Нетребо Леонид. Рассказ «Раднэр».

...Вот и она, голубая, лоснящаяся, спокойная, берег, отороченный зелёной гривой с белыми кипами пахучей черёмухи, в ближней воде стелются и качаются косы коричневых водорослей. А на той стороне поле, и солнце в прелюдии заката. Птицы чирикают, рыба плещется. Тянет дымным духом, не иначе, в ближайшей деревне топят бани.

Присел на траву, соорудил «достархан», отхлебнул прямо из бутылки. Хорошо.

Но пора. Пока задор. А то ведь опять жить захочется.

Разделся до плавок, присел несколько раз с вытянутыми вперёд руками, решительно пошёл в воду. Здесь неглубоко, по грудь, но этого, надо полагать, достаточно. Теперь нырнуть, запутаться в тине, для верности залезть под корягу, задержать дыхание.

Корягу нашёл быстро, нащупал ступнями, проверил руками. Всё дно в топляке, куда смотрят природоохранные структуры.

Прощай, белый свет.

Вдохнул, нырнул, впутался в тину, втиснулся под сучкастый свод окаменевшего корневища. Кажется, то, что нужно. Немного потерпеть...

Нетребо Леонид. Рассказ «Лунатик».

...– Разве это лестница, это же доска! – воскликнул я.

Я уже стал думать, в своём ли уме товарищ, может, ему уже мерещатся нужные его воспалённому мозгу предметы.

– Старик, «лестница» – от слова «лезть».

– Да? Ты уверен?

Гоша был уверен. Выбрали ту «лестницу», что пошире и подлиннее, понесли. Доставили к общежитию, с внешней, непарадной стороны, где располагалось окно возлюбленной. Приставили к стене. Конец доски вверху упёрся в стену под вожделенным окном. Гоша зажал в зубах букетик подснежников и решительно полез…

Я не подозревал в нём способностей шимпанзе, альпиниста и сумасшедшего. Сейчас все эти способности были налицо и составляли некую прихотливую, виляющую задом, пыхтящую сумму.

Её окно тускло светилось. Я стоял внизу, как соратник на полундре, и впервые позавидовал Гоше – он обрёл смысл, цель, химеру, а у меня до сих пор…

Гоша долез-таки до конца доски, любовь придавала ему силы и проявляла дремавшие умения. Он заглянул в окно, замер. Прошла минута, другая.

Представляете замершего Тарзана на краю доски с букетом подснежников в зубах?

Вдруг Тарзан зашуршал вниз по доске. Не доехав до земли метра полтора, сорвался с лестницы от слова «лезть» и рухнул в куст зелёной изгороди. Всё произошло быстро и без особого шума, падающий даже не ойкнул. Я кинулся к месту крушения, склонился над несчастным, который лежал навзничь, часто моргал, и у него в зубах был тот самый драгоценный букетик, оказывается, перетянутый красной ленточкой.

– Жив? – спросил я негромко.

Падалец разжал зубы, выплюнул букетик.

– Мёртв, – прошептал Тарзан, встал, размялся, проверяя, цел ли.

По всей видимости, цел, но с занозами и царапинами. Ничего, шрамы украшают мужчину.

Вдруг украшенный мужчина стал топтать букет своих геройски добытых драгоценных цветов.

– В чём дело, Гоша? Лезешь, потом топчешь!..

– Бери лестницу, отнесём обратно, по дороге расскажу...