HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Павел Шкарин

Ждущий

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: , 13.09.2007
                                                                                                                                    Это не мы их не видим –
                                                                                                                                    Нас не видят они. 

                                                                                                                                              И. Бродский.
 



Да, действительно, в прошлой жизни я был электриком. Вернее, не в прошлой, а в прошедшей жизни, поскольку загнанное, поистине звериное существование, влачимое мною ныне, никак не может быть названо жизнью. Жизнь моя осталась далеко позади – всплывает изредка в памяти прозрачно-невесомыми пузырьками на тёмной водной глади; морально я, пожалуй, уже сейчас мёртв, а скоро буду мёртв физически, официально, на все 100, так сказать. Я почти перестал сомневаться в том, что так и будет. И никакие мои самые изощрённые оборонительные схемы не спасут меня, когда они придут. Даже моя изобретательность и профессионализм электрика.

Я даже не знаю, а стоило ли мне вообще предпринимать весь этот комплекс мер, призванных уберечь меня от смертоносных визитёров – уж слишком они могущественны и хитры, чтобы я сумел выйти сухим из воды. Но главное не в этом. Жалкое прозябание под дамокловым мечом непрерывного, судорожного страха, добровольный домашний арест, необходимость отказывать себе в самых элементарных потребностях, ожидание, напряжённое ожидание, неизвестность – разве это жизнь? Не лучше ли умереть, чем жить гниющим заживо Ионой во чреве кита?

Однако, тяга к жизни непреложна для всего живого. Привыкающий к самым невыносимым тяготам и лишениям, к боли, голоду, холоду, унижениям, страху, любой грязи и мерзости, человек – самое живучее существо на земле, несмотря на кажущуюся изнеженность, проявляющуюся в физиологии – отсутствии тёплого меха, цепкого хвоста, когтей, клыков и прочих полезных атрибутов. Многие виды, например, вовсе не размножаются в неволе, а человек привыкает жить в клетке до степени неспособности жить на свободе. После атомной зимы человек выживет. Подвергнется мутации, но выживет, наряду с крысами и тараканами, которые продолжат подбирать за ним, этим отчаянным многоликим жизнелюбом.

Вот и я цепляюсь за остатки жизни, отгоняя прочь тень самоубийства. Может быть, я слишком слаб для шага во тьму, а может, наоборот. Ведь известно, что число самоубийств максимально в наиболее благополучных странах, в «тепличных» условиях какой-нибудь сытой Дании, Швеции… Потому что там люди проживают свою жизнь даром, бесплатно, а кое-где эту самую жизнь приходится покупать, и недёшево. Посмотри на бомжей, покрытых коростами, с обмороженными разноцветными конечностями – их жизнь отвратительна, но они не спешат расставаться с ней, боятся умирать. Чем отчётливее ты представляешь себе, как именно выглядит смерть, чем чаще гибнут люди вокруг тебя, тем сильнее ты будешь цепляться за самую паскудную жизнь. Потому что смерть ужасна, а самоуничтожение ужасно вдвойне, так как моральная смерть при этом наступает раньше физической. И если я до сих пор не решился убить себя, положив конец этой безумной игре в прятки, значит, я ещё не до конца умер морально. Разум понимает, что выхода нет, а душа всё цедит и цедит последние капли…

С чего же всё началось? Почему и с каких пор они задались целью убить меня? Чувство времени в большой степени утеряно мною. У меня есть часы, а сквозь задвинутые шторы (нельзя недооценивать снайперов!) я могу видеть смену дня и ночи, но, весь обратившись в зрение и слух, сконцентрированный в своём болезненном ожидании, я потерял счёт дням и не могу сказать, давно ли я жду прихода моих гостей. По мне, так целую вечность, но я понимаю, что это лишь мои субъективные ощущения – вполне возможно, этот срок совсем невелик. Что же до причин…

