HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 г.

Николай Шульгин

«Баушка», поршень, Рыба и «Святая книга»

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за март 2021 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 года

 

На чтение потребуется 15 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 31.03.2021
Иллюстрация. Автор: Светлана Квашина. Фото из серии «Моменты счастья». Источник: https://www.liveinternet.ru/users/swetad/post373875693/

 

 

 

Случилось несчастье. Моя тёща уехала за границу навсегда. Я горевал, меня не было на даче сто дней, и все деревья засохли от одиночества. Думая, что всё кругом ничьё, какой-то гад залез через утлое окно внутрь дачной избушки и украл со стены веранды карту мира… Мир, у тебя больше нет карты!..

Но это не самая большая беда, которая случилась после тёщиного отъезда и осиротения дачи. Самая большая беда, что на этой карте был обведён химическим карандашом город, где теперь жила тёща. Метясь в этот синий кружочек на карте, я, в редкие приезды за пропавшей дачной добычей, упражнялся в метании кухонного ножа, выражая тем самым своё отношение к переманившей мою кормилицу загранице и ко всем тамошним программам переселения рабочей силы.

Некоторые думают, молча и злобно, что старухи зря едят хлеб. Вот, дескать, не было бы их, горбатых, всё было бы хорошо. Квартиры бы освободились для перепродажи, пенсии не давили бы на бюджет, жалоб в конторах вполовину меньше было бы, в больницах бы задышалось, настоящие люди плечи бы развернули на перспективу, жизнь бы с мёртвой точки как-то стронулась, экономика бы, спотыкаясь от неожиданной лёгкости, пошла к убегающему светлому будущему, избавившись от балласта…

Я так не думаю. Я думаю даже наоборот. Старухи нужны! Вот была бы у меня тёща, «неуеханная» за границу в поисках лучшей доли, загнал бы её на дачу. Чего там ей надо? Муки, мыла и махорки, чтобы не помереть? Да без вопросов! Зато и яблони бы уберёг, и мир бы карту не потерял…

Не можем мы пока без бабушек. Дряхлые мужики тут ни при чём. Они умирают раньше старости от водки, и мы их не замечаем. Бабушки же живут долго и повсюду. Есть в нашем, по инерции народном хозяйстве места, наглухо забитые бабушками. И даже не подходи – швабрами забьют. Особенно в театрах и музеях…

Интересно, почему в музеях и театрах так много бабушек работает? Я всегда думаю, а спросить стесняюсь – они здесь состарились или такими пришли? И ещё – когда они умрут, возьмут бабушек со стороны или будут выращивать своих?..

И всё-таки самое главное место бабушек в жизни – это спасение детей от родительского гнева. У бабушек и детей очень много общего, потому что они всем в жизни поперёк. Болеют, ноют, их надо посещать, забирать их из садика, а их анализы – из вонючих больниц, и прочая фигня…

В деревне, правда, немного полегче, потому что в деревне детского садика нет. В деревне дети пасутся между поленницами, прижатые с одной стороны рекой, с другой дремучим лесом, с третьей коровьим стадом, а с четвертой – собакой деда Урёмы, которая считает, что весь мир её, потому что, сука (в смысле половой принадлежности), дальше своей стороны не была, а карту мира ей никто не показывал…

Бабушки раскиданы по печкам. Они лежат на них и смотрят в окно, не идёт ли почтальон с пенсией, и в жизнь не вмешиваются. Это я помню ещё по своему детству. Детство прошло лет пятьдесят назад, но я спрашивал у теперешних пацанов – с тех пор мало что изменилось…

У меня в детстве тоже была «баушка». Я так её называл для лёгкости произношения, потому что был маленький, и язык у меня во рту ворочался не так ловко, как сейчас. Имя ей было, как и полагается, Марфа, и лет ей было девяносто. Я думаю, если бы она жила в городе, она работала бы в библиотеке, потому что всё время возле неё была книга.

Книга была на смешном старославянском языке и состояла из коричневой корки и четырёх листов, которые она иногда читала вслух, царапая их чёрным ногтем. Баушка говорила, что это книга божественная, поэтому её надо читать. Она была нормальная деревенская бабушка, которая говорила на том языке, далеко не старославянском, на котором говорили у нас все – трактористы, бабушки, дети и всякие другие люди. То, что она ничего не понимала из того, что было написано в «божественной книге», её не волновало:

– Я в городе в церкве была лет пятнадцать назад, там такая же херня – ничего не понятно, чего поп говорит. Значит, так богу угодно…

– Баушка, а почему только четыре страницы? – спрашивал я.

