HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 г.

Вэл Щербак

Новая Софья

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за май 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

 

На чтение потребуется 23 минуты | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 24.05.2018
Иллюстрация. Название: не указано. Автор: Талантбек Чекиров (род. 1971). Источник: http://intpicture.com/talantbekchekirov/

 

 

 

I

 

В начале июня дожди прекратились и потеплело. Зацвела сирень. В каждой комнате стояло по махровому букету, и дом вслед за садом пропитался карамелью.

Софья каждое лето отдыхала в загородном доме старшей сестры Марии. Она впервые гостила здесь одна: обычно с ней приезжали сыновья. Но старшего забрали в армию, а младшего увезла на юг свекровь. Муж проводил отпуск в городе: на природе он скучал и начинал буравить окружающим нервы.

Бездетная Мария жила одна. Её муж умер в позапрошлом году.

В тот день, после завтрака, которому по времени полагалось быть обедом, сёстры оседлали большие качели и продолжили беседу, начатую за столом.

– Маша, ну правда, неужели тебе одной не скучно? – спросила Софья, упираясь ступнями в травяную подстилку, чтобы не слишком раскачиваться.

– Да ну тебя, – ответила Мария, преодолевая сопротивление сестры и стараясь разогнаться. – Это называется свобода!

– Тише ты! – крикнула Софья. – Качели сломаешь!

Она была внешне скроена по трафарету сестры – такая же полная, кудрявая блондинка, однако характером сильно отличалась от неё. Тихая, домашняя, Софья с трудом переносила одиночество и поэтому считала себя привязанной к семье. Мария же, казалось, наслаждалась вдовством.

Она служила искусству: играла в оркестре, принадлежащем небольшому, но достаточно знаменитому провинциальному театру. Каждый день, после обеда, она обычно отлучалась на репетиции в соседний городок. Концерты были вечерними, репетиции не слишком утомительными. Мария благодарила судьбу и лелеяла возможность спать до полудня.

– Почему ты всегда приезжаешь ко мне только летом? – поинтересовалась Мария у Софьи, когда качели остановились.

– Маша, ты же знаешь! Виталька – садик, и Роман Сергеич – тоже без меня беспомощный, – ответила Софья, глотая между словами побольше воздуха, потому что её укачало. – Вчера звонит: где мой коричневый ремень? Утром прислал фотографию цветка с вопросом, уже поливать или попозже?

– Ты в своём быту растворилась. Нужно жить впечатлениями, а не кастрюлями!

От сестры Софья слышала подобное и раньше. Это была главная причина их споров. Но в этот раз она остро ощутила, что Мария права, и поэтому ей захотелось возразить иначе – найти такие доводы, чтобы заодно убедить и себя.

Но Мария заторопилась на репетицию, и Софья, вздохнув, пошла мыть посуду.

 

Она стояла у раковины, и мысли о сыновьях, перепрыгивая друг через друга, упёрлись наконец в скользкую от пены миску, которую она держала в руках. Софья задумалась: продают ли у них в городе такой хороший гель для посуды. И тут в голове словно пронёсся сквозняк:

«Боже, я окончательно растворилась в быту!»

Закончив с посудой, она стала бродить по дому и саду, обдумывая своё положение.

Что она видела? Вышла замуж в девятнадцать лет, сразу родила. Двадцать лет с одним и тем же Ромой, добрым и сговорчивым, но меланхоличным математиком, который уже давно ничем, кроме науки, не интересуется.

– Ладно, – вслух произнесла Софья, вытирая руки о фартук. – Пока меня никто не отвлекает, я обязана придумать, как приукрасить свою жизнь.

Она унесла из гостиной букет сирени, чтобы его резкий запах не душил мысли, взяла из шкафа, заваленного нотными тетрадями, лист бумаги и карандаш, уселась за стол. Прежде всего Софья стала решать, чего ей больше всего не хватает в жизни. Романтики и конфет. Первого – из-за незыблемого брака, второго – из-за диеты. Сладкое, подумала она, только навредит, а вот пофлиртовать полезно. На листе под словом «ПЛАН» появился первый пункт: «Флирт».

