HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Дмитрий Зуев

Почтовый генерал

Обсудить

Рассказ

 

Купить в журнале за апрель 2018 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2018 года

 

На чтение потребуется 17 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 26.04.2018
Иллюстрация. Название: «Стойбище». Автор: Andrey_Veter. Источник: http://www.neizvestniy-geniy.ru/cat/design/aquarel/510775.html?author

 

 

 

Горы, пустые от снежных шапок, вздымались над гниющими полями, как простые насыпи. Над стойбищем смешивался в тумане дым многих костров. Сопла чумов впрыскивали в сумерки белое снотворное. Собаки дремали под нартами, а олени переставляли копыта, склонив панты. На отдёрнутой шкуре самого маленького чума сидели мухи, и в тёмном проёме тлел очаг.

– Он всю ночь просил Ангу, чтобы тот превратил его в мышь, а когда наступил рассвет, рассердился, перетянул ногу верёвкой и отрезал себе ступню. Потом сполз в Седеяхэ и по течению добрался до стойбища. Через день сиртя бросили эти места и ушли за животными в Ныд. Оран больше не ходил по тундре, но, когда ему исполнилось двенадцать, шаман взял его учеником. И звали его с тех пор Лахт, ведь гордый он был, как водная крыса. Если не достать ондатру из ловушки быстро, она перегрызёт себе лапу и убежит. Не хочет жалобить человека. Ей только надо подумать немного.

Бондарь поставил литровую на шкуру кружку и сказал:

– А почему Оран отпустил всех пленных?

– Потому что ступню всё равно пришлось отрезать. Он только зря унижался всю ночь перед богом. И решил в отместку обидеть его милостью. Боги обижаются, когда мы ведём себя благородней, чем они.

Хорей посмотрел на симзы. Около этого шеста лежала его жена ногами к огню, когда рожала своих дочерей, и сидел Оран со своим бубном.

Бондарь встал с циновки, подержался за угол ненецкого столика и сказал:

– Си нека. Завтра ты мне нужен.

– Если нужен, значит, приду.

– И десять бойцов.

Хорей промолчал в ответ.

 

В пыльном вечере УАЗ сдал назад, перепугал собак и под лай поехал меж чумов в сторону отсыпки. Не доезжая до промысла, Бондарь остановился на развилке и посмотрел на табличку с техническими данными трубопровода. Его фамилия и должность значились на краю металлической пластины. Он достал из кармана мятый лист, пробежал глазами, вывернул руль и двинул в сторону посёлка.

Окно вагончика на окраине источало зелёный свет. Дамиан не спал, он сидел у стола и перебирал бумаги. Увидев Бондаря, он улыбнулся одной бородой и расставил руки. Через минуту хромированный чайник на двухместной плитке затрещал.

Бондарь прислонился к тумбочке, взял стакан с бурой жидкостью и сказал:

– Мужчина не может посвящать себя женщине.

– Тебя обидела одна женщина. Плохо, что ты вспомнил о Боге, когда женщина обидела тебя. Если будешь думать о Боге всегда, тебя и обидеть никто не сможет.

– Только о нём теперь и думаю.

– Думать мало. Это, брат, называется теплохладность. Короче говоря, духовное фраерство.

– Вот послушай, – сказал Бондарь и достал из-за пазухи листок, – «Я буду одна, пока ты не поймёшь, что лучше меня у тебя не будет». Льстит и врёт. Она ушла к Пальчуку. Мы вместе ходили на Тяньшань.

– Пустое – о бабе переживать, – сказал Дамиан. Потянулся через стол и подлил в стакан чаю.

– Вот Хорей, его жена была с его братом, об этом все знают. У них тут промискуитет, у дикарей. И дочери его, он сам говорит, не похожи одна на другую.

Дамиан дёрнул волос в носу и, не рассмотрев, скинул под стол.

– Ты бы не рассказывал всем, пока не развёлся, – сказал он хитро.

Бондарь не унимался.

– Вот Хорей. Есть в нём сила?

– Есть. А силой надо делиться, – стоял на своем Дамиан. – Приведи его в клуб. Пойми ты, без Бога тут нельзя. Ненцы до нас что видели? Ничего. Они ещё не привыкли, но погоди. Год-два и поплачем еще мы от них.

– Ты о Кирове слышал? – продолжал философствовать Бондарь.

– Слышал. Сносят, пусть сносят, дольше восстанавливать будут.

Дамиан встал и пошёл к своим бумажкам.

Бондарь выждал минуту и сказал:

– На обиженных воду возят. Я к тебе ехал сказать, что завтра ненцы будут. Но кагор, имей совесть, заказывай почтой. Почтой – хоть канистру. А с продовольствием – не имею возможности.

