HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 г.

Ольга Шипилова

Его глаза

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за май 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за май 2018 года

 

На чтение потребуется 20 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 17.05.2018
Иллюстрация. Название: «Его глаза». Автор: Ольга Шипилова. Источник: http://newlit.ru

 

 

 

Дым поднялся с тёплого картона, нехотя потянулся и тряхнул большой головой. Продолжать греть своим телом коробки, из которых для него сделали постель, не было нужды. Сон никак не приходил, а если такое случалось, в редкие минуты забытья Дыму виделось белое мягкое облако, которое он сторожит вот уже второй месяц, неустанно мечтая о нём. Если бы ему посчастливилось завладеть этим белоснежным чудом, то его старые рёбра непременно перестали бы ныть, как и лапы, которые он тут же погрузил бы в вожделенную мягкость. Март выдался зябким, и суставы жутко ломило ночами, то ли от холода, то ли от ревматизма. О том, что у него ревматизм, Дым узнал от торговки, которая, услышав хруст его конечностей, покачала головой и сказала:

– Совсем старый стал, как дед, должно быть, ревматизм у тебя! Да, точно ревматизм, ой, только не смотри на меня так, будто и не собака вовсе, а человек!

Дым тогда отвёл глаза в сторону, дабы не выпотрошить из своей знакомой душу взглядом, подставил широкий лоб, чтобы та опасливо, страшась блох и лишая, коснулась бархатной шерсти толстым пальцем. Дым знал: ни паразитов, ни проплешин на его теле нет и никогда не было, он тщательно за собой следит, летом трётся о кустики лаванды и моется в солёном море, а вот ревматизм наверняка есть. Это слово засело в мозге как заноза, осталось там. Ревматизм! Эх, если бы судьба была к нему так благосклонна, и он смог наконец заполучить белое пушистое облако. Хотя разве это возможно? Люди и те не могут себе его добыть! Подходят, смотрят, особенно дети, присвистывают и уходят.

Дым недолго покрутился возле своего картона, вылизал переднюю лапу и направился к луже. Склонившись над ней, он принялся жадно хлебать воду. Вчера его накормили испорченной колбасой, тухлый запах не смутил, а специй могло быть и поменьше, теперь он мучился сильной жаждой. Наполнив желудок дождевой водой, Дым неожиданно увидел в растревоженной луже своё отражение. А он действительно постарел, морда совсем белая, осунулась, нос как наждачка, зато глаза, они у него что надо! Чайные, проницательные, умные. Люди не выносят его долгого взгляда. Говорят, будто он глазами пьёт человеческую душу. Глупость, конечно, однако Дым уже много лет старается не всматриваться в лица людей, их слишком много сюда приходит, и каждый норовит пожалеть его. Жалость эта, на самом деле, дальше слов «бедненький, несчастненький» никуда не идёт. Никто не предлагает устроить Дыма у себя в доме. А ему это уже и не надо. Когда-то щенком он заботился о своей сиротской доле, теперь она перестала его волновать. Лучше свободы может быть только свобода, а лучше этого вещевого рынка с обилием закусочных вокруг – только рынок продуктовый, на соседней улице, отделяемый от улицы Дыма горной речкой. Но ему туда вход закрыт, там свои сироты и свои порядки. Об этих порядках навсегда осталась память в виде изодранного уха. Оно ему весь облик портит: будь ухо целым, запросто мог бы сойти за овчарку. Может, не совсем породистую, но всё же, а так одно название, висит лоскутком, как у спаниеля.

Рынок только начинал оживать в утренний час туманного марта. Дым знал, его витрина ещё заперта, но всё же отправился её проверить. Минув три поворота направо, он привычно вильнул в сторону, позволив зигзагу крытого рынка увлечь себя в самое его сердце, которое к полудню пульсирует звуками, шорохами, голосами. Дым так часто проделывал свои обходы, что легко мог бы обойти весь рынок с закрытыми глазами. Каждый сантиметр, пахнущий кофе, табаком, пирожками, новой одеждой, обувью, сумками, очками, ремнями и ещё сотней других, не менее странных ароматов, был ему знаком. Как и люди, работающие на этом рынке, они проявляют доброту к нему. Пройдя только по одному ряду, Дым уносил на себе запахи десятка рук, касающихся его лба.

