Почему писатели любят угловые диваны

Писатели встречаются со своими музами на диванах

Прозаик и эссеист Пиларий Гурьев из всей домашней мебели, предназначенной для высоких дум, предпочитает только один её вид, самый, как он говорит, универсальный и удобный. Поэтому, время от времени оказываясь в мебельном магазине, пристально изучает только угловые диваны, игнорируя всё остальное. И это несмотря на то, что его коллеги по творческому ремеслу имеют на этот счёт куда более широкие взгляды, и ищут вдохновения в сидячем, полулежащем и лежащем положениях посредством интерьеров более разнообразных не только по конструкции, но и по демократичности применения.

В частности, его знакомые поэты, писатели, критики и редакторы могли предаваться возвышенным помыслам, лёжа и сидя:

• на обычных классических диванах, тахтах и оттоманках,

• в креслах о четырёх ножках, креслах-качалках, вращающихся офисных креслах,

• на обеденных и офисных стульях,

• на табуретках без спинки,

• в классических одно-, полутора- и двуспальных кроватях,

• а лирик Живайло умудрялся общаться с музой даже на туристическом коврике, разложенном в тёплую погоду на лоджии.

Откуда берутся писательские предпочтения в мебели

Всё это впечатляющее разнообразие ничуть не умаляло уверенности Пилария Гурьева в собственных предпочтениях, поскольку был он человеком устойчивых взглядов. Это во-первых. А во-вторых, в его творческой биографии фигурировал некий случай, благодаря которому и сформировались его убеждения, выглядевшие как слабость по отношению к угловым диванам, а на деле таившие в себе глубокий внутренний смысл.

Это случилось в далёкие советские времена, когда угловые диваны не имели столь широкого, как сегодня, распространения, и при всём небольшом выборе обладали весьма скромными габаритами и узким предназначением: радовать лишь редких счастливцев, обладающих большими кухнями. У большинства населения кухоньки были скромные, хрущёвские, в пределах шести квадратных метров, и мечтать о кухонном диванчике им не имело смысла, а вот у Гурьева по счастливому стечению обстоятельств имелась огромная, двенадцатиметровая. Так что без углового дивана она не мыслилась.

А поскольку тогда молодой ещё студент филологического факультета местного пединститута жил с родителями и комнаты своей не имел, те разрешали ему запираться с гостями на кухне, предварительно запасшись самоваром и сушками у себя в гостиной. Так вышло и в тот достопамятный вечер, в день 18-летия будущего писателя. Предмет его давней страсти Аллочка Синебрюхова глубокой полночью почтила своим вниманием будущего писателя на том самом угловом диванчике, что занимал собою добрую треть кухонного простора. Почтила, осчастливила и разделила с Пиларием его дальнейшую писательскую судьбу, став его женой, другом и музой на долгую и счастливую семейную жизнь.

При чём здесь писательский кот?

С тех пор в их доме везде стоят угловые диваны: на кухне, в гостиной, в спальне и даже в прихожей. А крошечный кошачий угловой диванчик, сделанный собственными писательскими руками лично для кота Мявуса, установлен супругами в помещении совмещённого санузла, неподалёку от унитаза. При помощи этого предмета интерьера рассудительный кот Гурьевых самостоятельно забирается на стульчак и делает свои делишки незаметно и прямо в воду, избавив тем самым от запахов и забот своих счастливых хозяев. Правда, нажимать на педальку для слива воды он пока что не научился, но всё впереди, ведь этот кот не только смышлён, но и молод.

Автор: Вероника Вебер

Дата публикации: 08.01.2017