HTM
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2021 г.

Владимир Захаров

Ключница

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за февраль 2021 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 года

 

На чтение потребуется 12 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

16+
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 2.02.2021
Иллюстрация. Автор: Анастасия Семенченко. Название: «Связка ключей» (2007 г.). Источник: https://www.artmajeur.com/ru/careu/artworks/6180214/6-jpg

 

 

 

Необычайно жаркое лето подарило много времени, но оно уже на исходе. И время, и лето. Темнеет рано. Ночь, всё сильнее выхолаживает дневной зной. В квартире за неуплату отключено электричество, и затопят нескоро. Значит, опять придётся спать в зимней куртке под ворохом одеял с кошкой на голове. Пора определяться.

Болезненная худоба. Не стройность, а именно голодное оскудение телом. Наде за тридцать, и только возраст, постепенно набрякающий в бёдрах и прочих мягких тканях, не позволяет ей окончательно истончиться и исчезнуть. Общая красота и складность – год от года бледнеют, как некогда яркое, после долгих немилосердных стирок. Это, пожалуй, главный повод определятся. Не только предстоящая холодная осень, но и осень вообще.

Надя красится. Замазывает синяки от пальцев на длинной точеной шее. Паскуда Иваныч опять перестарался. Проходится кисточкой по шрамам на щеках, скулах. Шрамы проявляются всё чётче, и траты на косметику растут. Но этой статьёй расходов она не пренебрегает. Нельзя. Ведь Надя умеет взглянуть на себя глазами мужчин. И тех, кто прощает всё, обманываясь любовью. И тех, кто свободен от предубеждений. Так вот: и те и другие больше не видят в ней – изящной, лёгкой, русской красавицы, и надо порядком изощряться, чтобы затащить эту суку обратно… постараться, по крайней мере.

Несколько дней отходила после недельной пьянки. Спала, читала, блевала. Пару раз всерьёз показалось, что помирает. Больная печень рассекала надвое. От давления кровь носом шла, все подушки залила. А сумасшествию кошмаров Линч бы позавидовал.

Похмельные передышки стали непозволительной роскошью, и Надя понимает, что если раньше не помрёт, то вовсе от них откажется. На двух стульях дальше не усидеть, так что придётся пить сплошняком.

Во все дни вылежки телефон был отключён, и она в волнительном предвкушении ощущает вибрацию оживающего на ладони аппарата. Приходят СМС о пропущенных. Надя курит, пережидая. Телефон перестаёт подрагивать. Отгрузил, голубчик.

Она пролистывает список. Бывший муж давно не звонил. В списке его имени нет и сейчас. А там сын, любовь… Постепенно о ней забывают самые важные. Настенные часы – звук хода, которых, единственный звук в обесточенной квартире – каждым оборотом стрелок всё сильнее натягивают связывающие с семьёй нити. Часы эти не надо взводить. Они не замрут, и когда нити беззвучно и незаметно оборвутся.

От других же – ворох пропущенных. Что ж, работаем с тем что есть. Можно же, в конце концов, попытаться симулировать нечто большее, чем… Встряхивает сумку. Позвякивают многочисленные связки ключей. Не глядя вынимает первую попавшуюся.

 

Музыка ещё в подъезде, на подходах. Надя открывает дверь. В нос бьёт пригарью гаша. Чад настолько непролазный, что у неё – только-только отошедшей от пьянок – начинает кружиться голова. Музыка из дальней комнаты. Ей совсем не хочется туда заходить. Так уже было с этими ключами и в этой квартире.

Нужно как-то обозначить свое присутствие. Надя в щитке вырубает автомат. Ждёт в прихожей. В наступившей тишине из комнаты выныривает художник Серёженька, запахивая халатом возбуждение. Видит её и панически оборачивается прикрыть дверь, но его дружок – не утруждаясь скрытием наготы, а тем более её не стесняясь – широко лыбится, расползаясь в проёме.

– На-день-ка?.. Ты где пропадала?! К мужу возвращалась?!

Наигранным возмущением преодолевая неловкость, художник под локоток уводит её на кухню. Надя наливает себе, не прислушиваясь ко всё более распаляющемся в напускном негодовании Серёженьке. Когда ему стыдно, то он становится похож на пыльный одуван, который хочется не сдуть, а раздавить подошвой.

