HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 г.

Сергей Жуковский

Мылодрамка

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 27.03.2013
Иллюстрация. Название: «Soap_man». Автор: H.a.d. Источник: http://www.photosight.ru/photos/1450980/

 

 

 

– Феденька, ну, нельзя же так!.. – полненький, лысенький мужичок с кустистыми бровями хватанул Фёдора под локоть. – Смена идёт!.. А все стоят!.. Тебя одного ждут!.. А ты как провалился!.. Есть совесть или нет?! Никакой ответствен…

– Сан Саныч… – Фёдор, тяжело дыша, размотал длинный цветастый шарф. – У тебя самого-то есть совесть?.. В конце концов?.. Я вам что, мальчик?.. У меня, между прочим, с утра репетиция, потом радио, вечером – спектакль!.. Весь день, как белка в колесе!.. Пожрать даже толком не смог!.. А сейчас не успел грим снять – твоя ведьма звонит!.. Пожар!.. Потоп!.. Срочно!.. Прямо всё бросай и лети!..

– Феденька, Феденька… – Сан Саныч, не отпуская локтя мужчины, посмотрел на высокую, очень худую, с двумя очками на бледном лбе женщину. – Ну, прости, дорогой мой… Без нужды кто бы тебя выдернул?.. Кофейку?.. Пиццу, может?.. А?.. Сашенька?..

– Большая нужда, видать… – Фёдор синим носовым платком утёр лицо. – Или – малая?..

– Ну, Феденька… – развёл пухлыми ручками Сан Саныч. – Как ты можешь так говорить о…

– Опять снежит весь день… – Фёдор помолчал. – Гололёд… Чёрти что… Март, называется…

– Лариса! – вдруг крикнул сочным басом Сан Саныч. – Ну-ка, мигом кофе артисту!.. Два сахара!.. Быстро!.. Тебе ведь два сахара, дорогой мой?..

Мужчина, подняв заросли бровей, глянул на Фёдора.

– Коньячок не предлагаю… Ты мне в кадре с нормальными очами нужен… Не с осоловевшими… А потом дёрнем… По капелек сто… Да?.. Давай-ка… Оттаивай быстренько… И – в кадр…

– Да ты толком можешь мне… – начал было Фёдор.

– Федя, Федя… – зашептал режиссёр. – Мне самому всё это – вот здесь!..

Сан Саныч хватанул большим и указательным пальцами щетинистый кадык.

– Уже всё смонтировано!.. Музычка есть!.. Озвучить осталось!.. А продюсер этот чёртов… Короче, материал отсмотрел и вопит: баб голых – мало!.. Обнажёнку, орёт, давай!.. Кто, грит, твои разговоры смотреть будет?! Кто прокладки с тампонами в этот твой кисель постный вставит?! Как я, кричит, бабло отбивать буду?! Каким каналам пихну?!

– Вот ваш кофе! – Лариса гневно сунула в руки Фёдора пластмассовый стаканчик. – Между прочим, Александр Александрович, я – помреж, а не девочка на побегушках!.. Чтобы актёров ваших по театрам ловить!.. Кофеём их отливать!.. Меньше пить надо!.. Понятно?!

– Ну что ты поделаешь!.. – Сан Саныч, хохоча, проводил женщину взглядом. – С утра – баба как баба!.. А к вечеру – мегера!..

– Ночь уже… – невольно зевнул Фёдор. – Ой… Господи…

– Так я им и говорю… – быстро зашептал режиссёр. – У нас порнушка, что ли?.. Обычная мылодрамка… Для домохозяек с пенсионерами… И в Канны, говорю, эту хрень не повезём… А он снова орёт: пресно!.. Как трава!.. Перца давай!.. У меня, кричит, уже трейлер в эфир заряжен!.. На март!.. Проплачен уже, вопит!..

