HTM
Мстить или не мстить?
Читайте в романе Ирины Ногиной
«Май, месть, мистерия, мажоры и миноры»

Вольдевей

Как бросить писать

Обсудить

Рассказ

 

 

Этот рассказ об истинной истории, но еще из давних советских времен, когда мой товарищ поступил учиться в Литературный институт. Чтобы поддержать себя материально, он стал подрабатывать таксистом. Так как особых талантов он за собой не чувствовал, то учился на автомате, хотя и закончил институт. Но работать стал таксистом. В рассказе же мой герой разделился на двух оппонентов...

 

Опубликовано редактором: Карина Романова, 9.10.2009
Иллюстрация. Автор: Janelaky. Название: "В зимней спячке". Источник: http://www.photosight.ru/photos/3313130_large/

 

 

 

Зотов сел в такси в районе трех вокзалов.

Он не любил первое сиденье. Поэтому расположился за водителем.

– Куда?

– Варшавское шоссе.

– А там где?

– Я подскажу.

«Серый день для москвича – это когда некогда поднять глаза. Точнее, развернуть внутренний взгляд от своих проблем на краски мира»

Неплохо для вкрапления в рассказ. Неплохо.

Зотов уселся поудобнее, заняв середину салона. Он видел улицы на уровне пассажира. Срез от положения.

Мысли крутились вокруг сравнений.

Сильная эта штука – мысль.

Вдруг он почувствовал, что за ним наблюдают.

Зотов поднял глаза и увидел в зеркальце водителя его лицо. Точнее взгляд, слегка насмешливый и наполненный ожиданием, что его узнают.

Авакумов! Женька Авакумов! Это они с ним учились все четыре года в Литературном институте! И он, Зотов, завидовал Женьке, точнее его умению брать россыпь слов и красиво укладывать их в тексте. Женька первым на курсе написал роман.

– Узнал?

– Черт, это ты баранку крутишь?

– Кручу, Веня, кручу.

– А как же проза?

– Вот моя проза.

Женька ткнул пальцем в счетчик.

– Я к тебе на первое сиденье пересяду, – предложил Зотов, – останови.

– Успеешь. Я сейчас обогну Храм Спасителя и там, слева, есть неплохой скверик вдали от шума. За музеем. Ты торопишься?

– Конечно, кто в белокаменной не торопится? Но полчаса у меня есть.

– А что тебе на Варшавке?

– Вот так и доложи, – усмехнулся Зотов. – Ну, ладно, тебе, как другу можно. Живет там девушка, пишет. Мы договорились позаниматься. Сам, понимаешь, мне пятьдесят, ей за двадцать. Хочу еще ощущений…

– Ты до сих пор не женился?

– Было. Но кто выдержит спину мужа? Я ведь все время за компьютером. Строчу. Предложили сценарии в Голливуд. У них там забастовка сценаристов. Вот я и в спросе.

– Молодец. Твои книги читаю.

– А сам, что?

– Бросил. После второго романа какая-то тоска за глотку схватила… Куда он срезает!

Авакумов показал на мерс, вынырнувший прямо перед ними. Обычная горьковская Волга таксиста ловко скользнуло вперед, изящно меняя полосы. Мастерская езда! Поравнялся лицом в лицо с водителем мерса и показал ему пальцем в висок, мол, не все дома. Обогнал, вышел вбок и оказался как раз напротив сквера. Недалеко была и парковка.

Затем Авакумов вышел и сел к Зотову. Они обняли друг другу плечи, руки пожали. Закурили.

 

– Так что у тебя не заладилось?

– Писать про себя не хочу.

– Ну, про других бы…

– О чем ты, Веня? Только то и получается, что через сердце и мозг прошло. Через свое сердце, на котором остались зазубринки… А повстречал женщину. Красивая душой. Все между нами так, словно мы и не на земле живем, а в Божьих Чертогах. И не скажешь об этом другим. Вроде бы бережешь это ощущение в душе. Ведь стоит рот открыть или написать, как отделяется от тебя самая лучшая твоя частица и исчезает. А вместе с ней и радость бытия. Не захотел я этого…

– Вон ты как, – задумчиво покачал головой Зотов. И снова пришла к нему забытая зависть к другу. Все они казались графоманами. Это уж после, когда рука набита, количество переходит в качество. Но кто назовет сам себя писателем без сомнений в душе? Хотя в этом может признаться только истинный писатель. Женька писал легко, словно вычерпывал ковшом вкусное вино из большой бочки. И уже тогда сколько раз Зотов собирался бросить учиться писательскому ремеслу. Но дождался того, что пригласили преподавать в том самом Литературном институте. Так и понял, что назад пути нет. На студентах стал отыгрываться. Первые лекции начинал с того, как должен писатель одеваться. Говорил что-то про кожаную куртку, про берет, усы, трость и, черт знает, еще про что! Смех, да и только. Но ведь со смехом в душе и говорил. А ведь юнцы, да и более серьезные студенты стали менять одежду, и усы у ребят появились горьковские…

– Сел за баранку, – говорил Женька, – почуял живую деньгу, и пришло ощущение правильной жизни. Вроде бы кому-то свое место отдал.

