HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 г.

Тайфер

Дикарь

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: , 5.09.2007
Иллюстрация. Тайфер.  Дикарь

– Дикарь! А, Дикарь! Чо молчишь-то? Звать как? Молчанка!

Женщина непонятного возраста допрашивала его с перерывами уже целый час. Но молодой человек и рта не подумал раскрыть. Он сидел на перевёрнутом ящике, уткнувшись в воротник тёплой куртки. Посматривал то на эту грязную нищенку, то на её спутника или, может, просто родственника или знакомого. Тот сидел рядом с костром и жевал хлеб.

– Вот, и Владимир Иваныч интересуется… Ты кто такой-то? Мне не хочешь отвечать, скажи ему! А, Владимир Иваныч, ну-ка, спроси его!

Владимир Иваныч перестал жевать и глянул в сторону, откуда донёсся шорох. Всё спокойно. И он повернул голову к женщине.

– Чо пристаёшь, Настася? Не хочет, пусть не говорит… Его дело.

– Где ж его подобрал-то? – не унималась Настася.

Мужчина откусил от горбушки и, пожевав, проглотил. Он смотрел на гостя и сам, как будто, вспоминал, да не мог припомнить, где познакомился с этим молодым человеком. Парень не оборачивался, хотя сидел рядом с костром и, конечно, чувствовал взгляд хозяина.

– У Московского, – сказал Владимир Иваныч, наконец. – Он тама на полу сидел, у стенки, меж ларьками.

– Так зачем сюды-то его притащил? Он вот теперь еды захочет… Эй, Дикарь! А, Дикарь! Ты, енто, жрать хочешь? Так у нас ничего нету! Только на двоих. А у тебя деньги есть?

Дикарь, не вставая, нагнулся к костру. Он вытащил из карманов руки и поднёс их к огню, растопырив пальцы. Тепло.

– Как со стенкой. Глухой, что ли? – Настася недобро смотрела на парня.

Она хотела было пнуть гостя в плечо, да лень вставать. Поэтому женщина подняла с земли ближайший сучок и швырнула в Дикаря. Ветка ударилась о его левое плечо. Молодой человек вздрогнул, взглянул на нападавшую, но никак не ответил. Он подобрал ту ветку и бросил в костёр.

Пламя ярко горело. Из него исходило согревающее, почти домашнее тепло. Треск раздавался в ушах и, казалось, это самое уютное место – здесь, недалеко от городской свалки, в полуразрушенном одноэтажном доме. По двум сохранившимся стенам уже начали плясать тени. Близились сумерки.

Настася почесала шею. Её испачканное и рваное в нескольких местах пальто совсем потеряло цвет. Нельзя определить, какое же оно всё-таки было первоначально: светлое или тёмное. Пятна разного цвета и размера будто облепили одежду и даже переползли с пальто на штаны, оттуда – на ботинки, а также и на руки и лицо. Настася была недовольна и скривила губы, желая всё же, чтобы ей ответили. Но, поскольку молодой человек молчал, она пристала к своему спутнику:

– Так на хрена притащил его, спрашиваю? Вон он, молчит, хитрый, небось? Глядишь, так сопрёт чён-ть… Владимирыч?

– Да, пусть сидит. На днях пойду, сдам всё. Через город тащиться… Оно поможе…

– На Волховскую, что-ль? Так я бы помогла…

– Ну, да! Сказал же, всё хочу сдать. Ты не допрёшь. Забыла, в прошлый раз долбанулась! Штук десять раздохала и ещё рожей в осколки.

Парень поднял глаза на Настасю. Только сейчас он увидел на её лице под чёрными пятнами царапины, большие и маленькие. Она же, заметив внимание гостя, быстро отвернулась. Уж очень ей не хотелось отпускать Владимира Иваныча одного сдавать стеклотару. Мог он вернуться и не сразу или… с остатками денег. Неизвестно, что ещё за тип, этот Дикарь.

– Чтобы всё принёс, понял? Я посчитаю сама… По сколько там было?

