ПРАВИЛЬНАЯ РИФМА  ПОРТИТ СТИХ

  Стих поступил с симптомами веселья:
То пел, то плакал, то летал во сне.
Мы выдали больному направленье:
«Полёт во сне. Не ходит по строке».

Анализ выявил избыток чувства,
Рентген — метафору на полгруди.
— Запущенная стадия искусства.
Без операции не обойтись.

Больной пытался спорить с протоколом:
— Я, может, кривоват, зато живой!
Мы усмирили дерзкого уколом
И перешли к работе над душой.

Мы удалили чувство — для порядка.
Изъяли нерв: он портил ровный слог.
Теперь всё чисто, правильно и гладко.
Больной бы возразил — когда бы мог.

Консилиум доволен результатом:
Формален ритм. В душе покой.
Все по учебнику и нет в нем мата,
Единственный дефект — что неживой.

https://novlit.ru/blog/2026/09/03/vladimir-yarovyh-vino-iz-rozovyh-strekoz-sbornik-stihotvorenij/#comments

Исходный материал ссылка выше.

Считаю, что авторы неопубликованных произведений имеют право   на ответную рецензию ) ))

Моя рецензия на рецензии с  сохранением исходного формата, с юмором и с  уважением к авторам. Сохраняя стиль).


С большим интересом ознакомился с представленным циклом из пяти критических произведений. Работы заметно различаются по стилю, эмоциональной окраске и отношению к лирическому герою, однако объединены общей темой — судьбой автора и его рифм.

В целом цикл производит благоприятное впечатление, хотя отдельные тексты, на мой взгляд, нуждаются в минимальной редакторской доработке.

В первом произведении удачно найден образ «любительского уровня». Он появляется практически сразу и тем самым заранее задаёт читателю направление дальнейшего восприятия. Несколько снижает впечатление последующее обнаружение автором «находки», «удачных стихотворений» и оригинальных образов. Возникает внутреннее композиционное напряжение: любитель постепенно начинает писать удачные стихи, но заявленный в начале жанр требует всё-таки вернуть его к любительству.

Особого внимания заслуживает замечание о рифмах «вас — глаз — раз». Критик справедливо отмечает их недостаточную оригинальность. Возможно, при дальнейшей работе над текстом стоило бы предложить автору более неожиданные варианты: «вас — карбюратор — ананас». Однако здесь возникает опасность утраты смысла, что в современной поэзии, впрочем, не всегда считается существенным недостатком.

Интересен эпизод с шестидесятилетним лирическим героем, трусами и лифом. Автор критического текста считает, что упоминание последних «не придаёт эстетики» герою соответствующего возраста. Мысль представляется перспективной, однако пока раскрыта недостаточно. Не вполне обозначена возрастная граница допустимого нижнего белья. Полагаю, перед публикацией желательно уточнить: с какого именно возраста трусы перестают являться эстетическим объектом и переходят исключительно в компетенцию прозы.

Второе произведение резко меняет интонацию всего цикла. Здесь обнаруживаются «индивидуальность авторской эмоции», «сигнатура стиха», музыка романса и даже тенденции Саши Чёрного. Такой сюжетный поворот представляется несколько неожиданным после первого текста и, несомненно, оживляет композицию.

Третья работа отличается конструктивностью. Автору стихов предлагается «минимальная доработка», после которой сборник способен стать «настоящим украшением журнала». Особенно интересен масштаб предполагаемой метаморфозы: от текста, не готового к публикации, до украшения журнала отделяет, оказывается, сравнительно небольшое количество рифм и канцеляризмов. Это внушает автору осторожный оптимизм.

Отдельного рассмотрения заслуживает требование отказаться от бытовых терминов и канцеляризмов. Здесь я испытываю профессиональное затруднение, поскольку не вполне понимаю дальнейшую судьбу психолога, Авито и центрального склада. Вероятно, им придётся покинуть поэзию и вернуться по месту основной работы.

Четвёртое произведение наиболее категорично. Автор критики признаёт владение традиционной формой, способность рифмовать, поддерживать динамику ритмов и метров, но затем приходит к выводу об отсутствии «поэтического видения».

Это сильный художественный ход.

Особенно после предыдущего текста, где другой автор обнаружил «прекрасное сюжетное чутьё и выразительные образы».

Возможно, перед окончательной публикацией цикла редакции стоило бы согласовать, имеется ли у исследуемого объекта поэтическое зрение хотя бы на один глаз.

Заключительная миниатюра отличается лаконизмом. «Штампы, небрежность рифм и пр. Мастерства пока что не хватает».

Сокращение «и пр.» представляется особенно удачной находкой. Оно позволяет не перегружать текст конкретными примерами и оставляет читателю пространство самостоятельно вообразить остальные недостатки автора.