 

Дым остановился, закинул голову вверх. Так и есть, верный спутник его жизни уже заступил на свою вахту. По хлипкой полупрозрачной рыночной крыше бесшумно двигались мягкие лапы. Это рыжий кот Василий. Кажется, он был всегда. Когда Дым только появился на свет и его слепые глаза ничего не видели, рыжий хвост Василия уже крутился рядом. Хвост этот являл тогда собой ободранную кисточку, которая с ходом времени превратилась в прочный тугой полосатый жгут. Кисточка щекотала нос Дыма и как маячок звала его, незрячего, за собой, позволяя неуклюже выбираться из коробки на тёплое солнце, увлекая в траву или к горной реке. Доверчиво следуя за ней, Дым страстно учился жить. Потом, когда Дым подрос вместе с хвостом Василия, приноровился близоруко видеть и распознавать запахи, он понял, что роднее этого манящего хвоста нет ничего во всём мире, запах кота Василия сродни запаху его собственных больных лап. Дым и Василий росли вместе, засыпая и просыпаясь в одной коробке, и Дым точно знал, что кот переживёт его. Он встречал Дыма в этой жизни, он его и проводит в другую. Сейчас Василий стар, проворен, умён и сердит. С каждым годом кот становится всё злее. Его заслуга в том, что на рынке, кроме них самих, больше никто не живёт. Дерзкий нрав знают во всей округе. Торговцы кота берегут, ни одной мыши на рынке нет, и это большая польза для дорогого кожаного товара. Правда, так же берегут и Дыма – он и собеседник, и напарник, и жилетка для влюбчивых разводных дам, несколько раз Дым даже собутыльником был.

Василий грациозно спустился с крыши, дважды хрипло мяукнул, обошёл Дыма сзади и, подняв свой хвост, оставил на шерсти пса мокрую зловонную метку. За это стыдное дело Дым давно перестал на кота сердиться. Пусть все знают, Василий здесь был. Исполнив акт обозначения своей собственности, кот, зажмурившись от удовольствия и громко урча, потерся сначала о ногу Дыма, затем плавно проскользнув к груди, потёрся и об неё тоже. Странный Василий! Со всеми нагл, для всех опасен и, главное, зол. Зол на весь мир, на листья, траву и цветущие сливы, забираясь по веткам которых, с каким-то диким кошачьим гневом царапает кору и терзает дерево так, чтобы отряхнуть с него нежно-белую пудру цветов. А его, Дыма, любит, как будто пёс особенный и произведён на свет самим Василием, причем выношен в его собственном чреве. И конечно, Василий любит глаза Дыма, иначе не заглядывал бы в них так внимательно, всякий раз забежав наперёд, не ласкал бы зелёными пуговицами, которые в своём дурманящем омуте показывают то чёрный налитой мяч, то сужают его до тонкой, разрезающей глаз пополам чёрточки. Глаза-пуговицы Василия точно такие же, как у белого облака, даже находятся на том самом месте. В самом лучшем месте! Дым вздохнул. Мысль об облаке заставила вспомнить о больных лапах. Эх, ну как же его раздобыть? Что нужно сделать, чем пожертвовать?

Проверять мечту Дыма отправились вместе. Василий семенил рядом, не поспевая за псом, но свои кошачьи нервы держал под надёжным контролем. Поравнявшись с небольшим магазинчиком, напарники остановились. Заветная торговая коробка, пока Дым совершал утреннее приветствие с котом, успела поднять свои шоры с витрин, однако входная дверь с колокольчиком по-прежнему оставалась запертой. У Василия от вида запертой двери зачесалась задняя лапа, он брякнулся на хвост, распластался в неожиданной позе и с деловым видом принялся грызть свою конечность, а потом её лизать. Сцена была неэстетичной, Дым отвёл глаза, тяжело вздохнул и посмотрел туда, где всё это время находилась его мечта. В витрине магазинчика висел большой медведь. Среди сотни других мягких зверей он был единственным, кто печально через толстое стекло рассматривал Дыма и, похоже, грустил. Вот оно, его облако! Из нежной овчины, с розовыми пяточками, с глазами-пуговицами. А если медведя бережно потискать лапой – хрустнет липучка, и он превратится в чарующую широкую подушку. О, как же его хочется! От вида медведя Дым почувствовал, что у него в сотый раз перехватило дыхание, а лапы разболелись с новой силой.