– Проще по реке отправить, чем твоей почтой, – сказал Дамиан. – Мне их завтра брусничным соком причащать?

Бондарь встал, подошёл к маленькому окошку над кроватью, сунул руки в штаны и сказал:

– Поехали, батюшка.

 

В машине под стук болтов они ехали по отсыпке между посёлком и мшистой тундровой левадой. Мошки на стекле кружились, как намагниченная стружка. За стеклом – водный кустарник терял листья на тёплом ветру, и спали на мелкой ряби утки. Когда УАЗ остановился у почтового вагона, на улице было пусто, лишь два кривых мужичка брели по слякотной колее вдоль балков. Бондарь нахмурился:

– Вот из-за них не работает почта. Покупают свой же конфискат у этого рекса, – сказал он и открыл дверь.

 

В тёмном вагоне пахло колбасой. Дамиан и Бондарь наткнулись на стену. Загорелся тусклый свет. Коробки, все разных размеров, сбитые из фанеры и укреплённые штапиком, горой поднимались к потолку, как новогодние подарки в собесе.

– Сколько сегодня? – крикнул Бондарь, и в проходе возник мужик в худой телогрейке.

– Тридцать, а пришло ещё полста. Пока разобрал, пока собрал. Ты подумай, начальник. Если не шмонать – раздадим за день.

– Помолчи-ка.

– Раздал бы эти – и будем шмонать дальше,– сказал почтовой и ушёл.

– За поножовщину ты потом будешь тянуть?

Бондарь повернулся к Дамиану и поправил куртку:

– Я сделал им как людям. Дал номера вагонам. Можно по почте хоть в университет поступать. Хоть журналы выписывать. А они, гады, шлют спирт и сивуху.

Он взял с горы коробку, потряс и сказал почтовому:

– Кагора нет?

Почтовый поднял с полу маленький ящик, набитый стружкой, и с интересом посмотрел на Бондаря.

– Не мне. Для евхаристии вот батюшке.

– Падл, не издевайся, – сказал почтовый.

– Что?! – испугался Бондарь.

– Падрэ, не издевайся, говорю, – пробубнил почтовый и плюнул в угол.

– Что есть, сын мой? – спросил Дамиан.

– Вишнёвое есть.

– Давай, – сказал Дамиан, и почтовый отправился за флягой.

Через минуту Дамиан держал в руке стакан с тёмной как кофе жидкостью. Борода его заиграла, как броненосец составными частями.

– Пойдёт, – сказал святой отец, – закрепим спиртом.

Бондарь кивнул.

– Принеси воды, – сказал он так, будто сделал большое дело.

Почтовый принёс. Бондарь отхлебнул, но остался недоволен:

– Что-й, винищем воняет! – крикнул он.

– Завязка – дело тонкое, – буркнул почтовый и пошёл мыть стакан.

 

Вечером следующего дня у клуба в трёх зданиях от штабного вагона толпились ненцы в широких малицах. Дамиан прошёл по затвердевшей колее и оббил ноги о корыто с мутной водой. Он пересчитал новых прихожан и перекрестил их, после чего открыл дверь барака.

В зале у самой дальней стены сидели татары (в обуви) и четыре православных. Дамиан встал за трибуну, на которой двумя болтами крепился латунный герб.

– Мы молимся в одном помещении вместе, и такого не было никогда. Православные волхвуют себе, эти – себе. Многим стоит поучиться у нас, – начал с удовольствием он. Задумался, открыл серую папку, перевернул лист и стал читать: – Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого духа, Которого имеете вы от Бога.

Ненцы повернули головы и посмотрели на татар. Самый старый татарин в середине ряда кивнул.

Дамиан продолжал:

– Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог.

Ненцы дождались интонационной паузы, поснимали малицы и облокотились на колени.

Дамиан продолжал:

– Блажен муж, муж, который не ходит на совет нечестивых и не сидит в собрании. Стоп, это рано. Блудница – глубокая пропасть, и чужая жена…

Когда аборигены вконец ошалели от незнакомых слов, Дамиан стал сокращать свои записи на ходу и в итоге, не дочитав, сказал:

– Тем, кто останется на причащение, будет вино – такие правила.

На этих словах он закончил и спешно пошёл к шкафу, в угол зала.

Когда он открыл бутыль и стал наливать кровь Христову в алюминиевую ложку, ненцы столпились у трибуны и, подстраиваясь под его руки, как голуби, от волнения проливали креплёное сивухой вино на камлейки. Последние в очереди смотрели на тех, кто уже выпил, разглядывая лица товарищей. Дамиан закончил и построил всех в ряд.

