HTM
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 г.

Ыман Тву

Монстр

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 24.08.2020
Иллюстрация. Название: «Больная» (литография, 1972 г.). Автор: Геннадий Добров (1937–2011). Источник: http://gennady-dobrov.ru/load/grafika/oforty_i_litografii/2

 

 

 

А сначала всё хорошо было... До поры до времени, разумеется. Детство, гаммы, любовь... Это потом уже спать постоянно хотелось. После того, как дочь родилась. Как говорится – отоспаться, что в космос слетать.

Но дома у Елены – точно не станция «Мир». Дома у Елены над кроватью фотография монстра – её самой, только девяти лет от роду. Время первых успехов в игре на фортепиано и чёткого оттиска на мозге слов преподавателя, Татьяны Ивановны Гармонь – «потенциально самый одарённый ребёнок…»

– Обрыдла ты мне уже! – заявил Елене муж, когда космос простого семейного благополучия оказался заполнен колясками, пелёнками и мыслями о том, что вот всё это, в общем-то, и есть та самая жизнь, в которой им, по идее, следовало барахтаться душа в душу и до самого гроба.

Примерно в этот же момент Елена поняла, что выдающимся музыкантом ей всё-таки не стать.

А ведь отец, ещё тогда, в детстве, после подъёма пианино на седьмой этаж, держась одной рукой за спину, а второй за всё то же самое пианино, говорил:

– Ну, если не вырастешь в нового Бетховена!

И пальцем грозил.

А с чего именно на неё взъелся муж? Смешно, но Елена этого так и не поняла.

– Ах, как невеста хороша! – плакала на свадьбе бабушка.

Гости пели, счастья желали.

И квартира ведь отдельная была, парк, водохранилище на углу улицы (совсем рядом – ходи, гуляй, наслаждайся!) – что ещё нужно для счастья?

Счастья, однако, не появлялось. Появилась дочь. За два года до разрыва. За четыре года до того, как из неплохого исполнителя она окончательно превратилась в рядового учителя музыки. В очень рядового. Настолько рядового, что даже и школьного.

А бывший ещё и квартиру хотел поделить.

– Моя квартира! Моя квартира! – возражала ему Елена.

Тихо, но уверенно.

Ушёл, дверью хлопнул. Ещё много чем обозвал. Адвокатов грозился прислать. Но не прислал. Исчез, словно в воду канул. Не искала, алиментов выплакать не пыталась.

Жила. Вроде бы и старалась...

Деньги потом понадобились.

Четыре года в отделе кадров на вагоноремонтном, работа кассиром, периодическая уборка помещений. А дальше...

А дальше Елене стало предельно ясно – нужно срочно становиться счастливой. А то год, два, десять – и будет просто поздно! Даже не столько поздно, сколько ненужно. И монстр над кроватью, расплывавшийся в издевательски-беззаботной улыбке, кажется, говорил примерно о том же. Молча, но говорил. Как это с монстрами обычно и бывает. В смысле – с настоящими монстрами.

С чего начинать быть счастливой – вопрос, конечно, не из простых.

А фотографию ту отец как-то на стену прибил.

– Чтобы стена не пустовала! – сказал.

В деревне, в Кукуевке фото сделано было. Сама Елена – в косичках. Собака Журик на заднем плане...

На первый взгляд, в роли счастья для Елены мог выступить некий мужчина. Другой мужчина. В смысле – не такой, как бывший муж. Она и вправду предприняла несколько попыток разыграть с судьбой именно этот вариант счастья, но здесь Елену ждало первое серьёзное разочарование. Может, она просто не умела играть с судьбой, может, у той были краплёные карты, но несколько периодов встреч и даже совместного проживания с вполне неплохими экземплярами мужского пола убедили Елену только в одном – в частностях каждый из них действительно претендовал на звание счастья, а вот в целом – ни на что не претендовал.

То есть, счастье следовало искать где-то в других местах. Очень других. Совершенно других.

