HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 г.

Андрей Уваров

Соседка

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.02.2013
Иллюстрация. Название: «Снимки наших будней. Черная и белая магия фотографий Алексея Титаренко». Источник: http://alldayplus.ru/design_art_photo/photo/612-chernaya-i-belaya-magiya-fotografij-alekseya-titarenko.html

 

 

 

Ленинградский колодец

 

Обойдя соседние дворы, Алексей снова вернулся сюда.

«Как же они похожи друг на друга, эти ленинградские колодцы, – размышлял он. – Неужели так и не суждено найти его – тот, самый первый двор своей жизни?»

По-декабрьски стремительно смеркалось. Снег как будто бы зависал в воздухе, прежде чем медленно опуститься на дно двора-колодца. Алексей поднял голову вверх: свинцовое небо всё больше приобретало оттенки чёрного. Он внимательно осмотрел двор в надежде найти хоть что-то, хотя бы маленькую зацепку, подсказку, которая смогла бы вернуть его почти на полвека назад. Свежевыкрашенные стены радовали глаз своей желтизной, во всех окнах – стеклопакеты, рядом с люком теплоцентрали из-под снега проступали островки отогретой тротуарной плитки. И ничего из далёкого прошлого: ни одной деревянной рамы, ни одной старой двери… Только что загоревшиеся фонари над подъездами, и те светили совсем иначе – как-то уж слишком ровно и ярко. Но что-то необъяснимое не позволяло ему уйти, ведь не просто так неведомая сила снова вернула его на это место после долгих скитаний по округе. Вдруг его осенило – он что-то вспомнил и, повернувшись лицом к воротам, затаив дыхание, посмотрел на окно второго этажа, расположенное прямо над аркой. Суровое лицо расцвело улыбкой, и сомнения отступили – лепнина над аркой в виде мудрёного дворянского герба была только в одном-единственном дворе. Мужчина глубоко облегчённо вздохнул и снова осмотрел окна, в которых последовательно, словно на ёлочной гирлянде, загорался свет. Когда-то этот двор казался ему огромным. В окне второго этажа появился холёный пушистый кот. И пускай кот из его детства был обычным серым и беспородным, а его излюбленным местом было окно этажом выше – в огромной коммуналке, где Алексей провёл первые пять лет своей жизни; эти неточности уже не могли остановить поток нахлынувших воспоминаний.

 

 

Синька

 

Только к обеду снегопад прекратился, и поблекшие стены колодца ненадолго осветило холодное зимнее солнце. Крупная женщина-дворник сельского вида в сером шерстяном платке и грязно-белом тулупе, туго перевязанном мужским брючным ремнём, сгребала снег в высокую гору, громко шаркая большой фанерной лопатой. Малышня сновала из одного угла двора в другой, наполняя его звонким детским смехом. Лёшик крутился возле ребят чуть постарше – семилетнего Севки и ещё какого-то мальчишки из соседнего двора; ровесники Алексея ковырялись крошечными лопатками в высокой горе снега, время от времени отбегая в сторону, встревоженные очередным грозным окриком могучей дворничихи. Шапка съехала набок, пояс на пальтишке, заботливо затянутый мамой, предательски развязался, и скоро Лёша бегал уже почти нараспашку, а упав в сугроб, и вовсе зачерпнул валенками приличную порцию снега.

– Вот мать-то задаст! – громко, но не злобно завопила дворничиха, – видать, давно не хворал али по заднице не получал!

Алёша вскочил и, скорчив рожицу, помчался за Севкой и соседским пацаном в сторону ворот. Отец Севки сидел в тюрьме, и этот факт высоко поднимал его статус в дворовой команде.

 

Минуты незаметно складывались в часы, и вот уже вечерняя мгла накрыла двор серым покрывалом. В окнах загорался свет, слегка подсвечивая замкнутое пространство колодца, так как два тусклых фонаря над подъездами определённо не справлялись с этой задачей. Одного из «мелких» увела домой старшая сестра, выбежав на мороз в наброшенном поверх халата пальто, остальные же продолжали резвиться, не заметив потери товарища и спускающихся сумерек.

– Синька! – заорал вдруг Сева, и кучка розовощёких ребятишек дружно подхватила: Синька – пьянь! Синька – пьянь!