Я умолчу о них. Во-первых, люди, чей гнев я вызвал, столь чудовищны, что даже одна мысль о них делает меня больным. Немеет язык, потно намокают ляжки, неведомая тяжесть тянет вниз кишки. Умоляю, позвольте мне не рассказывать ни о чём, что так или иначе связано с ними. Во-вторых, мне стыдно. Ломаю пальцы и прячу их под задницу, не зная, куда девать себя от стыда, как только начинаю воскрешать в памяти тот эпизод… Я знаю, что совершил постыдный поступок. Ну, никто из очевидцев не упрекнул меня, но это они, видимо, из скромности, а может, просто побрезговали со мной общаться после такого. Но я-то сам знаю… Мне ужасно стыдно, поймите. Но смерти я всё же не заслуживаю. Нет, нет, никак уж не заслуживаю. А они, они убьют меня. Удивляюсь, почему они до сих пор медлят. Возможно, хотят помучить меня подольше. Так что, не буду я вам ничего рассказывать о подоплёке, сделайте милость, не мучайте меня ещё больше – не расспрашивайте.

Глупо, конечно, с моей стороны надеяться на успех, но я сделал всё, что было в моих силах, чтобы если не выжить самому после «необъявленного визита», то, как минимум, причинить вред или уничтожить хотя бы одного из врагов, пусть даже после моей смерти. В этом мне помогли упорство, жажда жить и навыки электрика. Я подсоединил контакты ко всем ручкам дверей своей квартиры: входной, межкомнатных дверей, двери холодильника и даже дверей шкафов. Там, где ручки были деревянными или пластмассовыми, я заменил их металлическими. Я даже поменял на металлические вентили кранов – и они под током. Мне удалось добиться очень большой мощности разряда – такое устройство если и не убьёт насмерть врага, то всё же доставит ему очень крупные неприятности. А может и убить. Дверца счётчика на лестничной клетке заперта на несколько хитроумных надёжных замков – вскрыть мой счётчик им будет даже посложнее, чем саму входную дверь, тоже весьма солидную. Стоит ли говорить о том, что, будучи металлической, дверца счётчика также находится под током. Как и металлические решётки на окнах (к сожалению, я живу на первом этаже), как и оконные ручки.

Кроме того, я протянул по полу оголённые провода, соорудив из них подобия ловушек-силков. Постоянного напряжения памяти стоит мне не попасться самому в одну из этих западней: я не включаю света в квартире, шастая в сумраке за задёрнутыми шторами днём и в полной темноте ночью, подсвечивая маленьким фонариком. Дело в том, что реле выключателей подсоединены к электродетонаторам, приводящим в действие небольшие, но достаточно мощные самодельные взрывные устройства, сделанные мною лично из вполне доступных реактивов (спасибо «Поваренной книге анархиста»!). Тоже можно сказать и обо всей бытовой технике – телевизор, электрический чайник, радиоточка, магнитола – все приборы превращены мной в орудия смерти. Телефонная трубка взрывается при снятии.

Итак, моя квартира буквально начинена смертью, и соприкосновение с любым предметом здесь гибельно. Уже очень долго я безвылазно нахожусь в своём логове – выйти на улицу означает отдать себя в их полное распоряжение. Дома я во всеоружии, но лишён возможности пользоваться многими благами цивилизации – телефоном, телевизором, радио. Холодильником пользуюсь, конечно, без него никак: соорудил выключатель, с помощью которого можно отключить на время подачу тока к металлической ручке, залезть внутрь, взять еду и снова включить ток. Такой же выключатель пришлось соорудить для кранов. Двери открываю, подцепляя их снизу за край специальным крючком, дабы не касаться ручек. Моюсь крайне редко и быстро: когда человек моется, он абсолютно глух и беззащитен. Я не открываю окон, и поэтому в моём жилище ужасно спёртый воздух. Не раздвигаю штор, лишь изредка затравленно гляжу в уголок окна на улицу.

