HTM
Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2022 г.

Валерий Байдин

Художник и хаос

Обсудить

Эссе

  Поделиться:     
 

 

 

 

Купить в журнале за март 2022 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2022 года

 

На чтение потребуется 22 минуты | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 8.03.2022
Иллюстрация. Автор: Виктор Васнецов. Название: «Витязь на распутье». Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Витязь_на_распутье

 

 

 

Эпоха великого перехода

 

Мир вступает в состояние хаоса – в политике, экономике, медицине, образовании, повседневной жизни... Разворачивается борьба за геополитическое влияние, мировые ресурсы и смысл человеческого существования. Её исход определит будущее мироустройство. К точке «великого обнуления» подошла и мировая культура. Может ли современный художник замкнуться в «башне из слоновой кости», к чему некогда призывал Шарль де Сент-Бёв, а накануне Первой мировой войны европейские модернисты – проповедники «искусства для искусства»? Какое грядущее ждёт культуру и человека посреди нарастающего безумия? В чём будет состоять смысл творчества? На эти вопросы крупнейшие мировые цивилизации дают разные ответы.

В течение полутора минувших столетий складывался западный проект глобального будущего. В 1871 году английский писатель Эдвард Бульвер-Литтон в фантастическом романе «Грядущая раса» описал «живущих под землёй» (в тайне от всех) будущих властелинов мира, людей, призванных заново сотворить земную действительность и достичь бессмертия. В 1880-е годы Фридрих Ницше сформулировал свои ключевые мысли о превосходстве германской расы, появлении сверхчеловека и его неукротимой «воле к власти». Эту концепцию через некоторое время дополнило понятие о «недочеловеке», выходце из «цветных рас» или низших классов, враге аристократии и культуры. Его ввёл американец Лотроп Стоддард в книге «Бунт против цивилизации: угроза подчеловека» (1923). Идея будущего господства элиты над миром отчётливо проявилась в утопических романах Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» (1932) и Джоржа Оруэлла «1984» (1948). Жак Аттали уже в 1970-е годы призвал к «смене кодов» – тотальному изменению общества и человеческой природы. Его устремления воплотились в доктрине трансгуманизма Ника Бустрёма и Дэвида Пирса (1998). Клаус Шваб в книге «Великая перезагрузка» (2020) связал успех западного проекта с наступлением «четвёртой промышленной революции» (модернизацией, цифровизацией и виртуализацией всех областей жизни). Толчком к её началу он считал «ковидную пандемию».

Важнейшая роль в западном проекте будущего отведена культуре. Стартовым манифестом следует считать фильм «Матрица 4. Воскрешение» (2021) – логическое продолжение сериала Вачовски («Матрица», 1999; «Перезагрузка», 2003; «Революция», 2003). Главный герой, бунтующий пленник глобальной Системы, становится её жертвой. Под психотропными воздействиями его сознание раздваивается между реальным и фантомным мирами. Он не способен к борьбе, вместо этого погружается в свою «внутреннюю матрицу», где «воскресает» в мире галлюцинаций и так покидает жизнь. Победить Систему невозможно.

Манящий образ метавселенной Запад начал создавать ещё три десятилетия назад в серии фильмов «Газонокосильщик» (1992) и «Чёрное зеркало» (2011-2019). В киноленте «Элизиум» (2013) оптика смещалась, в ней представало будущее земной цивилизации, состоящей из сверхлюдей и выродившегося человечества: оно отброшено в мир хаоса, рабского труда, нищеты и болезней.

«Матрица 4» представляет собой мегапроект будущего, тесно связанный с американскими интернет-гигантами. Через месяц после выхода этого фильма корпорация «Фейсбук» объявила о создании «метавселенной» – глобального киберпространства, в котором объединятся действительность и дополненная реальность, люди смогут общаться друг с другом, с цифровыми аватарами, ботами и воображаемыми объектами. Разумеется, совокупной мощи Голливуда и всех мультимедийных фабрик Запада не хватит, чтобы соперничать с живой жизнью. Обитателями метавселенной должны стать «вечные подростки» – служебные или попросту лишние люди «нового дивного мира».

