HTM
Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 г.

Дмитрий Цветков

Anno Domini

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Татьяна Калашникова, 13.02.2007
Оглавление

10. Глава 9
11. Глава 10
12. Глава 11

Глава 10


 

 

 

В кабинет Бойченко – заместителя губернатора вошел Андрей Копылов – владелец заводов.

– Привет, Володя, – с порога поздоровался гость, – ну как, освоился уже на новом месте?

Он повесил на вешалку черное кожаное пальто и белый шелковый шарф, сел в кресло за стол, приставленный буквой «Т» к столу первого зама, достал сигареты и закурил. Пепельница стояла тут же на столе. Прикуривая, он вдруг опомнился и с улыбкой спросил разрешения. Бойченко одновременно утвердительно качнул головой и махнул рукой, мол – не задавай глупых вопросов.

– Вова, – полушепотом спросил Копылов, – здесь можно свободно разговаривать? – и он обвел глазами кабинет.

– На нормальные темы – да! Вчера проверял на жучки – не обнаружил! Удивительно! Ну, рассказывай, что у тебя нового.

– Я с Денисовым созвонился, он сказал, что с тобой можно напрямую решать все вопросы. Дело вот в чем: у нас есть несколько заводов, которые зависли между судом и фондом госимущества. Суд вынес постановление, а в фонд документы еще не переданы. Я хочу довести их до аукциона и выкупить. Только потихоньку! Оценщик у меня свой есть. Дам объявления где-нибудь в Васюках, так чтоб никто не узнал, ну, как обычно делали, и выкуплю за свою цену.

– Андрей, ты же знаешь, какое сейчас время. Прокуратура и СБУ только и ждут удобного момента, чтобы выслужиться. Опасно сейчас мудрить!

– А в чем обман? Все законно! Я еще своих пару фирм подтяну, чтобы в протоколе аукциона видны были торги. Оценщик у меня железный. Мне нужна только твоя команда начальнику фонда.

– Андрей, я не могу понять, зачем тебе это надо? У тебя ведь и так уже полгорода выкуплено. Ну, куда еще? Я понимаю, если бы борьба шла за крупный комбинат, но ведь ты все подряд гребешь!

– Вова, я себе обеспечиваю старость! «Криворожсталь» или «Завод Ильича» я не потянул бы даже при поддержке админресурса – денег не хватило бы. А двадцать маленьких заводов будут мне давать вполне приличную прибыль и никому не будут мозолить глаза. Крупное хотят все, а мелкое пока никому не нужно. Пройдет пару лет, закончатся крупняки, и все кинутся на мелочь, а тут я уже побывал. Вот и вся арифметика! И еще я тебе скажу, лучше быть первым на деревне, чем последним в городе. Я к вам не собираюсь переезжать. Меня вполне устроит у себя место мэра. Отработаю срок, а то и два, отдам вам долги, которые поднакопятся, и на свои заводики вернусь. Так что, Вова, давай загоняй меня в долги – звони начальнику фонда!

– Так! С тобой все понятно – ты неисправим. Расскажи мне сначала, кто там останется обиженным и обделенным.

– По двум заводам не будет никаких вопросов. Там акционеры без зарплат уже по два года сидят. Я половину работников оставлю у себя и пообещаю им выплатить задолженность. Они все будут счастливы. Директоров тоже оставляю замами. А вот по третьему заводу снова к тебе меня тропка ведет. Бывший его директор пытался несколько лет мутить, оформляя то аренды, то продажи. И самое главное, что завод еще пять лет назад должен был отойти фонду по постановлению арбитражного суда, но он заносил исполнителям в юстиции и кому-то здесь в фонде, так что до сих пор решение суда не выполнено.

– За пять лет завод не вернули государству?! Ну, такое только у вас там может быть! Вот беспредельщики! А ну-ка, давай мне все поподробнее с названиями, датами и фамилиями.