В юности Софья любила кокетничать. Она начала делать это лет с семи. В шестнадцать достигла высшего мастерства: соседский Слава был атакован. Однако стремительная победа и чёрные мягкие усики Славы быстро разочаровали Соню: она отреклась от трофея. Позже, уже в университете, ей повстречался Рома. Рядом с ним жеманница забывала о поэтических жестах и подслащённых взглядах. Она превращалась в напуганную толстушку с помидорными от стыда щеками. Именно такие и нравились целомудренному Роме Слуцкому.

 

Софья задумалась, кусая карандаш. Здесь ей были известны двое свободных мужчин. Один – худощавый вдовец, весь день ковыряющийся в саду по соседству; второй – грузин Георгий, автомеханик. Вдовец, будь он лет на двадцать моложе, подошёл бы для Софьиных целей. Он даже сейчас выглядел неплохо, только был слишком чёрен и предосудительно костляв. А Георгий редко бывал дома.

Звякнул телефон. Мария писала, что задерживается. Софья даже обрадовалась, что ей никто не помешает думать.

«Меня губит апатия, – рассуждала Софья. – Мне нужно двигаться… Не будь я такой трусихой, научилась бы водить машину, села бы и укатила куда-нибудь!»

Тридцатидевятилетняя Софья боялась садиться за руль автомобиля: она считала себя рассеянной и уступчивой. А на дороге нужно быть собранным и принципиальным. Она примирилась с тем, что никогда не будет водителем машины.

– Но ведь велосипед – тоже транспорт! – вслух сказала Софья из-за внезапности и простоты этой мысли.

Кататься на велосипеде Софья тоже не умела: в детстве не научилась, а потом стыдилась усаживать свою самоварную конструкцию в узкое седло. Однако сейчас обстоятельства, казалось, благоприятствовали: стесняться некого – все за высокими заборами, прохожих мало.

Так в плане появился второй пункт: «Велосипед».

Софья долго думала над третьим, но мысли трепыхались рядом с уже обозначенными пунктами. Особенно её занимал первый, но он требовал некоторой подготовки, а вот велосипедную практику можно было начинать немедленно.

Она сложила листок и, засунув его в карман, вышла в сад. Сад продувало тёплым ветерком. В ветках яблонь пересвистывались птицы, сирень выполаскивала кружева.

 

Она выкатила за ворота велосипед сестры, огляделась по сторонам. Над тихим посёлком кое-где поднимался дымок: люди топили бани, жарили мясо. Большинство приезжало сюда только на лето, постоянного населения было немного.

Софья долго карабкалась на сидение, помогая себе правой ногой. Велосипед извивался под ней и заваливался на бок. Софья кряхтела и потела. В конце концов ей удалось: судорожно выворачивая руль, она покатилась.

Первое обрушение произошло через несколько секунд. Софья оцарапала ладонь и локоть. Второму падению предшествовало долгое, почти десятисекундное, маневрирование двухколёсной машиной.

Через полчаса, красная от гнева, ободранная, Софья плюнула и поволоклась назад. Выйдя из гаража, она осмотрела побитые руки и рассердилась ещё сильнее.

– Конечно! – произнесла она с нервом. – Чашки мыть и сопли подтирать – это я мастер. А тут, надо же, ручку поранила и сразу всё – в кусты! Не дождётесь! – неизвестно кому пригрозила она, зачесала на затылок прилипшие ко лбу волосы и снова пошла за велосипедом.

 

Через час у неё стало получаться. Появилось владение равновесием и от этого уверенность. А если велосипед всё же заваливался набок, наездница выставляла ногу и предотвращала падение.

«Да это просто!» – радостно думала Софья.

Тут колесо наехало на бугорок, и велосипедистка, не успев среагировать, рухнула на дорогу.

Софья медленно поднялась, чувствуя, как дрожат ноги. Она решила, что на сегодня достаточно: и так укатилась на самый край посёлка. Впереди, метрах в двухстах, поблёскивало небольшое озеро, названное за круглую форму Блюдцевым. Софья решила дойти до него.

Был уже шестой час. Яркий дневной свет смягчился, стал золотистее. Она положила велосипед под приметный куст, росший неподалёку от дорожки, и подошла к озеру, чтобы умыть руки и лицо. Освежившись, она села прямо на землю (всё равно штаны перепачканы) и прикрыла глаза. Софья ощущала приятную слабость и упоение своей победой. Ненавязчивое, будто далёкое чувство восторга примешивалось к её ощущениям. Подобное переживание испытывают дети. Ребёнок счастлив тем, что предчувствует счастье. Но потом, осаждённое бытом, это радостное предвкушение глохнет, проваливается куда-то, превращаясь зачастую в тревожное ожидание.