– По три с половиной, – промямлил хозяин.

– Брешешь! Четыре с половиной, не хочешь?! – закричала Настася. – Я тя знаю! Это на Курылёвке по три с половиной, и то, говорят, подняли…

– Тут подняли, там опустили, – улыбнулся Владимир Иваныч.

Он был почище своей спутницы, но одежда – такая же рваная в локтях и у воротника. Пуговицы на его коротком пальто отсутствовали, и он подвязывался поясом от чьего-то халата. Лицо Владимира Ивановича было худым, со щетиной недельной давности, местами седой. В целом это почти старик, хотя возраст его был неизвестен даже Настасе. Он редко улыбался, а если делал это, то не от удовольствия или шутки, а, скорее, предвкушая какой-нибудь приятный исход выгодного дела. Верхних коренных зубов у него не было. Остальные – жёлтые и кривые. На его старческое лицо иногда ниспадали белеющие волосы. Он, наверное, и сам не помнил, сколько ему лет.

– Надо пацана позвать. Может, чо купит, – Владимирыч встал и побрёл по «дому».

На полу валялись ветки, обрывки газет и обёртки от продуктов. В углу громоздилась куча разноцветных бутылок с этикетками и без. На зелёном, оранжевом и прозрачном стекле плясали отражения языков пламени. Пирамида из бутылок была похожа на камин. Возле неё стоял стул с треснутой ножкой, а чуть дальше, вдоль стены – шкаф с одной дверцей, наполовину открытый. Там на полках лежала посуда и железные банки. Внизу – тряпки и ботинки, некоторые без пар, без шнурков или без каблуков. Пустота, образовавшаяся в результате обвала одной стены, была завешена старым одеялом. Оно было натянуто на верёвке, закреплённой одним концом за воткнутый в землю шест, а другим – за торчащий из стены кусок арматуры, загнутый в виде крюка. Ещё в одном углу лежали пакеты, наполненные неизвестно чем и прикрытые такими же пакетами. Над одним из углов дома сохранилась деревянная крыша. Там, в углу стояло ещё два старых стула: один железный, другой деревянный, с пожелтевшей и оборванной обивкой. На верёвке, тянувшейся от того же крюка до шкафа, висели серые полотенца и бельё. Полотенца как раз заслоняли окно, где не было стёкол и оторваны ставни.

Хозяин ушёл совсем, засунув руки в карманы пальто и втянув шею. Настася уставилась на огонь. Задумалась о чём-то.

– Хорошо, снега нет, – она уже говорила сама с собой. – Зато, видно, морозно будет. А снег пошёл бы, так крышу натягивать, потом сымать…

– Как это: натягивать крышу? – Дикарь будто проснулся. Он таращил глаза на нищенку и силился понять, кто она.

Он, кажется, удивился не меньше Настаси, когда услышал свой голос.

– Ого! Ха-ха! Заговорил?! Ха-ха, молчанка! Заговорил…

– Как это: натягивать крышу? – повторил он более спокойно.

– Да, вона, брезент лежит. Там в двух местах зацепил и тут. Вот те и крыша. Только плохо, лучше без неё.

– Почему?

– Дымно больно.

И они замолчали. Женщина улыбалась, гордилась, что ей удалось разговорить как будто немого гостя. А тот вроде снова уснул. Сидел и не шевелился. Настася подобрала несколько деревяшек. Поискала ещё – больше нет. Подошла к костру и аккуратно «шалашиком» установила их над огнём. Оттуда раздалось шипение. На мокрых от снега деревяшках запузырилась кора. Дыма прибавилось. Женщина отпрянула назад. Зажмурившись, на ощупь нашла свой стул и села. Потом она тёрла глаза пальцами и пыталась проморгаться. Уже стемнело.

Возвратился Владимир Иваныч. Он нёс в охватку несколько толстых и тонких сучков, что собрал на дороге. Позади него шёл мальчик лет десяти. Он осторожно поглядывал на Дикаря, высовывая голову из-за пальто хозяина.