– Меня гримировать-то будут?.. – огляделся Фёдор. – Или с такой рожей в кадр полезу?.. Пожёванной… После дня рабочего… После вьюги…

– А в театре что ты… – Сан Саныч вдруг повернулся. – Ну, Миша!.. Миша?! Где свет?! Почему дольщиков не вижу?! Кто отпустил?! Куда?! Лариса!.. Лариса?!! Я за всем должен следить?!! В конце концов!.. Быстро собрать группу!.. Быстро!!! Никому из павильона не уходить!.. Никому!!! Где актриса?!! Найти актрису!!!

– Ты так вопишь, что у меня сейчас барабанные перепонки лопнут… – тихо сказал Фёдор. – Можно не орать?..

– Так что ты в театре делаешь?.. – вдруг успокоился Сан Саныч. – Гамлет?.. Макбет?.. Король Лир?..

Фёдор покачал головой.

– Мрак… Лучше бы Гамлет… А то, понимаешь, какой-то прибалт замороченный объявился… Дирекция перед ним краковяк пляшет…

– И что ставит?.. – Сан Саныч посмотрел на освещённый овал съёмочной площадки. – Живо!.. Живо!.. Шевелимся!.. А до утра будем куковать!.. Никому домой не надо?! В павильоне ночевать хотите?! Как ты сказал, Феденька?..

 

Режиссёр глянул на Фёдора.

– Неужели – «Гамлета»?.. Ей-богу… Вот умора… Мало нам «Гамлетов»…

 

– Чехова, блин!.. – округлил глаза Фёдор. – «Вишнёвый сад»!.. Раневская – старая кляча Попова!.. Лопахин – пьяница Лаврентьев!.. Фирс – пердун Соломатин!..

 

Сан Саныч оглушительно расхохотался.

– А ты?! Кого?! Студента этого?! Как его?.. Забыл…

– Стар я… – Фёдор потянул ворот свитера. – Для студентов-то… Уф-ф-ф… Жарища – тут у вас… Гаева изображаю… «Дорогой, многоуважаемый шкаф…» Этот Юрас… Короче, чёрт знает что напридумывал… Я, типа, – «голубой»… Раневская за границей проворовалась… Потому и в Россию рванула… Чтобы там в яму долговую не сесть… Лопахину чёрта с два этот сад нужен… Просто хочет бабло своё отмыть… А вместо сада потом доходный дом поднять…

Режиссёр снова заржал.

– Ты – «голубой»?!! Такая трактовочка, что ли?! Так кого ты хочешь там поиметь?! Фирса?!!

– Шкаф!.. – обиделся Фёдор. – К шкафу пристаю!.. А он не даёт!.. Мы будем работать или нет?! Где слова?! Что за сцена?!

– Ой, умора!.. – Сан Саныч, трясясь, вытер слёзы. – До кондратия чуть не довёл!.. Раневская – воровка!.. Гаев – педераст!.. Да-а-а-а… Народец ломанёт на такую трактовочку… Как пить дать…

– Так мало того… – Фёдор, слегка нагнувшись, вылез из вязаной чёрной шерсти. – Мало того, Саныч… Режиссюга этот хочет спектакль в Европу везти!.. В Германию, понимаешь!.. Очень там наш Чехов катит!.. Как здесь премьеры отбомбим… Как спектакль на рельсы встанет, так немецкий вариант будем городить!.. Понял?! Чтобы не маяться там, в Тевтонии этой, с подстрочниками всякими!.. С титрами!.. А на ихнем, немчурском, играть Антона Палыча!..

– Ё-ё-ё-ё-ё… – протянул режиссёр. – Гонишь, Федька!..

– Вот тебе зуб!.. – подыграл Фёдор. – Перевод приносили!.. Весь этот «хенде хох-шнель-цурюк»!.. Одним словом, весь театр – на ушах!.. Дирекция уже смекает, как бабки немецкие с толком «распилить»!.. Чтобы актёрам – шиш с маслом, а им – по чемодану навара!.. Из Минкульта тётки посваливались!.. Лебезят перед фашистом этим!..

 

– Наконец-то! – снова заорал Сан Саныч. – Появилась, голубушка!.. И где мы были?! Почему вся группа должна тебя искать?!