Мимо прошли два мальчика и девочка; у девочки в руках покачивался букетик полевых малявок. Дети покосились на Софью, девчонка что-то сказала товарищам, и все громко рассмеялись. Софья вспомнила, что в её детстве даже дачи не было, и всё лето они с Машей торчали в городе, довольствуясь природой дворов и скверов. А какой бы она стала, будь у неё тогда это озеро, цветы, подкопчённый ветерок, слоняющийся над посёлком? Может, она стала бы свободнее, может, легче бы относилась к жизни.

 

За спиной послышался шум: шепеляво давя коренья и камешки, подъезжала машина – перемазанный грязью красный джип. Он подкатил к самому берегу и встал, к неудовольствию Софьи, неподалёку от неё. Из автомобиля выпрыгнул молодой мужчина в одних плавках и стал мыть автомобиль. Софью возмутил внешний вид водителя, но ещё больше то, что он купал свой пыльный драндулет в озёрной воде. Она поднялась и подошла к машине.

– Неужели на мойку отвезти трудно? – спросила она, умышленно опуская приветствие.

Мужчина взглянул на Софью, но ничего не ответил. Бурые мыльные ручьи продолжали стекать в озеро.

– Вы загрязняете природу.

Автомобилист упорствовал в молчании и продолжал резво начищать джип пахучей вспененной губкой.

Софья смутилась. Она посмотрела вдаль, на другой берег, и увидела, что и там припарковался мойщик. Вечерело, вода в озере испарялась золотисто-розоватым дымком.

– Сволочь! – швырнула она полуголому прачке и, продолжая сочинять ругательства, зашагала к месту, где её дожидался велосипед.

Но велосипеда там не оказалось. Софья даже руками развела от удивления. Она точно знала, что положила его под кустом, слева от тропинки к озеру. Осмотрев всё вокруг, Софья застонала:

– Что же такое? Куда девался?

После получаса поисков она окончательно убедилась, что велосипед украден. Вероятно, его увели, когда она отходила стыдить водителя. Софья злилась на себя, ещё больше – на водителя, но почему-то не на вора. Вор казался явлением природы, как ураган или наводнение. Ураган, как и вора, нельзя отменить, но можно постараться уберечься от него. Вдобавок Софья чувствовала себя преданной, потому что это место, полчаса назад казавшееся благословенным, оказывается, утаивало преступников. Она села на поваленное дерево и обхватила руками взлохмаченную голову.

 

– Вам нехорошо? – сказал кто-то рядом.

Неподалёку стоял невысокий смуглый мужчина, он шёл со стороны поселка.

– Велосипед украли, – неохотно ответила Софья, заподозрив в участливом прохожем похитителя.

– Странно, – произнёс дачник. – Не слышал, чтобы тут воры водились.

Софья вытерла намокшие глаза и ещё раз внимательно осмотрела мужчину. Он ей точно был незнаком. Если местный, то почему она видит его впервые? Дачник стоял и смотрел на Софью, тоже будто изучая. Она почувствовала тревогу, встала и громко, чтобы разогнать страх, сказала:

– Мне пора домой.

Мужчина улыбнулся, весело глядя на неё и поинтересовался:

– Вы где живёте?

– А вам зачем? – спросила Софья, уже удаляясь.

– Какой из себя велосипед? – крикнул мужчина. – Вдруг увижу!

Не ответить вовсе было невежливым, Софья обернулась:

– Жёлтый! – И спрыгнула в неглубокий овраг, за которым начинался посёлок.

 

Когда она вернулась, Мария пила чай. Перед ней дымилась огромная кружка, в которую она время от времени окунала полногубый рот. Рядом лежала раскрытая нотная тетрадь.

– Где была? Я только что успокаивала Наталью Васильевну. Она не могла до тебя дозвониться, – безмятежно сказала Мария и что-то царапнула в тетради.

Телефон, который Софья оставила на столе, собрал десятки пропущенных вызовов от свекрови, и только один – от мужа, и сообщение от него же: «А суп на четвёртый день считается испорченным? Стоял в холодильнике».

– Я гуляла… – сказала Софья, чувствуя облегчение, что сестра не заметила пропажи велосипеда. Она решила отложить покаяние до завтра.