– А теперь целуем крест. Кто не хочет целовать, не устраивайте кипеж, отходите во второй ряд.

Ненцы целовали распятие и крестились в разные стороны, подглядывая друг за другом.

 

Ровно через неделю у крыльца было вдвое больше ненцев. Дамиан в рабочей энцефалитке стоял за трибуной и декламировал:

– Короткое сердце – жизнь для тела, а зависть – гниль для костей. Да не завидует сердце твоё грешникам, но да пребудет оно во все дни в страхе господнем. Не ревнуй злым людям и не желай быть с ними. Но если в вашем сердце…

Ненцы смотрели с предвкушением. Те, кто пришёл на службу повторно, прикидывали в голове, что до конца осталось совсем чуть-чуть. Но вторая служба оказалась длиннее первой. Отец сказал в финале выступления:

– Я вижу, что Бог есть и в вас. Но я говорю об этих грехах не просто так. Учение – это вам не история, которую можно зубрить ради забавы. По нему надо жить! Вы, например, знаете о блуде. Но и я знаю, кто-то из вас бывает с жёнами других ненцев. Меж тем от измены идут и другие грехи. Уныние. – И Дамиан посмотрел на Бондаря, который с самого начала службы сидел у дальней стены зала. – И грех пьянства, и даже убийство.

Тут Бондарь посмотрел на Дамиана.

После второй службы ненцы выходили из клуба колонной, как комсомольцы.

– Точно люди, – сказал Дамиан, когда они остались с Бондарем вдвоём. Бондарь не ответил, только подошёл к трибуне и закрыл папку с рукописными листами. Он осунулся за последние недели и оброс рыжей щетиной. Печаль угнездилась в глазах его и наплодила птенцов.

– Я всё думаю. Как он справлялся с тем, что его жена... Значит, они, выкресты, сами знали, как унять это дело? Без Христа?

– Ты сам как думаешь? – сказал Дамиан, закрывая бутыль с вином.

– Я спрашивал. Хорей сказал: «Ревность – хуже измены, и в нашем языке слова такого нет». Вот и вся философия.

Дамиан нахмурился:

– Он живёт с трудом. А труд – что молитва. Бог видит не только тех, кто говорит о нём.

– И что же?

– Что? Нужно ехать за вишнёвым, народу прибывает.

 

Шли недели, и аборигены познавали тайны чужой религии. Под Харампуром начали плясать пожары. Огненная полоса кралась по тундре к югу, как бритва. По одну сторону линии не пробивалось солнце, с другой был чистый воздух. Водители останавливались и глазели на тлеющую нить, уходящую за горизонт. Казалось, достаточно встать и помочиться на ягель, и дело решено. Но стоило человеку приблизиться к торфяным болотам на сто метров, стоило взглянуть, как дерево встречается на пути огненного оползня и истлевает за долю секунды, словно папиросная бумага, и не хотелось даже смотреть в ту сторону. Торф выгорал на метры вглубь, под чёрной травой была преисподняя, и заправлял в ней бог Анга, не пощадивший и унизивший Орана.

 

В один из дней, когда казалось, что солнце больше никогда не пробьётся сквозь серую пелену, Хорей вошёл в штабной балок и впустил облако дыма. Бондарь сидел за верстаком и помечал карандашом розово-голубую карту.

– Это твоя земля? – спросил Хорей, указав на стол.

– Моя область, – сказал Бондарь и встал. – На десять городов – двадцать монастырей.

Хорей приосанился, достал из-за пояса бутылку и поставил её на стол. В прозрачной жидкости плавали розовые палочки.

– Панты? – спросил Бондарь равнодушно.

– Будешь здоровый как медведь.

Бондарь взял бутылку, понюхал и поставил под верстак.

– Воскресенье. Ты на службу? – переменил он тему.

Тогда Хорей перешёл к делу.

– Егор побил Салиндера. Пьяный вином. Они теперь у Коваля в опорном пункте. Егор сказал, что допустил грех злость, но что Салиндер первый допустил грех измены. Беда.

Бондарь включил рацию и долго слушал хрипящий голос участкового.

– Отпусти под мою ответственность, Коля, – сказал наконец он.

Хорей поднял с полу бутыль, потряс ей перед лицом Бондаря и сказал:

– Володя, ты мне друг. Объясни Дамиану, чтобы он не учил ненцев русским грехам! – Он открыл дверь и вышел из вагончика. Навстречу ему влетел почтовый в телогрейке, он резко вдыхал воздух и бормотал:

– Начальник, пойдём к штабу. Чего покажу.