– Знаю, что у мужа, – по-прежнему спешит с выводами Серёжа, они ему сейчас необходимы. – Как мне это надоело! Он тебя пользует, а ты – всех остальных.

– И ты, как погляжу…– морщится она, выпивая – …у мужа?

Сереженька тоже морщится, хоть и не выпивал. Мимо них, по-прежнему ничем не прикрываясь, проходит полюбовник художника. Из холодильника берёт тарелку с пельменями и, не тратя время на подогрев, удаляется со словами: «На хавчик пробило».

– Навестил товарищ, что тут такого?

– Ничего. Просто надоело, целуясь с тобой, ощущать привкус ещё чьего-то хера.

– Ты знала... какой я… – сокрушается Серёженька, сцепляя красивые тонкие руки на острых коленках.

– Мог бы отшутиться и сказать, что тебе тоже, – усмехается Надя. – Но ты прав, я знала.

– Мне тоже, хе-хе… – совсем уже невпопад потерянно мямлит он.

Надя приглаживает его растрепавшиеся волосы.

– Пойми, Наденька, ты меня всего выжала. Только мне начинает казаться, что у нас всё налаживается, как ты снова исчезаешь.

– У меня там ребёнок, Серёженька.

– Да брось. К нему ты ходишь. Только свиснет, а ты уже и бежишь, поджав хвост.

– И это тоже…

Художник подливает Наде. Его лицо заметно проясняется. Он знает, как и с помощью чего с ней можно сгладить углы. Надя выпивает. «Так себе вариант, – думает она. – Сорокалетний безработный наркоман-пид…с. Чуткий, конечно, есть о чём поговорить. Творческая натура. Всегда такие цепляли. Приютил, опять-таки, когда совсем замерзала в своей хибаре. Но…»

– У сына завтра день рождения, – говорит она, трезвея.

– Здорово. Сколько ему?

– Четыре... а меня не позвали, хе-хе. Как бы не поджимала хвостик.

– Херово.

– Не так и херово, если подумать. Мне и подарить нечего. На сигареты денег нет.

– Блин, я бы тебе дал, но последнее на дурь спустил. Хотя… у матери, вроде, пенсия должна быть. Она скоро придёт, рада тебе будет. Кстати, – оживляется Серёженька. – Может, это… добьём и поваляемся?.. Пока мама не пришла?..

Надя выпивает, отрицательно мотая головой.

– Не-е, Серёженька. Боюсь, что после того, как мы втроём поваляемся, жопа будет болеть не у меня. Помнится, ты мне картину для друга обещал.

 

Иваныч обещался быть в обед. По телефону безмен как всегда прямолинеен и короток. С ним всегда так. Будто не ты ему одолжение делаешь, а он тебе. Деловому Иванычу за шестьдесят. Подцепил Надю в начале лета на пляже. Когда ещё было далеко до кошек на голове. Она слегка побаивается Иваныча. Считает себя не его поля ягодой, да и в отцы он ей годится.

У предпринимателя много детей, бывших жён и разбросанных по всему городу квадратных метров. Надя добралась до уютной однокомнатной квартирки. Ей разрешено здесь оставаться, когда захочет. За исключением тех случаев, когда Иваныч разрешает другим оставаться в ней, когда те захотят. Впрочем, Надя чувствует, что он к ней прикипает, и вполне уже можно по праву фаворитки рассчитывать на что-то большее.

Замешивает водку с апельсиновым соком. Немного витаминов. Разглядывает картину, которую Серёженька рисовал по фотографии. На ней пузатый Иваныч в камуфляже, с двустволкой за плечом, самодовольно держит в кулаке свесившуюся длинной шеей подстреленную утку. Надю передёргивает, и она спешит в душ, зная, что занятой безмен сразу потащит трахаться.

– Здорова!

– Привет.

– Соскучился…

– Тоже…

Иваныч не разуваясь чуть надавливает на плечи Нади, и она послушно опускается на колени. В процессе размышляет: сможет ли ужиться с предприимчивым пенсионером?

– На-а-дежда, мой компас земной… – тяжело сопя, напевает он над её затылком.

Всем же, блин, кажется это остроумным. Сколько раз она уже слышала эту дрянную песенку… что-то там про ужиться… а, да… с ним особенно-то не забалуешь. Тотальное подчинение, безграничный контроль. Конечно, можно подлюбиться и потерпеть. Ведь есть ради чего. Хоть раз пожить по-человечески.