То, что в книгах ответа на искомый вопрос так же найти не получится, Елена осознала достаточно быстро – любая чужая мудрость, насколько бы она ни была простой и доступной, всё равно оказывалась обречённой оставаться именно чужой мудростью. То есть, чем-то таким, что могло действовать в отношении самой Елены только в тот момент, когда оно входило в непосредственный контакт с её вниманием. Но стоило только захлопнуть книгу или выйти за порог очередного тренинга, эта мудрость весьма быстро уступала место привычной раздражительности и неуверенности в том, что же следует приобрести на ужин – рыбу, а может быть, курицу, а может быть, чёрт знает что ещё...

Словом, скоро Елена поняла, что счастье искать бессмысленно. Его следовало выдумать себе самой, а потом самой же и воплотить в жизнь. Иначе монстра было не победить.

Разумеется, о том, чтобы попросту выбросить фотографию, Елена даже не помышляла. В сущности, на стене висело всего лишь изображение монстра, а сам он обитал совсем в других местах. Этот монстр прекрасно существовал где-то внутри её самой, а при необходимости вполне спокойно перемещался по квартире в лице дочери Танюши – странного, совершенно ни в чём не заинтересованного и стремительно подрастающего существа, которое не слишком заботилось о своём будущем в плане учебы, зато умудрялось демонстрировать чудеса усидчивости и целеустремлённости в отношении телефона, инстаграма и ещё каких-то примочкек, в которых сама Елена разобраться просто не могла.

Поэтому, собрав все мысли и волю в единый кулак надежды, Елена отважно признала, что у неё остался, пожалуй, самый последний шанс справиться с монстром. А именно – спиться.

И Елена принялась пить.

На первых порах эффекта от употребления дурманящих напитков Лена не ощутила. В смысле, того самого эффекта, на который она рассчитывала. Некоего протяжного осознания, что счастье – это всегда лишь его отсутствие, а следовательно, монстров попросту не существует. Ни в космосе, ни в двухкомнатной квартире по улице Кацедальной, ни где-то ещё.

Но мир по-прежнему продолжал существовать в пределах, доступных многим отвлечённым чувствам, и вскоре поставил перед Еленой очередной, крайне неприятный вопрос – ей по-прежнему хотелось быть счастливой, но теперь она, в добавок ко всему, была ещё и алкоголичкой.

Но тут уж Елена проявила настойчивость. За последний шанс следовало цепляться из последних сил – пальцами, горлом, зубами.

«Очень усердный ребёнок! Умница!» – говорила Татьяна Ивановна Гармонь в своё время. Видимо, не ошибалась.

И со временем алкоголизм всё же начал приносить свои плоды – с очередной работы Елену уверенно уволили, и теперь она могла спать, сколько было угодно. Для этого даже не требовалась кровать. Сон случался как-то сам собой, во многих местах и при разных обстоятельствах.

Сложнее стало с деньгами, но это, по мнению Елены, было разумной платой за возможность нанести ощутимый удар по монстру, который всё так же продолжал висеть над кроватью, каждый день напоминая о себе уверенной и совершенно беззаботной улыбкой.

Дочь к этому времени постепенно обрела черты взрослеющей индивидуальности и всё чаще смотрела на мать с упрёком и бессильным сожалением. Иногда просила не пить, но скромно, нерешительно, словно стесняясь. К тому же в своём решении продолжать пить Елена теперь была уверена как никогда – помочь дочери она могла, только разузнав секрет эффективной борьбы против монстра. Потому что той в самом скором времени предстояло столкнуться со своим собственным. И сомнений в этом у Елены не было.

– Всё для тебя стараюсь! – заплетающимся языком говорила она дочери.

Больше ничего объяснять Елена даже не пыталась – для этого у неё не всегда хорошо ворочался язык, и, как понимала Елена, никто и никогда не верит в чужих монстров, пока не столкнётся со своим собственным.

К тому же, дочери следовало привыкать заботиться о себе самой, чтобы не растеряться при встрече с неминуемым злом. А оно только и поджидало своего шанса выскочить наружу и потом уже затеряться неуловимыми тенями где-то между серыми стенами коммунального маломера и вечными поисками того самого счастья.