Метавселенная – апофеоз цифрового глобализма, многоэтажная надстройка над интернет-сетью «Фейсбук», объединённой с «Ютубом», «Гуглом», «Инстаграмом», «Твиттером», с другими поисковиками и мессенджерами. На этой основе будет создаваться цифровая массовая культура будущего. В недрах Меты – этой гигантской онлайн-игры – начнётся трансформация человеческого сознания. Связи с действительностью, психика и интеллект будут методично разрушаться. Жизнь стандартизированных недочеловеков будет сведена к недолгому и нищему земному существованию, но дополнена «заменителями реальности» – дипфейками, виртуальными удовольствиями, психоделическими шоу, мифами и обрядами Нью-эйджа.

 

 

Искусство расчеловечивания

 

С древнейших времён красота воспринималась как магический оберег, исцеляла и ограждала жизнь. В античном мире истинно художественное воспринималось как прекрасно-доброе. Европейская, христианская в своих основах культура воплощала достоинство и нравственность человека, возвышала его над варварством. В ХХ столетии суть западной культуры разительно изменилась. После окончания Второй мировой войны возникла воинствующая посткультура, началось разрушение смыслов и художественных образов прошлых эпох.

Скрытый пафос посткультуры – теургическая власть над человеком. Для её достижения были избраны художественные практики европейского символизма начала ХХ века и советского авангарда 1920-х годов. Особый интерес представляла программа «жизнестроения» объединений «Леф» и «Новый Леф» (Сергей Третьяков, Борис Арватов, Николай Чужак и др.), нацеленная на создание homo soveticus в недрах массовой «советской культуры». Для этого предполагалось использовать методы «социальной инженерии», идеологического террора, «упрощения культуры» и гулаговской «перековки человека». Война с фашизмом остановила эту троцкистскую «культурную революцию», но в основных чертах она была осуществлена на Западе.

Европейская элита создавала посткультуру для противодействия «восстанию масс», об угрозе которого в 1930 году писал Хосе Ортега-и-Гассет. В ответ началось «восстание элит» (Кристофер Лэш, 1994), которое в послевоенные годы проявилось в агрессивном «культурном сдерживании», духовном подавлении и обезличивании «масс». В 1960-е годы Герберт Маркузе засвидетельствовал появление на Западе «одномерного человека», оторванного от религиозных и национальных традиций, лишённого воли, фантазии, культурной памяти. Его анархический бунт против «мещанской культуры» был начисто лишён созидания, вёл к разрушению всех ценностей в русле зарождавшегося постмодернизма. «Искусство для искусства» эпохи модерна сменилось «искусством без искусства». Художественное произведение потеряло смысл, ценностные признаки и какие-либо качества, включая новизну, его сменили «артефакты», «тексты», «мизансцены», «мизанкадры». Хаотически смешивались стили, образы и формы, движения и паузы, чрезмерность и пустота.

Творцы посткультуры начали с глумления над остаточными «инстинктами красоты» у среднего европейца. Отправной точкой стал эпатажный «Фонтан» Марселя Дюшана (1917). С ошеломляющим успехом было доказано, что большие деньги, вложенные в любой реди-мейд, в ничто, в кучу мусора или позолоченные экскременты, способны превратить их в «арт-объекты», в зрелища для полуграмотных снобов. За несколько лет был пройден путь от концептуальной выставки Ива Кляйна «Пустота» (1958), «комбайнов» в стиле трэш-арт Роберта Раушенберга к шокирующей инсталляции Пьеро Мандзони «Дерьмо художника» (1962). Его творения были немедленно раскуплены на вес по цене золота, в 2008 году продавались на аукционе «Сотбис» уже в 100 раз дороже, спустя восемь лет на аукционе «Кристис» их цена почти удвоилась.

Шок-культуру продвигали на рынки с помощью публичных скандалов, на смену которым приходили выступления экспертов, шумные выставки, постановочные аукционы и реальные закупки галереями и крупнейшими музеями. Рынок современного искусства превратился в барахолку для «бобо» – богатых «богемных буржуа». Покупка очередного творения считалась пропуском в клуб «для своих». Радикальная посткультура стала ведущим мировым бизнес-проектом, в её русле элитой был создан жёсткий идеологический канон для массовой культуры. Красота, чувство, смысл, идея отвергались, как «ретроградные», «тоталитарные», «фашистские». Мировую культуру заволокло марево ультрасовременности.

