HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 г.

Мурад Тиллаев

Моя Дилор

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 27.04.2019
Иллюстрация. Название: «Обсуждая медведя». Автор: Владимир Казак (род. в 1973 г.). Источник: https://www.iamag.co/wp-content/uploads/2015/09/The-Art-of-Waldemar-von-Kozak-75.jpg

 

 

 

Начну с того, что я её люблю.

Это потому, что многие считают, что я попал под её каблук, что я не мужчина, а размазня, растяпа, тряпка, что она крутит мной, как хочет. Я знаю, что об этом шепчутся за моей спиной и, похихикивая, показывают на меня пальцем. А некоторые друзья говорят мне прямо в глаза.

– Мурад, опомнись. Мужик ты или нет? Разве можно так подчиняться? Или у тебя характера не хватает?

Я обдумываю их слова. Нет, характер у меня есть. Я, например, решил бросить курить, – и бросаю в одночасье. Я никогда не молчу, если вижу, что человек неправ – будь он хоть самый важный начальник. Наконец, совсем недавно я выдворил двух хулиганов из автобуса. А парни были здоровые и сопротивлялись. Один мне успел фингал под глаз посадить. И весь автобус струсил, никто мне не помог. Ну и ладно, я и один справился.

Так что это – отсутствие характера?

 

А мою Дилор я просто люблю. Она же женщина. Женщинам свойственны капризы и прихоти, такими уж их создал Всевышний.

Впрочем, надо сказать, мы спокойно прожили вместе два года, а началось это потом.

Дело в том, что на нижнем этаже поселился новый сосед, и вот жена его, Кларахон, как-то быстро сошлась с моей супругой.

И каждый вечер, когда я приходил с работы домой, я только и слышал от Дилор:

– Кларахон считает…

– Кларахон сказала…

– Кларахон надела…

– Кларахон купила…

Одним словом, Кларахон стала диктовать нам, как жить.

Кларахон купила умопомрачительную сумку, всю в таких тоненьких верёвочках. Веревочки болтаются со всех сторон. В общем, как будто кот с очень прочными котятами разодрал мешковину, а потом, когда он заснул, её ещё кое-где погрызли мыши. Вот такая фактура у сумки.

Ей-богу, Дилор не сомкнула глаз этой ночью. Она жалостливо вздыхала и постанывала, я даже испугался было:

– Ты не заболела, киска?

– Достань мне такую же сумку, Мурад. Ну пожалуйста. Я на улицу не смогу выйти без неё. Это модно, понимаешь? Ты же не хочешь, чтобы надо мной смеялись?

Ну конечно, я не хотел. И я следующий день смотался на вещевой рынок и отыскал там такую же сумку. Как разыскал – уточнять не будем. Просто у меня есть кое-какие каналы и связи. Не зря же говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей…

 

Вторым был смартфон последней модели. Его я не смог сразу достать. Пришлось звонить другу в Самарканд, он и помог.

Пока достал смартфон, Кларахон купила импортный кухонный гарнитур. И конечно, моя ненаглядная Дилор в тот же вечер замурлыкала.

– Мурадик, помнишь, тот парень, с которым вы вместе учились, он сейчас в мебельном магазине работает, что на Чорсу…

– Помню, конечно.

– Попроси его, Мурадик. По старой дружбе. Ведь, правда – у нас не кухня, а настоящий позор. Эти табуретки… Этот стол, который вечно качается… Мне стыдно людей в кухню позвать.

– Зачем же людей в кухню звать? Пусть проходят в комнаты, там вроде бы всё обставлено нормально.

– Сейчас модно гостей на кухне принимать, я и светильники туда новые купила. А ты уж насчёт гарнитура постарайся, хорошо?

Я постарался. Ну что, выходит, я размазня? Не знаю. Я просто люблю её, мою Дилор, вот и всё.

Гарнитур был действительно великолепный, тоже импортный, итальянский. И цвета такого неопределённого, туманного. Под грецкий орех. Восемь предметов, включая кресло-качалку. Это же очень классно – варишь себе кофе, покачиваясь в кресле туда-сюда. Даже в Америке не у всех есть такое.

 

Потом были джинсы-варёнки. Красивые они, ничего не скажешь. В такую изумрудную искорку.

Тут у меня внутри завелись два червячка – моральный и материальный, так я их назвал.

Тот, что моральный: а не становимся ли мы рабами вещей? Не зря же такой точный термин появился – вещизм. Люди заболевают вещизмом, всё гребут и гребут под себя, не зная покоя. Смартфоны, плазменные телевизоры, малибу, лореали и версаче всякие, адидасы… Тут верь, не остановишься.