– Заговорил он, Владимирыч! Сама слышала, – почти засмеялась Настася. Её лицо сияло. Она потирала руки от удовольствия, а может, от холода.

– Ты! – сказал Владимирыч Дикарю, не обращая внимания на радость своей спутницы. – Ты поесть чего хочешь? Пацан сходить может… У тебя деньги-то есть?

Пока гость думал, хозяин бросил дрова у огня. Его лицо осветилось. Он заулыбался от тепла и прищурился. На его руках таял снег. Хозяин потёр ладони друг о друга и по привычке дыхнул на них.

Мальчик встал у кучи бутылок, выжидая. Дикарь подозвал его жестом. Он вытащил из-за пазухи сторублёвую банкноту и сказал:

– Купишь кефира и батон белого. Червонец твой. Сдачу мне принесёшь.

Мальчик взял деньги и подошёл к Владимиру Иванычу.

– А те чо? – спросил он хозяина.

Тот встал, положил руку на плечо пацану и повёл его обратно, откуда они пришли. Минутой позже Владимирыч вернулся. Восстановилось бывшее прежде молчание. Хозяин грелся у костра. Теперь он присел, придвинув один из сломанных стульев. Настася вытащила из кармана алюминиевую вилку и пыталась отчистить её снегом от засохшей грязи. Выходило с трудом. Молодой человек снова заснул, на этот раз по-настоящему. Он опустил голову на руки, сложенные на коленях, и закрыл глаза. Ему привиделось следующее:

«В далёкой Москве, где нет ни декабря, ни бездомных соседей по костру, он идёт по бульвару. Мимо – вывески и машины. Быстро-быстро, спешат, почти сталкиваются и ускоряются. Руки как маятники бодро отсчитывают шаги. Рубашка с короткими рукавами, чёрные брюки и ботинки. Кругом всё зелено. Июль. Слева и справа – лавочки. Солнце светит прямо в лицо, так, что приходится щуриться и отворачиваться. Тёплый ветерок еле-еле чувствуется. Дорога шумит.

Он переходит через площадь и попадает на следующий бульвар. Там – те же лавочки и, кажется, те же люди. Они встречают его, тоже улыбаясь в ответ на его улыбку. Он хитрит, ведь улыбается от солнечных лучей. Шагает дальше.

В конце бульвара – цветочный ларёк. Он здоровается с продавщицей. Не первый раз здесь уже. Букет – в руке, остаток денег – у продавщицы. Продолжается поход. Он пересекает ещё одну площадь и сворачивает на небольшую улочку, улыбаясь уже вполне естественно. Входит на проходную одного из нежилых зданий. Внутренний телефон, всего три цифры в номере.

– Привет! Кажется, я стою внизу и только и жду, что ты спустишься…

Она появляется через минуту. Сбегает по ступенькам и бросается в объятия. Охранник смущённо отворачивается. Долгий-долгий поцелуй.

– Ну, зачем? Зачем опять тратишь свой обед? Ведь снова… Снова не успеешь обратно. Опять искать тебя будут, – она оторвалась от его губ и смотрела ему в глаза. Бог знает, как она была рада.

– Ничего! Я на чуть-чуть. Только цветочки хотел принести. Представляешь, нашёл на улице. Иду-иду, вижу, лежит букет. Ну, думаю, что ж он пропадает, лежит тут, сохнет. Дай, думаю, подарю его кому-нибудь. И вспомнил, что ты где-то рядом работаешь…

– Врёшь… – прошептала она и прижалась к нему. – Какой ты молодец! Я тебя…»

Вдруг её лицо побелело. И всё впереди и вокруг тоже побелело. Её голос оборвался, но объятия как будто сохранились. Молодой человек проснулся. Он сидел в утробной позе, уткнувшись головой в колени, и смотрел в землю. Руки сложены крестом на груди.

Все молчат по-прежнему. Идёт снег.

– Накрывать будем? – прервала тишину Настася. Она спросила это без особого желания натягивать брезент. Лень.

– Так сойдёт, – ответил хозяин.

