– Ты знаешь, Джонни, – заплетающимся языком пытался обрисовать ситуацию Гарри. – Америка еще всем покажет!
– Да, – кивая носом в бокал, сопел его камарадо.
– Вон давеча в Чикаго сняли памятник Мартину Лютеру Кингу. Ну стоял бы себе еще, так нет же – сняли, расисты проклятые! Лучше бы каждую неделю зарплату давали. Вон в Союзе Капиталистических республик этих каждый месяц дают. На девятисотых "Запорожцах" уже разъезжают.
– Зато в Миннесоте минисотовый телефон изобрели. Во!
– Кстати о промышленности. Нынче рабочие Детройтского автозавода опять бастуют, хотят, чтобы зарплату за последние 40 недель выдали.
– Во дают!
– Это еще ничего. Раньше-то как было? 4 июля прокукарекало, флажки полосатые со звездами в руки и на парад, салют глядеть. Теперыча одни митинги. Негры южных штатов опять митингуют – отсоединяться будут.
– Туды им и дорога. Обойдемся без их сахарного тростника и кукурузы.
– А в западных штатах черти-что. Кругом в школах портреты Виниту висят с рушниками и вампунгами, и каждый урок индианознавства начинают с молитвы к Великому Маниту.
– Не иначе как Конец Света скоро.
– А как же. Теперь моего племяша в пионеры принимают.
– Это что, как в Союзе?
– Ну. А помнишь, бывало, скаутами в походы ходили? Костры жгли...
– Вожатую Мэри молодили...
– Ишь ты, старый пень, помнишь ведь.
– Эх, хорошо в стране советской жить.
– На фермы картошку собирать ездили.
– Голова фермы этой нам еще благодарность объявил... и вынес.
– Да, хорошо.
– Помянем старые добрые штаты, – поднял бокал Гарри.
– Долой агрессивный блок Варшавского договора! – добавил Джон.
Они минуту помолчали, дожевывая тараньку, при этом запивая ее холодным "Жигулевским".
– А хорошее пиво! Да еще в светлой бутылке.
– Умеют же делать, буржуи! Не то что наше, американское баночное.
