HTM
Любовь. Смерть. Искусство.
Роман в тринадцати любовных признаниях Евгения Синичкина
«Галевин»

Ирина Власенко

Киндер фабрик

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 17.08.2010
Иллюстрация. Название: "Где-то в ГДР (1). 1984". Автор: Григорий Барам. Источник: http://www.photosight.ru/photos/2881127/

 

 

 

Выстроенный буквой П длинный пятиэтажный дом замыкался каменным забором с калиткой, образуя внутри двор квадратной формы. Жильцы так его и называли: «Квадрат». Защищенный со всех сторон от посторонних шумов и влияний, это был маленький островок советской культуры в когда-то враждебной Германии. И хотя теперь это была ГДР, но все же – Германия. А квадрат – часть советского военного гарнизона в Бранденбурге.

 

Немцы называли квадрат – «киндер фабрик». И, правда, он был похож на инкубатор, где под тусклыми лучами немецкого солнца росли советские цыплята – дети служивших в Группе Советских Войск в Германии офицеров.

 

Очень удобным сооружением был этот квадрат. В каждом подъезде с десяток семей, имеющих разновозрастных детишек.

 

Пунктуальные немцы, даже летом дисциплинированно укладывающиеся спать ровно в восемь, ненавидели это средоточие беспорядка. Но – помалкивали. Только бросали в его сторону недвусмысленно злобные взгляды. Гул непрекращающейся броуновской реакции не замолкал в курятнике ни на секунду, а время комендантского часа отодвигалось порой на утро.

 

Чем утешиться молодым безработным женам офицеров, единственным занятием которых было рожать и воспитывать детей? За пределами военного городка женщин могли подстерегать неведомые опасности, и они предпочитали проводить время тут, в своей уютной песочнице под боком у вооруженных мужей. Они завели тут свои особые законы, ритуалы, праздники, все друг друга знали и скрупулезно отслеживали малейшие изменения настроений, статусов и климатов, считая своим долгом беззастенчиво вмешиваться в перипетии чужих жизней. Тут, как в большой деревне, все были на виду.

 

Например, весь квадрат, в том числе и дети, был посвящен в судьбу вольнонаемной учительницы русского языка. Она была поразительно некрасива, носила очки и небольшие едва заметные усики над верхней губой, о которых не шептались разве только ленивые. Но все обожали её за доброту и чувство юмора.

 

– Она сюда за мужем приехала, – сказала как-то мама. Как в воду глядела. Месяца через три после приезда Светлана Павловна и вправду вышла замуж. Свадьбу играли всем квадратом. А потом всем квадратом нянчили её малыша. Муж учительницы был папиным подчиненным.

 

 

 

Мой отец – командир позиционного батальона мотострелковой дивизии, подполковник инженерных войск. Мама – учитель. Ей, как и большинству офицерских жен, приходится довольствоваться ролью домохозяйки.

 

Семьдесят пятый. Уже возведена Берлинская стена и наши взаимоотношения с восточными немцами, кажется, устаканились.

 

И все же немцы воспринимали «квадрат», как подводную мину, которой коснешься неосторожно – и взлетишь на воздух. Потому и обходили его десятой дорогой.

 

А русские… Может быть, они фантазировали о каком-нибудь пожилом немце, смотрящим через забор из окна соседнего дома, и приписывали ему мысли о том, как удобно было бы расположить на месте этого квадратного двора крематорий или газовую камеру. Чтобы разом всех ублюдков и уничтожить.

 

Мы были детьми, история отцов еще не стала сознательной частью нашей жизни. Но на каком-то непостижимом генетическом уровне она неизменно присутствовала в нас, даже независимо от нашего желания. Вокруг бегало множество немецких детишек. Но я не помню, чтобы мы хоть раз играли с ними. «Русиш швайн!» – слышалось через дырку в заборе, когда мы пытались наладить естественные человеческие контакты.

 

«Гитлер капут!» – послушно откликались мы, в принципе, далекие еще от каких бы то ни было политических разногласий.

 

Мы обстреливали их вылизанные дворики колючими ежами каштанов, обильно произраставших на заднем дворе возле школьного стадиона, и радовались, когда каштаны раскалывались и фашисты получали по башке твердыми коричневыми плодами. В общем, дети как дети.

 

 

 

Квадратный дом был уникальным местом для игр и постижения действительности.

