HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 г.

Дмитрий Зуев

Красный нос – штаны в полоску

Обсудить

Рассказ

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 28.10.2019
Иллюстрация. Название: «Мужчина и женщина у моря». Автор: Франсис Пикабиа (1879–1953). Источник: http://newlit.ru/

 

 

 

1

 

Агенту Малдеру тогда было лет тридцать или, возможно, тридцать пять. Но выглядел он здорово. Носился по прериям Среднего Запада в поисках пришельцев, и никак не мог поцеловать сознательную Скалли, которая всюду следовала за ним в сером костюме а-ля Дэвид Боуи, мотая каре рыжих волос, слишком длинным для такой миниатюрной женщины.

В воскресенье ночью возвращался с недельной вахты отец и делал выводы о моём личностном росте. Целые сутки приходилось слушаться как шёлковому. И не только потому, что я рисковал лишиться своего Polaroid’а. Просто в понедельник вечером показывали очередные «Секретные материалы».

Включали их по две серии подряд, и каждая шла около часа. А так как начиналось все в девять вчера, конец сеанса накладывался на время, когда я уже должен был спать десятым сном. Начинайся серии в шесть – я вырос бы куда менее послушным мальчиком. И мой средний выпускной балл тоже вряд ли оказался бы таким высоким.

Готовиться я начинал заранее: уговаривал маму пожарить сковородку вкусной свинины или копил в тумбочке с радиодеталями маленькие упаковки чипсов со сметаной, которые выделялись мне в течение недели. Учитывая, что на базаре видеокассеты с сериалами не продавали, а Интернета ещё и в помине не было, заработать дисквалификацию на вечерний показ было равносильно смерти.

В кухне сталинского дома на холодильнике лежал поднос, расписанный под палех, которым никто не пользовался. И я приспособил его для пижамной вечеринки в компании агентов ФБР. Нарезал сыр, колбасу, хлеб, смазывал это всё майонезом из стеклянной банки. Наливал в новогодний бокал, хранящийся в старом серванте, колы, которую тогда ещё приходилось покупать в замороженном виде на уличном рынке, укладывал ужин на поднос и нёс к телевизору. Перламутровая льдина болталась внутри двухлитровой бутылки. И каждую рекламу я бегал на кухню, чтобы наполнить бокал.

В те времена реклама не раздражала, как сейчас. Она была информативной. По коротким роликам я усваивал основы западной культуры, женской анатомии и макроэкономики. Мелькали на экране загадочные «тампоны», напоминающие авиационные бомбы, пиктограммы финансовых пирамид и красочные упаковки достижений пищевой промышленности. Тогда-то я и увидел впервые рекламу фастфуда.

Ролик про «счастливый» детский обед почему-то повторяли по два раза подряд. Межблоковых отбивок в сетке телевещания не было. И выглядел этот дуплет концептуально, как тиражные картины Энди Уорхола. Задвоенность придавала полуминутному зрелищу какой-то особый смысл, который нужно было раскрыть любой ценой.

 

 

2

 

Как-то сестра рассказала мне, что у каждого есть девять жизней. Или девять было у кошки, точно не помню. Ещё она говорила, что в прошлой жизни была поварихой на Юкатане, но это меня не заинтересовало.

В детстве, если помните, ставки очень высоки, когда дело касалось вопросов мироздания. Скажут тебе, что солнце это пушистая птица, которая взлетает над землёй в огненном свете, и будешь ты в это верить. Или, например, что люди зажгли его сами.

Или скажут, что если помешать чай без сахара сто раз, он станет сладким, – будешь мешать. Будет жить в твоей голове уверенность, пока не пойдёшь в школу, и там тебя обсмеют за твои заблуждения, а потом начнётся другой, систематический обман.