В 1966 году Герман Нитч на симпозиуме в Лондоне с программным названием «Уничтожение в искусстве» предложил участникам чудовищный спектакль: танцы под музыку среди расчленённых трупов животных. В 2010-е годы американо-британские авторы вывели шок-культуру в публичное пространство, совершив ряд вызывающих актов эстетического террора. Перед Версальским дворцом и на Вандомской площади Парижа были сооружены огромные гениталии, через несколько лет задрапирована – символически уничтожена! – парижская Триумфальная арка. Провокативная уличная инсталляция «Большая глина №4» швейцарца Урса Фишера, установленная в Москве в 2021 году, лишь продолжила акции по расчеловечиванию культуры. За минувшие десятилетия радикальные акционисты перепробовали религиозные кощунства, порнографию, людоедство, стрельбу в живое тело, самокалечение и пр.

Альтернативой западному проекту является китайская модель культуры будущего. В ней ценности и смыслы не создаются, но и не уничтожаются. Прошлое не отвергается. Фантастически яркое видеошоу в Пекине в честь Нового 2022 года, по сути, бессмысленно, хотя и поражает воображение. Оно представляет собой новый вид монументального мультимедийного произведения, не оставляющего следов в окружающем мире. Понятно, что новейшие технологии, как и традиционная художественная техника, лишь позволяют проявиться творческому озарению, к которому неспособен искусственный интеллект: его истоком остаётся личность и дар художника.

 

 

Посткультура в России

 

В современной России изначально вторичный псевдоавангард десятилетиями менял самоназвания с помощью приставок «пост-», «транс-», «пара-», «мета-», паразитируя на открытиях классического модернизма и повторяя идеологемы западной посткультуры. Иосиф Бродский в 1990-х годах снисходительно заметил: «авангард – термин рыночный». Это было верно лишь отчасти. Как и на Западе, немалые деньги, которые крутятся на рынках современной русской культуры, были вложены не для получения прибыли, а для продвижения отечественного варианта элитарной посткультуры. В ней десятилетиями надувались смысловые и эстетические «пузыри», хотя все усилия спонсоров неизменно заканчивались провалами. Книжные и художественные ярмарки, театральные сцены и киноэкраны заполнила продукция самовлюблённых постмодернистов и концептуалистов, авторов «приёмов» и «находок». Посткультура превратилась в кладбище смыслов, в совокупность художественных изделий для интерьеров, в одноразовое чтиво, в худосочное «авторское кино». Несмотря на щедрое финансирование и «раскрученность» в СМИ, творения трэш-арта, шок-арта и воинствующего акционизма, провокативные инсталляции и перформансы оказались не нужны ни обществу, ни рынку. Остались в прошлом или переместились в Интернет маргиналы, желающие поглазеть в музейных и выставочных кунсткамерах на уродства contemporary art. Модные центры искусства «Гараж» и «Винзавод» вызывают стойкое равнодушие даже у «продвинутой» публики. Столичные художественные галереи влачат призрачное «клубное» существование, книжные магазины и ярмарки неуклонно теряют покупателей.

Рынок стремится к прибыли, ставит на известные «имена», и потому новые авторы, особенно из провинции, редко пробиваются к читателям и зрителям. Литературно-художественный процесс неуправляем с помощью денежных премий, которые давно стоило бы заменить обычными конкурсами. «Большая книга» и великая книга – несопоставимые явления. Главная проблема наших дней в отсутствии сильной и независимой литературной, художественной, театральной и кинокритики. Лишь её усилиями, а не материальным поощрением может быть создана среда талантливых мастеров – национальное достояние культуры. Критик является важнейшим посредником между писателем, издателем и читателем, художником и галереей. Стоило бы возродить государственные литературные и художественные издательства, наделённые штатом профессиональных редакторов и корректоров.