 

В него можно было войти через первый подъезд, а выйти через последний, пробираясь по подвалам, соединенным друг с другом, или по чердакам, каждый из которых был мечтой любого партизана или разведчика. Мы тогда еще только начинали читать Киплинга, Стивенсона, Дюма, Купера, и приключения манили нас.

 

Неутомимые искатели впечатлений непрерывно строили штабы в самых заброшенных чердачных закутках, куда не добирались взрослые, и где можно было найти массу интереснейших вещей. Не играть в войну или в казаков-разбойников, имея такой дом, было бы просто глупо.

 

Бедная мама ежедневно созерцала чистую с утра и изгвазданную к вечеру курточку, мои вечно разодранные колготки, синяки и ссадины от метко попавших в цель каштанов и совершенно не девчачьих драк.

 

– Ты же девочка! Разве можно так себя вести! – горько сокрушалась она. И сажала меня рядом со швейной машинкой, на которой строчила удивительные одежки для моих пупсов. Один был совсем как настоящий мальчик, со всеми полагающимися органами и дырочкой, через которую выливалась вода. Я его кормила из бутылки, потом переворачивала вверх ногами, и вода выливалась из другого отверстия. Короче, с пупсом все было понятно. Он очень быстро надоел. Но женские игры меня иногда увлекали в силу неведомой природной закономерности. И вслед за мамой я освоила нехитрые женские премудрости, начиная от борща и заканчивая шитьем. И до сих пор нахожу в этих занятиях ностальгическое удовольствие.

 

Но в детстве девочка во мне почему-то предпочитала лазать по деревьям, чердакам, подвалам и прочим запрещенным местам. В основном – с мальчишками. Приходила домой затемно, в совершенно расхристанном виде и долго отмокала в ванной.

 

– Весь уголь на тебя изведем, – говорила мама и подбрасывала черный брикет в печку высокого титана, в котором нагревалась вода.

 

Углем топили и печки в комнатах. Приятно было стоять рядом, греть руки о простенькие керамические изразцы и заглядывать внутрь гудевшей жаром топки. Живой огонь приближал к сказке и какому-то первобытному существованию, как в романах о путешественниках.

 

Но с ним нельзя было шутить. Однажды по неосторожности мы подожгли чердак своего подъезда. Пламя разрослось, вырывалось огромными языками из пасти чердачного окна. И грозило сжечь весь дом. Пожар потушили. В поджоге обвинили мальчишек из соседнего подъезда. А мы под шумок сбежали в парк к Дому Офицеров и целый день, для отвода глаз, собирали там орехи, осторожно подумывая о страшных последствиях своего неразумного поведения.

 

 

 

Наш исследовательский аппетит меж тем не утихал. И однажды мы двинулись дальше, за пределы курятника, чтобы разузнать, кто же такие эти немцы, и почему нам запрещено лазать по чердакам их домов. До чердаков мы, к счастью, не добрались.

 

Но зато попали в большой стеклянный магазин, называемый супермаркетом. Мы побродили по нему немного. Но под угрожающими и настороженными взглядами охраны и персонала почувствовали себя неуютно и поспешили убраться оттуда. Все равно денег у нас не было. Мы стояли на заднем крыльце магазина и думали о новых горизонтах исследований.

 

Вдруг в стене открылось окошко и на белоснежное блюдце крахмального воротничка выкатилась красная улыбающаяся голова. Она приветливо посмотрела в нашу сторону, потом в ней как будто что-то щелкнуло, погасило улыбку и прошипело:

 

– Gehen nach Hause zuruck! (Уходите домой!)

 

Мы плохо еще понимали немецкий, но смысл уловили. Однако домой не собирались. Недоисследованный супермаркет манил масштабами территории. Поэтому мы зашли за угол и решили оттуда понаблюдать за головой.

 

Снаружи к окошку подошла женщина. Она протянула мужчине небольшую плетеную корзинку, в каких немцы продают клубнику и другие ягоды. И получила от него несколько монет.

 

Наш мозг лихорадочно заработал. Когда история обмена повторилась еще с несколькими владельцами пустых корзинок, мы поняли, что нашли золотую жилу.

 

 

 

Во все лопатки бросились «на хауз», чтобы раздобыть соломенную тару для натурального обмена. Через полчаса встретились у второго подъезда. Подбили итоги и отправились к заветному окошку.

