Шарик

“Не подпускай их, Шарик! Я и сам дойду. Козлы они все. Вы меня поняли, нет?! Козлы вы все!” – орал пьянущий в дымину мужик, барахтаясь в сугробе у обочины тротуара и делая неловкие попытки подняться. Шапка его валялась тут же, а перчаток на нем и вовсе не было, отчего руки его совсем побелели. И Шарик, здоровенная восточно-европейская овчарка, с угрожающим рычанием, оскалив зубы, бросался в сторону любого, кто пытался приблизиться к хозяину.

Поодаль то и дело останавливался кто-нибудь сердобольный из спешащих мимо людей. Некоторые из них даже начинали друг с другом советоваться. В такой лютый мороз бросать человека пьяным на улице – значит обречь его на гибель, но сделать никто ничего не мог.   

Пес и сам весь дрожал и, когда не на кого было рычать, жалобно поскуливал и поджимал замерзшие лапы, но службу свою нес исправно. Такое положение дел было, в общем-то, для него не новым, но уж слишком было сегодня холодно.

Иногда хозяину удавалось подняться, и он шел, мотаясь из стороны в сторону, спотыкаясь, что-то бормоча, иногда кого-то громко ругая, но все-таки шел. Шарик бежал рядом и нес в зубах оброненную хозяином шапку. Прохожие их сторонились, лишь изредка кто-нибудь советовал мужику шапку одеть на голову, но он или не слышал, или просто посылал всех подальше.

Становилось уже поздно и совсем малолюдно, а они все никак не могли добраться домой. Нет, хозяин не забыл туда дорогу, Шарик это видел, просто идти у них получалось слишком медленно. Когда они свернули на боковую улочку, хозяин, упав в очередной раз, “залег” уже на долго. Шарику, наверно, стало совсем обидно, ведь они были уже так близки к дому, к теплу, к миске с недоеденной с утра собачей похлебкой. Тут Шарику пришлось сдержать натиск каких-то незнакомцев, которые обломленным с тополя суком пытались отогнать Шарика в сторону, а затем, видя тщетность своих попыток, бросили этот сук в хозяина, крича при этом: “Мужик, вставай! Замерзнешь на хрен!” На это хозяин лишь немного пошевелился и пробормотал что-то ругательское.

Подъехала милицейская машина. Вышедшие из нее люди попытались предпринять то же, что и компания незнакомцев до них, но Шарик, при виде дубинок, чувствуя запах оружия, совсем озверел. На него просто страшно было смотреть. И люди, о чем-то посовещавшись, сели в машину и уехали. Шарик понял так, что они решили подъехать еще раз, позже.

Улица совсем опустела. В окнах расположенных рядом домов начали гаснуть огни. Хозяин совсем затих и Шарик, предчувствуя непоправимое, готов был выть на луну. Пытаясь хоть что-то сделать, он попробовал тащить хозяина волоком за воротник полушубка, но эту часть улицы от снега чистили редко и у него ничего не получалось. Тогда он просто лег возле хозяина, прижавшись к его непокрытой голове и лежал так, весь трясясь от холода, пока снова не подъехала та же самая милицейская машина.

Трудно сказать, насколько это правда, что все псы попадают в рай. Шарик, видимо, попал туда сразу, как только его застрели. По крайней мере, он заслужил того, что бы туда попасть. И он, возможно, даже и не сожалеет о том, что его застрелили, ведь хозяин его все равно умер, уже в больнице, от переохлаждения.