– …уда-ча награ-да за сме-е-лость... ныряй в койку!

– Может, стоя?

– Не, набегался уже, да и дальше дела. Давай-давай! – настойчивыми шлепками подгоняет её Иваныч.

Повернув голову набок и отдуваясь от лезущей в глаза наволочки, Надя думает, что наверно получится смириться с ощущением, что её постоянно насилуют. Чай не девочка уже, чтобы от подобного носик морщить. Выпуклое пузцо Иваныча бултыхается в ложбинке её выгнутой худой спины.

– …повернись…

– …только не в глаза…

– …как получится…

Как всегда – не получается, и, перестав подёргиваться, он запыхливо отваливается на сторону. Зажмурившись и прикрывая ладошкой полуоткрытый рот, Надя семенит в ванную. Со многим, наверно, можно смириться, но вот вкус Иваныча – ей определённо не по нраву. Даже с художником больше органического совпадения. Тонкие вещи.

– Тебя же не было, по-моему… несколько дней? – бормочет безмен, расположив на пузе картину Серёженьки.

– Да.

– К муженьку бегала?

– Не-е… отлёживалась после пьянок…

– Тебе бы бухать поменьше. Красоту всю морщишь… жалко… а мне с тобой ништяк, умеешь-могёшь.

– Мне с тобой тоже.

– Старая школа, хах!.. Может, нагнуть твоего бывшего и сына отобрать? Чтоб поменьше бегала. Я ведь могу, ты знаешь.

– Не говори такого.

– Смотри, говно-вопрос.

Иваныч по-хозяйски хлопает Надю по ляжкам и собирается. Она понимает, что хочет, чтобы он поскорее убрался. С картиной под мышкой безмен переругивается с кем-то по телефону и, кивнув ей, оставляет на столе несколько купюр.

Закрыв за Иванычем, Надя изрядно подливает водки. В этот раз не мешает с соком. Надо вытравить послевкусие.

 

Петя запустил себя. Едва перевалил за тридцать, но уже обрюзг. Так бывает с бывшими спортсменами. О футбольном прошлом только ноги и напоминают. Крепкие, мускулистые, слегка колесом. Надя любит Петины ноги. А ещё, с Петей легко. Им можно помыкать на правах старшей. Правда, это пока он не упьётся. Совершенно не умеет пить. Видимо, навёрстывает упущенное в юности, прошедшей в спортивных интернатах.

Футболист лежит на диване, на животе, свесившись рукой с дымящимся окурком. Надя подставляет пепельницу и начинает прибираться. У Пети всегда есть чем заняться. Звон пустых бутылок, сгребаемых в ведро, будит спортсмена.

– Надюх?.. Ты?..

– Ага.

– Я так тебя люблю, мать… дозвониться не мог… расстраиваешь…

– Это ты меня расстраиваешь! Почему не на работе? Почему в какашку?

– Не знаю… меня вроде уволили… не помню…

– Зашибись!

– Х*йня! Грузчики везде нужны... я вот чё думаю…

– Что?

– Встанет у меня или нет?

– Отдыхай!

– Если размяться…

Петя поёрзал в безуспешных попытках «размяться» и затих похрапывая. Надя, прибравшись, вяло выпивает, слушая гудки в телефоне. Муж не отвечает, но и гудки немного сближают.

От встречи до встречи сынок всё больше подрастает, меняется, обзаводится новыми словами, ужимками. Завтра ему четыре года. Кошмар, как время бежит. А её рядом не будет. Сама, конечно, виновата. Сколько раз сходились с мужем. Сколько раз он ей верил, она себе. Но, затем – когда раньше, когда позже – возникало это саднящее желаньице. Поначалу терпимо и, казалось, можно не обращать внимания. Но оно нарастало, пока ничегошеньки больше не оставалось, кроме нестерпимой жажды. Всё начинало бесить, казаться навязанным, чепухой, неважным. И тогда под любым предлогом за дверь, на свободу, чтоб унесло. А когда утоляла жажду, то продолжала запой из-за придавившей камнем вины.

Вытирая пыль, задерживается взглядом на футбольном мяче в серванте. Одна-единственная прекрасная вещь во всей испитой квартире. Чёрно-белый, поблёскивающий безупречными кожаными боками. Когда-то наградных мячей было несколько. Но все они уже забиты Петей в ворота винно-водочного. Надя оглядывается на диванного футболиста, пустившего слюну до пола, и оставляет вместо мяча купюры Иваныча.