 

Женщина поправила белый, с розовыми фламинго, банный халат и пожала плечами.

– А зачем меня искать-то?.. Я только покурить вышла… Вы же сами сказали: никуда не уходить… Ждём артиста… Появился артист?..

– Ты… – вдруг задохнулся Фёдор. – Ты чего… Сдурел?..

– Кто сдурел?.. – режиссёр пристально посмотрел на мужчину. – Ты что?.. И вправду, выпил?.. Ну-ка, дыхни мне!.. Нет, вроде, трезвый… Значит, слушай сюда. C благоверной своей героиней ты поругался, помнишь… В офисе… Когда она тебя розами по морде исхлестала… А потом… Этой сцены у нас не было… Сейчас жёнушка твоя тебя, типа, хочет на любовь пробить… Вину свою, так сказать, загладить… Так что ты, вроде, поначалу кобенишься, а после… Федя?! Ты меня слушаешь?.. Федечка?.. Тебя паралич разбил?.. Ступор?.. Чего ты на эту актрисульку уставился?.. Пришлась?.. В твоём вкусе?.. Так потискаешься сейчас… Вволю… А пока послушай – что тебе говорят… Чтобы кусок этот смонтировался у меня потом…

– Откуда ты её взял?.. – наконец шёпотом заговорил Фёдор. – Как она здесь появилась?..

– А кого мне брать?!! – вдруг взвился Сан Саныч. – Я набрал было Горецкую… Так, мол, и так, говорю… Выручайте, ради бога, Маргарита Васильевна… А она меня как пятиэтажным стала поносить!.. Мол, я – заслуженная!.. Народная!.. А ты меня, такую великую да гениальную, в постель хочешь на старости лет положить!.. Чтобы вся страна потом о моих сиськах трепалась!.. Я тебе что – девка институтская?! Я ей кричу: Маргаритушка Васильевна, у вас фигура – закачаешься!.. Все бабы в стране обзавидуются!.. К тому ж Володя вас так снимет, что хоть в «Плейбой» потом!.. На обложку!.. Он же оператор от бога!.. Вам же, ору, от этого только прибыль будет!.. Мол, первая актриса отечества, а не перетрухала!.. А Ритка, карга эта бешенная, воздуху набрала и снова – как давай вопить!..

– Погоди, погоди… – захлопал веками Фёдор. – Какая постель?.. Какой, на хрен, «Плейбой»?.. Что это ты такое городишь, дорогой мой?..

– Ну, сцена эта… – режиссёр пожевал губами. – Сцена эта – постельная… Не дошло ещё, что ли?.. То есть, не постельная… в смысле… как сейчас… все эти… пацаны новомодные снимают… С траханьем… С гениталиями… На пол-экрана… С воплями «dolby surround»…

– С какими это гениталиями?.. – прошептал Фёдор. – Ты, вообще, понимаешь, что сейчас горо…

– Так я и толкую тебе!!! – заорал режиссёр. – Ни с какими!!! Ничего!!! Не!!! Будет!!! Видно!!!

Фёдор поморщился.

– Феденька, Феденька… – Сан Саныч снова перешёл на быстрый, тихий говорок. – Ну, повалтузитесь с актриской чуть… Под простынкой… Ну, потискаешь её немного… Ну, блеснёт она пару раз попкой голой… Сиськами над тобой потрясёт чуть… И – всё!.. Всё!.. Тебе тут же, после смены, «налом» отбашляют «тонну» гринов и – гудбай!.. Ну?! Дошло?!

– Дошло… – Фёдор помолчал. – Дошло, что ты, Сашка, последний гад… Скотина просто… Если бы до запуска я о таком услыхал – сразу бы тебя послал с вашим сценарием… Без разговоров…

– Тебе что – денег не надо?! – зашипел Сан Саныч. – Олигархом заделался?! В театре вшивом своём!.. За пару-тройку часов – зарплату!.. За полгода!.. Думаешь, мне всё это дерьмо уже поперёк не стало?! Три месяца ваши с Горецкой постные рожи снимать!.. Диалоги дебильные слушать!.. На натуре в мороз двадцатиградусный яйца себе морозить!..

