HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Олеся Брютова

Дорога в Сумерках

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.04.2012
Оглавление

8. Часть 3. Перекресток. Идущий: «Глина чужих душ»
9. Часть 3. Перекресток. Идущий: «Темный свет»
10. Часть 3. Перекресток. Идущая: «Стоимость любопытства»

Часть 3. Перекресток. Идущий: «Темный свет»


 

 

 

Ему снился странный сон.

Перед ним, в высоком кресле, напоминающем трон, сидел человек в сером плаще с капюшоном. Лицо его избороздили глубокие морщины. На коленях свернулся, поджав под себя все лапы, огромный черный кот с острыми ушами. Одна рука человека покоилась на подлокотнике кресла, другая гладила кота.

От лица под капюшоном исходил… темный свет. Да, именно так. Темное свечение. Оно расходилось в разные стороны, и в величии этого зрелища было что-то пакостное и нечестивое.

Рот и веки были зашиты. Сумрачный человек был нем. Он ничего не видел… но не казался слепым.

У кота, что отрешенно взирал перед собой, были человеческие глаза. Черные и непроницаемые.

Кот смотрел за него.

В какой-то момент стало понятно. Они – единое целое. Одно существо.

Мгновения тянулись, сливались в вечность… но ничего не происходило.

Он стоял перед креслом, а в кресле сидел человек с темным сиянием вокруг лица, и смотрел глазами кота.

Пространство начало слоиться, перемещаться. Тьма отделилась от гордого лица и поплыла вокруг. В этой сияющей тьме кошачьи глаза разгорелись особенно ярко.

Кот посмотрел на него, и маленькая пасть вдруг превратилась в сморщенный рот.

«Тот, кто умирает до того, как умрет, не умрет, умирая!» – произнес он и зашелся хриплым старческим смехом.

От этого смеха видение треснуло и развалилось.

 

Помещение заполнили ветер и свист. Вокруг – непроницаемая чернота, но…

В рухнувшей тьме загорелся…

 

Костер. Он слабо освещал низкие холмы с редким кустарником. Впереди пустыня. И дороги туда нет.

Ветер… ветер поднимается с севера. Он несет колючки и мелкие камешки.

Это место – он знал его.

Синайская пустыня.

Из-за кутерьмы песка трудно различить, где кончается преддверие и начинается Син. Пыль и сумерки, не смотря на солнце в зените, скрывают зыбкую границу.

Но она все же была. Ее видно, хоть и не глазами.

Там, где начинается Син, начинается тревога и страх.

Заглядывая за невидимую, но ощущаемую черту, он знал – путнику эта пустыня кажется бесконечной и живой.

Но это не совсем так. Она жива на самом деле.

Призрачная черная стена – от земли до небес. Как будто ветер поднимает в воздух холодный пепел из самой преисподней.

И вдруг он увидел солдат.

Они маршировали сквозь ветер и хмарь туда… В Син.

Их было много. Считать не было нужды. Он знал во сне – здесь один легион.

Разглядывая воинов в полном вооружении, он все более убеждался, что на самом деле видит их – солдат величайшей в мире империи, которую поглотила тьма столетий.

Римский легион штурмовал стену песка, как будто это – еще один бой в бесконечной череде битв за могущество Рима.

И он с замиранием сердца следил, что будет дальше.

 

Внезапно свист и завывания ветра прекратились. Ветер как будто понял, что его атаки бесполезны.

И наступило безветрие.

Безветрие.

Замерло все. Не шелохнулась ни одна сухая колючка, ни один волосок на голове. Мгновение длилось, вмещая в себя целую жизнь.

И на солдат пошел дождь… из песка.

Мириады песчинок, поднятых ураганом, теперь сыпались прямо с небес. Они падали отвесно, не потревоженные ни одним движением воздуха.

Мертвая серая тишина навалилась на пустыню. Легион незаметно для себя остановился. Люди замерли без приказа.

Было слышно, как с тихим шорохом песчинки ссыпаются с плеч и падают на землю.

 

Ему кажется – он сам стоит среди римских легионеров. Перед глазами – чья-то спина; тусклый блеск начищенного панциря. Рука сжимает древко копья.

Он видит, как здоровенный македонец, шедший в первых рядах, оглянулся и смотрит на воинов. Вглядывается в знакомые лица закаленных боями ветеранов.