Я живу здесь очень давно и, конечно, знаю наизусть светло-бетонный пейзаж за окном. Моя квартира угловая и, может быть, поэтому, а может, и нет – в окно моей комнаты видно одни углы. Угол кряжистого здания универмага, угол муниципальной стали забора, угол высотного жилого улья. «Ракушки», припаркованные под открытым серовато-ватным небом авто, крутая лестница, восходящая из ямы, где расположен мой дом, к холму, оккупированному универсамом. Две берёзы, непонятной породы куст, вороны, сизяки, собаки, изредка крысы. Люди, шумные порой в своём тяжком пьянстве, а чаще тихие, словно растворяющиеся без осадка в мокром войлоке густого городского воздуха. И я воровато выглядываю в окошко, задрав уголок шторы. Хочу хоть как-то освежить свою скудную коллекцию визуальных впечатлений заключённого, а главное, обшарить взглядом отрезок тротуара в зоне видимости, отыскивая подозрительные объекты. Всё, вроде, как обычно, но это ничуть меня не радует и не успокаивает. Неужели это безумие будет длиться вечно? Если они хотят увидеть мою естественную смерть, то их расчёты, пожалуй, обоснованы: я скоро сам сдохну таким макаром от постоянного стресса.

Не считая кратких периодов сна, приёма незатейливой холостяцко-солдатской пищи и отправления естественных надобностей, моими постоянными занятиями являются прослушивание стетоскопом шумов за дверью, уже упомянутое визуальное наблюдение за улицей, моделирование новых, ещё более совершенных оборонительных схем, поддержание в функциональной готовности и мелкая доработка уже имеющихся модулей. Уборка помещения опасна для жизни, и поэтому кругом царит мерзость запустения. Пару раз за это время стирал свою домашнюю одежду. Законы гигиены никто ещё не отменял, но я не могу себе позволить слишком часто отвлекаться на бытовые дела. Ведь внимание – моё главное оружие, единственная моя хрупкая эфемерная надежда на спасение или хотя бы сопротивление. Вот только человеческие органы чувств и особенно мозг, их обрабатывающий, не способны бесконечно работать на пределе. Всё чаще за последние дни я оказываюсь неспособен с уверенностью идентифицировать тот или иной звук, всё чаще меня мучают сомнения – а не послышалось ли мне? Очень устали глаза. Мне начинает казаться, что галлюцинации прокладывают себе путь в мой мозг, протискиваются в мой перцепторный поток. Я уж не говорю о том, что все шаги за дверью кажутся вражескими. Потеет в ладони шершавая ручка «Иж-Байкала», палец тянется к предохранителю.

Уже за полночь, выхватывая лучиком фонаря из комнатного мрака оголённые провода на полу и аккуратно их обходя, направляюсь в туалет. После его посещения решаю, что надо хоть немного поспать, я вымотан до крайней степени – рухну того и гляди прямо на какой-нибудь провод. Сплю я мало, чутко подрёмывая, с газовым пистолетом в руке. Чтобы даже во сне быть начеку, я разработал электронную систему оповещения. Ко всем трём окнам и входной двери подключены специальные датчики, провода от которых подсоединены к сигнальному устройству, снабжённому, в свою очередь, наушниками. Я никогда не ложусь спать, не надев наушники. В случае проникновения объекта, в наушники поступает звуковой сигнал – резкий высокий писк, моментально возвращающий меня в реальность.

Не раздеваясь, по-походному приваливаюсь я на диванчик спиной к стене, надев чудо-наушники. Через считанные минуты измождённый мозг отключается, и я мягко падаю в мир бестелесных миражей, не подверженных грешной земной гравитации. Под заботливыми южными лучами я вальяжно плескаюсь в благодатных водах бассейна. И девственное, безоблачное, как забытое детство небо отражается своей кричащей лазурью в воде, делая её тоже лазурной – больно смотреть. Блики маленькими капризными отпрысками могучего светила резвятся на поверхности волн, поднятых моими барахтаньями. Как хорошо! Свежо, светло, свободно. Да бывает ли такое? Нырнул, ковырнув лбом плотную массу водной толщи, сделав пару подводных гребков, вылетел наружу, фыркая и мотая головой. Ладно, всё, хорош, наплавался вволю, пора вылезать. Прилягу вон в тот плетёный шезлонг, выпью пивка.

Подплываю к кафельному бортику и хватаюсь рукой за надменно-холодный стальной поручень…

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.07: Дмитрий Линник. Все красивые девушки выходят на Чертановской (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!