– Твой отец, стервец, в войну скурил.

– Как же ты дала? Книга же божественная?

– Жалко было его, курить сильно хотел, а где в войну восьмилетнему пацану бумаги взять?

– Это да…

– Это тебе сейчас хорошо. Насобирал бычков возле сельпа и кури, хоть закурись.

– А я зимой не курю.

– Чего?

– Бычки мокнут в сугробах.

– Значит, зря пропадают, – равнодушно пробормотала баушка.

– Ну их. А вот книгу бы я попробовал, только не умею самокруты вертеть…

– Попробуй у меня! Ишь, вертеть! Потом всю жопу отполосую! Удумал, курить в семь лет!

– Ты же сама говорила?

– Я про бычки говорила, не про книгу… Может, эта книга тебя, дурака, от смерти спасат?

– Так не дашь?

– Ишшо чего? – баушка отбирала книгу и прятала её на высокий шкаф, чтобы я не достал.

– Ну и уйду тогда от тебя домой жить…

– Да? А когда снова будешь тонуть, а тебя, сопливого, снова двоюродный Сашка спасёт, от страха, что выпорют, опять ко мне прибежишь?..

– Лучше бы утонул. А так всё равно выпороли... Не могла промолчать?

– Как промолчать, вся деревня видала, как ты подо льдину ушёл!

– Папка мне лисапед обещал, а купил этому гаду Сашке, – не унимался я.

– У всех ум, а у этого пол-ума! Как бы ты, утоплый, на лисапеде ездил, полудурок?

– Ну, и пошёл я в школу тогда...

Баушка на секунду умолкала. Одной жить в большом доме ей было скучно, и она каждый день пыталась придумать хотя бы какой-нибудь предлог, чтобы я в школу не ходил.

– Ну-ко, дай голову пошшупаю, может, хотя бы температура или вши? – спрашивала она.

– Да уже три раза шшупала, нету ничего.

– А может, не будет её сегодня, школы-то? Может, училка померла? А то скучно?

– Нет. Живая, курва. Да и стих я выучил. Зря, что ли?

– Жалко, – взгрустнула бабушка, – Сколько ей?

– Училке-то? Шисят, поди-ко.

– Зажилась. Поршень не забудь.

– Не забуду!.. Кота подержи, а то рыбу у меня сопрёт.

– Ты её пымай, эту рыбу, ушлёпок! А кота уж я пымаю.

– Пымаешь! Каждый день до школы следит за мной, оторва.

– Колька?! – вернула меня бабушка от двери.

– Ну, чё?

– Ведро вынеси в сугроб.

– Ещё не полное.

– Вынеси! Мне до тебя не хватит!

– Да там ещё…

– Вынеси! А то выгоню домой, будешь за пятерых выносить!

Я молча брал ведро и нёс на улицу. Часть содержимого нарочно плескал на крыльцо… «Пусть нае...нётся разок, вобла старая, если на улицу пойдёт», – думал на обратной дороге. Мне не нравилась моя обязанность выносить ведро, в которое мы с баушкой ходили по-малому. Но перспектива ссылки в родной дом, где жили отец с матерью и два брата, меня не особо радовала. Младший ведро не подымет от слабости, а старший – от образования (он был уже в седьмом), и пришлось бы мне за всеми «шнырить» с утра до вечера…

Когда вернулся, баушка ждала меня с поршнем в руках:

– Всё-таки стять надо на двор ходить. Я сегодня сходила. Оказывается, у нас курица живёт. Должно – осенью от соседей забежала. Был бы ты побольше, пымал бы, башку свернул, я бы лапшу сварила…

– Курицу тяжело имать, она прячется. Я рыбу поймаю.

– А рыба не прячется?! Когда пымашь? Зимой ни одной не пымал!.. А ись каждый день охота… Тяжело без приварку…

Тут баушка была права. Без приварку жизнь была скучная. В основном люди в деревне питались картошкой и солёной капустой. Ещё можно было сходить в сельповский магазин и «скупиться». Из съедобного там были хлеб (по одной в руки чёрного), пряники, водка по 3.62 и по 4.12 и хозяйственное мыло, которое очень любили мыши…

– Сегодня словлю, – брякнул я не подумавши.