Дочь и вправду через считанные годы уверенно проникла во взрослую жизнь и даже сошлась с Кириллом – замшелым наркоманом из соседнего подъезда, галантно называвшим Елену по имени и отчеству. Впрочем, счастье дочери продолжалось недолго – через полгода Кирилла надёжно упрятали за решётку, после чего дочь принялась истерично блуждать в хитросплетениях подвалов и компаний малознакомых людей, которые не обращались к Елене по отчеству, а иногда и вовсе пинали её лежащее посереди прихожей тело своими ногами.

Квартира быстро оказалась наполнена массой странного и не всегда различимого в общем тумане народа, который, вроде бы, снимал то одну, то две комнаты, но при этом не особенно старался платить за это деньги.

– Моя квартира! Моя квартира! – вопила иногда Елена, пытаясь напугать своих малознакомых постояльцев.

– Да когда же ты уже сдохнешь, наконец?! – кричала в ответ дочь своими обильно накрашенными губами. – Не пугай друзей! Не пугай друзей!

Монстр теперь попадался на глаза Елене всё реже. Она много времени проводила на своей внутренней космической станции, добраться до которой монстрам и людям без специальной подготовки было не так уж и просто. Важно было сохранить эту надёжную уединённость. И Елена старалась, как только могла.

– Моя квартира! Моя квартира! – всё чаще орала она, даже если находилась в квартире одна.

Кстати говоря, со временем Елена начала замечать, что одна она оказывается всё чаще. Дочь куда-то исчезла. Исчезли постояльцы. Исчезли незнакомцы.

Это было странное, неприятное время, когда еду приходилось добывать себе самой – побираясь, промышляя мелким воровством, собирая бутылки.

– А я ведь пианистка! И неплохая! – говаривала Елена в пункте приёма стеклотары.

Обычно Елене не верили и смеялись. В такие моменты Елена начинала инстинктивно искать глазами пианино, чтобы доказать состоятельность своих утверждений, но в приёмных пунктах стеклотары пианино почему-то всегда не оказывалось, что сильно огорчало Елену и заставляло её громко кричать, рвать на себе волосы, попутно роняя отчаянные медяки на пол.

Несколько раз оказывалась в больнице, хотя достоверно вспомнить, как и почему, Елена не могла. Что-то хватало там – в животе, в совести. Хватало сильно – до бессилия. Монстр? Кто ж его знает... Вполне возможно, он просто решил стать космонавтом и теперь готовился к очень неприятной и даже, вполне возможно, аварийной стыковке со внутренней пустотой Елены. Так что ей следовало сохранять предельную концентрацию внимания даже в безвоздушном пространстве. Но получалось это плохо. Видимо, мешала невесомость. Поэтому Елене часто приходилось просто кричать, отгоняя от себя настырно преследовавшее её существо. А заодно и всех других, которые приходили на счёт долгов за квартиру, за электричество и что-то такое ещё.

– Моя квартира! Моя квартира!

Дочь появилась неожиданно, через многие стремительно пролетевшие годы – довольно ухоженная, приблизительно благополучная, за руку с девочкой лет четырёх.

– Всё пьёшь? – спросила прямо с порога, совсем по-родственному.

– Борьба внутри, борьба! – хрипло ответила Елена, ударяя себя кулаком в грудь.

Искренне, с надрывом.

– Внучка твоя, познакомься хоть!

Елена, взглянув на маленькое существо в розовом платьице, прятавшееся за спиной матери, зарыдала. Вот и ещё одна блуждающая душа приземлилась в этом мире, а у Елены до сих пор нет ответа, как одолеть монстра.

– Ничем ведь не помогу, ничем! – шептала Елена, гладя щёку испуганной девочки.

– Хватит пить, мама! Хватит пить!

– А ты где вообще была столько лет?

Как оказалось, дочь была много где – и в Норильске, и в Могилёве, и в наркологическом. По её словам, еле выкарабкалась, и вот – последние четыре года она была надёжно замужем.

– Всё мне простил, не упрекает.

– Кирилл, что ль?

– Какой Кирилл? Его Игорем зовут...

Дочь уверяла, что долго и старательно ненавидела Елену, всеми силами пыталась сохранить свою злость, но всё же простила. Да и супруг в этом решении её всегда горячо поддерживал.