– А вдруг чье-то таксистское место занял?

В голосе Зотова вроде бы и насмешка, да с серьезным подтекстом.

Женька понял это.

– Понимаешь, когда дело хорошо делаешь, то никаких сомнений.

– Пассажиры нападали?

– Всякое бывало. Но безобразны разборки со своими же таксистами, когда кому то кажется, что занимаю чужую территорию. Сейчас вроде утряслось, стал авторитетом. Почти по Ремарку.

– Там другое…

– Может быть, тебе виднее, ты же с указкой в аудитории тычешь в портреты писателей.

Авакумов коротко хохотнул. И спросил:

– А знаешь, какой самый работящий орган у таксиста?

– Нога на тормозах!

– Нет, язык! Я ведь за длинную поездку, бывало, такое насочиняю. Пассажир не хочет выходить! Вот, недавно про силу искусства рассказывал.

Зотов посмотрел на часы.

– Расскажи. Мне интересно.

 

– Ты же знаешь, что я приехал из Горького. Сейчас он Нижним Новгородом зовется. После детдомовской школы я пошел работать на завод. Первую получку потратил на приобретение пишущей машинки. Была такая, называлась «Москва», а внизу табличка, что сделана на народном предприятии Германии. И вдруг прошел слух, что приезжает театр Станиславского из Москвы. Я на последние деньги беру билет, а до спектакля осталось два дня. По ночам собираю в общежитии бутылки и сдаю. На хлеб и молоко хватает.

Спектакль назывался «Продавец дождя» по пьесе Ричарда Нэша. Первая сцена начинается с того, что семья фермера сидит за столом, и вносят…

Сделаю отступление. Режиссура Станиславского заключена в том, чтобы опровергнуть его знаменитое «Не верю!» Разумеется, постановщик постарался. И в этой сцене вносят с плиты сковороду с яичницей. Кто у них там мастер яйца разбивать, да на сальце, да с лучком…

Повеяло надо всем залом. Спазмы голода скрутили мой желудок. Мне стало тошно от яичницы, поданной на сцене. Я был готов броситься к артистам, растолкать их, чтобы занять место за столом. Ведь ели они натурально. И запивали кофейком…

Н-да, это спектакль запомнился мне на всю жизнь.

Женька замолчал. А я подумал, какой талантище. И писать был мастер, и рассказывать – заслушаешься! Артист.

 

– Что молчишь? Небось, жалеешь меня?

– Да, ты прав, жалко.

– А себя не жалеешь? Может быть, из тебя вышел бы знаменитый полярник, или каменщик? И прыгал бы с льдины на льдину, или строил дома.

– А кто же писать должен?

В вопросе Зотова было столько недоумения, что Женька рассмеялся.

– Ну, какие мы с тобой писатели? Ими становятся те, кто верует в то, о чем пишет. Верует неистово, потому что он создает правильный реальный мир. Ведь и Бог, создавая нас, Землю, Солнце, планеты, звезды, верил в то, что пустоту мирозданья, которая досталась ему по наследству от отца, надо было заполнить. Писать правильно – это писать на остром кризисе отношений со всем миром! Ну а какие из нас герои? Мы обычные человеки, жаждущие поклонения.

Писатель рассердился и сказал, что спешит.

Авакумов завел движок, поехали молча. Через три квартала Зотов сказал:

– Тормозни у метро.

– Что так?

– Не поеду я к ней.

– Тогда домой?

– Нет, поеду поездом, с тобой одно расстройство.

Женька рассмеялся:

– Чудак, ты что так принял все близко к сердцу? Я ж тебе лекцию сочинил для ребят твоих и девчат. Про избранность писательского дела. А что ты из себя представляешь – это загадка. И не мне ее отгадывать.

До станции метро они ехали молча. И попрощались сдержанно, и поспорили насчет оплаты за проезд, когда один навязывал деньги, а другой отказывался их брать.

Спустившись вниз, Зотов все-таки перешел на линию в сторону Варшавки. Он вышел далеко от дома Натальи, шел, стараясь держать голову прямо и смотреть на дома и людей.

 

«Я писатель, я хороший писатель, я могу творить, и мои творения оживут в головах читателей картинами, в которые каждый из них добавит свое понимание и видение. Вот в чем предназначение писателя!»

Зотов несколько раз с вариациями говорил сам себе это. Пока не поверил, что он все-таки писатель.

Дверь ему открыла студентка Наталия. Она была в халатике, который распахивался, обнажая ноги так высоко, что Зотов тут же поднял ее на руки. Она прильнула к его плечу.

– Ты меня будешь слушаться? – спросил Зотов.

– Да, – прошептала девушка.

– Ты хочешь стать писательницей?

– Нет. Я хочу быть любимой…

– Чтобы написать об этом рассказ?

– Нет, чтобы жить дальше…

– Я кто?

– Вы писатель.

– Или ты?

«Вот так, – подумал Зотов, – этот день полон откровений о смысле творчества. А ведь слово «творить» уходит своими корнями в «отворять». Это значит открывать мир, созданный сознанием. Смогу ли я, как Женька, ради этой девочки бросить писать?

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.02: Евгений Даниленко. Секретарша (роман)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!