Он отобрал несколько веток посуше, выставил вперёд колено и, обхватив ветки за оба конца, сломал. Дикарь вздрогнул. А Владимирыч в точности, как и его спутница, аккуратно шалашиком установил деревяшки над костром. Оставшиеся он подвинул ближе к огню.

– Как же завтра пойдёшь? – задумавшись, спросила женщина. – Выходной ведь!

– Тихо, – остановил её хозяин. – Знаю всё сам. Устрою!

Снова сидели молча, слушая редкий далёкий шум автомобилей, и треск горящих дров, и шипение углей. Снег всё также засыпал это странное жилище, но никто и не думал двигаться с места. Настася вытащила из кармана перочинный ножик и скоблила вилку лезвием, производя неприятный скрежет. Владимирыч замер, глядя прямо перед собой, думая о чём-то, может, вспоминая. Он иногда улыбался снова, видимо, предполагая какую-нибудь хитрость или оживляя в памяти. Его указательный и большой пальцы правой руки подёргивались, будто он перебирает струны на гитаре. Костёр постреливает в разные стороны и веселится.

Вернулся мальчик. Он вынул из-за пазухи бутылку водки, батон хлеба и шоколадку, завёрнутые в пакет. Подошёл к Владимир Иванычу.

– Это моё, – сказал он, убирая шоколад обратно во внутренний карман. – Вот, что просил.

– Почём водка? – поинтересовался хозяин.

– По шестьдесят пять.

– Где кефир? – тихо спросил Дикарь. Он наблюдал за ними с самого начала разговора.

– Так, не хватило, – спокойно ответил мальчик и, не дожидаясь реакции «заказчика», развернулся и, перешагивая через брёвна и обломки кирпичей, побрёл к тропинке, уводящей к дороге.

Дикарь смотрел ему вслед. Парнишка медленно удалялся, щедро посыпаемый снегом. Вскоре он исчез из виду.

– Осталось, небось? Себе забрал, ворюга! – пробурчал хозяин и отдал батон молодому человеку. Он хотел уже, было, отойти, но остановился.

– Ты… это, – добавил он, – отломи четвертинку… А то ж заесть нечем.

Владимир Иваныч снова приблизился к Дикарю, протянул руку и осторожно, не встречая сопротивления, вытащил у него белый хлеб. Он отломил половину и вложил оставшееся в руку молодому человеку. Свой кусок он тоже разделил надвое. Одну часть отдал Настасе.

– Бутылку-то открой! Давай-ка! – нищенка поглядывала то на Дикаря, то на хозяина. – Ему-то наливать будешь? Эй, Дикарь, водки хочешь?

– Дай и ему стакан, – приказал Владимир Иваныч.

Настася нехотя встала и потащилась к шкафу. Не открывая единственную створку, она пошарила внутри и вытащила железную кружку белого цвета. Пока шла обратно к своему стулу, женщина загребла ей свежий снег и потрясла в разные стороны.

– Чистая и так! – сказала она, как если бы её кто-то спросил, и высыпала остатки снега.

У ног хозяина стояли две кружки, одна из них – только что принесённая, и гранёный стакан, предназначавшийся для самого Владимира Иваныча. Сам он уже открыл бутылку. И теперь потряхивал её, высматривая на свет, нет ли на дне осадка, и прикладывал горлышко к носу, выясняя, так ли пахнет. Он то прищуривался, то покашливал. Наконец, Владимирыч опустил бутылку, наклонил и начал разливать: сначала себе в стакан, затем – в кружку гостя, потом – в другую. Наливал по полной, до краёв. Дикарь следил за всей процедурой, но не двигался. Настася сделала два шага и, не разгибаясь, взяла свою кружку.

– Дикарь, подходи! Нόлито! – хозяин вовсе не хотел сам подносить гостю выпить. Ещё чего.

Молодой человек не сразу встал. Медленными шагами он пробирался к другой стороне костра, держа в левой руке половину батона. Подняв с земли кружку, он уже хотел было выпить и уйти, но Настася остановила:

– Э-э… Куда? А, ну-ка! – вытянулась она во весь рост. – С Новым годом!