Ну, а насчёт материального червячка объяснять, думаю, не надо. Я не меценат и миллиардер Алишер Усманов, и мясником на городском рынке тоже не работаю. Правда, есть у меня дядя по материнской линии, он дынями торгует, но ведь это дядя, а не я. Все мои сбережения как половодьем смыло.

 

Тут Кларахон купила дорогущую породистую собаку. Бассет называется. Такая ушастая пародия. Башка как сундук, а лапы короткие. Морда у неё печальная-печальная. Это мне понравилось, соображает, значит, как он выглядит, не задаётся.

Понятно, моя Дилор без такой же собаки не может.

Я попытался с ней серьёзно поговорить.

– Киска, – говорю, – ты, случайно заболела вещизмом. Лечись, пока не поздно.

– Ну уж неправда, – отвечает она. – Вещизм – это когда без смысла накупают что попало, а мне только самое необходимое требуется. И модное. Как у Кларахон.

– Собака бассет – это так уж необходимо?

– Собака не в счёт. Ты же о вещах говоришь. Что касается собаки – какая же она вещь? Она друг человека.

– Друг-то друг, а ты знаешь, сколько этот друг стоит? Ты видела мою сберкнижку? Там осталась совсем небольшая цифра, хоть и пятизначная, – десять тысяч сум.

– Попроси у дяди. Он дынями торгует.

– Ты так говоришь, словно он спекулянт. Он торгует, да, но он их выращивает. А это большой труд. Ты вырастила хоть одну дыню?

– Ну, не всем же выращивать, кто-то и есть должен…

 

Ладно. Съездил я к дяде. Неловко, конечно, просить. Правда, дядя у меня – старик душевный.

– Понимаю, племянничек, – говорит. – У вас всё так дорого в городе. А жена у тебя молодая, красивая. Одеться ей хочется. Да и тебе хорошо бы куртку сменять. Мы в кишлаке и то лучше одеваемся.

Посмотрел на свою куртку – да, она не новая. Я, правда, на это обстоятельство внимания не обращал, – была бы тёплая, и порядок. Но дяде поддакиваю.

– Да, – говорю, – пора куртку покупать.

Ну, о том, что деньги – на собаку, конечно, молчу.

Дал он мне семьсот тысяч сум.

– Держи. Будут – отдашь, нет – потерпим. Ты только к сердцу близко не принимай. Поцелуй свою красавицу.

 

Вернулся я домой, поцеловал свою красавицу и через неделю достал ей собаку. Правда, не бассета – не было бассетов. Кларахон последнего себе вырвала. Но я не хуже приобрёл – бультерьра. Он выглядит посвирепее, правда, башка тоже, как казан для семейного плова, и разрисован полосками на манер кошки. В общем, добротный пёс, но не пёс ещё – щенок двухмесячный. А по шкале моды стоит вровень с бассетом.

Не прошло и трёх дней – бультерьер погрыз нам весь итальянский кухонный гарнитур, сжевал новенький японский зонтик и сумку, ту, что из верёвочек. Сумка ему особенно понравилась – все верёвочки он растаскал, разложил по отдельности. Некоторые проглотил.

Дилор в отчаянии, а я молчу. Что я могу сказать? Не моя всё это идея, я ведь только исполнитель. Но, честно говоря, к бультерьеру у меня появилось некоторое товарищеское чувство, не зря говорят, что собака – друг человека.

Зато бассет измочалил джинсы-варёнки Кларахон – это немножко успокоило мою Дилор. У женщин ведь своя логика, её не всегда сразу поймёшь.

Настаивать на новом зонтике, сумке или гарнитуре Дилор, очевидно, не решилась, да и просто знала, что не потяну я. Не поедешь же второй раз к дынному дяде.

 

Так и произошёл у нас передых в погоне за модой, и даже Кларахон, по-моему, тоже приутихла. Серьги только навесила новые, треугольные, в красно-белую полоску. Ну, серьги – это ерунда, это мы моментально купили. А потом Дилор стала соображать – как бы не отстать от моды, но и не ввергать себя в финансовую пропасть.

– А почему мы с тобой никогда не ссоримся? – как-то спросила она меня.

– А чего нам ссориться, киска? Или ты меня решила разлюбить?

– При чём тут «разлюбить»? Просто сейчас модно ссориться и даже разводиться. Вон Кларахон муж даже побил.

– Чего ж тут завидовать? А если ты на самом деле решила развестись, так прямо и скажи.

У меня защемило сердце, я ждал её ответа. Но она горячо обняла меня.