Поговорив со свекровью и сыном и написав мужу, чтобы он избавился от супа, Софья легла в кровать, но долго ворочалась, как и все испытывающие угрызения совести люди.

 

 

II

 

Она проснулась рано. Всё тело ныло, особенно ноги и почему-то спина. Эта ломота напоминала о незамоленном грехе.

«Вот тебе и перемены», – думала она, прислушиваясь к ощущениям.

Она вышла из дома и осторожно спустилась с крыльца, охая на каждом шагу. С чашкой кофе устроилась на качелях. Софья старалась наслаждаться утром, садом, праздностью, но не могла. И дело было не только в велосипеде – она купит сестре новый; дело в том, что она, Софья Слуцкая, недотёпа. Вчерашний спортивный подвиг теперь казался ей глупым и ничтожным. А вот решись она с кем-нибудь пофлиртовать, её, наверное, засмеют.

Она допила кофе и задремала прямо на качелях. Спать сидя Софья научилась после рождения беспокойного Витальки. Её разбудил слабый стук: кто-то легонько ударял по металлу ворот. Софья пошла открывать, на ходу размышляя, кого могло принести.

– Доброе утро! – За воротами стоял вчерашний дачник. Он широко улыбался, и улыбка открывала ряд мелких, но ровных белых зубов. – Не разбудил?

Софья заметила прислонённый к воротам велосипед.

– Ваше сокровище? У водозабора нашёл. Наверное, дети пошутили: бегает тут компашка дурачков – братья-разбойники с сестричкой им под стать. Но ничего не повреждено, даже шины не сдуты.

Софья вышла и осмотрела велосипед. Сомнений нет – Машин. Она обрадовалась и принялась сердечно благодарить дачника. Тот распрямился и с торжественным видом принимал благодарности, как ордена. Выяснилось, что его имя Вячеслав, он строит на окраине дом. Софья представилась тоже и объяснила, что гостит у сестры.

– Ну, берегите себя и своё имущество, – на прощание сказал Вячеслав и немного наклонился, то ли паясничая, то ли заигрывая. – До встречи, София Марковна.

Поворачивая замок, Софья чувствовала расплывчатое сомнение насчёт этого весёлого дачника. Вдруг это он увёл велосипед, а сегодня выпорхнул рыцарем? И как узнал, где она живёт?

Однако, закатив велосипед в гараж, она ещё раз вызывала в памяти образ Вячеслава с его густыми чёрными бровями и пышными волосами и догадалась, что он красив. Это приглушило её подозрения, и до самого обеда у неё было замечательное настроение. Но когда она проводила Марию и принялась за уборку, бунт снова поднялся в ней. Отшвырнув в сторону тряпку, Софья подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрело круглое лицо, чуть красноватое, но гладкое, без морщин и лебяжьего пуха, пробивающегося у некоторых толстушек. Софья придирчиво осмотрела лоб, щёки и подбородок и напоследок почмокала губами, стараясь вылепить из них самую выгодную форму.

Она завернула в бумагу кусок сладкого пирога, надела сарафан с рюшами на груди, и такой кустодиевской барышней вышла из дома. Софье хотелось отыскать участок Вячеслава и ещё раз поблагодарить его за велосипед.

 

Софья быстро нашла стройку. На участке стоял почти готовый кирпичный домик в два этажа. Крыша была аккуратно выстлана досками, которые под солнцем испарялись пахучими смолами. В напоминающей флигель одноэтажной коробочке сидели двое тощих парней в спущенных до пояса робах и курили. Они заметили пышнотелую блондинку и теперь глазели на неё. Софья нисколько не смутилась.

– Вячеслав дома? – обратилась она к перекурщикам.

– Слава! – крикнул один из строителей. – Тебя!

Появился хозяин.

– Здравствуйте, София Марковна! Надеюсь, ваше имущество цело? Велосипед ещё не успели похитить? – Он улыбнулся ей и подмигнул.

«Актёрская внешность», – промелькнуло у Софьи. Даже седоватый от пыли рабочий костюм не отнимал благовидности.

– Я хотела вас, Вячеслав, поблагодарить ещё раз, – Софья вынула из сумки завёрнутый пирог. – Это вам угощение. Сама пекла. Ну, пойду…

Он взял сверток и, поблагодарив, спросил:

– Вы не торопитесь? Давайте я переоденусь и с вами пройдусь пешочком. Мне в магазин надо кое за чем.