«Это мама твоя, она одна у тебя!» – говорил.

– Мы теперь всё по-новому начнём, правда? Так, как раньше никогда не получалось! Ты пить перестанешь. А мы к тебе в гости приезжать будем. И ты к нам!

А перестать пить Елена и вправду попробовала. Стоило постараться. Дочь наведывалась часто, подбадривала. С её слов, Елене следовало задуматься о будущем. Которое где-то там ещё оставалось. Стоило поискать.

Продавцом устроилась. Овощи, некоторые фрукты. Ларёк на перекрёстке Жукова и Кацедальной. Мороз и что-то такое по коже...

Не сама, конечно – зять помог. Обходительный. К Елене, опять же, только по имени, отчеству. Как настоящий наркоман!

На праздники к себе приглашали. В квартире – красота! Ремонт, половики, фотографии. И не монстров фотографии, а самих себя. Настоящих. Из совсем недавнего прошлого.

– Поработаете немного, а потом я вас на склад возьму! На морозе, ветру стоять не нужно будет! – уверял зять, чай в расписную чашку подливая.

– Спасибо, милый, спасибо! – смущалась Елена.

– Мы же теперь одна семья! – уверенно отвечал зять.

Внучка бабушкой называть стала, хотя поначалу Елены и боялась. Щёк припухших боялась, грубости в привычках, слёз, иногда наружу из души самой прорывавшихся.

– Ну разве не счастье?! – дочь плакала, глядя, как Елена внучке косы заплетает.

– Счастье! Счастье! – согласилась Елена, одёрнувшись от внезапного осознания простоты этого слова.

Оказывается, его можно было просто вот так вот сказать, произнести. И в большем оно не нуждалось. Слово. Просто слово.

И теперь за это слово следовало бороться. Бороться всеми средствами, самозабвенно, безотлагательно. Чтобы не дать монстру разрушить всё это – сияющее, настоящее, взятое в рамочки. Ведь он тоже мог научиться говорить вслух, перестать быть немым, и тогда шансов у Елены просто не оставалось.

Елену ожидала последняя, самая решительная битва...

И Елена снова принялась пить.

Сперва – в ларьке, для сугреву, а затем...

Затем Елена съела фотографию. Ту самую. Самой себя. Монстра. И ведь не от бессилия, не от злобы. Неизвестно отчего. Почувствовала, что надо съесть. Проглотить только, вот, не получилось. Неудобно и больно глотать саму себя.

Хрипела, по полу каталась. Так подняться и не удалось, когда дочь со внучкой заглянули. В парк собирались, за компанией пришли.

– Мама! Мама... Леська, не смотри! Опять?! Ну теперь-то чего?

– Монстр! – хрипела в ответ Елена.

– Да что же это?! Мы ведь и долги твои за квартиру выплатили, на работу устроили, и с любовью к тебе...

– Моя квартира! Моя квартира! – сипом отозвалась Елена, по привычке попытавшись ударить себя кулаком в грудь.

Получалось плохо – рука еле двигалась по холодному линолеуму, а лицо местами к этому же линолеуму надёжно прилипло. Было нехорошо. И теперь уже кажется – насовсем.

– Пойдём, пойдём, Леська! Не смотри на бабушку!

– А как же бабушка?

– Потом. Потом...

«А что – потом?» – подумалось Елене.

Странное ощущение, которое сперва появилось от этих слов то ли в волосах, то ли во всём теле сразу, постепенно овладело ей, навалилось, придавило, затянуло веки и лёгким свистом отдалось в ушах.

А действительно, что – потом?

А потом послышались шаги. Словно кто-то вышел из кухни и остановился у самой головы Елены.

– Моя квартира! Моя квартира! – из последних сил прошептала Елена, пытаясь рукой отогнать от себя монстра, босые ноги которого она видела теперь ясно, прямо у своего лица.

– Твоя! Твоя! – спокойно ответил монстр и нежно погладил Елену по растрёпанным седым волосам.

 

 

2020

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

27.09: Александр Фирсов. О вреде курения (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!