– Давай, записывай. – Копылов открыл свой блокнот и начал диктовать. – Закрытое акционерное общество «Завод «Восток». В девяносто девятом году арбитражным судом приватизация признана недействительной и принято решение вернуть имущественный комплекс государству. Исполнительная служба описала все оборудование и здания, но дело не передала в фонд госимущества. В это время налоговая начинает терзать завод за долги перед бюджетом, а уволенные ранее рабочие подают заявление в суд, требуя невыплаченную зарплату. Председатель правления ЗАО, видимо за взятки, решает вопрос сначала в суде, затем выходит на областной фонд госимущества и через него отписывается от налоговой, мол – завод переходит в распоряжение фонда, а при продаже деньги все равно лягут в бюджет, неважно – от налоговой или от фонда. В это самое время он делает искусственную задолженность завода перед частным предприятием, якобы оно, поставляя в долг продукцию, не имело представления о внутренних делах завода, и по договору о залоговом имуществе, накопив приличную сумму кредиторки, переводит заложенное оборудование в собственность ЧП.

Он ошибся только в том, что по приказу президента от девяносто девятого года предприятие, задолжавшее в бюджет, не может отторгать свое имущество, пока не расплатится с государством. Тогда он заключает еще и договор аренды и начинает договариваться с фондом о закрытом аукционе и о своем первоочередном праве на выкуп – как арендатора.

– Кто же этот умник?

– Да я с ним в одной бурсе учился. Он на два года младше. Никто! Лох! Просто он местный – многих знает, и наглый. Деньги заносит всем, а у нас требования небольшие. И менты глаза закрывают, и налоговая. А юстиции я просто поражаюсь – как они не побоялись пять лет продержать завод. Ведь сейчас только копни – все головы полетят!

– Вова, так нам ведь только это и надо! Ты мне сейчас такую темку подкинул, что это не ты, а Денисов будет твоим должником. Ты же знаешь, что Байрамов до сих пор не решил свой вопрос в министерстве. И Денисов ничем не может ему помочь. Так на хрена ему биться за автодор, если мы его можем пересадить в кресло начальника фонда, а прежнего, который пока что притаился как мышь и ходит, прогибается перед Денисовым, мы раскрутим за коррупцию. И показатель, и доброе дело товарищу! Как фамилия директора «Востока»?

– Сахно.

– Чуть ли не Махно! Так, господин Сахно! Что же нам с вами делать? – Бойченко на несколько секунд призадумался. – А сделаем мы вот что: сверху проверим вашу юстицию и, найдя материал по заводу, передадим его в областное СБУ. Они рвут юстицию, те выводят на фонд, если у них была договоренность или указания от фонда, а Сахно проходит по налоговой милиции за махинации в ЗАО. Можно было бы через твоего батю его прищучить, но раз завод ты будешь выкупать, тогда не стоит вашу фамилию светить в этом деле. Так-так-так! Сегодня же я встречусь с Денисовым, когда он вернется из Киева, и мы все это подробно обсудим.

– Да я тоже сначала думал, что отец сам сможет это дело провернуть, но он меня отговорил, так же как и ты. Вова, а ты думаешь, что Байрамов бросит свой автодор?

– Пока милиция начнет раскручивать это дело, у Байрамова уже решится вопрос с министерством. Но тут еще дело в том, что на него стали поступать жалобы к нам. Он зарплату уже несколько месяцев не платит. Я с ним еще не встречался, но ты же знаешь, что зарплата сейчас – это святое. Если эти разговоры дойдут до Киева, то его точно не оставят в автодоре. О чем он думает?

– Да как обычно – хочет и рыбку съесть, и кости сдать!

– Вы, ребята, видимо, не понимаете остроту момента. Сейчас надо притаиться, запрятать подальше свой бизнес и показать активную работу на благо Родины. Ты – со своими заводами, Гена – с этой зарплатой. Нашел на чем зарабатывать!

– Давно ли ты таким правильным стал?

– Давно или нет, а по глупости потерять такие перспективы, как сейчас открываются, я не хочу. И рисковать из-за твоих заводов ни я, ни Денисов не будем. Я с силовиками посоветуюсь, если там можно сделать все законно – тогда поможем.

– Вова, с кем ты законно хочешь воевать?! Сахно взятки рассовывает по карманам, а мы – законопослушные – будем смотреть, как заводы из-под нас растаскивают?

– Да я не о той законности! Че ты выпендриваешься? Я тебе говорю, что надо совершенно официально возбудить уголовные дела и на Сахно, и на все «сочувствующие» ему службы. А когда лица поменяются, тогда уже и аукцион устроим.

– Володя, только я тебя прошу – не откладывай, звони прямо сейчас ментам!

