Самка скорпиона

дилогии «Скорпионья сага»
На чтение потребуется 7 часов | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

За все лето ни дня не провел без семьи.

Сперва с Малышом развлекали провинциалов. Потом переместились на дачу к моим родителям.

К концу отпуска чувствовал себя полностью высосанным.

Вышел на работу. Хоть какая-то да отдушина. Впрочем, все то же самое: скорпионы, мудрствующий Соломоныч. Тоска смертная и никаких новых горизонтов.

А однажды на улице, бывает же такое, случайно столкнулся с Андроном.

Обнялись. Всегда коренастый Андрон возмужал еще больше, раздался в плечах, подкачался, заматерел. Меня он нашел похудевшим. Судя по состраданию в его бегающих глазах, моя худоба не произвела впечатления энергичной подтянутости.

Разговорились. Он теперь – бизнесмен. Квартира, машина. Щелкнул брелком – у бордюра дороги мигнул фарами «мерс». Я лишь руками развел. Он расплылся в улыбке. Между прочим, добавил: а помню ли я, что при нашем профкоме некогда существовал спортивный клуб «Парус»?

Он и сейчас существует. С известной поры, правда, все приватизировано. Но Андрон успел. У него теперь своя яхта. Я поздравил. Он снова зарделся. Вдруг пристально на меня уставился, будто впервые увидел, и вспыхнул энтузиазмом: а что, если я как-нибудь выберусь покататься на яхте?

Для меня это было неожиданностью. Не в смысле даже яхты, а вообще. Чтобы отдыхать. Иметь собственный интерес. Одному, без обузы. Такого не предполагалось.

«Выбирайся, дружище... Что-то ты совсем, похоже, закис. У мужчины должны быть и другие радости... – Андрон подмигнул. – Помимо семьи».

→

К северу от города раскинулось водохранилище. Почти не шутя, его звали «морем», такое оно было бескрайнее. С давних времен его берега оккупировали спортивные базы, домики отдыха и дикие пляжи с помойками пикников.

Мы подкатили к кирпичному знанию, похожему на склад, с линялой вывеской на фронтоне – «Парус».

У склада бродили люди. В основном, молодежь. Перетаскивали паруса и другие, неведомые мне снасти. Андрон с каждым здоровался, представляя меня как друга и нового матроса. Вытянул руку в сторону берега.

Я посмотрел туда и увидел серебристые крестовины мачт. 

Склад назывался «эллинг». Мы вошли. Внутри царила заброшенность. Усеянный мусором пол шуршал и позвякивал под ногами. От спортивного клуба осталось всего несколько лодок, разукомплектованных, с облупившейся краской под слоем хронической пыли. В соседнем отсеке я приметил еще пару лодок, вида довольно ухоженного, а одну так просто шикарного. Видимо, таков был здешний итог приватизации.

«Кому надо, тот смог», – усмехнувшись, сказал Андрон.

Он взял, что ему было нужно, и мы повернули на выход, когда мое внимание привлек еще один экспонат. Странно, что только теперь, когда я все обошел по кругу. Словно из сумрака эллинга выплыл в мою реальность сказочно-жуткий корабль-призрак.

Серый корпус весьма крупной яхты, стоявшей на специальной конструкции, в дальнем углу, куда дневной свет едва проникал. Никакого снаряжения. Ни признаков ремонта, ни заинтересованного хранения. Толстый слой пыли. Лохмотья паутины. В носовой части – пробоина.

Как поведал Андрон, разбитая яхта принадлежала директору клуба. Ныне покойному. Он потерпел крушение в походе на Онежское озеро. Яхту подняли со дна и притащили сюда на барже. В принципе, ее можно восстановить, но никто не берется – после утопленника. Двоих утопленников... Капитан он был опытный, погода ясная, ветер некрепкий. Но он допустил ошибку. Грубую, изначально. Отправился в поход с любовницей. Такие дела... 

Сей печальный рассказ Андрон завершил старым морским суеверием, которое универсально все объясняло: «Женщина на корабле – к беде».

→

Это была любовь с первого взгляда.

Когда мы расселись на палубе, и Андрон стал командовать, и затрещали лебедки, и в синее небо взмыла стрела извивающейся материи – и расхлопнулась белым крылом.

Я с первого взгляда влюбился в парус.

Мы скользили вперед. За кормой убегало веселое клокотание. В корпус яхты постукивали, рассыпаясь и брызгая, бойкие волны. Солнце жгло. Ветер бодро трепал, упруго ласкал, будоражил мурашки по коже.

Я вертел головой, щурясь и задыхаясь от мальчишеской радости.

На яхту набилось с десяток парней и девчонок. Все держались по-свойски. Балагурили, сыпали шутками. Андрон управлял. Я никого здесь не знал, но чувствовал необычное единение с этими людьми, с их беззаботностью, с их улыбками. Я и сам улыбался без всякой причины.

Выведя яхту на глубину, Андрон передал управление ближайшей из девушек. Нырнул в каюту и вытащил на палубу ящик пива. Аплодисменты, восторги. Захлопали пробки, зашипела пивная пена. Все разлеглись загорать.

Только мы остались сидеть. Так получилось. Рядом. Я и та девушка.

– Вы впервые на яхте? – спросила она.

– Как вы догадались?

– Вы сидите на брасе... Да, да вот на этой веревке. Мешаете мне управлять.

– Ой, извините. – Я смущенно сместился.

– Ничего. – Она усмехнулась. – На фордевинде не страшно. А на бейдевинде, если не контролировать шкот, может случиться неожиданный оверштаг.

Я почувствовал себя идиотом.

– Оверштаг, – пояснила она, – это поворот на сто восемьдесят градусов. Это может быть опасно.

– Сколько всяких терминов. Как вы в них разбираетесь?

– Это всего лишь слова. Главное – держать парус по ветру. Хотите попробовать? Беритесь рядом.

– За палку?

– За румпель!

Я взялся. Она отпустила.

Меня обуял ужас: малейшее движение румпеля меняло курс яхты, и парус начинал зло похлопывать.

Она положила руку поверх моей и уверенно выправила положение.

Я с благодарностью на нее посмотрел. Она улыбнулась.

– Видите, все не так сложно. Надо просто подруливать. Смотрите на парус. Расслабьтесь, почувствуйте, как он на вас откликается? Чувствуете?

– Кажется, да.

– Доверьтесь чувству. Сейчас мы идем самым легким курсом – фордевинд.

– Это хорошо... А что такое фордевинд?

– Попутный ветер...

Неожиданно я почувствовал. В самом деле, почувствовал. Это было как пробуждение от тяжелого, мутного сна, в котором я пребывал едва ли не вечность. Я вдруг осознал, что давно не испытывал этого чувства: приятной вибрации нервов, оттого что рядом со мной – женщина.