Владимир Иваныч тоже встал, и они чокнулись. Нищие выпили сразу и, морщась и кряхтя, начали жадно заедать хлебом. Дикарь же вернулся на место. Он глянул в свою кружку и сделал два глотка. Тоже закашлявшись, начал кусать батон. Он был голоден.

Водка была горькой и жаром расходилась по всему телу. Холод уже не тревожил. Молодой человек с удовольствием жевал горбушку. Она казалась ему такой сладкой и вкусной, какой он никогда в жизни не пробовал. Переложив свою половинку батона на колени, Дикарь наклонился и зачерпнул рукой немного снега. Понаблюдав, как тот тает на ладони, он поднёс снег к губам и несколько раз слизнул. Сухость во рту прошла. Стало совсем хорошо.

Хозяин поставил бутылку в снег и всё так же, как и до прихода мальчика, задумчиво глядел на огонь. Он сдвинул ноги и сгорбился. Так теплее.

– Чего молчишь, Дикарь? – снова прервала тишину нищенка. – Расскажи чён-ть!… Кто такой-то? Как звать?

Но Дикарь по-прежнему ничего не хотел отвечать и не обращал внимания на Настасю. Его взгляд плавно переходил то на языки пламени, то на колени хозяина, то на ветки, сваленные у костра. Снежинки медленно падали на белую поверхность, и он провожал их поворотом головы. Снег блестел как в сказке. Ветер облетал «дом» стороной. Тепло.

Молодой человек опомнился. Снова посмотрел в свою кружку, вздохнул и допил водку. Этот глоток показался ему ещё более горьким и тяжёлым. Он снова схватил снега в ладонь и начал слизывать. Затем несколько раз откусил от батона. В этот момент нищенка и Владимирыч переглянулись. Хозяин с прищуром покосился на гостя, пока тот жевал. Сломав три ветки напополам, Владимир Иваныч положил их в разные части костра. Дров оставалось мало.

– Эй, ты! Дров, вишь, нет почти. Надо сходить. Ночь длинная, мерзлее будет. Пойдём за дровами… Задарма, что ли, тут греться будешь?!

Произнеся эти слова, хозяин встал и пошёл к шкафу. Он присел на корточки и просунул руку внутрь. На нижней полке Владимирыч нащупал топор и достал его. Топорище, очень короткое, было явно не приспособлено для этого клинка. Оно скорее походило на часть от древка флага или метлы. Хозяин чуть потряс топором в воздухе и обернулся к молодому человеку:

– Пошли!

Гость поднялся, расставил в стороны руки и выгнул спину, потягиваясь. Он дёрнулся, будто защемил что-то, и, снова чуть сгорбившись, спрятал шею в воротник.

Владимирыч пошёл в сторону леса, не оглядываясь. А молодой человек, еле переставляя ноги, поплёлся за ним. Настася повернула голову вправо и провожала их взглядом. Свет огня удалялся. Сугробы становились глубже.

Хозяин бодро шествовал, размахивая топором. Через дорогу – лес. Не слышно больше треска костра и вопросов Настаси, только хруст снега под подошвами.

Молодой человек не успевал за хозяином, и ему пришлось поторопиться. Он сделал несколько быстрых и длинных шагов вперёд. Спина проводника как будто стала ближе. Вошли в лес. Владимир Иваныч обратился к спутнику:

– Ты ищи ветки потолще, подбирай и тащи, вот на это место, – указал он рядом с собой. – Обратно пойдём – заберём. А я тут пока…

Владимирыч пошёл вправо к большому кустарнику. Там он отогнул ствол орешника и ударил несколько раз топором. Откинув отрубленное, он устремился дальше. Ещё один немалых размеров куст и ещё несколько ударов топором.