– Да не суетись ты! Я после обеда и так встречаюсь с генералом. Поговорю и о тебе. Ты лучше подумай о своей предвыборной кампании. На мусоровозки уже повесил свои фотографии?

– Смейся-смейся! Мне по поводу выборов надо с Денисовым перетереть. Я ведь в политике дуб-дубом.

– Мы с ним уже говорили. Он даст тебе человека, который готовил здесь выборы. Правда, он был не на оранжевой стороне, но это и лучше. У них там опыта и хитростей побольше было. Ты его у себя примешь, жилье хорошее найдешь, машину и все такое. Он поживет, вникнет в проблемы региона, осмотрится и распишет тебе подробный план действий. А дальше вы с ним сами будете решать – оставаться ему у тебя или ты один будешь справляться. Но человек очень опытный, не одни выборы провел. И очень дотошный. Придется тебе его потерпеть. Он такой тихий, интеллигентный. Да, еще! Платить ему сам будешь!

– Вова, о чем речь! Для хорошего человека не жалко пары сотен баксов!

– Да нет, дорогой! Я думаю, что там и пятью сотнями в месяц не обойдешься. Но это не тот случай, когда можно экономить. Речь идет о городе!

– Что ты со мной как с маленьким? Я все понимаю. Ладно, я поехал. Ты мне сразу позвони, как только по заводам ситуация прояснится. Пока!

– Давай, удачи! Занимайся саморекламой!

В этот же день Бойченко дал распоряжения во все необходимые инстанции, чтобы разобраться с невыполнением решения арбитражного суда по заводу «Восток», установить виновных и в случае подтверждения информации возбудить уголовное дело по факту коррупции и взяточничества. Уже очень скоро стало известно, что налоговой милицией давно ведется следствие по делу о незаконной работе ЗАО «Восток», а поступившее из области распоряжение ускорило затянувшийся процесс.

Вадиму позвонила бывшая жена Сахно и сказала, что его уже несколько дней разыскивает следователь из налоговой милиции. Она продиктовала телефон милиционера и попросила, чтобы он обязательно заехал к ней перед тем, как пойдет в милицию. Вадиму стало не по себе от этой новости. Вот уж, правда, беда не ходит одна! Мало того, что они сидят без денег и без работы, а тут еще надо ехать в другой город в налоговую милицию. Он так долго заживлял рану, полученную от Сахно, стремясь вычеркнуть Сергея не только из жизни, но и из памяти, но судьба никогда его не баловала. Вадим созвонился со следователем и договорился о встрече. Всю дорогу пытался угадать, в каком качестве его вызывают. Зайдя сначала к Свете – бывшей жене Сергея, он выяснил, что она тоже ничего не знает, но зато Сахно очень просил ее передать, чтобы в милиции Вадим ничего не говорил.

– Света, а он, зная, что я еду к следователю, не мог сам со мной встретиться, поговорить? Я понятия не имею, о чем он меня просит. Да и должен ли я его слушать после того, как он со мной поступил. Он практически объявил меня вором, а теперь ему хватает наглости через тебя давать мне указания. Да пошел он, твой Сахно!

– Вадик, он просил только, чтобы ты ничего не говорил о договоре про залоговое имущество. Он эти документы уничтожил и всю бухгалтерию тоже. В милиции могут знать только понаслышке об этом договоре. Так что не болтни лишнего!

Вадима провели в кабинет следователя. Поздоровавшись, тот пожаловался, что уже давно искал с Вадимом встречи, но только не мог найти его по старому адресу.

– Эту квартиру мы давно продали. Вам нужно было позвонить мне на мобильный.

– Мне его никто не давал.

– Наверно, неубедительно просили! – пошутил Вадим. – Скажите, Вы меня в каком качестве пригласили?

– В качестве свидетеля. Вы знаете Сахно Сергея Валентиновича?

– Конечно, это мой кум и бывший друг.

– Расскажите о Вашем предприятии, которое взяло в аренду завод «Восток».

– Я открыл его в 1995 году. Оно работало периодически. В 2000 году ко мне приехал мой друг и сказал, что ему нужно открыть частное предприятие. Я предложил ему свое, а он за это погасил мою задолженность по НДС. Я оставался учредителем предприятия, а директором он назначил свою тещу.

– Когда Вы перестали быть директором предприятия?