– Пойми, это очень скучно и старомодно выглядит, когда муж с женой всё время в мире живут. Надо, чтобы соседи увидели, что у нас страсти кипят. Ты знаешь что, Мурадик, ты меня немножко побей – так, понарошку, – и я с тобой поссорюсь и уеду к маме. Понарошку, на две недели.

– Что за глупости!

Она нахмурила брови, мне показалось, что она готова расплакаться. И я согласился.

 

Мы чинно открыли дверь на балкон. И там я вроде бы ударил мою Дилор и она счастливо завизжала. Под балконом собралась толпа с осуждающими криками. Дилор схватила чемоданчик и, театрально рыдая, побежала в сторону станции метро.

Мы с бультерьером смотрели ей вслед с балкона, а народ гневно смотрел на нас.

Через две недели Дилор вернулась и не откладывая в долгий ящик с порога заявила мне:

– Тебе надо отпустить бороду! Это модно во всём мире. Даже в Гренландии. К тому же, сэкономишь на парикмахерской.

Я так соскучился по моей Дилор, что, конечно, возражать не стал…

– Ты не думай, от внешнего вида очень много зависит, – внушала мне Дилор. – Борода придаст тебе строгость, мужественность, величие. Вспомни хотя бы Льва Толстого или Имама Бухари.

Её уверенность тут же передалась мне, и я, довольный, усмехнулся в будущую бороду.

 

Когда на моём подбородке пробились дружные всходы, я почувствовал, что меняюсь. Я как-то выпрямился, подобрался, походка приобрела степенность.

Были, правда, и казусы.

При моём появлении возле супермаркета некоторые личности с подпухшими физиономиями заметно оживлялись. Они многозначительно кивали в сторону фирменного магазина «Легион», где теперь торгуют алкоголем, и боком, по-крабьи, подбирались ко мне, спрятав за борт пальто два пальца и шевеля третьим. Несколько атак я стойко выдержал, но однажды мой недооформившийся характер дал трещину. А в неё, как водится, просочилась влага. Та самая. В общем, домой я шёл далеко не так степенно.

– Бомж! Ещё зарежет! – суетливо посторонились две женщины.

О, боже, неужели я стал похож на человека без определённого места жительства и бродягу!

 

Борода росла клочьями. Вид у меня действительно был подозрительный. Однажды я встретил сестру. Поезд опаздывал, и я прохаживался вдоль рядов кресел, поглядывая на утомлённых ожиданием людей. Встречаясь со мной взглядами, они ёжились. Когда я нёс чемодан к такси, сестра, как это водится у женщин, «на минутку» скрылась в дамской туалетной комнате. Тут-то меня и настиг лейтенант из национальной гвардии.

– Гражданин, ваш чемодан?

– Как вам сказать, – растерялся я.

– Что в чемодане?

– Не знаю.

– Я так и думал. Пройдёмте…

Все, конечно, выяснилось, но борода меня стала удручать. Охотно бы побрился, но Дилор… Ведь я её люблю.

 

Промозглой зимой я спешил на междугородний автобус. Проходящая машина обдала меня грязью. Грязный, мокрый, с всколоченной бородой, в своей поношенной куртке, я в последний момент вскочил в автобус и стоял, отдуваясь, сняв шапку с головы.

И тут кто-то бросил мне в шапку металлическую монету номиналом пятьсот сум. Кто-то – две кругляшки по двести. Я попятился, совершенно оторопев, но дородная женщина позвала меня.

– Подойди, милый, на вот, яблочко.

– Дышит-то как тяжело, бедняга, – посочувствовали рядом.

В шапке снова зазвенело…

Неожиданно для самого себя я во весь голос запел из незабвенного Хайяма:

 

Я несчастен и мерзок, подвержен грехам,

Только жертв приносить не намерен богам.

Коль с похмелья грешит голова по утрам

Верный кубок излечит меня, а не храм.

 

Эти строки были встречены с бурным одобрением. Моя шапка стала наполняться уже не только монетами, но и бумажными купюрами. Это был первый и единственный случай, когда погоня за модой принесла мне ощутимый доход.

Моя Дилор! Я шёл по салону автобуса, и, казалось, Хайям шёл вместе со мной, и мы вместе с ним распевали.

 

Быть в плену у любви, сердце, сладко тебе,

В прах склонись, голова, перед милой в мольбе

Не сердись на капризы прекрасной подруги,

Будь за то, что любим, благодарен судьбе…

 

 

 

Республика Узбекистан, г. Ташкент

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.07: Максим Хомутин. Зеркальце (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!