– Сан Саныч…

– Нет уж… – режиссёр схватил мужчину за предплечье. – Теперь ты меня послушай, дорогой… Ты – актёр или хвост собачий?.. Чего кобенишься?.. Мальчик, что ли?.. Не можешь с бабой в постели полежать?.. Тебе тоже бежать – дублёра искать?! Хорошо!.. Ладно!.. Давай смену похерим!.. Пусть меня завтра кастрируют!.. И так уже перерасход – под сотню тысяч!.. А воротила наш с каждого цента лишнего с меня отчёт возьмёт!.. Будто я себе в карман денежку его кладу!.. Хорошо!.. Вали тогда на все четыре стороны!.. Только об озвучке забудь, Федя!.. Найдём другого!.. Не такого стыдливого!..

– Александр Алекса…

– И больше ты, дорогой… – Сан Саныч перевёл дух. – Больше ты ни копейки у меня не получишь!.. Ни копейки!.. Аванс получил?! Прожрал уже?! И катись!.. Колбаской!.. По Малой Спасской!..

– Да что вы его уговариваете?.. – актриса медленно подошла к мужчинам. – Его не уговаривать, а силком брать надо… Правда, Фёдор Борисович?.. Ты же любишь, когда – силком?.. А?..

Женщина улыбнулась.

– Погоди… – режиссёр покачал головой. – Ничего не понимаю… Ты что – знаешь Федьку?.. Откуда?.. Одевала его, что ли?.. На какой картине?.. Когда?.. Почему молчала?.. Марина?.. Толком можешь мне…

– Одевала?.. – рассмеялась Марина. – Да нет… Скорее – раздевала… Иногда… Поначалу, когда массажик ему делала… В первый год… Когда любовью занимались, семейные парашюты его стягивала… А потом… Потом, когда выпивши был… И сам раздеться не мог… Просто падал на кровать… В чём был… А я с него брюки стаскивала… Рубашку… Носки…

Сан Саныч сделал квадратные глаза.

– Я ни-че-го не…

– Женаты мы были… – пробурчал Фёдор. – Семь лет… Чего здесь непонятного?.. Дошло?.. Нет?..

– Ё-ё-ё-ё-ё-ё… – скривился Сан Саныч и вдруг затрясся немым хохотом.

– Чего ржёшь-то?.. – Фёдор посмотрел на женщину. – А ты откуда здесь взялась?! Мало мне крови попортила?! Что тебе здесь надо?!

– Шоколаду!.. – высунула язык Марина. – Что надо?.. Поиметь тебя снова решила!.. Соскучилась больно!.. По писюнчику твоему!..

– Ребятушки, ребятушки… – заливался режиссёр. – Ей-богу… Ох ты, боже мой… Сладкие вы мои… Драгоценные..

– Федечка… – улыбнулась женщина. – Ну?.. Что ты напрягся-то?.. Я тебя что, опять замуж тяну?.. Под венец?..

 

Фёдор схватил Сан Саныча под локоть и потащил в темноту павильона.

– Ты, что, сдурел, сладкий мой?! Откуда ты эту мегеру вытащил?! Я с ней не только любовь играть не хочу – видеть её мне тошно!.. Она мне… Она меня чуть до инфаркта не довела бзиками своими!.. А ты её, сучку, снова под меня положить хочешь?! Только жизнь устаканилась… Только девку нормальную нашёл… Женился… Спать нормально стал… Кусок, наконец, в глотку полез… Только…

