HTM
Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 г.

Михаил Вишняков

Лики Забайкалья

Обсудить

Эссе

 

К 65-летию со дня рождения поэта и писателя Михаила Евсеевича Вишнякова.

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 26.05.2010
Оглавление

4. «Однако, зря промазали…»
5. Народная жизнь
6. Умный Кондохой и мудрый Бондорой

Народная жизнь


 

 

 

Я еще застал в 1950–54 годах классическую, глубинную жизнь народа в Забайкалье. С тишиной и плачем, крестьянским умом и опытом, своеобразным укладом и моралью, верованием, сказками и приметами – со всем космосом русского Бытия в великой Азии.

 

Знание человека о внешнем, большом мире укладывалось в простую истину «До Бога высоко, до Москвы далеко». Народ знал: в стране есть Москва, в Москве есть Кремль, в Кремле есть Сталин. Это постоянно и неизменно, как гром и молния, дождь и метель. Ветер не виноват, что дует…

 

В своем внутреннем мире, совсем наоборот, человек был зорким, памятливым и чутким к мельчайшим колебаниям окружающей действительности.

 

Конец теплейшего июля 1951 года. Вечер. От речки Каменушки чуть ли не бежит по своему огороду соседка Васса Анфидоновна Рыжакова.

 

– Аксинья! – зовет она.

 

– А?– откликается моя мать с огорода.

 

– Вода в Каменушке резко похолодала. Пока мыла грузди, руки закоченели. Это к чему?

 

– Ой, заморозки ударят. Надо закрывать огурцы и помидоры.

 

До заката солнца все грядки и парники закрыли перевернутыми вверх дном ведрами, корзинами, досками, разными дерюжками, старыми зипунами и дождевиками. Ночью землю ожег морозобойной иней. Кто не укрыл теплолюбивые растения, надеясь на теплый июль, остались в тот год без огурцов и помидоров.

 

Сотни и сотни мельчайших примет хранила в своей памяти деревня. Если дождь замолаживает с востока, то «утренний гость до обеда», а если с заката, то «вечерний гость до утра», может и перейти в затяжное ненастье на два-три-четыре дня.

 

Как гудит гром, квакают лягушки, свистят или щебечут птицы, как жалит комар, сочно или блекло зеленеет трава и листва, легкой или тяжелой пала роса, слоями или вьюшками потянулся туманец, клином или серебряными лестницами улетели журавли, а месяц народился в новолуние на рогу или на боку, а кони ржали или фыркали на заре? И так далее, и так далее.

 

– Батюшки святы! – всполошится бабушка Наталья, – воробьи-то чо делают, а? Сбились в кучу и – чи-чи-чи да чи-чи-чи. Опять проклятый червяк завелся.

 

Срочно наливалась вода в ведро, разводился куриный помет, добавлялся ковш золы да ложка аспидно-черного дегтя, да несколько капель керосина – бабушка поливала этой смесью гряды чеснока и лука. Я вставал на плетень, волосы шевелились от страха – гряды изнутри начинали шевелиться, вскипать бурунчиками земли. Наверх выползали бело-желтые червячки, скатывались с грядок в межу и удирали в сторону луга. Вот было пиршество для воробьиной стаи, с победным чириканьем она накидывалась на червячков, как на персональных врагов, и уничтожала вредителей чеснока и лука. Воробьи, если прикормить их, могли склевать и подсолнечные семечки, но для этого в подсолнухах ставили чучело…

 

Цыгане рано приехали – к голодной весне. Звезды падали наискось неба – снег раньше Покрова не выпадет. Курица бабки Амурчихи запела петухом – кого-то арестуют, а завыл Полкан у деда Меркухи – жди похороны.… И все сбывалось, как предсказано, хорошее или плохое. Никакого МЧС не было, деревня сама знала что есть, что будет, и заранее готовилась. Скосишь сено, не почуяв ненастье, сгноишь.

 

Добрая или лютая власть была в Кремле, народ все равно пахал и сеял, держал скот, косил сено, собирал грибы-ягоды и целебные травы, молился Христу и Богородице, почитал Илью и Николу, Михаила Архангела и Георгия Победоносца – их иконы были на божницах.

 

И сколько угодно могут плакать дети и внуки горожан о несбывшемся социализме или коммунизме, крестьяне никогда не уповали на милость бородатого Маркса или усатого Иосифа Виссарионовича, которых ставила в передний угол вся многомиллионная рать начальников и ревизоров, надсмотрщиков и погоняльщиков «с ложкой». Народная жизнь всегда была «с сошкой», с тягловым плечом, мозолистым горбом, с истертыми подошвами и промороженными ногами, которые болели к ненастным дням.

 

Не люблю идеализации, но на всю деревню был один горький пьяница, один бездельник, одна дурочка, одна слепая женщина, один бездомник-бобыль и один мелкий воришка. Воришку били в ненастье – делать-то нечего, дождь моросит – ни в поле, ни в лес – вот и лупили его в сарае, не допуская Корнея или Михайлу с пудовыми кулаками – не ровен час ахнет меж глаз – и каюк воришке.

 

Деревня и народная жизнь были самодостаточными. Я насчитал более 50 сельских профессий и занятий, кроме хлебопашества и скотоводства. Ковали жернова и мололи зерно и сушеную черемуху, шили сбрую и тачали сапоги, вили веревки волосяные и пеньковые, гнули полозья саней, дуги и коромысла, бондарничали и выгоняли деготь, плели корзины, кузова и корчаги для рыбной ловли, ковали топоры, ножи, скобы, обода для колес и тележные оси, оттягивали лемеха и зубья для бороны, драли дранье для крыши, выжигали в ямах древесный уголь, варили краску для полов, сбивали сливочное масло и жали прессом конопляное масло, сбивали из глины русские печи и клали из кирпича плиты-голландки, шили, плели, вязали, лепили, украшали и раскрашивали, цветоводничали и мастерили игрушки – и нет конца этому списку народного мастерства, таланта и Божьего дара человека.

 

И был Бог в доме и в душе. Еле-еле дождешься Пасхи. Проснешься, когда заря начала свою медово-золотую игру в окошках. Прокрадешься босиком в передний угол. Там на столе лежит новая нарядная рубашка и штаны, пошитые матерью или бабушкой. Оденешься, умоешься, повернешься к окошку – первый солнечный луч, брызгаясь о крышу дома Чистяковых, влетел в нашу избу. И заиграли, засверкали оклады медно-бронзового иконостаса, начищенного золой до праздничного блеска и сияния, а лик Богородицы с младенцем, подмоложенный маслом, кротко и ласково, грустно и обнадеживающе смотрит тебе в глаза.

 

И стоишь, как зачарованный сын земли и неба, играющего солнца и гулкой весенней рани. И воскресает душа от красоты:

 

– Христос воскрес, отец! Христос воскрес, мама! Христос воскрес, бабушка!

 

 

 


Оглавление

4. «Однако, зря промазали…»
5. Народная жизнь
6. Умный Кондохой и мудрый Бондорой

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

02.08: Юрий Сигарев. Грязь (пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за сентябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!