Финальная фраза «мастерства пока что не хватает» композиционно завершает произведение, хотя сама формулировка несколько традиционна и встречается в критической литературе достаточно часто. Возможно, автору следовало поискать менее стёртый образ.

Впрочем, правильная формулировка — враг хорошей рецензии.

В целом цикл обладает несомненными достоинствами. Авторы работают в разных жанрах — от доброжелательного литературного разбора до краткого диагностического заключения. Особенно интересна полифония: один критик обнаруживает любителя, другой — индивидуальную авторскую сигнатуру и Сашу Чёрного, третий — почти готовое украшение журнала, четвёртый — отсутствие поэтического видения, пятый — недостаток мастерства.

Таким образом, цикл оставляет после себя главный художественный вопрос:

сколько же разных Владимиров Яровых представил в редакцию один Владимир Яровых?

Авторам критических произведений желаю дальнейшей тщательной работы над образами, аргументацией и стилистикой.

После минимальной доработки отзывы могут стать настоящим украшением комментариев.

Она видела слишком многих
Своё счастье кто просто отдал
Кто в оценках был слишком строгим
И поссорившись - не прощал

Взрывы видела с счастьем вагонов
Поезда как встают на  дыбы
И когда на звонок  телефонный
Отвечаешь ночью не ты


Чтоб сказать счастью без надрыва
Когда надо глаза закрывать
Чтобы счастье было счастливо
Не ушло от неё..., опять

Она столько с ним строила счастье
Чтоб чего-то не понимать
Понимает она всё прекрасно
И готова глаза закрывать...

Моя любовь за мной идет,
Крадется на когтистых лапах,
Меня, настигнув, не убьет,
А будет наслаждаться страхом.
 
И в плен меня не будет брать,
Как это было поначалу,
Уйду – вернет меня опять,
Простит, как до того прощала

И будет в ухо мне шептать:
«Ты сдайся, сразу станет легче
И ты ночами сможешь спать,
Как раньше, может даже крепче».
 
Всего один случайный шаг,
И вниз ведущая ступенька.
(И вечный шорох мягких лап
Вдоль бесконечно–серой стенки…)

А я устал и изнемог,
Мой след стал пахнуть сном и страхом
Любовь с него уж не сойдет
В мои следы макая лапы.

АРХИВ

Проходит мимо бесконечный ряд
Неотличимых друг от друга  помещений,
 Одно из  них - мой виртуальный склад,
Архив истории моих грехопадений.

Здесь соберутся позже все мои дела
Поступки, мысли, просто подозрения,
Просвеченные на наличие в них зла
И моего с ним соприкосновения.

Здесь соберутся позже все мои стихи,
Что посвятил не тем я и прочел не к месту.
И станет  видно, сколько чепухи
Хранил, не различая с главным, по соседству

И представитель вечно занятых богов,
Навскидку пролистнув мой жизненый архив
Вдруг скажет – «Я не вижу здесь грехов»,
И удивиться, что возможно жить без них…

Оформит и отправит на центральный склад
С фамилией  и датой завершения
Рукой допишет:  «Был не виноват
Во всех приписаных ему здесь прегрешениях».

Без прав на защиту, без права на спор.
Без прав на защиту, без права на спор.


Она вдруг решила: я суд и присяжные,
Я знаю, он врёт, и все версии разные,
Она зачитает ему приговор
Без прав на защиту, без права на спор.

Ей дали намёк, пару ссылок и факт
Он поздно зашёл, он лайкнул не так
Не найдены фото, не вскрыты пароли
Не должен быть кто-то, кто не под контролем.

Она - трибунал в сапогах грубой кожи
И та, что он знал, на неё не похожа
Её уж не сбить, у неё доказательства
Их может не быть, но ведь есть обстоятельства

Романс

Случись иначе – ты прошла бы мимо
Будь по другому – я б внимания не обратил,
Я счастлив тем что ты меня любила
И счастлив тем, что я  не разлюбил
 
И счастлив я что ты вот так красива
И я горжусь и восхищаюсь красотой
Все четверть века, что прошли без перерыва
Все четверть века - ты со мной а я с тобой..
 
Случавшаяся в мире повсеместно
История обычной в общем то любви
Которую прожили мы совместно
Не разлюбив друг друга..., а могли
 
Она проста, обычна, повседневна
В ней нету тайн, загадок и интриг
Но каждый раз ее прикосновением
Рождался прожитый мной счастья  миг

Про плаху, шашлыки и визит к психологу
Владимир Яров
Муж говорил - ты депрессивна,
Психолога я пригласил,
Вернуть жене психоактивность
Его за деньги попросил.
 
Психолог был как Фрейд ЗигмУнд
Роскошные усы носил,
Закончил в Кельне институт
И сразу к делу приступил.