– Словит он… Пока стих будешь сказывать – все рыбы уплывут. Когда придёшь, разбуди меня. Я на печке буду. Поршень не забудь!

– Да взял…

Поршень – это такая штука от трактора. Он как железный стакан, только у него дыра сбоку. В эту дыру мы вставляли палку, и получался большой молоток с пустотой внутри. Всю зиму каждый пацан носил поршень с собой, потому что в школу надо было ходить по замёрзшей реке один километр. Зимы тогда были лютые, и сухой снег ветром сметало со льда. В школу мы шли как бы по стенке аквариума и смотрели на зелёные водоросли подо льдом. В водорослях жила непобедимая Рыба. Рыба, по словам опытных рыбаков, иногда выплывала из водорослей посмотреть – скоро ли весна. В этот момент надо было подойти к рыбе сзади и шарахнуть по льду поршнем, как колуном. Причём, шарахнуть именно полой его частью, плотно приложив её ко льду. Звук, который издавал этот удар, был оглушительный, и рыба его не любила. От него рыба теряла сознание на какое-то время, переворачивалась наоборот и плыла по течению, царапая брюхом лёд. Удачливому рыбаку в это время надо было забежать вперёд по течению, острым краем поршня успеть выдолбить лунку и надеяться, что рыбу пронесёт течением рядом с лункой на расстоянии вытянутой руки, чтобы её вытащить. В общем, нелёгкое дело. Многие хвастались, что ловили, но никто ни разу не показывал. Врали, наверное. Но поршни носили все и по дороге в школу усиленно тренировались, кроша железяками лёд. Иногда мне думалось, что зимой Рыба была одна на всю реку, и её никто никогда не видел, потому что она спала в водорослях, как баушка на печке…

Когда выходил из дома, поскользнулся на замёрзшей моче, которую давеча выплеснул из ведра, и больно ударился задницей о крыльцо.

Соседский трактор икал и храпел носом в сугробе. Тракториста не было, или тоже храпел в кабине. Месяц назад он отдал мне поршень за кружку бабкиной браги.

«Как ты теперь без поршня поедешь, дурак?» – спросил я.

«Ищи дураков у себя дома, – говорит, – у этого дробосрала один лишний»...

Интересно, подумал я, спускаясь к реке и отпинывая всё-таки проскользнувшего за мной кота, сколько ещё ненужных, лишних поршней внутри этой машины…

Это была последняя мысль дня. Или даже месяца. Потому что я увидел Рыбу!..

Первое, что я испытал – это страх, потому что Рыба, выглянувшая из водорослей, чтобы посмотреть, скоро ли весна, была близко от деревни, и её мог увидеть ещё кто-нибудь. Но этот страх не был мыслью, он был ощущением. Второе ощущение было Счастье, потому что Рыба была большая, как курица…

Я тихо опустил на лёд портфель и вытащил из-под фуфайки поршень. Рыба не стояла, а ворочалась, и как подойти к ней сзади, я не знал. Мне кажется, что Рыба думала, что я водоросль и меня не надо бояться, и поэтому подпустила меня так близко. Я не дышал. Кислород в тот момент был мне не нужен. Мне был нужен только поршень…

Первый удар пришёлся где-то в район хвоста. Поршень от волнения и оттого, что кот крутился под ногами, пошёл криво и просто сделал трещину во льду, не создав нужного шума.

Рыба остановилась крутиться, повернулась ко мне головой и без любопытства, через гладкий прозрачный лёд, посмотрела на нелепое пугало в старой фуфайке, осуществляющее второй замах. Это был последний шанс. Со всей огромной силой третьеклассника, стоявшего первым по росту на физкультуре, я жахнул по льду своим орудием, стараясь, чтобы все края поршня коснулись льда одновременно… У меня никогда не получалось так ловко. Раздался громкий хлопок, как будто кто-то рядом выстрелил из ружья. В ушах что-то пискнуло, в глазах потемнело…