Короче, я уловил, что жизней у меня будет несколько. И сомнений эта истина не вызвала. Зато возникли закономерные вопросы. Главный из них, конечно, – когда должна начаться другая жизнь? Я почему-то не понимал, что для этого по правилам игры мне надо сначала умереть. О смерти со мной не говорили. То ли не хотели расстраивать, то ли думали, что я сам хоть немного соображаю. Но этот вопрос насчёт «переселения» меня волновал конкретным образом. Мне ведь нужно было доделать кучу дел.

Во-первых, узнать, чем закончится сериал. Во-вторых, как-никак попрощаться с родителями. Эти заблуждения, наверное, должны были рассосаться с возрастом, но они почему-то не рассосались. Зато появились страхи. Как-то раз я посмотрел вместе с сестрой фильм. Там один человек приехал в город у блеклого моря, где все люди были как обычные люди, но немного другие. Что-то в них было не так. Мысль, что окружающее может оказаться ненастоящим, поразила меня.

Другой мир по моим представлениям абсолютно точно существовал, но, так как я не понимал, как можно попасть туда, я решил, что перемещение произойдёт не в пространстве, а во времени. Мы ведь постоянно перемещаемся во времени. Вчера было вчера, а сегодня – уже сегодня.

Тогда, в детстве, я стал задавать вопросы родителям, чтобы проверить, настоящие ли они. Я спрашивал: «какой сегодня день?». Задавать вопросы сложнее я не решался, чтобы не показаться подозрительным.

Однажды родители решили показать меня психиатру. К тому моменту у меня успел появиться самый главный страх. Я заметил, что обозреваемый мир полностью исчезает, если я вхожу в замкнутый периметр. То есть любая рама, по обе стороны от которой открытое пространство, полностью отделяет существующий мир перед рамой от того, что за ней.

Если ты входишь в лифт, ты попадаешь из одного пространства в другое. Всё по-честному. Но вот эти бессмысленные ворота внутри одной среды казались мне полнейшим абсурдом. Во все рамки я заходил боком, так, чтобы один глаз смотрел по одну сторону, а другой – по другую. И однажды я с ужасом обнаружил, что самый простой, но вместе с тем и самый опасный замкнутый периметр – горло футболки. Надевая футболку, я смотрел в пройму, а потом сразу задавал родителям свой коронный вопрос. Какой сегодня день?

Я был воспитанный и вдумчивый мальчик и, естественно, допускал, что даже при таких мерах предосторожности мог допустить просчёт. Короче, я боялся, что мир подменился в какой-то момент и подстроился под утерянную мной реальность.

По стечению обстоятельств тогда мне и подарили фотоаппарат. И я стал фотографировать себя в наполовину надетой на голову футболке. У меня остались сотни этих снимков с футболками на полголовы.

 

 

3

 

Люди теперь считают, что быть странным – немодно. «Делай карьеру, отнеси на блошиный рынок этот Polaroid, прекрати ходить в дурацкое кафе и фотографироваться с эбонитовым клоуном». Так говорят даже те, кто когда-то был очарован моей диковинностью. Я прощаю их и давно не обижаюсь на потухшие взгляды зрителей. 

Нужно понимать, жизнь – театр, в котором каждый день играешь одну и ту же роль, а не олимпиада, где можно завоевать медаль, добиться интереса и потом греться на солнышке, подставляя босые ноги нежной травке.

Я пытался добросовестно играть свою роль, но превратился не в актёра, а в памятник, замерший в странном положении. Да и памятник этот – только фигурка пластмассового клоуна, яркая, с красным носом, в полосатых штанах. И этот клоун исполнил свою лучшую роль в тот день. Точнее, в тот кадр, который никак не выходит из моей головы. 

 

Фотографии, как винные соки в толсто-зелёных бутылках, после тридцати лет забвения на нетёсаных досках лишь набирают силы и провозглашают тайную власть над обветшалым миром. Они, несомненно, портал, возможности которого делают смешной любую попытку завладеть им. Мы заложники честных слуг.  Бросайте снимки на асфальт, у них не должно быть владельцев. 

Что такое снимок? Что это за момент? Бесконечно короткий промежуток? Но в любом снимке – бесконечность мгновений. Во всяком случае, он появляется в промежуток времени, достаточный, чтобы услышать щелчок.