– В феврале 2000 года – сразу, как только отдал печать. Я предупредил Сахно, что не хочу иметь никакого отношения к хозяйственной деятельности завода, а только могу остаться учредителем, если он не хочет это изменить.

– Когда и почему Вы переоформили предприятие на мать Сахно?

– В августе 2002 года.

Вадим точно помнил эту дату, потому что именно после этого переоформления их отношения с Сергеем стали быстро портиться. Сахно тогда заторопился это сделать, и Вадим никак не мог понять такой спешки, но в ноябре, последний раз выходя с территории завода, он понял, что это переоформление было последним рубежом между дружбой и презрением.

– А с какого времени Вы приехали работать на завод, и в какой должности?

– С 15 мая 2002 года. Оформлен я был коммерческим директором.

– То есть с февраля 2000 года по май 2002 года Вы не работали на своем предприятии и не подписывали никаких документов?

– Я не имел права подписи и после мая, потому что тогда уже Сахно был директором.

– Тогда посмотрите, пожалуйста, на эти договора и объясните присутствие на них Вашей подписи.

Следователь открыл перед Вадимом толстенный том уголовного дела и указал на договор, под которым стояла подпись, подделанная под его. Он прочитал содержание и дату. Это был договор аренды между заводом и его бывшим предприятием, датированный августом 2000 года. В подделанной подписи он сразу узнал почерк Сахно. Перелистав еще несколько документов, под каждым он обнаруживал подделку, а на одном договоре, датированном декабрем 2000 года, стояла его собственная подпись. Все эти документы отражали крупные финансовые договоренности между двумя предприятиями.

– Я могу сказать Вам, что на всех, кроме одного договора, стоит подпись, похожая на мою. Но не моя! Моя только здесь, хотя сам договор я вижу впервые и могу только догадаться, что он был подогнан под мою подпись на чистом листе.

– Вы уверены, что на всех остальных документах не Ваша подпись?

– Ну конечно! Дайте мне лист бумаги, и я распишусь на нем несколько раз для экспертизы.

Следователь протянул бумагу и ручку. Вадим поставил несколько подписей и вернул лист и договора милиционеру. Тот пристально рассмотрел их.

– А похоже!

– По-моему – так не очень! – усмехнулся Вадим.

– Вы как-нибудь можете это объяснить?

– Как я могу объяснить то, что кто-то хочет меня подставить? Я в этот период жил в другом городе. На заводе директором была теща Сахно. Поднимите в налоговой инспекции отчеты, и Вы увидите, кто в то время руководил фирмой.

– Эти отчеты у меня, – следователь открыл другой том дела и повернул его к Вадиму. Все отчеты были подписаны фамилией Александров, и под ней стояла корявая подделка под его роспись.

Вадим поднял на следователя удивленные глаза.

– Получается, что меня подставляли с самого начала!

Мысли, мысли, мысли застучали в висках учащенным пульсом. Его лучший друг, приехавший к нему за помощью несколько лет тому назад, получивший благодаря Вадиму возможность сохранить завод, возможность заработать, по скромным подсчетам около миллиона гривен, предал его не потом, когда объявил вором, а гораздо раньше, когда приезжал к нему в гости, когда жаловался на свою вороватую тещу, когда играли на гитаре и когда спорили о вере. Все это время он подделывал его подписи, сдавал от его имени отчеты для того, чтобы теперь свалить всю ответственность на Вадима. Позже Белов скажет Вадиму, что за такие дела в серьезном мире просто убивают.

В этот момент следователь раскрыл перед ним копию еще одного документа, и в ней Вадим узнал тот залоговый перечень, о котором Сахно через свою бывшую жену просил его помалкивать, утверждая, что документ уничтожен. Вадим догадался, что единственным человеком, имеющим доступ к этому договору, была теща Сахно. А значит, и уголовное дело – это ее инициатива. Что ж, кесарю кесарево!

Вадим был морально уничтожен. Он положил руки на стол, осунулся и вздохнул.

– Так Вы сможете объяснить тот договор, на котором стоит все-таки Ваша подпись?

– Да, я могу предположить, что этот договор напечатан на том пустом и подписанном мною листе, который я оставлял бухгалтеру по ее просьбе. Не вспомню сейчас, как именно она мне это объяснила, но я сделал это без всякой задней мысли и опаски. Надеюсь, что она сможет это подтвердить.