В чёрном проёме арки появилась немного сутулая фигура пожилой женщины. Она шла через двор, слегка пошатываясь, задевая своей сумкой-кошёлкой стоящую у стены скамейку. Детвора преследовала её, не слишком приближаясь, продолжая скандировать обидное «Синька – пьянь!», и Лёшик кричал вместе со всеми, как попугай, совершенно не вникая в суть произносимых слов. Уже перед подъездом женщина повернулась и, подхватив лежащий на снегу черенок от сломанной лопаты, злобно замахнулась на ребят. Компания бросилась врассыпную, а Лёша так и остался стоять на месте, не успев вовремя отреагировать на угрозу. Он увидел палку, занесенную над собой, и зажмурился. Бабушка отбросила черенок в сторону и, не произнеся ни слова, зашла в подъезд.

Это прозвище ей дал кто-то из старших ребят за неровную походку и за большие бутылки с тёмным содержимым, которые она в дни запоя носила в сетке-авоське из ближайшего гастронома. Ей ещё не было семидесяти, но в глазах мальчишек она была уже старушкой. Тогда Алексей не задумывался над тем, что и почему. Оно и понятно – пять лет от роду, и лишь спустя годы некоторые эпизоды детства приобретут для него осмысленные очертания. В то время эта женщина была соседкой семьи Алексея по коммунальной квартире, но в силу своей замкнутости почти не общалась ни с кем из соседей, а в дни, когда она появлялась на пороге с затуманенным взором, никто не видел её на кухне или в коридоре до поздней ночи.

 

Примерно через неделю история повторилась. Завидев нетвёрдую поступь соседки, Севка что есть мочи заорал:

– Синька идёт!

Пацаны, которых на этот раз оказалось больше обычного, обступили бабушку, словно стайка бродячих собак, и дружно закричали уже привычное «Синька – пьянь!».

Женщина отмахивалась от назойливых крикунов своей увесистой сумкой, затравленно оглядываясь по сторонам, а перед самым подъездом она вдруг обернулась, и Лёшик увидел в её опухших глазах такую невероятную боль и слёзы, что сразу же замолчал. Его сердце сжалось, через мгновенье он повернулся к ребятам и громко запричитал:

– Хватит! Перестаньте! Не надо так!

– Предатель! – крикнул Севка и повалил маленького штрейкбрехера лицом в снег. Дворовая команда тут же переключилась на новую жертву. Каждый старался пнуть или кинуть снежком в осмелившегося восстать против непобедимого большинства.

– А ну, по домам! – раздался низкий, хрипловатый голос соседки, заставивший мальчишек прервать показательную порку отступника. Дело в том, что никто и никогда раньше не слышал голоса этой странной женщины, а она, подняв Лёшика и отряхнув от снега, легонько подтолкнула его впереди себя в сторону подъезда.

Преследования Алексея продолжались, но не долго. Отец Севки освободился по амнистии, но жить в Ленинграде ему не разрешили, и вместе с женой и маленьким Всеволодом он перебрался, кажется, в Подпорожье. Тогда Лёшик впервые услышал загадочную историю про сто первый километр. С отъездом Севки дворовая «банда» распалась, и никто из мальчишек так и не решился примерить на себя майку лидера.

 

 

Украшения старинных интерьеров было принято делать по технологии гипсовой лепнины. Сам по себе этот материал практически вечен, но не вечны, к сожалению,  здания, украшенные им. Естественные усадки и вибрации наносят вред декору старинных мастеров, и потому требуют реставрации. Поручить её можно только специалисту такого же уровня – тому, кто и сам делает лепные украшения и побеждает на выставках. Подробности смотрите по ссылке на сайте компании «Евина-Декор».

 

Однажды той же зимой Лёша прогуливался по коридору коммуналки с компрессом на шее – уже неделю его терзала ангина и только второй день, как спала температура. Проходя мимо чуть приоткрытой двери той самой соседки, он не удержался и заглянул в её комнату. Женщина вытирала пыль со старого комода, на котором были аккуратно расставлены чьи-то фотографии. Она заметила отражение маленькой головы в зеркале и, обернувшись, внимательно посмотрела на непрошеного гостя. Алексей уже хотел было захлопнуть дверь и убежать, но кот, спрыгнув с подоконника, моментально оказался рядом с ним. Мальчик одарил его тёплым заинтересованным взглядом, затем, присев, погладил мурлыкающее создание, льстиво трущееся возле его ног.