 

Голова приемщика удивленно высунулась наружу, обернулась во все стороны и даже вниз и вверх посмотрела, пытаясь обнаружить сопровождающих взрослых. Не найдя, уставилась на меня, самого чистого представителя нашей делегации. Девочка все же.

 

Я протянула немцу по очереди все шесть корзинок и замерла в ожидании. Он недовольно поморщился, но, увидев идущего к окошку очередного владельца тары, протянул мне деньги и сделал характерный жест рукой:

 

– Geh nach Hause!

 

Нам не нужно было повторять дважды. Смелое предприятие наполнило наши паруса вдохновением, и мы ринулись в гавани таинственных чердаков и подвалов старого дома, где могли храниться тысячи затонувших корзинок из-под клубники.

 

Размеры ожидаемого богатства пугали нас, штормовые родительские ветры нагнетали непогоду, волны завистников и конкурентов хлестали по пяткам, но мы мужественно добывали плетеные соломенные слитки и старательно доставляли их в окошко к улыбающейся голове. Она уже узнавала нас издалека и предусмотрительно захлопывала волшебное окно в мир богатства и благополучия. Но советские дети не сдаются. «Только тех, кто любит труд, октябрятами зовут!» Мы до последней капли терпения ждали за углом. И как только к пункту приема тары подходил какой-нибудь мирный житель с корзинкой, и окошко осторожно приоткрывалось, будущие пионеры брали фальстарт и всовывались впереди, благополучно сдавая тару на глазах у незаангажированного свидетеля.

 

Мы очистили от корзинок все квартиры, мусорки, чердачные и подвальные помещения квадрата и окрестностей. И готовы были к наступлению на целомудренные немецкие пятиэтажки. Но нас остановила досадная неожиданность.

 

Однажды, навьюченные потрепанной и посеревшей от времени соломенной тарой, мы как обычно двигались в направлении супермаркета. И вдруг заметили, что за нами наблюдает строгий немецкий постовой. Надо признаться, зрелище, создаваемое нашим отрядом, было запоминающимся. Пять детишек (как раз одна октябрятская звездочка) крайней степени замурзанности. У каждого на обеих руках нанизано по пять-шесть корзин. Как истребители на бреющем полете, мы приближаемся к супермаркету. Полицейский подает какой-то сигнал. И прямо перед нашим носом окошко закрывается. А на нем большими печатными русскими буквами написано: «Приема корзин не будет! Никагда!»

 

Пораженные знакомыми начертаниями, мы переглядываемся. Спускаем с крыльев подержанную солому. И складываем её горкой у окна. Оно безмолвствует. Но мы знаем, чувствуем, что красная пивная морда смотрит на нас в щелочку и ухмыляется. Ну и пусть себе.

 

Мы дружно показываем ей язык и бежим играть в войну.

 

 

 

Деньги, вырученные на сдаче корзинок, были потрачены вполне по-советски. Добытчики помыли уши, надели начищенные октябрятские звездочки и, ничего не говоря родителям, отправились в большой игрушечный магазин за территорией военного городка. Продавщица встретила нас настороженно. Но, видимо, покоренная умытыми лицами, спросила:

 

– Was wunshen sie sehen? (Что вам показать?)

 

Мы, конечно, ничего не поняли. И дружно ответили:

 

– Гутен морген, фрау.

 

Она одобрительно качнула головой и спросила:

 

– Haben sie das Geld? (У вас есть деньги?) – вытащила из кассы несколько купюр и вопросительно на нас посмотрела.

 

Октябрята поняли и с радостью протянули ей добытые честным трудом марки. Между прочим, каждая корзинка стоила две марки, а это не так уж и мало.

 

Фрау расплылась в улыбке и почтительно проводила нас к прилавкам с игрушками. И наши головы стремительно закружились от волшебного игрушечного изобилия. Не помню, сколько мы торчали в этом магазине, счет времени был безнадежно потерян. И только когда за окном начало темнеть, продавщица жестами поторопила нас, и мы завершили свое коммерческое предприятие.

 

Странные все-таки дети росли в квадрате, ни одной игрушки не купили себе. Шашки, шахматы, настольный футбол, нарды, мячи, скакалки. Всего и для всех. Для детского лагеря при нашей школе и для фабрики детей, где мы проводили порой все лето, пока родителям не давали отпуск и не отправляли на родину в Союз.

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

17.03: Сколько стоит человек. Иудство в исторической науке, или Почему российские учёные так влюблены в Августа Шлёцера (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!