– Она уже это подтвердила.

Вадим улыбнулся. Такая проверка напомнила ему кинофильмы о криминалистах, где сыщиков показывают хитрыми и изобретательными.

– Можно несколько слов без протокола?

Офицер перестал печатать и повернулся к Вадиму.

– Скажите честно, заводом кто-то заинтересовался, что Вы только теперь меня пригласили?

– Вы на правильном пути!

– Я вижу у Вас два тома уголовного дела. И Вы до сих пор ничего не предпринимаете. Вы считаете, что я участвовал в этих махинациях или Вам нужна моя помощь?

– Нет, мне просто непонятно Ваше участие в этом деле. Вы занимались вместе с Сахно металлом или, может, вкладывали в завод деньги? Почему Вы переоформили предприятие на его мать? Почему его теща нигде не числится, а на документах подписи, подделанные под Ваши? Может, Вы ему чем-то насолили? Он Вам денег не должен?

– Вы не найдете здесь никакой материальной заинтересованности. Просто однажды ко мне приехал мой лучший друг и попросил помощи. Я чем смог – помог ему. Через пару лет он снова приехал, и ему снова было плохо. Я бросил свой дом и поспешил к нему на помощь. Так я потерял и друга, и дом. Он не должен мне денег, я никогда не занимался металлом, я не вкладывал средства в его завод. Я просто был его другом. И я не могу объяснить ни Вам, ни себе, что же все-таки произошло.

– У меня больше нет к Вам вопросов. Если Вы понадобитесь, я перезвоню на мобильный. Спасибо за помощь!

Вадим вышел на улицу и поднял взгляд в тяжелое зимнее небо. Ему вспомнилось слышанное где-то выражение, что Господь не посылает человеку испытаний больше, чем тот может выдержать. Сейчас он дополнил эту фразу: «А когда человек не выдерживает – он умирает».

Прошло еще несколько дней, и в телефонной трубке Вадим услышал голос Сахно.

– Привет, а ты в городе?

– Да.

– Да я тут недалеко от твоей фирмы, хотел увидеться с тобой.

– Зачем?

– Просто я в последнее время часто думал, вспоминал, как мы на гитаре играли, пели. Тоска такая взяла! У меня есть полбутылки коньяка. Может, встретимся?

– Можем и встретиться, только я там уже не работаю, – ответил Вадим и улыбнулся «половине бутылки», вспомнив, что Сахно никогда не отличался воспитанностью и соблюдением этикета.

– Скажи, куда мне подъехать, я на машине.

– Я сам подъеду к офису. Жди меня там.

Вадим был крайне удивлен этому звонку. Сахно не мог позвонить просто потому, что его заела грусть. После всего сделанного говорить о ностальгии и совести – бесполезное занятие. Что же он хочет у него попросить? Кроме помощи Корнеева, Вадиму ничего больше не приходило в голову. Он оделся и поехал к месту встречи. На улице уже было темно. Машина стояла напротив входа в Корнеевскую фирму. Сахно сидел за рулем. Вадим открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. В машине пахло спиртным. Они поздоровались, и Сахно с ходу предложил ему выпить коньяку из пластиковых стаканчиков. Вадим согласился, они чокнулись за встречу и выпили. Из закуски была только сладкая газировка.

– Что ты хотел мне сказать? – спросил Вадим спокойным и равнодушным голосом. Он не переживал и в глубине души. Ему было смешно и жалко смотреть на Сахно, который мог опуститься ради денег до таких низин человеческой сущности, но сегодняшний звонок бывшего друга давал понять, что это падение еще не закончено. Вадиму снова пришла мысль о бесконечности, только теперь – бесконечности аморальности.

Сахно, перед тем как начать разговор, предложил еще выпить, и в этот момент Вадим увидел, как у того трясутся руки. Сергей перехватил его взгляд и, заводя мотор, сказал, что замерз, пока ждал Вадима. Они выпили еще, и Сахно начал сбивчивый разговор, стараясь не смотреть в глаза.

– У меня столько неприятностей в последнее время. Уголовное дело по двум статьям завели. Знаешь, со всех сторон навалилось все! Я уже несколько дней вспоминаю, как мы раньше играли на гитаре, ночевали в палатках. Так мне захотелось вернуться в те времена!