 

Вскоре они фланировали по дороге. Вячеслав рассказал, что работает инженером связи, а в свободное время занимается домом. О супруге, детях он не упоминал, а Софья выяснять не осмелилась. Он спросил, как она проводит «отпуск на завалинке» – так он называл поселковые каникулы. Софья ответила, что помогает сестре с хозяйством и гуляет, в основном у озера.

– Да, озеро тут замечательное, хоть и небольшое. Все же любой водоём украшает природу, – сказал Вячеслав и добавил, повышая голос: – А как оно прекрасно осенью! Вы бывали здесь осенью? (Софья отрицательно мотнула головой). Это сказка! София Марковна, моя вам строгая рекомендация: приехать сюда в середине сентября. Опять же – все конокрады за партами.

Софья ощутила отклик в своей душе на эту неожиданную поэтичность Вячеслава.

В этот момент мимо прокатил красный джип. Софья узнала его: тот самый выкупанный в озере автомобиль.

– Кто-то любуется озером, а кто-то в нём машины моет, – сказала Софья, следя за удаляющимся джипом. Она ощутила потребность швырнуть в него что-нибудь – камень или башмак, лишь бы вмазать по блестящему кузову.

– Бесстыжие граждане, – отозвался Вячеслав. – Стоят не дороже колеса от своих повозок.

– Вот бы на него кирпич свалился! – прошипела Софья.

– Без вашей помощи – пускай. Не хотите же вы прослыть хулиганкой и вдобавок пару лет расплачиваться за царапину на этом помпезном авто?

Софья почувствовала облегчение и улыбнулась (весьма сдержанно однако, чтобы лицо не казалось слишком широким).

 

На обратном пути Вячеслав проводил её до дома.

– Я очень рад, что мне посчастливилось найти велосипед. Знаете, сил не было смотреть на вас вчера. Печальнее брошенной собаки только лишившаяся велосипеда женщина. Вы были похожи на тоскующего херувима. Опасное оружие! Пронзает сердца!

Щёки Софьи раскраснелись. Она убрала со лба соломенный локон, и её пальцы ощутили, как нагрелось лицо.

– А как вы узнали, в каком я доме живу? – спросила она, ощущая одновременно сильную неловкость от сомнений и стыд за саму возможность испытывать недоверие после такого комплимента.

– Георгий выболтал, грузин. У него весь женский пол под надзором, включая старушек. Ценитель. Он мне и сказал, что к Марии приехала сестра. Марию Марковну я знаю. Чтобы не заподозрить в вас родственной связи, нужно быть слепым и к тому же деревом. Я вас увидел и сразу понял, кто вы.

Он говорил, а Софья наблюдала за его глазами: они были подвижны и глядели шутливо, даже разбойничьи. Однако в них жил интерес – к ней, к строительству дома, к сплетням механика Георгия. Это был не отчуждённый, заставленный толстой оптикой взгляд мужа, которым он в последнее время смотрел на жену.

Софья и Вячеслав обменялись номерами и условились завтра вместе прогуляться к озеру. Вячеслав предложил устроить «велосипедный кросс», но Софья, испугавшись позора, отказалась.

Дома она принялась озабоченно хлопотать, пытаясь с помощью суеты привести в равновесие перевёрнутый внутренний мир и невозмутимый внешний. Она суматошно перебирала вещи для стирки. Из кармана джинсов выпал листок с неоконченным планом. Софья подобрала его и расхохоталась.

Перед сном позвонил Роман, и Софья нашла причину о чём-то с ним поспорить, заранее тем самым избавляясь от ответственности за возможные завтрашние события.

 

 

III

 

– С соседями знакомишься? – спросила Мария, когда они завтракали на террасе.

Софье очень хотелось рассказать о Вячеславе, но она опасалась, что Маша решит, будто сестра завела дачный роман. Предчувствие чего-то хорошего, нового переполняло её, но занозливые комментарии Маши могли обесценить это предчувствие.

– Ну, расскажи мне! – гнула Мария. – Со Славой подружилась?

Левый глаз она зажмурила, а на правый, полуприкрытый, наколола сестрицу. Та стыдливо опустила кудри в тарелку.

– Да, мы встретились у озера. Что такого? Гуляли. Он дом строит…

Мария засмеялась.

– Ах, вертихвостка! И про спектакль, небось, забыла!