– Федя, Федя… – режиссёр попытался высвободить руку из цепких пальцев мужчины. – Да утихомирься ты наконец… Что значит – вытащил?.. Вчера смену на сегодня забили!.. Продюсер прикатил!.. Орёт!.. Я же тебе толковал!.. А кого снимать?! Некого!.. Горецкая – в отказе!.. Мы с Лариской мечемся!.. Как икринки по маслу!.. А тут, в коридоре, на эту… Как – её?.. Наткнулись, короче!.. Я смотрю – баба при попке, при сиськах!.. Кто такая?! Почему не знаю?! Лариска мне шепчет: мол, костюмерша студийная… Новая… Вместо той дурочки… Что – то рожает, то болеет, то лечится, то снова беременеет… А эта костюмерша актриской оказалась!.. Прикинь!.. И по габаритам – Горецкая!.. И – актриска!.. И – не капризная!.. Короче, я её за подол и – на площадку!.. Парик вон… под Горецкую… напялили… На общем плане – не отличишь!.. А на крупных – всё при ней!.. Ты только её за волосы-то не дёргай… А то паричок великоват оказался… На шпильках держится… А Горецкую я потом «приклею»… Уже, типа, одетую… У нас есть несколько планов, как она из комнаты выходит… Довольная такая…

– Да-а-а-а… – Фёдор похлопал по карманам брюк. – Дела-а-а-а… Дай-ка сигаретку…

– Не курю!.. – Сан Саныч выпучил толстые губы. – И вам, уважаемый, не советую!.. Схлопочешь рак – будет с тобой твоя молодая возиться?! Пошлёт!.. На все четыре стороны!..

– Молодая… – Фёдор глянул на яркое пятно съёмочной площадки. – Как увидит эта молодая, что я в кино вытворяю, точно пошлёт… Я же ей о Маринке – ни гу-гу… Зачем, думаю, старое поминать?.. Детей нет… Ну, пожили… Ну, разбежались… А теперь…

– Да что – теперь-то?!! – взвизгнул Сан Саныч. – Что – теперь?! К девке киношной заревнует?! За сценку эту детскую?! Что – теперь?! Тебе в кадре баб лапать нельзя?! Не поцеловать никого?! Самому штаны тоже не снять?!

– Саныч… – поморщился Фёдор.

– Вот что я тебе скажу, Фёдор Борисыч… – режиссёр кинул в рот леденец. – Ты мужик умный… Талантливый… Фактурный… А иногда такую бредятину несёшь, что слушать тошно… Ей-богу… Другой бы, на моём месте, тебя уже в три шеи бы погнал… Ещё несколько месяцев назад… На запуске… Когда ты всякие такие рожи строил… На площадке… Вздыхал всё ходил… Мол, я – Марлон Брандо, а меня в пьесу «Сталевары» определили… Ну, да… Не Шекспир… Не Чехов… И я не Бергман… И даже не Михалков… Но ведь кому-то надо и такое фуфло снимать, Федя… Время сейчас такое… Нулевое… Никто ни одной извилиной перед теликом думать не хочет!.. И сердце своё напрячь – фиг!.. Трескают пиво с орешками!.. Гогочут!.. А бабы между стиркой да готовкой глаза выпучат да вздыхают: какая – жи-и-и-и-исть… Какая любо-о-о-оф-ф-ф-ф-ф… Вот что сейчас народу надо, Федя!.. И чем больше пузырей сопливых с телика послетает на пипл, тем лучше!.. Въехал, дорогой?! Короче… Работаем?.. Нет?..

– Работаем… – Фёдор помолчал. – Работаем… Конечно, работаем…

– Ну и чудненько!.. – заулыбался Сан Саныч. – Вот и ладненько!.. А то стоит – морщится… Как будто жабу проглотил…

 

Пыльную тишину павильона вдруг пронизали страстные женские стоны.

– Та-а-а-ак!.. – одобрительно кивал режиссёр, глядя в монитор. – Молодцом!.. Давай, девонька!..

На маленьком экране монитора Марина, потной белой спиной к камере, вдохновенно скакала на лежащем, как бревно, мужчине.

– Федька!.. – крикнул Сан Саныч. – Не лежи покойником!.. За сиськи возьмись!.. Не бойся!.. Настоящие!.. Не отвалятся!..