Он прошел с ними всю Ойкумену. И никогда не видел их смятения.

Напряжение сковало отряд. Легион стоял, словно насторожившийся, подобравшийся зверь.

В глазах солдат мешались решимость и страх.

Македонец поднял взгляд на блеклое солнце, сжавшееся в проклятой тишине.

«Не знаю… – он осекся. Голос прозвучал глухо, как будто тишина пожирала звуки. – Не знаю, как вам, парни, а по мне – лучше, чтоб был ураган».

 

С этими словами легионера он проснулся.

 

Тратить время на понимание и раздумья было нельзя. Он поднял с пола какой-то листок, и огрызком карандаша поспешил записать то, что видел. Если помедлить – сон расплывется в голове, его вытеснит реальность.

Пытаясь поточнее сформулировать виденное, он перечеркивал предложения и вставлял недостающие слова. Черт побери! Какие они неуклюжие, громоздкие… Сон переходил из подсознания на плоскость листа, теряя свой тонкий ореол. Формулы фраз воровали что-то эфемерное. Что-то такое, что не пощупать руками.

Когда он перечитал написанное, было очевидно – это не его сон.

Уже не его сон.

 

Это – начало повести.

 

Когда он понял, то окончательно проснулся.

Исписанный листок долго горел перед его глазами белым прямоугольным пятном.

Восполнение пробелов священной книги… Начало рассказа о том, куда делся проклятый легион… и откуда появился легион демонов, изгнанных Иисусом из двух бесноватых на берегу моря.

Да, об этом стоило бы написать.

Он взял со стола какую-то тетрадь, открыл на последней странице и принялся чертить по памяти карту Аравийского полуострова.

 

 

*   *   *

 

Лена пришла сегодня очень рано.

– Приветик! А у нас отменили последних два урока – Любаша заболела. Давно пора… Уф! – говорила она, расстегивая весенние сапожки на высокой платформе. – А то мы от нее чокнемся скоро. Представь, заставляет девчонок помаду стирать! Колхоз, – почему-то добавила она.

Он молча взял ее пальто.

– Такая погода классная, пошли, погуляем? – Лена вопросительно посмотрела на него. В огромных глазах была только радость от весеннего солнца и подарка судьбы. – Или ты занят?

Он отрицательно покачал головой.

– А что такой кислый?

– Не знаю.

– Да! Похоже, пора провести акцию «Убей свою хандру». Одевайся сейчас же, и куда-нибудь сходим!

Он снова отрицательно покачал головой.

– Ну, тогда хоть чаем напои.

И она первой прошествовала на кухню.

– …и вот, представляешь, – иду по улице, никого не трогаю, – вдруг сзади хватает кто-то. Смотрю – Аринка!

– Аринка?..

– Ну, скажи еще, что не помнишь! Темненькая такая, со стрижкой. Я тебе ее на дискотеке показывала.

– А.

– Так вот, она сейчас уже с этим козлом не дружит. Я ей давно говорила – бросай его, дурочка, на кой черт он тебе сдался. Ты ж ее видел? И вот ей-то, с такой мордашкой, такое чудовище? Вечно мне приходится опекать кого-нибудь. Она девочка хорошая, только ребятенок еще. Денис, ну, Молодой, к ней с глупостями всякими пристает. А она и не знает, что делать. Дитё! Нецелованная. Есть хоть, кому перед гаданием на картах сидеть. А то кругом такой разврат! Меня зовет – «мама Лена»… Хорошая она, Аринка. Я покурю тут?

– Кури.

Лена достала из сумочки сигарету и возложила ноги на табурет.

– Папа вчера чуть не запалил, – пожаловалась она, возясь с зажигалкой. Слово «папа» она произнесла с ударением на последний слог. – Бабуля настучала, что от меня табак унюхала. Прямо КГБ. Никакой личной жизни.

Ее мать умерла, когда Ленке не было и года… Если дочь воспитывается отцом, можно сказать, что дочь самовоспитывается. Так что Ленка еще неплохо самовоспиталась.

Не дожидаясь ответа, гостья с удовольствием затянулась и пустила в потолок длинную струю дыма. Он старался на нее не смотреть, погрузившись в созерцание вчерашней заварки.