«Культура одиночек» ведёт к вырождению. Выдающиеся результаты приносит творческое содружество, какое существовало в литературно-художественных объединениях Золотого и Серебряного веков. Их деятельности была присуща уважительная интеллигентность. Слово «интеллигент» (от латинского intellego cо значением «понимать») отличается по смыслу от европейского интеллектуал («многознающий, критически мыслящий человек»). Интеллигент способен оценить талант мастера, даже чуждого по духу.

В наши дни убедить человека купить и прочесть книгу или посетить художественную выставку стало головоломной задачей. Её не решить без возрождения семейной культуры, воссоздания действенной системы всеобщего образования и разумной культурной политики. Рядового читателя или зрителя легко обмануть дешёвкой, интеллектуала можно утопить в грязевых потоках посткультуры, а тех, кто ринулся в бездны Интернета, навсегда отвадить от книги или музея. Результаты многолетнего зарабатывания на пошлости и дурновкусии очевидны. Ставка на толпу вырожденцев не срабатывает. Пустеют книжные ярмарки, магазины и библиотеки, исчезают литературные журналы, падают до уровня самиздата тиражи нераспроданных и непрочитанных книг. Всё это свидетельствуют не о пресыщенности, а о духовном голоде. Народ безмолвствует. Ждёт встречи с Мастером.

 

 

Творчество и хаос

 

В человеческом сознании, культуре и обществе хаос возникает при перенасыщении. Человек тонет в ненужном многознании и теряет способность к пониманию. Кризис избыточности преодолевается отказом от «информационного шума», возвратом к базовым знаниям, на основе которых может начаться осмысление происходящего. Слово смысл (от глагола со-мыслить «мыслить сообща, постигать истину») выше знания, связан с мудростью. Хаос неизбежно возникает и при исчезновении привычных границ восприятия, и потому ошибочно утверждение Малевича: «система, не имеющая предела, не имеет дефекта». При резкой смене парадигм развития человека и культуру также охватывает хаос. Во всех случаях его преодоление требует возврата к твёрдым основам, перенастройки и усложнения в новой упорядоченности.

Культура чутко улавливает грядущее. В русском искусстве начала ХХ века отчётливо нарастало предчувствие мирового хаоса. Рушились классические стили, эстетические и философские системы, научные концепции и религиозная картина мира. Авангард предвосхитил взрыв русской революции и начало эпохи мировых потрясений. Об этом свидетельствовали и «станковый хаос» абстракционизма, и литературная заумь будетлян, и атональная музыка Николая Рославца. В прозе Бориса Пильняка и фильмах Сергея Эйзенштейна сюжетная линия дробилась и «хаотизировалась» с помощью монтажа. Казимир Малевич, провозглашая в 1910-х годах «распыление» всех зримых форм, был убеждён, что мир на пути к «супрематическому совершенству» должен пройти через хаос. Позже, в «Философии калейдоскопа» (1922) он описал один из этапов и способов «распыления» художественного сознания, а в начале 1930-х годов показал выход из хаоса – возврат к стойким художественным формам. Так возникли магический реализм и своеобразная неоклассика Малевича. Его творческий путь соответствует глубинным законам развития «самовозрождающейся» русской культуры и не характерен для культуры западной. В 1960-е годы французский философ Абраам Моль выдвинул идею «мозаичной культуры». С развитием интернет-технологий возникло ещё более дробное, клиповое восприятие, под влиянием Интернета и мультимедиа оно сменилось пунктирным, точечным: слово-слоган, кадр, жест, созвучие, линия, пятно…

Хаос парадоксален. Он отменяет все правила, каноны и законы, сжигает смыслы и ценности. В нём соединяются слепота и прозрение, глухота и внутренний голос. Хаос – это разрыв в развитии, период потерь и обретений. Он опустошает сознание художника перед тем, как наполнить новыми смыслами. В нём таятся безумие и озарение. Чтобы противостоять его натиску, требуется высокое напряжение сил, самоотречение, собирание в точку жизненного пространства. Открытию предшествуют творческое молчание и предельная сосредоточенность. Истинный творец – проводник в будущее, обладатель острой реакции на неопределённость. Во все времена, создавая художественный образ, он сталкивается с внутренним хаосом, отделяет смысл от бессмыслицы, красоту от уродства. В хаосе обнажаются древнейшие основы жизни, всплывают глубинные цивилизационные архетипы, в которых хранится исторический опыт выживания. Истинный художник способен к их интуитивному постижению. Он воодушевляет, вдохновляет, и в обществе открывается «второе дыхание».