Губы на её лице застыли бордовым пятном с низкими стрелками по бокам. Тюрбан из отцовского шарфа навеки объял затылок. Жемчуг на серебряной леске, дерзновенно взяв синие кудри в союзники, отвлёк внимание от тонколепной шеи.

Трамвай ударил по рельсам, изображение затряслось крупицами сухой краски, гипнотизируя меня. Я упал в плёнку глянцевого снимка, пролетел сквозь типографские точки и, открывая глаза в вагоне, где всё стонет в белом свете, опустил старый Polaroid от лица. 

В тот день, когда мы вышли из кафе на Ямской, дул сильный ветер, и на недостроенных зданиях трещали баннеры. Начинало темнеть. Одичавшие таксисты заслонили от нас временную перспективу этого места.

– А знаешь, что главное? – сказал я.

– Что? – ответила она.

– Не пытаться сфотографировать всё. Особенно, когда фотографируешь здания. Не старайся, чтобы всё поместилось. Выбирай то, что привлекает твое внимание. Вывеску, кусок вывески, конкретный абсолютно кирпич.

– Кто бы ты ни был, спасибо тебе. Ты спас худший вечер в моей жизни.

– Я живу на ВДНХ, – сказал я.

– Не люблю ВДНХ, – ответила она, –  там возле станции – стенд. На нём написано: V.D.N.Ha. Напоминает дату римскими цифрами или химическую формулу. И почему-то мне кажется, что это одновременно дата и формула яда. В этот день и этим ядом отравили Советский союз.

– Глубоко. А ты грустишь по Союзу? – усмехнулся я.

– Как тебе сказать. Я его толком не видела, но в детстве мне довелось пообщаться с космонавтом. Так он сказал, что в день, когда распался СССР, наша планета немного потемнела. Почему-то я верю ему.

В этот момент к остановке с серебристым графиком маршрутов и кургузым арочным навесом подъехал горящий тусклыми огнями трамвай.

В вагоне почти не было народу. Мы уселись на возвышенной задней площадке, я достал из рюкзака Polaroid, и вспышка дублировала нашу память. Карточка вылезла из щели: рамочка и мутное бельмо, которое потом набрало веса реальности.

За окном проплыли «Рабочий и колхозница», застывшие в своём неуклюжем танцевальном па. Вагон мягко качнулся, и под его брюхом резко стукнули чугунные колеса.

Она стянула шарф, который я дал ей возле кафе, чтобы у неё не замёрзли уши.

– И это история, – сказала она с усмешкой, – из-за которой ты таскаешь с собой этот агрегат братьев Люмьер?

– Сейчас это всё смешно, – подытожил я, – но эти глупые мысли натолкнули меня тогда на множество интересных выводов. Фотография – всё же единственное подтверждение существования прошлого.

– А видео? – сказала она, внимательно разглядывая моё лицо.

 – Движение не отражает реальность. Вот ты увидела за окном «Рабочего и колхозницу». И ты думаешь, что мы на ВДНХ. А если это место только копия? И вот за этим домом ты увидишь пляж? Фото же – реальность, момент. Оно не претендует на большее. Фото понимает, что одной реальности нет вообще.

– А вот это уже банально, – сказала она.

– Впечатление оригинальности стремится произвести только пошляк, – ответил я.

Она потянулась ко мне, чтобы поцеловать, но двери трамвая распахнулись, и я вытолкал её на улицу. Она хотела возмутиться, но сразу же оглянулась по сторонам и поняла, что перед ней не Преображенская площадь, а бескрайнее поле серого песка, который вздыбливается неровными барханами. Где-то вдалеке, над горизонтом с пронзительными криками летали еле заметные чайки, и отражало солнце блеклое море. Я поднял к лицу фотоаппарат и вдавил потёртую кнопку.

 

 

 


Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.11: Владимир Левин. Судья (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2019 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2019 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!