В магазинчике стояла женщина, которой принадлежала мечта Дыма. Она была одной из немногих торговок, не любивших ни кошек, ни собак. Часто Дым слышал, как она с негодованием доказывает покупателям, узревшим пса у витрины, что существование мешка с блохами рядом портит внешний вид её торговой точки, а набеги рыжей морды – воздух.

Завидев кота и собаку, женщина схватила веник и помахала в витрине.

– Проваливайте, – крикнула она, – нечего сюда таскаться, сосисками я не торгую! Опять эта бесстыжая выдра товар изгадит! – и пригрозила веником Василию.

Кот повертел головой по сторонам, словно мадам обращалась к кому угодно, но только не к нему. И Дыму за Василия пришлось низко свесить голову от стыда, всем своим видом показывая торговке, что кот раскаивается, как и он, Дым. Потому что Василий, если ему удавалось проникнуть внутрь, действительно, из своей вредности портил не только игрушки, но и оставлял лужи по углам. Хотя у Дыма была и другая версия: кот проделывает столь хитрые манипуляция лишь для того, чтобы однажды просчитать все возможные траектории своих манёвров с жидкостями и добраться до мечты Дыма, вот тогда точно медведь достанется им.

 

Женщина не унималась, она уже начала отыскивать ключи, чтобы отпереться и веником, без свидетелей, отомстить Василию, но именно в тот момент, когда она начала предвкушать сладостный час расплаты, рядом появилась торговка с соседнего ряда, высокая костлявая девушка с пакетом в руке, и не дала возможности преступному умыслу своей коллеги осуществиться. Оглядевшись по сторонам, она позвала:

– Дыма, Вася, кушать!

Дым опустил глаза, чтобы не пить душу из девушки, и не двинулся с места от витрины. Веник в ней исчез вместе с его владелицей, осталась только мечта, а Василий не спеша поплёлся к кормилице. Когда кот оказался у ног девушки и для приличия нехотя потерся о её ногу, та присела, порылась в пакете, двумя пальчиками извлекла из него хвост селёдки. Она покрутила им перед котом, а потом для чего-то похлопала хвостом по рыжей морде. Кота уничижительное действие взбесило. Василий с яростным рёвом вцепился в руку девушки, для верности подергивая задними лапами с огрубевшими длинными когтями. Девушка завизжала, совершила несколько попыток стряхнуть со своей руки Василия и, когда ей это не удалось, взмолилась:

– Василий, Вася, прости, больно же!

Вася молниеносно среагировал, выплюнул руку, приземлился на ботинок кормилицы и закусил между зубами язык, от чего вид его сделался ещё более устрашающим.

– Серьезно, прости, бес попутал, такой нос шикарный, на, возьми селёдочку! – девушка осторожно положила хвост на землю.

Василий брезгливо осмотрел подношение, немного подумал и набросился на хвост с таким же гневом, как на руку торговки. Он впился в рыбью кожу зубами, растопырил лапы, злобно забурчал.

– Вот паразит, – обиженно скривилась девушка, – по самый локоть изодрал, даже кровь пошла! Неврастеник! – и обратилась к Дыму. – А ты? Здесь колбаска ещё и косточки!

Дым не был голоден, желудок до сих пор мариновали специи, а язык сушила жажда. Поэтому он решил оставить витрину на орущего в припадке пожирания рыбьей плоти Василия и успеть сделать утренний обход города до того момента, когда он наполнится прогулочными колясками, самокатами и прочей ерундой. Дым с печалью посмотрел на облако и, пошатываясь от боли в лапах, потянул своё тело прочь из рынка.