Когда через секунду я очнулся, Рыбы на нужном месте не было. Её снесло на несколько шагов вперёд, и она, как положено, плыла по течению брюхом кверху. Кот её преследовал, давая мне ориентир. Я отбежал метров на двадцать вперёд и боком поршня стал лихорадочно пробивать лунку. Лед поддавался плохо, потому что был толстый и жёсткий… Рыба проплыла мимо до того, как мой поршень добрался до воды… На следующий раз я отбежал уже метров на сто. От могучих ударов моего поршня выла и стонала вся наша маленькая речка. Я дубасил эту хранительницу рыбацких мечт по её скользкой твёрдой морде так часто, как только мог, изредка поглядывая – не приближается ли Рыба… Рыба, как и в прошлый раз, проплыла издевательски медленно и близко от почти сделанной лунки, когда мой поршень уже практически добрался до воды и чавкал крошево льда с первой жижей… Я рванул дальше. Теперь уже метров на двести или на триста. Почти до Оченикова добежал, где школа была. Школа стояла на берегу и, наверное, мои одноклассники пускали слюни от зависти, глядя в окна на мою охоту, а училка орала стихи вместо какого-нибудь двоечника, который тоже косил в окно и ненавидел всё на белом свете, начиная с училки и кончая удачливым мной…

На этот раз успел. Лунка была готова, фуфайка, чтобы не мешать, лежала на льду, а моя правая рука была в холодющей воде и ждала Рыбу. Рыба приближалась и ни о чём плохом не думала, потому что спала. Ясно, что она была не виновата, что её снесло течением в сторону, и что моя короткая, маленькая рука не дотянулась до хвоста совсем чуть-чуть…

Я уже говорил, что в тот момент я не отвлекался на философские мысли. Мной руководили инстинкты, которые приказали мне снять и бросить на лёд шапку, потому что, несмотря на мороз и потерянную в начале борьбы фуфайку, с меня лил пот. Усталости я не чувствовал. В голове было только одно – эта Рыба моя и ничья больше, даже не своя. А уж тем более не кота, который не отставал от меня ни на шаг.

У рыбы не было шансов. Я готов был бежать за ней до самой Гоши, где стояли ждавшие весну, вмёрзшие в лёд пароходы, и где наша маленькая речушка превращалась в глубокую и судоходную…

Битва продолжалась. Иногда мне везло больше, и я почти касался кончиками пальцев Рыбы. Иногда меньше, и она проплывала в стороне от выбитой поршнем лунки, но это не могло меня остановить.

По всему, Рыба должна была давно очухаться, но или удар был такой удачный, или Рыба на голову слабая, но мы с ней упорно продвигались к Гошинскому омуту, я по льду, а она подо льдом.

В Гошинском омуте, сказывала баушка, чёрт живёт, поэтому омут не замерзает. У отца, который работал рядом с омутом на МТС, была другая версия: «Мы туды всяку химию сливам, от неё железяки крошатся, не то шчо лёд»…

Это сейчас нам с высоты возраста и среднего образования ясно, что если бы Рыба дотянула до Гоши, то не я бы её съел, а она меня, потому что плавать я в то время не умел, особенно в тридцатиградусный мороз и в валенках. Но тогда мне было не до того. Все мысли я оставил где-то в брошенном портфеле, возле того места, где встретил Рыбу. Я бежал и долбил, бежал и долбил. Я даже не вспомнил про двоюродного Сашку, который сейчас бы не помешал, потому что омут приближался, а силы мои заканчивались…

Я бы, несомненно, утонул на радость большой Рыбе и маленькой речке. Но мне повезло. Перед самым омутом, чуть выше того места, куда они сливали всякую химическую дрянь, эмтээсовские выдолбили огромную прорубь, где брали воду для себя и моторов. Туда-то меня и принесло. Долбить я уже не мог, потому что не было ни сил, ни поршня, который не выдержал борьбы со льдом и превратился в маленький кусочек металла, болтавшийся на растресканной палке…

Я отбросил поршень, встал на колени перед прорубью, опустил руки в воду и стал ждать... [...]

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Внимание! Перед вами сокращённая версия текста. Чтобы прочитать в полном объёме этот и все остальные тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в марте 2021 года, предлагаем вам поддержать наш проект:

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2021 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: ЮMoney: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2021 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

03.04: Лачин. Чудотворица (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за март 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!