 

 

Экзистенциальный выбор художника

 

Фанатик художественного направления, философской идеи или творческого приёма существует в микромире, теряя связи с миром великой культуры. Преодолеть влияние среды и обслуживающей критики, увидеть себя в культурном пространстве эпохи могут лишь единицы. Именно они, не заботясь о месте на рынке, созидают новое. От внутреннего выбора художника зависит, будет ли он творить свободно или «зарабатывать» своим талантом, пребывать в Большом времени или в исчезающей повседневности. Знаменитые слова Пушкина «не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать» – закон творческой свободы. Продавать дар, значит предавать себя. Александр Чижевский, учёный и поэт, чьи лучшие стихотворения были написаны в ГУЛАГе, выразил этот закон в чеканном афоризме: «Великое равняется свободе».

Большевистская революция привела к невиданному террору, к власти Страха. В 1930-е годы Даниил Хармс писал о «цисфинитном» (стремящемся к нулю) существовании, сжатом насилием системы до пространственно-временной точки. Смерть человека подобна его превращению в минус-точку (единицы в минус-единицу), а стирание его из памяти – в мнимое число √-1. В период хаоса свёртывание творческого пространства может привести к появлению «точечной культуры». Её произведения окажутся доступны лишь малым людским сообществам. Возможно, творчество уйдёт в добровольное подполье мастерских, квартирников, клубов, домашних кружков, салонов и театральных студий. В них сосредоточится всё самое свободное и талантливое.

Творчество начинается с открытия себя, с внутреннего посвящения, подобного таинству крещения или еврейскому обряду бар-мицва, когда подросток, достигший совершеннолетия, задаёт свой первый вопрос Богу. Истинное созидание – вопрошание к небу, нескончаемый диалог творца и Творца. Лишь художник, тяжело искалеченный рынком, задаёт всем «американский» вопрос how much? – сколько стоит то, что я сделаю по заказу (и «сколько стою» я)? Высшая цель художника состоит в том, чтобы осмыслить эпоху, найти её героя, отыскать свой стиль, материал, форму, художественные образы.

 

 

Угасание рыночной культуры

 

Интернет и ковид-пандемия обрушили мировые рынки культуры. Стоит ли об этом жалеть? Рынок искусства появился в Европе, когда меценаты и покровители художников были вытеснены маршанами. Для торговцев и перекупщиков художественное произведение – актив, в который вкладывают деньги. С автором заключают торговую сделку, при этом речь идёт о текущей цене. Маршан, собирая коллекцию, следует очередной моде и мнениям экспертов, которые преследуют свои цели. Галерист с деньгами и связями пытается повысить стоимость своих приобретений. Но любой игрок на рынке искусства неизменно проигрывает, если не обладает художественным чутьём и высокой культурой. Ценность произведения не равна его меняющейся цене. Это понимает меценат, для которого художник не является бизнес-проектом, он поддерживает его талант, творческие поиски, устанавливает с ним дружеские связи. Собрание мецената, в которое вложена душа, а не только деньги, становится культурной ценностью и приобретает истинную цену.

В эстетике постмодерна возникло и было подхвачено рынком культуры понятие ремейка «творческой кражи», равноправной с первичным произведением. В Интернете подлинник мгновенно заменяют его мутирующие подобия, мультимедийные двойники, ремейки ремейков. Техника ручной живописи вытесняется фотошопом, профессионализм – любительством и пиктоманией (аналогом графомании). Рука киберхудожника не соприкасается с материалом искусства, с вещественностью жизни. Он работает курсором и клавишами, слепнет перед компьютером, его ведёт за собой программа, а не вдохновение. Тончайшая, одухотворённая телесность произведения искусства подменяется мертвым оттиском на принтере.

В Сети кража является нормой. Любое произведение может быть скопировано, «улучшено», превращено в серию качественных подделок и продано на другом конце света. Интернет превращает автора в аватара. Живая память о нём исчезает на кладбище информации (в БигДате), как огонёк свечи в ночных дебрях. Виртуальной «жизни после жизни» может противостоять лишь сокровенное, озарённое творчество в земном мире искусств.