 

Дорожное полотно Дым переходил по зебре, но нарочито медленно, не глядя по сторонам и не обращая внимания на автомобильные гудки. Его крупное тело вряд ли кто-то решится переехать забавы ради. Проще подождать, чем трудиться над забрызганными кровью вмятинами. Перейдя горную речку по мостику, Дым обернулся, жадно хватая носом запах воды. В ней ещё подпрыгивают кусочки льда. Снег до сих пор лежит в горах, вот река и тянет его кристаллики в море. А оно совсем рядом. Живое, цвета глаз Василия и очень холодное. Дым постоял, подумал и поплёлся дальше. Утро было сырым и туманным, обещавшим не менее хмурый день. Солнце не имело сил пробиться сквозь свинцовые тучи, которые всю ночь взбирались на горы, а теперь спустились с них в город и уснули, лёжа в его утробе.

Прежде чем обнюхать лохматые стволы пальм на широкой набережной, Дым, как обычно, заглянул в подземный переход. Там каждое утро девочка играла на скрипке. Играла плохо, неумело, но Дым жалел её. Потому что ноги девочки больны, как и его лапы. Когда она передвигалась, напоминала хромающую утку, или подбитую чайку, а их Дым за свою жизнь насмотрелся вдоволь. Не спускаясь в переход, Дым нагнулся и сразу заметил её. Так и есть – футляр открыт, в нём несколько монет, летает смычок, девочка играет. От её музыки больное ухо скручивается, как скручиваются сухие кленовые листья осенью. Кто же учил её играть? Дым чихнул. Скрипела, испуская последний дух, надсаженная скрипка. Точно кто-нибудь отнимет её у девчонки и разобьёт об камни, лишь бы унять нелепые попытки упражнений в музыке! Клетчатая рубашка и распахнутая курточка скрипачки шевелились, болтались из стороны в сторону вместе со смычком. Страдальческие худые руки пытались извлечь хоть один чистый звук из инструмента. Хорошая девочка! Дым знает её. Много раз она, как и Дым, стояла перед витриной торговой коробки. И вздыхала, так же, как и он. У девочки доброе сердце. Помнится, она купила себе пирожок и, надкусив его несколько раз, застыла перед белоснежным облаком, забыв о существовании людей вокруг, собаки и рыжего наглого кота. А потом она очнулась, заметив рядом Дыма. Посмотрела на свой пирожок и протянула псу. Дым вежливо отказался, пирожок был с повидлом, а повидло ему никак нельзя, эта сладкая вязкая масса вызывает нестерпимый зуд в больном ухе, да и девочке он был, наверное, нужнее, а может, и полезнее.

Ещё раз чихнув, Дым пошёл дальше. Убедившись в своих вчерашних метках на стволах пальм и оставив новые, пёс проковылял по набережной и свернул на аллею. Здесь было хорошо. Дым любил это место. Особенно летом. Тенистые деревья укрывали от зноя, всматривались в прохожих застывшие памятники, журчал тонкими струйками прохлады фонтан. Сейчас он всё ещё спит, укрытый одеялами чёрных полотен. И здесь была ещё одна горная речка. Дым часто стоял на мостике и смотрел вниз. Он любил эту речку. Именно эту, хотя и не знал, чем она лучше первой.

Под тёмным кустом на лавочке сидели трое. Их Дым тоже знал. Появились они недавно, всего неделю назад, но Дым успел их возненавидеть. Женщина и двое мужчин, бездомные, как и он, бродяги. Но что-то в них было особенным. Глаза. Их глаза. Самые опасные принадлежали маленькому, скрюченному, напоминающему гнилой огурец мужчине. Они будто ощупывали прохожих, искали, за что можно ухватиться, и если глаза Дыма пили душу, то глаза этого гнилого огурца – саму жизнь. От всех троих смердело, а в лицах их угадывалась испорченная тухлая колбаса в красно-серых пятнах. Дым прошёл мимо, стараясь не смотреть на бродяг. В пошлый раз они его зацепили, а когда Дым огрызнулся, начали улюлюкать и бросаться мелкими камнями. Их тут много.