– А-а-а-а!.. – снова заголосила Марина. – О-о-о-о-о!.. Ещё!.. Ещё!.. Ещё!..

– Не поднимай простыню!.. – завопил Сан Саныч. – Не трогай простынку!.. Работаем!.. Ещё работаем!.. Жарим!!! Молодцы!!!

– Ох-ох-ох!.. – исступлённо прыгала женщина. – Ах-ах-ах!..

– Стоп!.. – вдруг заорал режиссёр. – Снято!..

Марина со всего размаха плюхнулась на грудь Фёдора.

– Та-а-а-ак!.. – Сан Саныч вскочил с маленького раскладного стульчика. – Умницы!.. Дали рыжим под Парижем!..

 

Фёдор пошевелился.

– Тяжело?.. – Марина приподняла голову. – Зажала тебя, Федечка?.. Да, миленький?.. Прости, мой хороший… Я располнела чуть… Заметно, нет?.. И у тебя брюшко уже…

Женщина осторожно погладила спутанные волосы мужчины.

– А в остальном… Хоро-о-о-ош… Даже загар не до конца прошёл… Где загорал-то?.. В Сочи?.. В Ялте?.. Там, где мы с тобой когда-то…

– В Испании… – Фёдор осторожно вытащил руку. – На юге Испании… Слезь с меня, пожалуйста…

– Как это – слезь?.. – удивилась Марина. – Сейчас с другой точки снимать будут… Камеру переставят… И начнут…

– Володя!.. – будто услышав шёпот женщины, заговорил Сан Саныч. – Ставим на средний… У тебя всё нормально?..

– Нормально… – отозвался оператор. – Спина чуть бликовала… Но – ничего… В тему…

– Ребятки, свет!.. – похлопал в ладоши режиссёр. – Не спим!.. Осталось три плана!.. И – гуляем!.. Пятый час уже!.. Работаем, работаем, ребятки!..

– Федечка… – шепнула Марина. – Ты что, уснул?..

– М-м-м?.. – Фёдор вздохнул.

– Федечка… – женщина вдруг осторожно поцеловала бледно-шоколадное плечо мужчины. – Какие мы с тобой, всё-таки, дурачки… Правда?.. Федь?..

– Почему?.. – не открывая глаз, спросил Фёдор.

– Ну… – Марина провела указательным пальчиком по мокрому мужскому лбу. – Ругались с тобой… Психовали… Ревновали… А надо было жить, как все нормальные люди живут… Тихо… Спокойно… Утром – завтракать… Тостики… С кашкой овсяной… Вечером – ужин… Ах, да… Я забыла… У тебя же – спектакли… Выпивки – потом… Девицы всякие…

– А ты в монастыре жила?.. – Фёдор вдруг посмотрел на женщину. – В келье?..

– В каком-таком монастыре?..

– Ну… Когда мы разбежались… В монастырь ушла?.. Постриг приняла?.. Монахиней заделалась?..

– О, господи… – нахмурилась Марина. – Ты, Ковалёв, иногда с такого Сахалина начнёшь, что у меня мозга за мозгой не угонится… Причём здесь монастырь?.. Я тебе о нас с тобой говорю, а ты мне про…

– И я – о нас… – Фёдор помолчал. – Забыла, что ли, как хвостом крутила?.. Какие фортеля выкидывала… То с одним… То с другим… А потом и вовсе пропала… На месяц… С милицией тебя искали… А ты – во Владике… За десять тысяч вёрст…

Женщина расхохоталась.

– Ой!.. Да!.. Было!..

– Ты, наверно… – Фёдор глянул в глубину павильона. – Они думают работать?.. Или мы здесь неделю париться будем?.. Чёрти что…

– Думают, думают, Федечка… – Марина прижалась щекой к груди мужчины. – Сейчас надумают… Ты не волнуйся, миленький… Скоро закончим…

– Ты, видно… – Фёдор осторожно тронул каштановый локон парика. – Ты до сих пор не поняла, что я – обычный, живой человек… Обычный мужчина… И мне нужна не истеричка… Не взбалмошная идиотка… Не чокнутая дурочка… А просто – женщина… Которая бы ждала… После работы… Которая бы радовалась удачам мужа… Которая бы гордилась…

– А я… – Марина поправила парик. – Как мы разбежались… Короче, сначала в Саратов махнула… Меня ещё после училища туда звали… Второв звал… Сам… Помнишь такого?.. Хороший такой дядька… Прикатила… А там… Ни Бориса Николаевича… Спился он давно… Да помер… Ни труппы нормальной… Ни жилья… Помыкалась, помыкалась полгодика… В массовке… Пару ролишек сыграла… А потом… Где только потом ни работала… В детском садике… На стройке… В магазине… На рынке… Помидорами торговала… А после… Когда мама заболела… Я даже не знала, что она болеет… Уже долго болеет…

– Чем это?.. – поднял брови Фёдор. – Она же всегда была у тебя такая крепенькая старушенция… На дачке всё шебуршилась… Сама картошку копала…

– Да… – женщина помолчала. – Всё – сама… И дом сама тянула… И – папашку моего дурного… И – дачку… И – клячку… Всё – сама… Всё – одна… А потом свалилась… Сначала думали, что почки… Помнишь, она всё на спину жаловалась?.. А оказалось – рак… Желудка… Запущенный… Неоперабельный… Уже сама есть не могла… Слегла… И угасла… За месяц… И никто мне не позвонил… Не написал… Как будто нет меня… В живых… А, может, и не было меня в живых?.. Может, я сама давно уже померла?.. А по земле только тень моя ходит…

 

– Та-а-ак!.. – снова зазвенел тенорок Сан Саныча. – Чем мы там занимаемся, мои хорошие?! Не спать!.. Работаем!.. Работаем!..

– У меня всё готово… – рокотнул оператор. – Можем…

– Приго… – режиссёр вдруг широко зевнул. – Ой… Боже… Приготовились!.. Камера!..

– Есть – камера!..

В жёлтый овал света залетела Лариса.

– Кадр сто пятнадцать!.. Дубль первый!..

В тишине павильона громыхнула деревянная «хлопушка».

– Начали!.. – рявкнул Сан Саныч.

 

– А-а-а-а!.. – Марина страстно задёргалась в объятьях Фёдора. – Ух-ух-ух!.. Да!.. Да!.. Ещё!.. Ещё!.. Сильней!.. Сильней!.. Ох-ох-ох!..

 

Фёдор, мотнув мокрой головой, осторожно прикрыл тяжёлую железную дверь и щёлкнул выключателем. Света не было.

– Чёрт… – мужчина на ощупь прошёл по прихожей.

За матовой стеклянной дверью комнаты вдруг возник огонёк.

– Федя?.. Это ты?..

Дверь открылась.

– Божечки… – девушка подняла бледное, чуть подсвеченное огоньком свечи лицо. – Я думала – воры… А это ты… Наконец-то… А я – одна… Кругом темно…

– Олечка… – Фёдор приобнял жену. – Ну?.. Что случилось-то опять?.. Почему ты вся дрожишь?..

– Ага… – зашептала девушка. – Знаешь, как страшно?.. Я только утюг включила и вдруг – бах!.. И – темнота!.. У меня чуть сердечко не оборвалось… Ты же знаешь, как я боюсь темноты…

– Олюсик… – тихо засмеялся мужчина. – Ну?.. Что ты, право, как маленькая?.. Надо было пробки сразу проверить… У нас же – автоматические… Нажимаешь кнопочку и снова – свет… Я же тебе столько раз показывал…

– Где ты так долго был?.. – чуть отстранилась Оля. – Я чуть с ума не сошла… Звоню тебе, звоню… Руки трясутся… А у тебя всё выключено… Скоро утро… Ты говорил, не надолго… А как с утра поехал, так пропал… Я – одна…

