжит. А я, сударь, делаю что могу. И надо бы товарища больного самолётом в столицу. Там…

– Какое в Москву! У нас же важнейшая операция по ликвидации банды Лютого. Место мы, конечно, оцепим. Мышь не проскочит. Но он ключевая фигура. Хоть на полдня поднять можете?

– Когда?

– Сегодня. Как стемнеет, начинаем.

– Если придёт в сознание, то попытаюсь. А на нет и суда нет. Я же врач, а не Господь Бог.

 

 

*   *   *

 

Спустя несколько часов старшему лейтенанту Китаеву стало хуже. Пульс почти не прощупывался. Командир подразделения и полковник, посовещавшись с руководством, приняли решение проводить операцию по ликвидации банды головорезов без него.

 

 

Глава 12. Центр Южнореченска.

 

– Девушка, очень прошу! Присмотрите, пожалуйста, за братишкой. Он у меня болезный. Того и гляди припадок начнётся. Никак не могу с собой взять. Мне вон в ту аптеку позарез за лекарством надо.

Щуплый паренёк в выстиранной румбе смотрел на Марию умоляюще и показывал рукой на дверцу автомобиля.

– Я же не врач, – пробормотала девушка.

Но ноги сами собой двигались в сторону стоящей на обочине машины. Секунду спустя сильные руки Одноухого схватили её за волосы и повалили на сиденье. Не мешкая ни секунды, автомобиль рванулся с места.

 

Заброшенный коровник

 

– Мы же не звери. Просто по женскому телу соскучившиеся. Потешимся пару часиков, а уже потом прирежем. Поверь. Над трупами никто из моих муд... орлов не изгаляется. Всё же православные. Верующие. Кажется.

Лютый поигрывал финкой. С садистским удовольствием наблюдал, как струйка крови из разбитой губы девушки стекала по подбородку и терялась в ложбинке между упругими выпуклостями.

– Но ты можешь себе помочь. Мы развяжем, и ты разденешься, во всё голое... ха... ха. Попутно рассказывая, как с хахалем сдали правильных пацанов собакам легавым. Если без утайки скажешь, то, может, даже уйдёшь отсюда своими ногами. Вы же бабы, суки выносливые. Живучие. Можешь кричать, сколько хочешь!

Главарь сделал знак, и Крендель вытащил кляп изо рта Марии.

– Меня очень заводит, если бабы кричат. И особенно, когда молят о пощаде. – Лютый метнул нож и тот воткнулся в ногу жертвы.

Маша не выдержала. Закричала. Заплакала.

– Ну, что? Будешь от одёжки избавляться? Или тебе помочь? Парням такая работёнка только в радость.

– С-с-са-ма…

– Умница. Наверное, в школе отличницей была. – Главарь поднялся с места, вырвал из тела нож и разрезал верёвки. – Начинай. А мы поглядим. Только не забывай рассказывать, как ты Чирика с Круглым сдала. Что ещё Козырь тёмной ночью в койке шептал? Про пуговицы часом не знаешь?

Лютый увлёкся собственным монологом, а потому пропустил сильный удар в челюсть. Мария хотела вырвать у него вальтер, но сил не хватило. Рванулась к спасительному выходу, прихрамывая на ногу. С каждой секундой ожидая выстрела в спину.

И он не заставили себя ждать. Одноухий сорвал с плеча оружие...

 

 

*   *   *

 

Лютый, потирая распухшую челюсть, пнул распластанное тело.

– Дурак ты! На кой ляд в спину? Надо было по ногам. А теперь что? Ладно. Валим, – взглянул на часы. – Времени в обрез. На станцию пора. Запоминай. Состав будет стоять в тупике. Виду не подавай. Молча примешь от Козыря поклажу с камушками. И бегом ко мне. Я за водокачкой ждать буду. А твоя задача, Крендель, привести его к машине. Там хлопцы ссучившегося примут. Со всеми почестями.

 

 

Глава 13. Элитный санаторий одного из силовых ведомств СССР. Двадцать лет спустя.

 

– Разрешите? Нас с дочкой определили за этот столик. У вас же свободно?

Генерал жестом пригласил дам садиться напротив.

– Столик на четверых, так что одно место ещё останется свободным. А с женщинами даже пригоревшую пищу вкушать приятнее. – Позвольте представиться: Китаев Сергей Александрович.

Он посмотрел в лицо даме. И обомлел. Сердце рухнуло вниз. Лицо было до боли знакомым. Эти глаза. Как же он их любил! Давно. В другой жизни.

– Я искала тебя, Серёженька, – кажется, прошептала она.

– Но ведь ты погибла. Лютый же?..

– Мы, бабы, живучие…

Губы Марии почти не шевелились. Но он отчётливо слышал каждое слово.

– Меня после болезни перевели в другое, закрытое ведомство. Затем загранкомандировка. На многие годы, – то ли произнёс он, то ли просто подумал. Женщина кивнула, всем видом показывая, что поняла.

– А я Марго. Вернее, Маргарита. Сергеевна. Студентка юрфака.

Генерал смотрел на девушку. Ему казалось, что она чем-то неуловимо напоминает его тогдашнего, угловатого и непосредственного. А о глазах и говорить нечего. Точно его! Хитрые и лукавые одновременно.

– Можно присоседиться? – вывел мужчину из раздумья приятный баритон. – Я отец и муж этих обаятельных существ. Сергей Иннокентьевич Крулевский. И коль судьба свела нас в этом прекрасном зале, да ещё и усадила за один стол, предлагаю дружить семьями.

– У меня её нет, – выдавил из себя Китаев.

– Ничего, какие наши годы! – подбодрил новый знакомый, подмигивая и доставая из кармана запретную флягу с алкоголем. – Ну, за встречу и приятный во всех отношениях отдых!

 

 

 



 

[1] Лопатник – кошелёк.

 

[2] Ксива – удостоверение.

 

[3] Фраер – человек, не имеющий отношения к блатному миру.

 

[4] Откинулся – вышел из мест лишения свободы.

 

[5] Погоняло – воровская кличка.

 

[6] Сучья война – борьба между заключёнными. В конфликте участвовали с одной стороны так называемые «суки» – осуждённые, терпимо относившиеся к администрации «зоны» и пожелавшие «встать на путь исправления», а с другой – «воры в законе».

 

[7] Рыжьё – золото.

 

[8] За бугром – за границей.

 

[9] Катала – шахматный шулер.

 

[10] Торгсин ломанули – обворовали магазин, принимающий в качестве оплаты валюту и золотые изделия.

 

[11] Трындел – говорил.

 

[12] Отвал – переезд в другое место.

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!