Постмодернизм отменил все критерии оценки произведения, упразднил понятия «мастерство» и «профессионализм», что привело в эпоху Интернета к появлению множества «самопровозглашённых» поэтов, писателей, художников, видеоблогеров. Возникла и затопила общество «мусорная культура» панка и хип-хопа (фэнзины, фэндомы, стрит-арт, брейк-данс, флекс, рэп и пр.). Особыми версиями массовой посткультуры являются цифровое медиаискусство и новейшее криптоискусство. Последнее существуют лишь в метавселенной, соединённой с криптовалютным блокчейн-рынком. Цифровой сертификат подлинности (NFT) электронных файлов (изображений, аудиотреков, видеосюжетов) избавляет от кражи, позволяет выставлять цифровые лоты на продажу, но даёт владельцу лишь иллюзию обладания. Вряд ли на крипторынке возникнет спрос на сертифицированные копии шедевров искусства. Покупатели смогут созерцать их на своих компьютерах лишь через особые кибер-очки, но вместо «цифрового оригинала» из Интернета можно бесплатно получить и технически улучшить бесчисленное число нерыночных копий.

Криптоискусство как таковое – китч, рассчитанный на примитивных киберманьяков. Гифки, фотки и клипы, созданные знаменитостями, эстетически ничтожны, не дороже их автографов на футболках, однако на крипторынке могут приобрести немыслимо высокую цену. Её создают «модный имидж» и «хайп», но через какое-то время интерес к ним падает вместе с ценой. На едва возникший крипторынок усиленно зазывают простаков. В 2021 году лот с NFT копией рисунка стрит-художника Бэнкси «Дебилы» был продан на аукционе «Кристи» за 95 000 долларов. Имеющаяся на нём надпись весьма красноречива: «Я не могу поверить, что вы, дебилы, действительно покупаете это дерьмо».

Хаос на рынке криптоискусства будет нарастать с появлением цифровых активов всё новых участников. Крипторынок заполнит море виртуальных арт-объектов, среди электронного мусора будут всплывать лишь курьёзы именитых спортсменов, звёзд кино, шоу-бизнеса и так далее. Неизвестные и «нераскрученные» художники смогут продавать сертифицированные копии своих произведений лишь в кругу знакомых и по весьма условным ценам.

Исчезновение рыночной посткультуры даёт надежду на возврат к творческой свободе и бескорыстию, на появление просвещённого меценатства, поддержку художника государством, общественными фондами, религиозными организациями. Произведение искусства и литературы должно обрести статус творений, которые в идеале нельзя продать или купить, созданные не по заказу, не на продажу – для вечности. Таковыми некогда являлись мегалитические сооружения, наскальные росписи, пирамиды, храмы, чудотворные иконы, священные обряды, народные сказания, песни и танцы, шедевры мировой литературы. Культура должна избавиться от рыночного проклятья и самоуничтожения в виртуальности, обрести ауру подлинности, величие и человечность.

 

 

В прошлое возьмут не всех

 

Мировой кризис приведёт к... [👉 читать далее...]

 

 

14.02.2022

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Внимание! Перед вами сокращённая версия текста. Чтобы прочитать в полном объёме этот и все остальные тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в марте 2022 года, предлагаем вам поддержать наш проект:

 

 

 

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2022 года в полном объёме за 97 руб.:
Банковская карта: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина» и введите ключ дешифрования: 3ch-jMMjbX58yFQ1xvu_vA
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2022 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

 

 

  Поделиться:     
 
Акция на подписку до 1 июня

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Мы издаём большой литературный журнал из уникальных отредактированных текстов. Людям он нравится, и они говорят нам спасибо. Авторы борются за право издаваться у нас. С нами они совершенствуют мастерство и выпускают книги. Мы благодарим всех, кто помогает нам делать Большую Русскую Литературу.




Поддержите журнал «Новая Литература»!



Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2022 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за март 2022 года

 

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2022 года

 

7 причин купить номер журнала
«Новая Литература»

Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

 

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?
Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!