– Ты не одна… – Фёдор мягко коснулся губами тоненькой девичьей ключицы. – Ты – не одна… Запомни это… Я всегда с тобой… Чтобы ни случилось… Где бы я ни был… Я всегда – с моим нежным, моим любимым маленьким Олюсиком…

– Ой… – засмеялась девушка. – Щекотно, Федь… И колешься ты… Зарос за день… Давай ты свет починишь, а я пока тебе ужин разогрею?.. Ты же голодный… Весь день не ел… Или ел?.. А потом – в душик… И – спатки… Да?.. Или нет… Не чини ничего!.. Пусть не будет света!.. Давай романтический ужин устроим?.. При свечах?.. Я только быстренько на кухню сбегаю… А после столик накрою… Там… В спальне… Да?.. Федя?..

– Да… – улыбнулся мужчина. – Давай – при свечах…

– Я – скоренько!.. – крикнула из кухни девушка. – Ты только не усни!.. Без меня!.. Слышишь?.. Федь?..

– Слышу…

Фёдор запястьем потёр глаза.

– А знаешь, кого я встретил?..

– Кого?! – на кухне громыхнул чайник. – Ты говори, говори!.. Я слышу!..

Фёдор помотал головой.

– О, господи… Надо же… Как в кино… Явилась – не запылилась… Помидорами она торговала…

– Я ничего не слышу, что ты там бормочешь… – Оля вернулась в комнату. – Ты помидорок хочешь, да?.. А у нас – нет… Знала бы – купила… Ой!.. Нет!.. Есть помидорки!.. Есть!.. У меня из головы выскочило!.. Но только – маринованные!.. Будешь?.. Я сейчас баночку открою… Совсем забыла, дурочка… Почему ты такой несчастный сидишь?.. Почему не переодеваешься?.. Что-то случилось?.. На работе?.. Тебя кто-то обидел?.. Нет?.. Федя, хороший мой, не молчи… Скажи своему Олюсику, что случилось?..

– Ничего… – Фёдор медленно откинулся на спинку дивана. – Ничего не случилось…

– А я днём… – девушка с ногами забралась на диван. – С магазина возвращалась когда… Котёнка нашла… Смотрю – котёнок в подъезде… Махонький такой… Чёрненький… С пятнышками белыми… Откуда взялся?.. Ума не приложу… Подъезд-то закрыт… Может, выбросил кто?.. Сидит, бедный… Мяукает… Даже не мяукает, а пищит… Тоненько так… Я хотела его взять… Жалко ведь… Такой несчастный… Один… Никому не нужный… А потом думаю: ты придёшь – ругаться станешь… Я домой поднялась, молочка налила в блюдце, а лифт – ёк!.. Не работает опять… Снова сломался… Хорошо, что хоть – без никого… А то неделю назад, помнишь, Вера Степановна, с пятнадцатого, застряла… Три часа просидела… Пока ремонтники приехали… Я хотела пешком спуститься… А после думаю: подниматься потом – с первого… На тринадцатый… Ножками… Так и поленилась… Сама молочко с блюдца выпила… И домой вернулась…

Федь…

 

Оля поднесла свечу к лицу мужчины.

 

– Феденька… Ты спишь?.. Спишь уже?..

 

Фёдор, затылком на кожаном валике спинки дивана, тихонько посапывал.

 

– А как же ужин?.. Не будем ужинать?.. Я тебе баклажанчики твои любимые напекла… С сыром… Вкусненькие… Пальчики оближешь… Не будешь?.. И вина хорошего купила… Красненького… Знаешь, как грустно, когда тебя нет?.. Когда целый день – одна… А ты всё работкаешь, работкаешь… Бедненький… Может, поднимешься?.. И в постельку ляжешь?.. Нет?.. Ну, спи, мой хороший… Спи, мой миленький… Спи…

 

Девушка осторожно слезла с дивана. Дунула на свечу. И тихо вышла из комнаты…

 

 

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

18.05: Андрей Усков. Грусть, тоска, печаль и радость (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!