Конечно, если покопаться
Родителей вину найдем
Но все ж не будем распыляься
И сразу с козырей начнем
 
Мол ты была коварным мужем
Ментально соподчиненА
Психоанализ  обнаружил
Что в этом есть его вина
 
и цель заключена в процессе ,
Как Горький написал Максим.
Чтоб осознать, кто буревестник
А кто бессмысленный пингвин.
 
Но для фиксации вины,
Вину муж должен осознать,
Тут очень зрители нужны -
Публично сопереживать.
 
врач говорил слова катексис
либидо, контрперенос
и пару раз "амбивалентость"
он без запинки произнес

Она купила на Авито
Слегка подержанную плаху,
Чтоб было что из реквизита
Продемонстрировать с размахом.
 
Врача запомнив наставления,
Для устранения проблем,
Ей выбран был свой день рождения,
Чтоб было с чем и перед кем.
гул

Когда она взошла на плаху,
Чтоб безысходность показать
Ее послали гости на …
И продолжали пить и жрать.
 
У всех проблемы так похожи
А праздники так коротки...
Сегодня день такой погожий
И время жарить шашлыки!!!
 
 

Он был свободен… одинок,
Ответил на ночной звонок
Звонок был беспощадно пьян
 Она рыдала сквозь экран

Он предложил ей, приезжай
 Она ответила, встречай
 Он сам ей заказал такси
И адрес дал, куда везти

 Её стошнило, развезло,
такси её не довезло.
Она к утру пешком дошла,
хотя сама уж не ждала.

 Звонила, чтоб сказать ПРОСТИ,
но абонент был не в сети.

И разрядился телефон
Хоть был шестнадцатый айфон

И надо ей без телефона
С чужого уходить района
Она хотела зарыдать
Но вышло коротко  – (твою же мать)

Она сидела на скамейке
  С разряженною батарейкой
Ждала пяти часов утра
Чтобы добраться до метрА

Подруги дома спросят - как
Она ответит так, чудак
И скажет он своим друзьям, -
Не приезжала видно в хлам.

Но в телефонах сохранился номер
И может роман не помер… [break]
.И повторился тот звонок
И снова был он одинок
Она спросила -  «что узнал?»
Он ей ответил  - да, я ждал
Он предложил ей, приезжай,
 Она ответила, встречай,
 Он снова  заказал такси
И адрес дал, куда везти

И в этот раз ей повезло
Такси успело довезло
Он встретил и закрылась дверь
И неизвестно, что теперь

 И вспоминал ее таксист
Узбекский идеаалист
Вот у него жена не пьянь
 В республике Узбекистан.,

Проходит мимо бесконечный ряд
Неотличимых друг от друга  помещений,
 Одно из  них - мой виртуальный склад,
Архив истории моих грехопадений.

Здесь соберутся позже все мои дела
Поступки, мысли, просто подозрения,
Просвеченные на наличие в них зла
И моего с ним соприкосновения.

Здесь соберутся позже все мои стихи,
Что посвятил не тем я и прочел не к месту.
И станет  видно, сколько чепухи
Хранил, не различая с главным, по соседству

И представитель вечно занятых богов,
Навскидку пролистнув мой жизненый архив
Вдруг скажет – «Я не вижу здесь грехов»,
И удивится, что возможно жить без них…

Оформит и отправит на центральный склад
С фамилией  и датой завершения
Рукой допишет:  «Был не виноват
Во всех приписаных ему здесь прегрешениях».

из старого

Мои стихи рассыпались. И я не смог сложить слова в том же порядке - я уже не пишку стихов...
Я сложил их по смыслу - получился стих  о моекм апрельском лете, но тольо прозой..


Мое апрельское лето. Лето, которое начинается в апреле и заканчивается в мае. Лето, про которое никто не знает. Лето, в котором я брожу один - по безлюдным пространству и времени.

В этом лете мне хорошо, потому что там нет чужих мне людей, потому что там я живу в моем мире, который никто не хочет переделать.
В этом лете мне плохо, потому что я не могу взять с собой близких мне людей. Точнее, они не могут туда попасть.
А может быть, просто не знают, как это сделать. А может быть, просто не видят необходимости…

Я брожу по пустынным улицам, заглядываю в пустые дома и квартиры. Город наполнен своими собственными звуками, которые никто никогда не услышит в мире, где лето наступает по календарю.
Я стою в центре города, раскинув руки и закрыв глаза - я хочу вместить в себя каждую секунду, каждый кубический сантиметр окружающего мира.
Но мир больше меня - и каждый раз я что то упускаю.