 

Поблуждав ещё некоторое время по улочкам, Дым почувствовал голод и решил вернуться на рынок, к тому же возникло страстное желание посмотреть на своё облако. Возвращался прежним маршрутом. У перехода Дым снова задержался, чтобы проверить девчонку. Она всё ещё играла, но была не одна. Напротив стоял мужчина, похожий на шар, накаченный воздухом. Его выпирающий живот, который не вмещался в чёрный костюм, подёргивался, пыхтел, жил своей отдельной жизнью. Руку перехватили толстые жёлтые цепи. Надев на лицо одухотворённое выражение, мужчина долго копался в кармане своих брюк, потом извлёк из него кошелёк и копался уже в нём, бренча цепями. Дыму цепи не понравились, как у напыщенных домашних собак, которых водят точно на таких же, лишь бы они не бросались на людей. И пока Дым рассматривал руку мужчины, к ногам девочки прямо в черный футляр упали две бумажки. О, Дым знал их запах! Девчонка, дождавшись, когда благодетель покинет переход, быстро схватила своё вознаграждение, громко рассмеялась. Потом выгребла из футляра монеты, небрежно сунула их в карман вместе с бумажками, собрала инструмент и быстрее обычного выпорхнула из перехода. Дым попятился, сделал несколько шагов назад, чтобы укрыться под самшитом. Куда же она пойдёт, что сделает? В том, как девчонка движется, почти не прихрамывая на свою правую ногу, Дым ощутил угрозу, опасность, беду для самого себя. При свете серого дня лицо девочки казалось совсем безжизненным, мертвецким, но её глаза смеялись, её энергия оставляла шлейф, за который Дым цеплялся, преследуя девчонку. Он двигался тихо, бесшумно, стараясь сохранять дистанцию. Но когда она перешла мостик и направилась к рынку, Дым побежал, задыхаясь от собственной старости и дрожащего сердца.

Так и есть! Вот заветная витрина. Вот его мечта. И вот девчонка. Она вошла в коробку, она показывает пальцем на медведя. Дым видит, как улыбается злая торговка. Впервые она улыбается! Хвост Василия рядом. Кот забежал вперёд. Он готов помочь, он всё понимает. В глазах Дыма потемнело, этого не может быть! Девчонка достаёт из кармана одну бумажку. Торговка вертит её в руках, улыбается ещё шире, потом берёт табурет, подносит к витрине, карабкается по нему… И… О горе! Снимает мечту Дыма. Медведь напоследок печально смотрит в его глаза. И всё! Его уносят, навсегда, навеки! Мечта отправляется в худые руки девчонки.

Василий зло прижал уши, зашипел, стал похожим на гадюку, рванул в двери магазинчика. Спустя несколько секунд он вылетел из него как мяч. Упав на землю, Василий досадно мяукнул. Из разбитого носа пошла кровь. Дым почувствовал, как по его морде текут слёзы. За что? Бедный Василий, бедный он! В чем они провинились перед небесами, перед этими свинцовыми тучами, ради чего пришли на эту землю?! Неужели всё, что им предначертано, это тухлая колбаса и хвост селёдки?! Лучше умереть! Но пока нельзя. Девчонка вышла, жалобно простонал колокольчик, в её руках белое облако, оно ещё лучше, чем на витрине. Дым лизнул Василия в нос и пошел за своей мечтой. Он не мог её отпустить. Девчонка почти бежала. Дым видел, облако вылечило её. И пусть она всё ещё припадает на свою правую ногу, но всё же хромота перестала быть такой заметной. Его лапы тоже могли бы утешиться, перестать ныть, окажись сейчас медведь у него, а не у этой скрипачки. Скрипка тоже при ней. Болтается в футляре, но как будто отошла на второй план. Раньше девчонка прижимала футляр к груди обеими руками, а сейчас она прижимает к себе медведя, обвив его пухлое тело запястьем. Не отпускать, не потерять из вида, не дать скрыться мечте! Дым тоже бежал. Он бежал за глазом-пуговицей, который печально смотрел на него из-за плеча похитительницы, за ушком-баранкой, сладким как пряник. Девчонка заметила Дыма, она, пролетев всю набережную и сворачивая на аллею, обернулась. Зло блеснули глаза.