 

На въезде в посёлок, у почтового вагончика случился бунт. Когда Бондарь поднялся по арматурным ступеням на крыльцо, разъярённые мужики перестали орать хором и стали выкрикивать по одному:

– Начальник, крыса твоя продаёт спирт за рыбу. Что за капитализм?

– Баба гуляет, вот он и злой.

– Энтузиазма бы поубавить, гнида, много сил привёз.

Бондарь поднял из обувного корыта арматуру, ударил ей по лестнице и гаркнул:

– Виноваты сами! Кто просит слать водяру?

 

– Робинзона начитался, идеалист х…ев. С людоедом дружбу завёл! – полетело ему в ответ. – К рогатым потянуло!

– Пить нельзя! Комсомольская стройка вам – не армия и не тюрьма! – гаркнул Бондарь, пропустив оскорбления мимо ушей.

– А попа своего в комсомол примешь, дуб ветвистый? Он вишнёвое пьёт! А у нас?

– Чай кипит – заварка нет?

Когда толпа подступила к крыльцу, Бондарь сел на решетчатую ступеньку и сказал почтовому:

– Раздать посылки.

Почтовый взял ситуацию в руки. Он ударил арматурой по ступеньке и закричал:

– Братья, решим вопрос по-христиански! – он поцеловал татуировку на кулаке. – Отдам всё завтра. Сегодня утомился, а у вас паспортов нет.

– Шмонать утомился, шнырь? Иди, латай передачки! – послышалось из толпы.

Когда довольные бунтари разошлись, почтовый сел рядом с Бондарем и закурил папиросу. Он поковырял чёрный ноготь на большом пальце, сплюнул и сказал:

– Письмо тебе, начальник, между прочим.

 

В темноте, сидя на горе посылок, Бондарь смотрел на исписанный до середины лист. Он погрузился в свои мысли. Он вставал и присаживался. Потом замирал, и глаза его бегали из края в край по вагону. Спустя полчаса он всем видом своим (больше внешне, чем внутренне) принял решение и крикнул:

– Давай-ка, налей, Саня!

– Будет сделано, – почтовый перестал приколачивать крышку к ящику и пошёл к чайнику.

– Самогоночки налей, фраер, – сказал Бондарь и убрал письмо в карман.

 

Над пастбищем разбился белёсый закат. Бондарь, громко распевая песню, с дороги увидел, что дым из верхушки маленького чума выходит не такой, как обычно. У задёрнутого подола сидела собака. Бондарь приподнял оленью шкуру и шагнул в жилище.

– Хорей! – сказал он.

В задымлённом чуме ничего не было видно, кроме пустых нар.

– Хорей! – крикнул Бондарь.

Раздался стон из дальнего угла. Бондарь откинул нары, осмотрелся и шагнул в мужскую половину чума. Хорей валялся у сяньзы, в костре тлел угол его малицы. Начальник затоптал шкуру, вскинул ненца на плечо и вытащил на улицу. Он бросил товарища поперёк деревянных саней и потряс за грудки. Хорей не просыпался. Бондарь ударил его по лицу и принялся раздевать.

– Ся мэй, нека! – зло пробубнил Хорей и снова откинул голову.

– Нашуровался, чурбан!

 

Спустя час весь дым вышел на улицу, и в чуме стало холодно. Хорей сидел в одной накидке и разводил новый костёр.

– Плохо тебе? – сказал Бондарь и отхлебнул мутную жидкость из бутыли.

Хорей отмахнулся.

– Похмеляться надо. Был случай, начальник треста в Орле не похмелился и хвастанул, как пионер.

– Не хочу, – сказал Хорей и подул в угли.

– Знаешь, что такое счастье? Никаких баб, котелок картошки, банка и лучший друг! Хлебнёшь?

 

Они пили три дня. Хорей падал, поднимался и шёл беспокоить оленей. В чум заходили другие ненцы. Они ложились рядом с Хореем, оскверняли священный огонь.

Бондарь всё наливал, заглядывал в шальные бестревожные глаза. Мелькали у него перед носом карнавальные лица. Каждое было похоже на специальную японскую маску. Одна выражала ироническую злость, вторая – горе, другая – усмешку. На третьи сутки в чуме появился мальчик, похожий на ондатру. Или собаку с человеческим лицом. Хорей уже не разбирал, он лишь держался за нары и покачивался из стороны в сторону. Мальчик стянул с головы пончо и разинул пасть.

– Первый всегда платит за удобство последнего, – страшным голосом просипел он. – Первопроходец старается для последнепроходца. Счастливым можно быть только со старушкой.