В мае мое лето наполняется людьми и я ухожу из него, чтобы вернуться в июне - вместе со всеми, но это уже не мое апрельское лето.
К сентябрю лето пустеет и я ухожу из него - вместе со всеми. Но я никогда не узнаю, что происходит потом - в чьем то октябрьском лете...

Я часто думаю, что скользя по календарю, я не замечаю чьего-то январского лета и чьей-то июльский зимы - мест и времен, куда я никогда не смогу попасть.
А может быть, просто не знаю, как это сделать. А может быть, просто не вижу необходимости…

Мое апрельская лето. Лето, которое начинается в апреле и заканчивается в мае. Лето, про которое никто не знает. Лето, в котором я брожу один ...
 Пустой город и одинокие дни - безлюдные пространство и время.

 В этом лете мне хорошо, потому что там нет чужих мне людей, потому что там я живу в моем мире, который никто не хочет переделать.
 В этом лете мне плохо, потому что я не могу взять с собой близких мне людей. Точнее, они не могут туда попасть. А может быть, просто не знают, как это сделать. А может быть, просто не видят необходимости…

 Я брожу по пустынным улицам, заглядываю в пустые дома и квартиры. Город полон своих собственных звуков, которые никто никогда не услышит в мире, где лето наступает по календарю.
 Я стою в центре города, раскинув руки и закрыв глаза - я хочу вместить в себя каждую секунду, каждый кубический сантиметр окружающего мира. Но мир больше меня - и каждый раз я что то упускаю.

В мае мое лето наполняется людьми и я ухожу из него, чтобы вернуться в июне - вместе со всеми, но это уже не мое апрельское лето.
 К сентябрю лето пустеет я ухожу из него - вместе со всеми. И я никогда не узнаю, что происходит потом - в чьем то октябрьском лете...

 Я часто думаю, что скользя по календарю, я не замечаю чьего-то январского лета и чьей-то июльский зимы - мест и времен, куда я никогда не смогу попасть.
А может быть, просто не знаю, как это сделать. А может быть, просто не вижу необходимости…

Игорь, хочу уведомить Вас о прекращении мной творческой деятельности в связи с отсутствием таланта((.. .
Еще раз хочу поблагодарить вас, как человека, кто оказал большое влияние на мою литературную  и  даже внелитературную жизнь. Человека, который навсегда останется  в моем сердце. 
Было круто!!!

Копия на моем форуме…

Я почему-то так устал…,
Без повода и, как-то, сразу
Стихи я всем подряд читал,
И смолк, на середине фразы.

Я в мире ярких рифм и слов
Провел счастливейшее лето,
Но капли всех моих стихов
В нем испарились незаметно.

А я немного подожду,
Стихов уймется мельтешение
И я в один листок сложу
Все лучшие стихотворения.

И этот маленький листок
Из школьной клетчатой тетрадки
Покажет мне, как мало строк
Я написал. В сухом остатке…

А у меня вышла книжка. Красивая... . В формате pdf подарю всем)))

Стихи, что ты писал пером гусиным


Ты говоришь среди стихов чужих
 Твои исчезнут тихо, незаметно
А ты попробуй прокричать мне их
Об мостовую брось их, как монеты

Попробуй-ка стихи под музыку читать,
Пускай ты мне отчаянно сфальшивишь
Я буду тебе тихо подпевать
И ты мой голос обязательно услышишь.

Попробуй мне стихи проговорить,
Пускай  не хватит рифы для сюжета
Мне хорошо с тобою просто рядом быть,
И называть тебя своим поэтом.

Ты на бумагу стих попробуй, записать
Не ручкой только, а пером гусиным,
Чтоб под окном стихи всю ночь читать,
Я буду слушать их, чуть занавеску отодвинув…

И даже если в рокоте толпы
Твои стихи испуганно вдруг стихнут,
Я знаю наизусть, все что писал мне ты
Порой не угадав с размерами и рифмой

И пусть стихи те будут без имен,
Мы отличим их по особенным чернилам,
Мы их среди чужих всегда найдем
Стихи, что ты писал пером гусиным.

Романс
Владимир Яров
В соавторств с талантливейшей поэтессой Таисией Тихонравовой

Как в дереве под толстою корой,
Жизнь замедляется, становится всё тише.
Мне летаргического сна покой
Зима, как-будто бы, дарует свыше.
 
И жизнь становится на паузу в предзимье,
Чтоб в ноябре тихонько засыпать,
Чтоб просыпаться в уходящем послезимье
И спрашивать: "А что, зима у вас была...опять?"
 
И будет кто-то тихо отвечать,
Хрипя проcтуженным метелью горлом:
«Зима была... Зима придёт опять.
И обмануть её природу невозможно.»
 
Душа моя зимою засыпает.
И кажется, раз я хожу, то я живу.
Но оживу я лишь к началу мая
И вновь исчезну ближе к ноябрю