Устраиваясь на стуле поудобнее, Ленка ойкнула и матернулась: села на собственные волосы. Волосы у нее были роскошные. Длинные, густые, – они делали школьницу похожей на русалку. Расправив их по плечам, сообщила:

– Надоели. Обрежу к чертовой матери.

Он молчал. Не выпросив комплимента, Лена вздохнула и продолжила курить. Сбивая столбик пепла в консервную банку, она вдруг оживилась:

– Скажи, а Паша курит?

– Ага.

– Клёво. Я когда вижу, как парень курит, прямо… ну, не знаю… прет меня, короче.

– А ты знаешь, что завтра Странник приезжает? – сказал он, подняв голову с некоторым интересом.

Воцарилась тишина. Окурок, выпавший из пальцев, молча прожег клеенку.

– Когда?.. – тихо спросила Лена.

– Вечером. Сразу пойдет в «Отражение».

Так назывался студенческий театр.

– Понятно… – сказала она после паузы. – Я не видела его… после лагеря.

Странник – обаятельный парень с нездешними мыслями. Тот самый вожатый, в которого она втюрилась. По ее собственному признанию, любовь до гроба.

– И я не видел. Говорят, он женится.

Если б она его так не достала, может быть, даже стало бы жалко. Лена походила на ребенка, которому ткнули в глаза.

– Кто тебе сказал?

– Сан-Татьяна. Она все про всех знает. Наверное, божьим соизволением.

Лена глянула на него обиженно и зло.

– А мне-то какое дело! – выдавила она. Синие глаза стали блестящими. Она взяла со стола окурок и жадно затянулась, отвернувшись. – Пусть не забудет только… на свадьбу… п..пригласить.

Ему стало стыдно. Он прошелся по кухне и взял с плиты закипевший чайник.

– Может, это и неточно. Чаю будешь?

– Б..буду. Можешь туда яду накапать.

– Извини. Закончился.

Она встала и быстро пошла в ванную, умываться. Он разлил чай по чашкам, достал из шкафчика сахар. Потом подумал еще немного, и вынул оттуда же чайные ложки.

Не зная, что делать дальше, сел.

Глаза уперлись в металлический бок чайника.

…Тусклый блеск начищенного панциря…

– Тот… кто умирает до того, как умрет… не умрет, умирая... – в полголоса сказал он раздельно, словно пробуя слова на вкус. – Тот… кто умирает… до того… как умрет…

– Что-что?

Мокрое лицо вопросительно глянуло на него из дверного проема.

– Лучше там не стоять, – спокойно произнес он, не меняя тона. – Там человека убили.

Ленка взвизгнула и влетела в кухню.

– Откуда ты знаешь? – спросила она, со страхом и затаенным интересом косясь на старый линолеум.

– Я его там вижу, – он потянулся и встал со стула. – Наверное, вынесли неправильно – головой вперед. Вот он теперь и лежит тут, бедолага. Топчутся по нему все.

– А… А что ты говорил?

– Так. Сон приснился.

– Сон? Ты… из-за него такой сегодня?

– Наверно.

– Расскажи.

При одном воспоминании о старческом кошачьем рте на него навалился мрак.

– Нет. Не стоит, – сказал он и снова сел.

– Как хочешь.

Дальше говорить было не о чем.

Лена тоже села за стол. Чашка из сервиза дальней родственницы, с синим букетом и отколотой ручкой, привлекла ее заблудившийся взгляд. Она обхватила чашку узкими ладонями, словно пытаясь согреться… сделала глоток.

Теперь они оба молчали, прихлебывая горячий чай, думая о своем.

На подоконник сел воробей и громко чирикнул.

– Он тогда в палатку свою позвал, – сказала Лена, словно в полусне. – Мы держались за руки и смотрели в темноту. А потом ушли в лес. Там… пеньки были. Он сказал – пеньки волшебные. Нужно залезть на один и загадать желание. Только оно сбудется, если выберешь тот самый пенек… Он женится. На Ирине, конечно. Вожатой старшего звена. Еще тогда все говорили, что он с ней любовь крутит.

– С кем он только любовь не крутил, Ленка. Он в универе всех актрис «Отражения» перещупал. Впрочем, ты и сама знаешь. Только, думаю, Странник ни с кем из них не лазил по пенькам.