– Ах! – Софья подскочила, толкнув столик. Звякнула посуда. –Завтра же премьера!

– Немудрено. Новые люди, новые следы… – перестав смеяться, отозвалась Мария. – Ладно, мне пора собираться. Сегодня надо пораньше, я обещала… У! Почти час!

 

Свидание было назначено на три. Софья боялась, что вот-вот пойдёт дождь, но небо лишь безучастно зрело, набирая фиолетовость, как баклажан. Прогноз обещал грозу только к ночи.

– Я точно вас не отвлекаю от дел? – спросила Софья у Вячеслава, когда они спускались к озеру.

– Там ребята, всё в порядке. И вообще-то, это я вас пригласил.

Чтобы спутница не чувствовала себя стеснённо, Вячеслав принялся распространяться о самом разном: о холодной весне, о ценах на местном рынке, о соседских детях; ввернул даже историю о том, как однажды работал школьным учителем. Этот рассказ больше других рассмешил Софью.

Софья ему нравилась, хотя и казалась простоватой. Но он давно обнаружил, что с возрастом женщины обычно глупеют, поэтому примирился с этим явлением. Он любил знакомиться с людьми. С новыми приятелями, а особенно приятельницами, становился очень общительным. Из-за этого бывшая супруга ругала его прохвостом, мать называла баламутом, а сестра окрестила жуком. Просто Вячеслав ненавидел рутину и любым образом старался встряхнуться. Он и домом занялся, чтобы спастись от однообразия.

Темы бесед становились теснее, взгляды – продолжительнее, смех – громче. Перешли на «ты». После того, как дважды обошли озеро, направились к холмам, обтянутым бильярдным сукном молодой травки. Сверху были насыпаны домики, рядом паслись козы.

– Чем не пастораль? – заметил Вячеслав.

И действительно. То чувство радости, детской невесомости, которое взбудоражило Софью тогда на озере, подхватило, как качели, и подбросило вверх. Что-то горячее вскрылось внутри и разлилось, мягко накрывая сердце. Язык её расслабился, и она стала болтливой. Накануне Софья обещала себе не говорить много, но непосредственность и простосердечность Вячеслава заразили её, и вот она уже рассказывала о детях, о сестре и, окончательно ошалев, созналась в желании преобразить свою жизнь. Вячеслав не перебивал и иногда кивал.

– Я первый раз приехала сюда без домашних, – рассказывала Софья, когда они присели на подмокший ствол срубленной берёзы. – Первый раз не надо за кем-то приглядывать, носиться то с кашей, то с горшком. Но почувствовала ли я свободу? Нет. Я ощущаю постоянный дискомфорт, потому что сравниваю свою жизнь с жизнью сестры и понимаю, что я всё делаю неправильно. Маша замуж вышла далеко за тридцать, домом собственным обзавелась, работу любит, ни о ком, кроме себя, не заботится, детей не родила. А я всегда считала, что нет ничего важнее семьи. И вот пожалуйста – вся вылиняла. Отцвела, облезла... (Она хотела добавить «растолстела», но с отвращением проглотила это слово). Мне перемен хочется каких-то значимых. Здесь прекрасно, но это только передышка. Сейчас вот вернусь назад, и опять начнётся: стирка, готовка, серость, серость, серость…

– Ты работаешь? – спросил Вячеслав.

– Дома. Пишу дипломные…

– Нужно чаще выходить. Запишись на йогу, больше гуляй! Ты замечательно выглядишь, но тебе скучно. Я и сам скучал, пока домом не занялся. – Сказав это, он накрыл ладонью сжатые в замок руки Софьи.

Софья ощутила пульсирующий жар в висках. Она хотела сказать что-нибудь, чтобы словами, их шумом отвоевать у этого момента его заповедность. Но губы слиплись, и Софья молчала, ощущая лишь тяжёлую мужскую руку, лежащую на её руках.

Тут вдалеке послышался рассыпчатый гул, словно на деревянный пол сыпался картофель. Закапало. Вячеслав и Софья поспешили в сторону посёлка. Когда они прыгнули в овраг, за которым начинались дома, небо с треском надломилось и из него хлынула вода. Вячеслав взял спутницу за руку, и они побежали к дому Софьи. Только после прощания она осознала, что ей совсем чуть-чуть не хватило храбрости пригласить его к себе. Софья прошла в ванную и стянула мокрую одежду.