– Заходи, – сказала женщина строго, но доброжелательно.

Лёшик осторожно протиснулся в приоткрытую дверь, не рискнув распахнуть её шире, прошёл на середину комнаты и осмотрелся. В комнате было чисто. Со временем эти воспоминания удивят Алексея: он повидает немало людей пьющих и опустившихся – увы, такова наша жизнь. Но крайне редко случалось, чтобы быт таких людей отличался порядком и чистотой.

– Садись, – также монотонно произнесла соседка, указав рукой на большой дореволюционный стул с кожаной обивкой.

Маленький человечек залез на стул и, свесив коротенькие ножки, с приоткрытым ртом уставился на репродукцию, висящую на стене. Кот ловко запрыгнул Лёше на колени, немного испугав его, и замер в ожидании внимания к собственной персоне.

– На вот, – женщина протянула ребёнку конфету. Алексей запомнил эту конфету. Это был шоколадный батончик – таких, наверное, уже давно нет в продаже.

– Спасибо, – ответил мальчик и начал слегка болтать ногами, чтобы скрыть охватившее его смущение.

Кот, не дождавшись ласки, вернулся на прежнее место у окна, изредка поглядывая на случайного гостя. Было ощущение, что он в этом жилище на равных со своей хозяйкой правах.

 

Отсверкал Новый год яркой вспышкой однодневного праздника – без петард и фейерверков, зато с бенгальскими огнями, хлопушками и конфетти, – так же хмельно и весело, как и сейчас. Правда, подарки под ёлкой были попроще и поскромнее, хотя доставляли они ничуть не меньше радости, чем детям нынешним. Летели короткие дни, постепенно прибавляя светлого времени; зима медленно, но верно сходила на нет, огрызаясь неуступчивыми морозами.

В марте соседки не стало. Проснувшись утром, Лёшик услышал в коридоре какую-то суету. Выглянув, он увидел соседей, бегающих по коридору, врача в белом халате, а за завтраком заметил, что мама тихонько плачет.

Потом были поминки. Кота, которого нашли только на девять дней, измождённого, с диким испуганным взглядом, приютила старушка из соседней квартиры. Алексей умолял маму взять его к себе, но она была непреклонна – не помогли ни слёзы, ни уговоры отца. А через несколько дней кот пропал и больше его никто не видел.

Странное дело, бывает так, что события забываются уже через несколько минут, а бывает, что память впечатывает детали и подробности, на первый взгляд совсем незначительные, точно и основательно, как гравюру на камне – на всю оставшуюся жизнь.

 

 

Градус чувств

 

А ещё, чтобы по-настоящему осознать и прочувствовать некоторые моменты жизни, должно пройти время – много или мало, в зависимости от того, какие знаки судьбы зашифрованы в тех или иных поступках и обстоятельствах. Это как хорошее вино: чтобы приобрести нужный градус, особые свойства и оттенки, ему необходимо время, иногда весьма значительное.

Через год после тех драматических событий семья Лёшика получила отдельную квартиру в новом районе на окраине города, а ещё через три – отца перевели на новую работу в Москву, в связи с чем Алексей с родителями переехал в столицу. Он уже учился в школе, когда однажды ему приснилась пожилая соседка со своим котом из той ленинградской коммуналки. Во сне Лёша стоял в её комнате перед зеркалом, а рядом, на старом комоде – между чёрно-белых фотографий – важно восседал кот. Мальчик всмотрелся в зеркало и заметил в отражении через открытую дверь медленно проходящую по коридору женщину. Он не видел лица, но точно знал – это была она. Как же её звали? В те годы Лёшик помнил её имя, а потом забыл и как ни напрягал он свою память, так и не смог вспомнить. Кот же смотрел на него тогда так, будто хотел сказать что-то очень важное.

«Ох, если бы коты умели говорить!» – подумал Алексей, лениво зевая и потирая глаза после пробуждения, всё ещё находясь под впечатлением от беспокойного сновидения.

 

Вечером он рассказал про этот сон маме, а после попросил:

– Мам, а расскажи мне про неё.

