ВОВАН и Дакука

	Поделиться:

 

 

 

Купить в журнале за декабрь 2021 (doc, pdf):

 

На чтение потребуется 1 час 13 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

А теперь, теперь всё другое – и хуже, плохо, так плохо, что хуже не может быть, хуже не будет. Опустошённость, пустота, скука... Впервые в жизни мне скучно. Впервые! Мне было легче, когда ты болела, пока ты болела, пока мне было больно и страшно. Я так и не научился переносить пустоту, за всю свою жизнь так и не научился. И тогда я решил убить пустоту, покончить с собой. В этот ветреный день.

Побродив по улицам, я спустился в гавань. В детстве пароходы казались мне самыми замечательными вещами на свете. Самым любимым местом на земле была Потёмкинская лестница и порт в Одессе. Да и потом всю жизнь я любил смотреть на пароходы, рисовать пароходы, и лишь по случайности не стал я моряком. Люблю смотреть на пароходы и теперь, и хотя они не кажутся уже мне загадочными, чудесными существами, всё ещё уверен, что на пароходах происходит своя особенная, так не похожая на земную жизнь, и все сухопутные вещи по сравнению с пароходами скучны и бездарны. Вот и в этот день я, по обыкновению своему, спустился в гавань и пошёл вдоль стенки. Дойдя до конца её, я поднял голову, чтобы сказать всегдашний свой салют белому псу с чёрного парохода, но пса на обычном месте у трапа не оказалось. Правильно, подумал я, и отправился домой осуществить задуманное, скомкав в кармане бумажку из комендатуры.

«Дома», удачно, никого не было. Я достал обрезок крепкого нейлонового троса – не хотел из пистолета, чего оружие срамить, – соорудил петлю, постоял у окна, насасывая сигарету, слушая ветреный город.

А потом город, наполненный теленьканьем погремушек, сделанных из гильз, развешанных во всех дворах по деревьям и на крышах, тревожным гудом вытяжек и горьковато-сладким дымом из труб, взорвался... Что это было? Я не знаю. Взорванное пространство – какая-то вывихнутая геометрия страха и боли... И время перестало быть, вот именно. Это уже не была земля, этот мир. Страх тоже был не страх (был уже не страх), а то, что было, было за порогом страха, как и за пределом боли. За порогом сознания – не было уже мысли даже констатировать боль. Пространство сплошной беспамятной боли? Не так, не то!

Можно найти тысячу слов, можно взять только два... вневременье, одиночество?... Одиночество во вневременье, в бесконечности... Но все эти слова будут напрасны. Никакие слова не могут передать того состояния, того жуткого ощущения в вечности без Бога. В богооставленности. Вот – вот, вот именно.

Вот именно потому, что там не было Бога, и молить о спасении было некого, и не было надежды, и это был Ад.

Пробыв миллион лет, или одно только мгновение, в этой взорванной вселенной, забыв от боли и ужаса всё, всё... Я вдруг... [👉 продолжение читайте в номере журнала...]

 

 

 

[Конец ознакомительного фрагмента]

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в декаре 2021 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: