Я – Саша, я – суша, прощайте, я – синее море…

После трагической смерти Бориса Рыжего, который, по мнению некоторых современников, мог бы своим творчеством составить реальную конкуренцию лучшим стихотворцам двадцатого века, поэт Александр Кабанов является, пожалуй, единственной фигурой на нынешнем литературном горизонте способной претендовать на явное лидерство и несомненное превосходство. Рискуя навлечь на себя читательский гнев, я не случайно начал эту статью с такого довольно резкого и однозначного заявления. Но для постоянных читателей Александра Кабанова – русского поэта живущего в Киеве автора восьми книг и многочисленных публикаций в газетной и журнальной периодике, – факт его лидерства и творческого превосходства давно уже не вызывает никакого сомнения.
Кабанов выгодно отличается от большинства современных лирических поэтов. Отличается он, прежде всего, писательским мастерством и каким-то необыкновенным неподражаемым умением удивить и дать почувствовать всю красоту и непосредственность своего поэтического мировосприятия:

Пепельно и на душе – богодельно,
пишется – слитно, живется – раздельно…
Парус белеет конкретно и чисто,
клоны вращаются в тесных гробах.
Снится красивая крыса – Отчизна
с краской томатной на тонких губах.

На примере этих строк можно легко увидеть свойственную практически всем стихам Кабанова так называемую предельную плотность, чрезвычайную насыщенность его текста. Буквально в каждой предложении, в каждом лексическом обороте заключены автором либо некий тайный смысл, либо литературная аллюзия, либо яркий, подчас выполненный в сюрреалистическом стиле, красочный художественный образ. Здесь производится семантический разбор слова «богодельно», которое «пишется – слитно», а «живется», по мнению поэта, «раздельно», что неминуемо наводит нас на мысль об тщете человеческой жизни и нашей извечной богооставленности… Затем сразу, в следующей же строке, словно легко переключаясь, словно меняя регистр, возникает у Кабанова хрестоматийный парус, который по воле автора «белеет конкретно и чисто», отсылая нас к началу девяностых годов прошлого века, когда словосочетание «чисто конкретно» было на слуху и использовалось не только представителями криминальных кругов и бандитских группировок… И тут же, следом за лермонтовской аллюзией, возникают некие «клоны», которые «вращаются в тесных гробах», создавая невероятную картину мира, чем-то схожую с лучшими полотнами Сальвадора Дали. И, наконец, в последних двух строках появляется образ Отчизны, которая, несмотря на заглавную букву, является поэту во сне под видом «красивой крысы». Это «явление» вызывает целый ряд ассоциаций: от хищнических политических тенденций, последнее время имеющих место быть как у нас, на территории Российской Федерации, так и на Украине (напомню, поэт живет в Киеве), до блоковского клюквенного сока заменившего в его «Балаганчике» человеческую кровь, на которую в стихотворении дается отдаленный – при помощи упоминания «краски томатной на тонких губах», – но весьма красноречивый намек… Впрочем, ассоциации у разных людей могут быть разные, но они обязательно возникнут у каждого человека взявшего в руки книгу Александра Кабанова и прочитавшего хотя бы одно из его стихотворений:

И тянет апрель за собою шутливые строфы,
как парашютист – потому что запутались стропы.
Нахлынет созревшей землею и близкой разлукой.
Я – маленький город – пред всепобеждающей скукой.
Ржавеющим утром заройте меня в разговоре.
Я – Саша, я – суша, прощайте, я синее море,
огромная рыбина из перламутровой стали… – садитесь в меня
и от счастья вращайте педали!

Счастливого вам пути по страницам произведений талантливого русского поэта.