– Отстань! Отвяжись! – скривись её губы.

Ни за что! Дым презирал девчонку, ненавидел, желал расправиться с ней. Или напугать, пусть хотя бы так, он отомстит за украденное облако, ещё чуть-чуть побудет рядом с ним, прежде чем потеряет навсегда. Девчонка свернула на мостик, постояла, в нетерпении стукался футляр о перила, дожидаясь, когда Дым отцепится. Когда этого не произошло, скрипачка снова вернулась на аллею. Пошла прямо, потом в подземный переход, затем в сторону, и только сейчас Дым заметил, что из её кармана торчит скомканная бумажка. Вот-вот упадёт под ноги! И ещё Дым заметил, что они не одни. За ними движется третий. Дым обернулся. Это мужчина, похожий на гнилой огурец. Его глаза манит бумажка в кармане девчонки, его манит её маршрут. Ибо вот сейчас скрипачка свернёт в улочку, пойдёт по влажным ступеням, а там никого, ни единого человека. Дым остановился. Мечта удалялась, а фигура уверенно пошла следом. И тогда Дым изо всех сил побежал. Он настиг девчонку, ухватился за лапу медведя и крепко дёрнул. Не потому, чтобы вернуть себе мечту, а потому, чтобы её не потеряла девчонка. Она завизжала, оглянулась, медведь упал на землю. Мужчина, похожий на гнилой огурец, тоже настиг её, он дышал смрадом прямо в лицо скрипачки. Дым ещё раз посмотрел в глаза своей мечте, потянул воздух и с рыком бросился на бродягу. Тот хохотнул и ударил Дыма ногой в больные рёбра, а потом наступил на лапу. Дым захрипел, но из последних сил вцепился в ногу мужчины своими зубами. Они, как облизанные морем камешки, ударились о плоть, влипли в неё, но укуса не оставили. Тогда Дым, не разжимая зубов, поджал задние ноги, опрокинулся на бок и, как учил его Василий, начал колошматить преследователя. Выходило не совсем хорошо, но противник завыл от боли. Дым заметил, как мужчина согнулся пополам, смердящие руки задёргались над ним, и в эту секунду что-то массивное обрушилось на голову. Должно быть, камень, их здесь много. Последнее, что увидел Дым, это ноги девчонки, убегающей по лестнице, её черный футляр и белую лапу медведя с розовой пяточкой на земле. А потом тёплая кровь хлынула по всему телу, залила глаза, рот, зубы-камешки. Тяжёлая голова упала на медвежью лапу и, забывшись в её мягком плену, пёс улетел на облако.

 

Дым пришёл в себя, разбуженный звуками рынка. Голова была чем-то перетянута. «Это белые ленты», – догадался пёс. Такие он видел на людях, и пахнут они аптекой за углом.

Как из колодца, до него донёсся голос костлявой девушки:

– Не бойся, Дыма, мы тебя в обиду не дадим, мы не бросим тебя!

А затем – урчание Василия. Дым открыл глаза. Ничего вокруг не было. Ни лиц, ни цветов, ни красок. Полная темнота. Дым встревожился, попытался подняться, но его лапы провалились в приятную мягкость, и он завалился на бок. Больные рёбра не упирались в холодную картонку, которую приходилось всю ночь греть своим телом. «Что это? – Дым пошевелился, принюхался. – Не может быть?!» Медведь! Мечта! Белое облако, пахнущее его собственной кровью. Он лежал на нём. Лапы совсем не болели, им так уютно и хорошо! Какое счастье! Дым опустил голову в тёплую овечью шерсть. А глаза? Василий всегда рядом. Его рыжий хвост и сейчас приплясывает перед носом. Уж послужит поводырём. Глаза… Теперь никто никогда не скажет, что они пьют человеческую душу.

 

 

Ялта – Гомель, апрель 2018

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за май 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению мая 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.10: Иван Самохин. Вызов (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!