Ода уличному освещению. Литературный сценарий

 

Отношение к переменам в родном городе у его жителей может быть разным и даже противоположным. Кто-то приветствует изменения в облике с детства знакомых улиц, а кому-то становится нестерпимо жаль навсегда покидающего их духа былой старины. Любопытно, что позиция по этому вопросу не всегда увязывается с характером горожанина. Чтобы выступать против преображений городского пространства, не обязательно слыть ретроградом, а среди приветствующих перемены не слишком уж много радикальных прогрессистов.

Ночная прогулка

Таковыми были и герои этой истории. Два друга средних лет и способностей имели совершенно различные взгляды по проблемам градостроительства, но общее пристрастие к совместным ночным прогулкам, которые с каждым разом приносили им всё меньше романтического умиротворения и всё больше распаляли непримиримые споры.

– Ты посмотри, что делается в родном нашем старинном и провинциальном городке, – возмущался Виталик. – Точечная застройка уродливыми высотками посреди исторического ядра. Мало того, что это не к месту, так ещё и теснота.

– Ничего страшного, – тут же парировал Егор, – зато посмотри, какие дороги гладкие и оборудованные стали.

– Пробки кругом, – не унимался Виталик.

– Да никогда так богато не жили, – тут же возражал Егор.

– Нет былой неповторимости тихих улочек, – не сдавался Виталик.

– Зато нечистоты по улицам больше не текут, – торжествовал Егор.

Воспоминание под уличным фонарём

Внезапно оба остановились на хорошо знакомом пятачке у перекрёстка двух улиц с названиями из социалистического прошлого, неподалёку от недавно отреставрированной церквушки. Да, это было то самое место, где когда-то, много лет назад на них, ещё совсем пацанов, напала орава хулиганов.

– Помнишь? – с напряжением в голосе спросил Виталик.

– Ещё бы, – задумчиво ответствовал Егор.

Тогда их было трое, но из драки живыми они выбрались только вдвоём. Андрюха так и остался лежать вот под этим самым фонарём, не умея больше сделать ни одного вдоха.

Друзья постояли, склонив головы, вспоминая ту страшную ночь.

– Только столб тогда был не стальной, как этот, а деревянный, с косой подпоркой, – вздохнул Егор.

– И освещение было жёлтое, тускловатое такое, мягкое, – поддакнул Виталик. – Не то, что это, светодиодное, точечное, не пойми какое.

Они задрали головы и прищурились на фонарь. Светильник на мачте слепил холодным рассыпающемся пучком световых игл, так что приходилось невольно отводить слезящиеся глаза.

Свет меняет всё

– Ты смотри, а ведь тени все в клеточку, – указал Егор на пространство под ногами и вокруг себя.

На четыре стороны от двух сгорбленных фигур убегали ровные ряды одинаковых иссиня-холодных фонарей. Свет от каждого и них дробился на миллионы фрагментов, отчего асфальт, листва и дома казались прикрытыми светящейся сеткой.

– Как в операционной, – заметил Егор.

– Да в морге так, – уточнил Виталик, уныло оглядываясь по сторонам.

И действительно. Знакомая улочка больше не была похожа на саму себя, некогда уютно желтевшую ночами под старинными фонарями, покачиваемыми ветром. Теперь здесь было как-то

• пластмассово,
• безвкусно,
• отчуждённо.

– Зато и хулиганов по ночам больше нет. Нафига им такая улица, когда смартфон перед носом! – воскликнул Егор бодрым голосом. Всё-таки он был оптимистом, несмотря ни на какие перемены.

– Ничего ты не понимаешь в историческом наследии, – буркнул Виталик, и друзья двинулись дальше, растворяясь в клетчатом обездушенном пространстве такого родного, но почему-то больше не трогательного города.

Автор: Вероника Вебер

Дата публикации: 06.12.2018