 |
Евгений Даниленко
РоманКупить в журнале за февраль 2017 (doc, pdf): 
Оглавление 32. Часть 32 33. Часть 33 Часть 33
На следующий день мне позвонил Арбатский: – Доброе утро! Можете приехать в СИЗО? …И вот я в камере для допросов. Решётки на окне. Стальная дверь и приваренные к полу стол и несколько стульев составляют её неброский уют. На лице сидящего за столом под сенью оконной решётки Виталия Витальевича хронически усталое выражение. – Присаживайтесь! – Благодарю вас. В дверь стучат. – Войдите! Дверь открывается, входят двое: арестованный Шепилов и сержант. – Снимите наручники, – приказывает Арбатский. Сержант, исполнив приказание, скрывается за дверью. Сыщик подвигает задержанному пачку «Кэмэл»: – Курите… Мы с Арбатским тоже закуриваем. Он – свои великолепные «Кэмэл», я – русскую «Приму». Виталий Витальевич раскрывает дипломат, достаёт оттуда газету. Это английская «Дейли миррор». Щурясь от дыма, Арбатский обращается к таксисту: – Вы знаете, когда это с ней произошло? Она вам говорила? Руки у здоровенного парня начинают ходить ходуном, голос прерывается: – Они же над ней... Они её, девчонку совсем!.. Инна говорила… утром… двадцать пятого… июня… – А год? – Ей тогда было пятнадцать, сейчас – двадцать семь. Значит… Сыщик разворачивает газету. На четвёртой полосе – фото Скакунова. Ниже – текст статьи. – Вот здесь сказано, – произносит Арбатский почти равнодушно, – что именно в тот год, и в тот день, в 9:30 по среднеевропейскому времени, русский художник-традиционалист Артур Сергеевич Скакунов открывал свою выставку в лондонском районе Сохо… Был большой ажиотаж… Стечение публики… Ну и так далее! – шурша газетой, сыщик сложил её и вернул в дипломат. – Что касается перстня с чёрным камнем… Эти перстни в качестве сувениров выдают каждому, кто взошёл на перевал Сен-При. Обычное крашеное стёклышко. Даже не обсидиан. Скакунов носил его потому, что считал своим счастливым талисманом. – Ей… сказали уже?.. – послышался в тишине камеры голос таксиста. – Обязаны были это сделать. – Бедная … – и всё. О себе парень, как видно, не подумал. Зазвонил телефон. Сыщик снял трубку. – О, чёрт! – почти тотчас вырывается у него.
…Мы с Арбатским шагаем по гулким, экономно освещённым коридорам, и люди в форме с лязгом распахивают перед нами решетчатые двери. Сколько, оказывается, решетчатых дверей в этом мире… Затем плывем на лифте вниз, и наконец он остановился, дверцы, клацнув, разошлись. Я ступаю на скользкий, словно намыленный, пол. Кругом облицованные белой кафельной плиткой стены без окон. Охранница, видите ли, недосмотрела, и у заключённой оказалась при себе жестяная пробка… Сопровождающий нас с Арбатским красивый патологоанатом с седою бородкой щёлкает включателем. Всё заливает слепящий электрический свет, и я вижу эмалированную ванну, в которой вверх лицом плавает молодая женщина. Но это была не она. Моя секретарша лежала на каменном столе, и патологоанатом, деликатно покашливая, откинул белую простыню…
Дома меня ждал сюрприз. Володя Ярин, прибыв из Мордовии, побрился, переоделся и с тортом из крема-шампанского явился поблагодарить меня за чудесное избавление. Мы сидели на кухне. Пили чай. Художник показывал мне руки, изрезанные дратвой. – Знаете, чем мы там занимались, Пётр Петрович? День и ночь шили тапочки! Вы не в курсе, зачем нам столько тапочек?! Наконец дошла очередь до Скакунова. Ярин сообщил, что никогда не считал его серьёзным художником, но парнем он был неплохим. – Эх, помню, как мы с Артурчиком плыли на пароходе к Сен-При в прелестное сентябрьское утро… Остановились на берегу Женевского озера в пансионате Ларрет, где нам подали к обеду суп из цветов… За столиком с нами сидели американки, Скакун строил им глазки… Потом мы с американками поднимались пешком на Сен-При и я до крови стёр ногу!
…Мы с Арбатским вышли из ворот СИЗО. – Догадываетесь, отчего Майбелиха на вас так взъелась? – на ходу обратился он ко мне, хотя я ни о чём его не спрашивал. – Думала, вы копаете под неё! Она зарабатывала в «Приюте» неплохие деньги и переправляла их, нелегально, конечно, за рубеж. Скакунов подвизался в качестве курьера. Когда ребята из налоговой сели ему на хвост, он, почувствовав слежку, решил – это бандиты начали охоту за ним! Вот почему он пришёл к вам с путаными и неясными рассказами. – Долго же они за ним следили… – Ну, у налоговиков своя специфика! В молчании проходим с десяток шагов. Возле чёрной служебной «волги», за рулём которой сидит шофер, сыщик останавливается. – Могу вас подвезти! – Спасибо, не нужно. – Ну, всего доброго, – произносит он, не подавая руки. – Виталий Витальевич… Полуобернувшись ко мне, Арбатский задержался перед дверцей машины. – Что это такое? Он для чего-то посмотрел себе под ноги. Потом кинул, слегка дёрнув щекой: – У меня хотите узнать ответ на данный вопрос? Вы, человек, побывавший в пекле... В его кармане зазвонил телефон. Сыщик вынул мобильник, поднёс его к уху. Слушал, что ему говорят. Взгляд сделался отсутствующим. Я сделал единственное, на что в тот момент был способен – повернулся и побрёл прочь.
Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года в полном объёме за 197 руб.:
Оглавление 32. Часть 32 33. Часть 33 |
 Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы. Литературные конкурсыБиографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:
Продвижение личного бренда
|
|||||||||||
| © 2001—2026 журнал «Новая Литература», Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021, 18+ Редакция: 📧 newlit@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 Реклама и PR: 📧 pr@newlit.ru. ☎, whatsapp, telegram: +7 992 235 3387 Согласие на обработку персональных данных |
Вакансии | Отзывы | Опубликовать
|
|||||||||||