Дикарь таращился по сторонам. Темно. Он чуть было не потерял из виду хозяина, да и сам чуть не потерялся. Пару веток обнаружил рядом со своей ногой. Они были не толстые, но, на всякий случай, он подобрал их и кинул на указанное место. Пошёл дальше за Владимирычем, собирал нарубленное и относил обратно. Устал. Снег попал в ботинки и начинал таять. Неприятно.

Владимирыч совсем отдалился. Были слышны только редкий стук топора и хруст падающих веток. Молодому человеку вдруг взгрустнулось. Он остановился, опустил руки и облокотился на ствол ели. Смотрел в темноту. Думал о чём-то. Вспоминал.

Вдалеке раздался окрик хозяина:

– Эй, ты! Иди сюда! Подсобишь!

Дикарь очнулся. Несколько мгновений он простоял, не шевелясь. А потом с неохотой поплёлся, обходя деревья и кусты, в сторону, откуда кричали.

Он шёл по следам, отгибая по ходу ветки и морщась, если те хлестали по лицу. Наконец, он увидел Владимирыча. Тот стоял рядом с молодой берёзой. Внизу ствола уже имелись глубокие зарубки.

– Попробуй-ка, отогни его, – сказал он, тыча пальцем в ствол. – А я рубану с двух сторон… Отнесёшь его потом…

Молодой человек послушно обхватил ствол руками и, навалившись всем телом, наклонил берёзу. Владимир Иваныч ударил пару раз с одного боку.

– С другой стороны надо… – пробурчал он и стал обходить дерево.

Хозяин зашёл Дикарю за спину. Он остановился и замахнулся топором. Молодой человек только и успел обернуться…

 

С трудом волоча подмышкой левой руки ветки, а подмышкой правой – ботинки, Владимир Иваныч подошёл к «дому». Настася проснулась и уставилась на него. Она протёрла глаза и лицо от снежинок и залепетала:

– А… Ты уже… А… Где же… куртка?

– Грязная вся, запачкалась сильно… – проговорил хозяин.

– А… Денег-то много? – с надеждой спросила Настася.

– Нормально, – коротко ответил он.

– Куртку-то мог бы и взять… Я бы отчистила, – тихо и покорно заметила нищенка.

Но Владимирыч ничего на это не сказал. Он аккуратно положил ботинки рядом с огнём, но не слишком близко, чтобы не сгорели. Кинул ветки на привычное место. А сам прошёл и сел на свой стул. Он опять согнулся и сложил колени вместе. Пушистые снежинки таяли у него на носу. Щекотали.

Настася как будто заснула. Она спрятала руки подмышками и закрыла глаза. Так и сидела она, замерев, и, верно, видела сны. Совсем другие сны, не такие, какие видел Дикарь.

Костёр обычно пощёлкивает и постреливает. Рядом лежат дрова. Сушатся. Ночь спокойная и тихая. Все празднования где-то далеко. Здесь – только язычки пламени по стенам «дома». Ветер лениво поддувает.

Вот-вот и хозяин заснёт. Его глаза уже робко смыкаются, а голова сама клонится на колени. Медленно-медленно тянется время, и всё, что случилось и прошло, кажется таким далёким и ненастоящим. Будто и не было этого ничего.

Луна слабо светит. И всё по-прежнему: справа через дорогу – лес, за ним – большой город, слева – поле и другой лес. И повсюду живут люди.

Идёт снег.

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

23.04: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

08.05: Сергей Жуковский. Дембельский аккорд (рассказ)

05.05: Дмитрий Зуев. Хорей (рассказ)

01.05: Виктор Сбитнев. Звезда и смерть Саньки Смыкова (повесть)

30.04: Роман Рязанов. Бочонок сакэ (рассказ)

29.04: Йордан Йовков. Другой мир (рассказ, перевод с болгарского Николая Божикова)

27.04: Владимир Соколов. Записки провинциального редактора. 2008 год с переходом на 2009 (документальная повесть)

25.04: Бранислав Янкович. Соловей-пташка (рассказ, перевод с сербского Анны Смутной)

22.04: Александр Левковский. Девушка моей мечты (рассказ)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!