И мама рассказала. Рассказала то немногое, что узнала от соседей по коммуналке в те годы. Она рассказала, что её муж – простой рабочий – погиб в начале войны, защищая подступы к Кировскому заводу, хотя имел бронь и мог не брать в руки оружие; что её сын пропал без вести меньше чем за год до Великой Победы и своего двадцатилетия. Саму же её чуть не похоронили заживо в общей могиле в самую страшную блокадную зиму. Обессилев, она потеряла сознание и уже почти замёрзла, но, оказавшись в яме рядом с телами ленинградцев, пришла в сознание, и кто-то из похоронной команды заметил, как разжались пальцы её руки. А потом была долгая, однообразная работа в городской типографии – до самой пенсии; и всё время одна. Хотя, конечно же, не одна, а со своим любимым котом.

Лёшик ощутил ком в горле и вот уже слёзы упорно просились наружу, но, как настоящий мужчина, он не дал волю чувствам. Лишь ночью он долго думал об этой истории и о своей бывшей соседке. В голове мелькали кадры военной кинохроники и одинокая сутулая женщина, устало плывущая по заснеженному ленинградскому двору. Он заснул уже на рассвете, хотя ему казалось, что не спал вовсе.

 

Компания совсем молодых ребят отвлекла Алексея от воспоминаний. С сигаретами и пивом в руках они прошли через двор к дальнему подъезду, громко и без стеснения ругаясь по какому-то пустяшному поводу.

«У прежних поколений все было всерьёз, по-настоящему: и пионерский галстук, и комсомольский значок; и долг, и дружба, и любовь… – мысленно подытожил Алексей. – Да какое ты имеешь право судить о нынешней молодёжи по проходящим мимо матерящимся подросткам? – тут же осадил он сам себя. – Когда такие же вот ребятишки из твоего детства гнобили пожилую женщину с трудной судьбой, не ведая, что творят, когда твоя собственная дочь помнит своего отца лишь по редким встречам в кафе-мороженом да по конвертам со скромными деньгами, которые ей нужно было не забыть передать матери. Конечно же, шестилетняя девочка не могла понять, что рухнувшая в одночасье страна похоронила под своими обломками её семью так же жестоко и цинично, как и сотни тысяч семей по всему бескрайнему Союзу. Она просто хотела быть счастливой рядом с мамой и папой. Однако, став уже вполне взрослым человеком, она вряд ли задумывалась над тем, что былое величие её Родины, несломленное войной и блокадой, пошло с молотка за обильно нашинкованные зелёные бумажки, ставшие символом нового мирового порядка, эпохи всеобщего лицемерия и продажности. И как-то вдруг сразу, словно выброшенный после халтурного ремонта хлам, на свалке оказались вечные и незыблемые доселе понятия чести, совести и справедливости. Ведь ей, взрослевшей в варварские девяностые, некому было этого внятно объяснить: отец ушёл, не выдержав бесконечных упрёков, а матери, надрывавшейся на двух работах, было не до высоких материй. А значит не её вина, что эта тема занимает её ум гораздо в меньшей степени, чем последняя модель айфона или свежие новости гламурной тусовки. Запоздалые поздравления с днём рождения и редкие просьбы подкинуть деньжат – это всё, что ты, Лёшенька, заслужил как отец».

 

Алексей едва слышно отругал себя за неуместные мысли, грубо вторгнувшиеся в ностальгическую картину вечера, и, подняв воротник, побрёл по направлению к выходу.

«Сколько же лет я здесь не был? – подумал он и произвёл в уме нехитрый расчёт: – Сейчас мне сорок девять, тогда было пять. Получается, сорок четыре».

Конечно, за эти годы он бывал в Ленинграде, а затем в Петербурге, бесчисленное количество раз: по работе, в гостях… Но то времени было в обрез, то просто забывал о месте, с которого всё начиналось. Он посмотрел на часы и прибавил шагу – вдруг ещё получится успеть на «Сапсан» и попасть домой до наступления ночи?

Уже на выходе со двора, в нескольких метрах от него, возникла молодая девушка и, широко раскинув руки, радостно закричала:

– Алёшка, беги скорее ко мне, сынок!

Алексей вздрогнул, сердце учащённо забилось, но в ту же секунду из-за его спины выбежал маленький мальчик в синем комбинезоне и, проскочив мимо него, бросился в распростёртые объятия мамы.

Алексей чуть приостановился, закуривая сигарету, и снова задумался: «И все-таки, как же её звали?»

 

 

 

январь 2013 года

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

10.10: Григорий Гуркин. Каталог художественных работ

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2017 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!