«И ведь взрослая баба…» – подумала она, стараясь этим укором заглушить радостное чувство.

 

Проснувшись следующим утром, Софья обнаружила сообщение от Вячеслава: он известил, что на день уехал в город. Она не слишком опечалилась его отъезду. Теперь она знала: то, что началось здесь, продолжится в городе. И эта мысль одновременно её и пугала и будоражила. До самого вечера она ходила в каком-то странном, будто полупьяном состоянии: то ей хотелось громко петь, и она пела, то вдруг находила внезапная тоска, и тогда она надолго задумывалась. Она даже перестала замечать нытьё, никак не утихающее в ногах после упражнений с велосипедом.

Вечером Софья нарядилась в тёмно-синее платье, залезла в электричку и поехала в театр на премьеру балета. Мария говорила, что он по Чеховской «Попрыгунье». Софья давно не перечитывала русских классиков, не помнила и этого рассказа. Только когда взяла программку, узнала, что предстоящий спектакль о запоздалом раскаянии в измене. Что-то булавочно остро кольнуло сердце, но она сделала большой глоток холодной минеральной воды, и неприятное чувство исчезло. Как назло, когда она уже сидела в зале, позвонил Роман. Софья с раздражением выключила телефон, мысленно обругав забывчивого супруга: ведь она предупреждала его, что будет на спектакле.

Балет впечатлил. Правда, сначала Софья следила за действием расслабленно: танец и музыка путались в её мыслях, как в длинной траве. Но потом она опрокинулась в происходящее на сцене и даже перестала поглядывать на Марию, которая сосредоточенно водила смычком по струнам виолончели. В конце аплодировали так долго, что у Софьи заболели ладони.

Она вышла оглушённая спектаклем и зрительской тряской. Хотела пройти к сестре, но за сцену набилось столько родственников, друзей и просто почитателей, что она решила не толкаться и спустилась в холл. Там она включила телефон, чтобы связаться с Машей и поздравить её с успехом. Оказалось, пока шёл спектакль, Роман звонил ей раз сорок, и вдобавок столько же вызовов было от свекрови. Сердце Софьи опустилось на самое дно, руки затряслись, похолодел затылок. Она стала перезванивать мужу.

– Соня. Виталий с качелей упал, – чужим, хриплым голосом проговорил Роман Сергеевич.

Софья мокрой ладонью вцепилась в залитые лаком кудри. Она ожидала страшного продолжения.

– Мать отвезла его в больницу. Он без сознания. Его обследуют. Мать там, с ним, – сказал Роман. – Ты возвращайся домой, пожалуйста. Сегодня. Я тебя встречу. Электричка в десять тридцать пять.

 

Как была – без вещей, в театральном наряде, на каблуках, всклокоченная – Софья понеслась на вокзал. Частил прямой дождь, разводя на дорогах огромные лужи. По пути Софья позвонила свекрови, но та ничего нового сообщить не могла: надо ждать результатов обследования.

Визгливый вагон медленно тащился в город, где ждал муж. Софья сидела, вцепившись обеими руками в подлокотник: усилие, с которым она впивалась в кресло, не давало ей разрыдаться на глазах у попутчиков. Всматриваясь в улицу сквозь размытое окно, Софья мысленно умоляла кого-то помочь её сыну. Среди рядов однородных и упрямых, как стадо, просьб и молитв, всплыл образ Вячеслава. И он показался Софье чужим и лишним. Если она сообщит ему о произошедшем, он ничего не почувствует. А ей необходим был тот, кто способен разделить её тревогу. Жалость вперемешку с раскаянием сдавили горло. Софья прижалась лбом к окну.

На перроне стоял Роман Сергеевич. Его волосы торчали в разные стороны, он быстро курил. Увидев жену, он сразу метнул окурок в сторону и сильно, с каким-то остервенением обнял её и крепко сдавил. От него пахло табаком, кондиционером для белья и каким-то супом – всем тем, что ещё несколько часов назад оттолкнуло бы Софью; но теперь она стояла в объятиях мужа, и никого ближе него не существовало на свете.

Через полчаса позвонила свекровь и сказала, что у Витальки сотрясение, но опасаться, в общем-то, нечего.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за май 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению мая 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.08: Художественный смысл. Прав ли художник Владимир Крылов вне своих картин? (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!