Бондарь упал в нары, обтёр лицо оленьей шкурой и посмотрел в темноту, где ему померещился мальчишка.

– Молодку воспитаешь для другого, – закончил Оран и погрузился в воду, которая подступила к сямзы из угла и тут же впиталась в землю, едва он исчез. Через несколько минут волна снова подкатила к шесту. Мальчик-ондатра вынырнул и сказал:

– Хочешь молодку, будь готов платить другому.

Бондарь закрыл глаза. Он хотел помолиться, но не знал слов на такой случай. Всё стихало вновь.

– Она гуляла. Гуляла и на всю жизнь запомнит. Попёр он её, вот и прибежала обратно.

 

Вода раз за разом подкатывала к нарам и уходила в песок. Начальник плакал не то в яви, не то во сне. Когда Оран в очередной раз исчез, он потянул кольцо с указательного пальца, но не смог снять. Руки его опухли от спирта, и тело стало рыхлым. От этой последней капли унижений он совершенно ополоумел: наклонился к низкому столику и взял кривой нож с пористой рукояткой из рога. Потом разулся, стянул с левой ноги портянку, накрутил её на локоть и взглянул на палец в последний раз.

– А-а-а-а-эг! – закричал он, воткнул нож в костер, свалился на пол и уснул.

 

Утром Бондарь сел в УАЗ и, не захлопнув дверь, поехал в посёлок.

У штаба довольные мужики курили папиросы.

– У тебя третий чум, а у меня второй, Махмуд Иваныч, – говорил один другому. Бондарь прошёл мимо рабочих не оборачиваясь и постучал в балок. Незапертую дверь открыл почтовый с глазами, ввалившимися в бардовые веки.

В пустом вагоне у входа лежали три ящика. Было слышно, как скребутся мыши.

– Оставил сивухи, Саня?

– Всю, что успел, – сказал почтовый и подтёр нос разорванным рукавом телогрейки.

– Принеси, родной, я забухтел.

Почтовый, хромая, ушёл и вернулся с канистрой на локте.

 

С этой канистрой Бондарь исчез на неделю. Он спрятался в своей комнате. Пил, спал, читал, играл на гитаре, плакал. Делался то весел, то мрачен. Когда ему становилось пусто, ходил на берег реки, в излучине которой лежал посёлок, и любовался мелкими воронками.

Берег медленно осыпался, и оранжевая, будто в ней растворили апельсинового ненецкого бога, вода уносила крупицы в океан. Нежные мукомольные струи срывались и бежали вниз к уже побеждённому материалу. Ромашки без листьев кивали бархатными головами под струями дождя. Иван-чай с толстым сочным стеблем наливался к осени чёрным жиром.

Бондарь возвращался домой и жарил картошку, пировал, как аристократ духа, а потом тушил папиросы в сковороду. Он забывал о письме и вспоминал о письме. То хотел простить жене все грехи, то представлял, как будет счастлив один, на зимней охоте с Хореем.

 

На шестой день раздался стук, и почтовый в фуражке приоткрыл дверь.

– Вызывают, Владимир Яковлевич, – сказал он, не показывая обычное своё ехидство.

Бондарь спал и не хотел вставать.

– Слепцов ждёт, – сказал почтовый, но Бондарь ответил, что будет готов через час.

Тогда почтовый сам потащил начальника в штаб. Голос из рации заполнил контору.

– Утомился ты, Володя. Отдохни неделю и езжай на Сеноман. За почту с меня причитается. Молодец.

 

Через две недели в посёлок прибыл новый начальник. Дамиан в те выходные заболел и отменил службу. Хорей не знал об этом. Он долго стоял у дверей клуба, а после отправился через весь посёлок к вагончику с зелёным окном.

– Меня беспокоит жена, – сказал Хорей, когда Дамиан убрал со стола журналы и поставил два стакана с чаем.

– Бог даст нам смирения, – ответил Дамиан.

– Даст, – сказал Хорей и уставился в столешницу.

Дамиан не сразу понял, в чём дело, и неохотно начал успокаивать ненца:

– Хорей, это было давно, – сказал он вкрадчиво. – Теперь она мертва, а о мёртвых плохо нельзя. Самое трудное – прощать себя, для этого нужно учиться на других. Думаешь, я всегда прощал? Нет, не прощал. Злился, что попал сюда. На баклана этого ссученного. На жадность свою. Но теперь…

Хорей слушал Дамиана невнимательно и, когда тот закончил, сказал:

– Очень тяжело. Так тяжело. У тебя случайно нет вишнёвого вина?

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за апрель 2018 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению апреля 2018 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.12: Владислав Шамрай. Рождающая дождь (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!