Он замолчал, словно окунулся в воспоминания, но дрожь в руках выдавала присутствие в голове и других мыслей. Вадим ясно понимал его состояние. Он знал, что Сахно приехал просить о помощи, но никак не может решиться, а руки дрожат не от волнения, а от того, что ему очень унизительно было оказаться в ситуации, когда пришлось обращаться именно к Вадиму. Но другой надежды, кроме как на Корнеева, у него, видимо, не осталось. А помочь в этом ему мог только Вадим. Сахно не знал, что ошибается. Вадим решил не затягивать дальше этот спектакль, но и отпустить бывшего друга просто так он не мог. Он точно знал, что это последняя их встреча, и если ему есть что сказать, то говорить надо именно сейчас.

– Сергей, давай еще выпьем! – он дождался, пока Сахно налил, выпил и продолжил: – Если бы ты приехал ко мне полгода тому назад, когда у тебя все было хорошо, не был арестован завод и над тобой не висело бы два уголовных дела, я, может быть, еще и поверил, что в тебе проснулись какие-то воспоминания. Но ты приехал в тот момент, когда тебе просто не к кому больше обратиться, когда тебя загнали в угол. Поэтому я хочу услышать, чего ты от меня хочешь.

– Ты когда-то говорил, что если Корнеев возьмется мне помочь переоформить завод, то на условиях участия – пятьдесят на пятьдесят.

– И я тогда еще добавил: если он не захочет тебя вообще кинуть.

– Да, я помню. Но сегодня так складывается ситуация, что я уже все теряю. Если ты можешь мне помочь, то я готов на любые условия: заплатить кому надо или в долях войти в дело. Но если ты, конечно, хочешь помочь мне.

Вадим представил, как тяжело было Сахно произнести эти слова человеку, через которого он так цинично переступил. И как все-таки жестока бывает жизнь, которая создает людям такие безвыходные и унизительные ситуации. Но жалости у него уже не осталось.

– Перед тем как ответить, я хочу сказать тебе несколько слов. Я ушел с завода, потому что ты стал считать меня вором. Я не стал тогда становиться между тобой и семьей, пытаясь раскрыть тебе глаза, потому что это твоя жена и твой выбор. Но я хочу сейчас, с большим опозданием, сказать, что никогда не взял у тебя ни одной неучтенной копейки и никогда ни словом, ни делом не предал тебя. Я хоронил бабушку, а в ушах моих стояли твои слова об отчете по столярке. Уйдя с завода без копейки денег, я остался в чужой квартире, с женой и ребенком, которая, проснувшись однажды утром, плакала от голода, и мне нечем было ее накормить. Я пережил это и пошел дальше. Я лишился собственного дома, уехав помогать тебе. На днях я увидел в налоговой милиции подделанные твоей рукой мои подписи. И после всего этого ты считаешь, что я должен тебе помогать? Скажи, ты действительно так считаешь?

– Да, я помню, когда умерла твоя бабушка и помню этот разговор. Тогда я был не прав.

– А во всем остальном, значит, прав? Так вот что я тебе скажу: я не стану тебе помогать! Более того, если назначат аукцион – я со своей стороны буду в нем участвовать. Я не врал тебе никогда раньше, и сейчас не хочу. Мы с тобой давно не друзья. И выпить мы сможем теперь только на прощание.

Сергей разлил в стаканчики оставшийся коньяк и, не произнося тоста, выпил.

– Аукциона не будет! Заводом заинтересовался Андрей Копылов. У него серьезные связи, он даже в мэры собирается. Так что я сильно и не рассчитывал на удачу. Но если вдруг ты передумаешь – звони.

– Прощай, Сергей! – Вадим улыбнулся осколкам его надежды и вышел из машины. Он представил себе, как Сахно сейчас проклинает и себя за то, что позвонил сегодня Вадиму, и свою жену, которая подбила его на этот разговор. – Какой позор! Какой стыд! – продолжал сам себе говорить Вадим, идя к автобусной остановке. – Дерьмо не возникает из ничего и не исчезает бесследно. Оно только переходит из одной формы в другую.

 

 

 


Оглавление

10. Глава 9
11. Глава 10
12. Глава 11

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.01: Ыман Тву. В рай (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!