 

Её потряхивает от волнения. Частит шагом. Вечером жара сменяется удушливой духотой. В воздухе плесень выцветания. Голова тяжёлая от вразнобой и невпопад выпитого. Мысли путаны, но Надя пытается собраться и думать о простом, о человеческом.

О сыне. О прощении. О собственной непоколебимой уверенности, что можно всё начать сначала. Вот сейчас точно. Это раньше было никак, а в этот раз получится. Не может не получиться. Повод-то какой. Сюрприз сыну накануне дня рождения. Вот же он мамке обрадуется. Ведь действительно, когда мерзкое обступает, простые настоящие вещи очевидны. Для того оно и существует, мерзкое, чтобы контраст работал.

Поднявшись на этаж, жадно курит, замерев перед дверью и позвякивая ключами в дрожащей руке. Прислушивается к лифту, который всё ездит и ездит вверх-вниз. Ничего больше не умеет дурак.

Ключ находит скважину с привычной лёгкостью. Надя отворяет дверь и ступает в прихожую. Сразу напротив – кухня. В ней за столом сидят не знакомые ей люди. Мужчина с женщиной и ребёнок. Надя смотрит на них с мячом на вытянутых руках. Они – на неё, с поднесёнными ко ртам ложками.

– Извините, а где?..

– Предыдущие жильцы? Они съехали… вообще в другой город, вроде бы…

– Как в другой?

– Вам вот тут оставили.

Мужчина проходит в прихожую, включает свет и выволакивает из кладовки пару пакетов с Надиными вещами.

– Извините, – говорит она, подцепляя мешки крюками сведённых пальцев.

– Вам помочь?.. Вы на машине?..

– Нет, спасибо. Тут немного, справлюсь… приятного аппетита.

Надя ещё раз смотрит в кухню. Мальчику примерно столько же, сколько и её сыну, да и женщина ей под стать, но ухоженная, домашняя, со спокойной уверенностью во взгляде.

В последние несколько месяцев Надя с мужем перестали – вот так вместе есть. Только к ругани приводило. Спали порознь, укладывая меж собой сыночка.

Когда она ещё на сохранении лежала, соседка по палате всё твердила, что нельзя раздельно спать, питаться, мол, с этого разлад и начинается.

Надя поглаживает косяк, на котором отмечали рост сына. Последняя черта проведена уже не её рукой. Обещает себе запомнить, каким был мальчик накануне четырёхлетия. Чуть повыше пояса. Совсем большой.

– Простите, но вы бы оставили ключи? Сами понимаете…

– Да-да, конечно.

Уже убрала в сумку. Одной рукой и не нащупаешь толком. Много их. Порывисто опрокидывает сумку вверх дном. На пол с грохотом валятся связки. Начинает их разбирать на корточках. Мужчина переглядывается с женщиной. Она за подбородок возвращает голову ребёнка к тарелке и загружает самолёт ложки.

Надя отыскивает нужные, с красной машинкой брелока. Вместо фар –широко распахнутые, с длинными ресницами девичьи глаза. Сын ей подарил. Тогда в магазине подумала, что себе там что-то выбирает, очередь задерживает. А сынок именно для неё. Обламывая ногти, стаскивает брелок с кольца.

– Вот…

– Спасибо. Может, всё-таки такси?

– Нет-нет… сама… остынет у вас…

С трудом вписываясь в проём, выходит из подъезда. Присаживается на скамейку. Вызывает машину. Курит, выпуская дым в сторону дома. За клубами кажется, что его больше нет. Неясная выпуклость пространства.

– Мне нечем платить.

– Нечем? – вкрадчиво поворачивается к ней таксист и добавляет, оглядев: – Что-нибудь придумаем…

– Не будем ничего придумывать. Мяч вон возьми. Он настоящий, дорогой.

– Давай всё-таки придумаем.

– Дети есть?

С раздражением повертев в руках мяч, мужик не глядя закидывает его на заднее сидение. Надя погружает пальцы в сумку, перебирая оставшиеся ключи. Это её успокаивает. Она тихо улыбается, промаргивая то, что само по себе выступает из глаз.

– Покатили…

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2021 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: ЮMoney: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению февраля 2021 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

24.02: Владимир Положенцев. Искушение (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за январь 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!