И снова стала тишина. В тишине было слышно, как мысли, тихо шурша, расползаются по уголкам души. Подальше и поглубже. Они есть, но жить с ними нельзя.

Наконец Лена шмыгнула носом и развернулась на стуле, отрезая тоску.

– Слушай, все тебе рассказать хотела. Я с девчонкой странной познакомилась. Из параллельного класса. Мы даже как-то зайти хотели – да только тебя дома не было. Она… Ну, слухи про нее ходят. Ведьмочка, говорят.

– Врут?

– Похоже, нет. На нее посмотреть только – уже хватает. Я ее, конечно, и раньше в школе видела. Ходит, молчаливая такая, загруженная, вечно в черном. Над ней ржут все. А ей, вроде как, плевать. Я не очень-то внимание на нее обращала. На дискотеках она редко бывает, в школе после уроков не тусуется… А тут нам поручили сценарий написать. Для праздника. Ну, я с ней и познакомилась.

– И, что?

– Странная. То есть, когда говорит, обычная. Шутит, хохочет. Сценарий смешной придумала. А когда замолчит… Миленькая такая девочка. Глянет – и веришь, что козленочком станешь. Ее даже Тюц боится.

– Кто-кто?

– Татьяна Юлиановна Циклоп, историчка наша ясновидящая. Она всем говорит, что у нее открыт третий глаз. Вот ее циклопом и прозвали. Жуткая женщина. Светка в ее классе учится.

– Светка, значит… А почему-таки решили, что ведьма?

– Ха. Могу случай рассказать. Подходит как-то к Тюцу эта самая Светка и говорит: «Сходите сегодня, Татьяна Юлиановна, в церковь. За сына помолитесь». А сын – одноклассник мой. И что думаешь – они с какими-то пацанами на стройке сидели, курили. Ее сын про что-то вспомнил и домой пошел. А тех, кто остался – плитой прихлопнуло. Плохо закреплена была. Всех трех – насмерть. Он мне сам рассказывал.

– А что она говорит обо всем этом?

– Вот ты и спроси. Я ее на день рожденья пригласила.

– Зачем?

– С тобой познакомить. Она тебе понравится. А, может, вы с ней знакомы уже? Кто вас, нечисть, знает. Поди, на одних шабашах бывали.

– Она красивая? – почему-то спросил он.

– Н…ну… не уродина.

– То есть?

– Фигурка у нее – отпад. Мордашка симпатичная. Но – «красивая»? Не знаю. Неженственная она какая-то. Злая. А, вообще, если когда-нибудь видел – сразу узнаешь.

«Ясно. «Неженственная» – значит, «не как Лена»».

– Ну ладно, я побежала. Куча дел. Вечером Маринка на дискач пригласила – надо собираться.

«Врет. Вечером сядет одна, и будет реветь над фотографией Странника. Вспоминать про пеньки».

Он поднялся и прошел в комнату – взять Ленкино пальто, лежащее в кресле.

За спиной он услышал:

– А с девочкой этой надо поосторожней быть. С ней демон какой-то таскается.

– Занятно. Имя называла?

– Имя? Она же не дура. Имени у него, говорит, нету.

– Описывала?

– В общих чертах. Сказала, трудно описать. Рассказывала о какой-то тьме живой под капюшоном... А еще обмолвилась: «очень страшно, когда у собеседника нет глаз. Не знаешь, что у него на уме».

Кресло. Зашитые веки. Черный кот.

– Странная… фраза.

– Ага. Я ответила: «Что-то не представляется. Никогда такого не видела». Она засмеялась нехорошо и сказала: «Ничего. Увидишь…» Как-то даже стало не по себе. Ну, пока. Созвонимся.

– Пока.

 

Он захлопнул дверь.

В обвале тишины снова встало черное кресло. Темный свет пополз по коридору.

В затылок, тихо и коварно, дохнул ветер безумия.

Значит, демон. Без имени и без глаз.

 

Могло быть только одно решение.

Нужно найти тот подвал.

И неплохо было бы увидеться… с этой Светкой.

 

 

 


Оглавление

8. Часть 3. Перекресток. Идущий: «Глина чужих душ»
9. Часть 3. Перекресток. Идущий: «Темный свет»
10. Часть 3. Перекресток. Идущая: «Стоимость любопытства»
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!